Глава 7. Дела прошлые и настоящие

Дамиан очень надеялся, что через пару дней посетит Садовую улицу и найдет способ познакомиться с соседкой магистра Кавериско. Но увы! Он и так каждую весну был занят делами княжества по самое "не могу", а в этот раз к хозяйственным заботам добавились те, что создала Азильда.

Новости и сложности посыпались как из ведра, стоило только князю и советнику вернуться домой от гостеприимной магички.

Первым тревожным известием стал отъезд из Ардены сына имперского посла маркиза Даригона. Оказалось, он отбыл накануне, никому ничего не сказав. Следом за ним в дорогу засобирался и сам маркиз.

Надо было быть полным тупицей, чтобы не связать это обстоятельство с исчезновением Азильды. Похоже, она сбежала именно с Даригоном-младшим, а папаша ехал прикрывать сыночка, благо потребность контроля за князем с исчезновением княгини отпала.

Видно, по мнению имперцев, судьба Ромуальда уже решена, но никто не хочет брать на себя ответственность за то, что вскоре должно произойти.

Сейчас, задним числом, Дамиана вообще удивило, как это их не насторожило еще пять лет назад, что император додумался образовать в Амондиране постоянное посольство.

Княжество, хоть и крупное, это отнюдь не королевство: не по чину ему имперские послы, да еще и маркизы. Но случилось невероятное. Даригон прибыл сюда на свадьбу Ромуальда, вручил верительные грамоты, от имени императора купил здание и организовал здесь свое стационарное пребывание: привез семью, слуг, дорогую мебель и прочие ценные вещи… Обосновался всерьёз и надолго.

По крайней мере все были в этом уверены.

Тут вдруг выяснилось, что жена маркиза уехала на родину еще три декады назад, сын отбыл накануне бегства Азильды, а папаша собрался в дорогу сегодня и уже покупателя на здание посольства нашёл, какого-то богатого купца из империи. Очень подозрительно.

Дамиану очень хотелось задержать маркиза, но не нашлось повода. Тот явился в замок, предъявил предписание императора, сказал положенную в таких случаях речь, полную извинений, и отбыл.

Одно радовало советника: ему удалось пристроить в свиту посла своего агента: молоденького мальчишку, который заменил внезапно умершего от гнилой лихорадки конюха.

Службу тайных агентов Дамиан создал лично, отбирал и обучал людей сам и каждый год отбивался от попыток князя на ней сэкономить. Сделал он это после того, как понял: все три граничащих с Амондираном государства спят и видят, как присоединить к себе эти земли. До сих пор толку от агентов было немного, но вот наконец настал звездный час созданной Дамианом службы. Всем нашлась работа.

Агенты прибывали и уезжали, принося новости, среди которых не нашлось ни одной обнадеживающей. Положительным можно было условно считать только тот факт, что поиск Эммелины дал верный результат: Азильда действительно скрывалась в замке Стомбир.

Это оборонительное сооружение стояло совсем недалеко от границы Амондирана на территории империи и когда-то служило резиденцией князьям Стомбирским. В те времена рядом с ней кипел жизнью город того же названия, через него проходила одна из дорог, связывающая империю со странами Девятки. Но после того, как Стомбир отошёл под руку императора, дорога была заброшена, город захирел и большая часть жителей из него ушла в другие, более оживленные места. Осталась только крепость да несколько хозяйств, которые обеспечивали ее гарнизон питанием.

Это очень затрудняло работу агентов. Не то, что попасть внутрь — даже просто близко подобраться было проблематично. Все новые люди на виду, среди пастбищ и распаханных полей по весне не спрятаться, не скрыться.

На какие только ухищрения не шли люди Дамиана, но выяснили только одно: Азильда там, в крепости, на положении знатной и ценной пленницы. К ней никого не пускают, она тоже не имеет возможности связаться с внешним миром. Даже если она и пожалела о своем поступке, хлопать крыльями и кричать караул поздно: клетка захлопнулась, птичка поймана.

Теперь требовалось придумать, как проникнуть внутрь и добраться до Азильды. Кольцо надо вернуть во что бы то ни стало.

Отозвав от Стомбира самых грамотных агентов, Дамиан послал их искать любые древние документы, связанные с крепостью. Когда император захватывал очередное герцогство или княжество, он изымал все книги и бумаги и переправлял их в метрополию. На всякий случай. Основные документы поступали в недоступный для посетителей императорский архив, а книги шли в публичную библиотеку. Вот туда-то советник и отправил своих людей. Вдруг кто-нибудь наткнется на упоминание, как можно проникнуть в крепость, минуя главные ворота.

И вот уже третью декаду Дамиан зашивался среди бумаг: донесений, жалоб, счетов, описей и платежных документов.

Работать приходилось одному: Ромуальд с самого визита к магичке закрылся в мастерской и вылезал оттуда только к столу, да и то под давлением. Приходилось посылать к нему доверенного слугу, который стоял над душой у господина и уговаривал того на минуточку оторваться от творчества и пойти перекусить. Просто приносить поднос было бесполезно: Ромуальд в порыве вдохновения настолько забывал обо всём, что даже не ел без напоминания. Вынужденный выйти в столовую, он меланхолично жевал то, что подсовывал лакей, но душой был где-то в заоблачных высях. Обедавший за тем же столом Дамиан ни разу не смог отвлечь друга от размышлений и заставить его подписать хоть одну бумажку.

Такое бывало и раньше. Дамиан знал, что вдохновение пройдет и Ромуальд к нему вернётся, как только закончит очередной шедевр. Но сейчас это было очень некстати.

Маг тоже вдруг пропал. Засел в своей башне и далеко не каждый раз выходил к обеду. Но если о князе Дамиан беспокоился, то Стефан его мало интересовал. И, как показало время, совершенно напрасно.

***

Вернувшись от магистра Кавериско, Стефан не мог найти себе места. Они так быстро ушли, что он не задал и десятой части вопросов, которые пришли ему на ум. Понятно, князь и советник не маги, они об этом и не подумали, но он-то маг! Почему-то там, в гостях у Эммелины, он чувствовал себя скованным и не решался сказать лишнее слово, не то, что задать лишний вопрос, а сейчас жалел об этом.

Эммелина произвела на него огромное впечатление. Она ведь явно моложе его, Стефана, а уже магистр! И не за красивые глаза получила это звание: он видел, чего стоит её умение в деле. Артефакт для диагностики у нее такого уровня, о каком Стефан даже не слышал. У их преподавателя магистра Зюрванда был в десять раз слабее и хуже.

То, что она не архимаг, а всего лишь магистр, ни о чем не говорило. Среди артефакторов архимагов почти нет, ведь архимаг — это не просто звание, а свидетельство силы мага. Тех, кто создаёт амулеты и ими пользуется, маги, обладающие мощным резервом, по большому счету презирают. Считают, что амулеты — это подпорки, костыли для того, у кого своей силы не хватает. Так что артефакторика — удел слабых. Может быть. Зато умных, усердных и рукастых.

Стефану, кстати, на первом курсе предлагали заняться именно этим, но он по природной лени предпочел бытовую магию. Париться особо не надо и учиться не десять лет, а всего половину от этого срока. Зазубрил за пять лет пять десятков заклинаний и можешь до скончания века их с успехом применять. В столице большого королевства, конечно, этого недостаточно, но в глубинке можно прослыть мощным и искусным магом. Вон, Стефан с таким багажом даже в придворные попал!

В придворные? Стоп!

Сейчас он вдруг понял, насколько появление Эммелины в Амондиране странно. Не живут в этой дыре магистры! Нечего им тут делать! Стефан для арденского двора — предел мечтаний! Такая, как эта Кавериско, должна блистать на кафедре какого-нибудь высшего магического учебного заведения, если не иметь собственную лабораторию на Острове Магов! Тогда что она тут делает?

А еще муж...покойный... То, как она это произнесла, могло значить что угодно. Что муж вовсе не покойный, что она его убила лично, что его труп или он живой, но в стазисе, лежит в подполе того дома, где они чаи распивали, что она подняла его в виде умертвия и теперь он ей амулеты клепает… Вариантов масса, не знаешь, что принять на рабочую версию. Но разобраться хотелось до того, что везде свербило.

Так что мысль посетить таинственного магистра Кавериско не с потолка упала. Стефан думал два дня, а на третий не выдержал. Осторожно прокрался вон из замка под отводом глаз, за стенами Ардены скинул его и смело отправился на Садовую улицу.

Картина немногим отличалась от того, что он увидел в прошлый раз. В то посещение он поначалу принял копошащееся во дворе создание за служанку, но теперь сообразил: и тогда, и теперь это была хозяйка дома. Только на этот раз Эммелина не копалась в огороде, а в тех же страшных коричневых штанах, уродливой кофте и нелепом платке развешивала на фасаде дома ящики с цветочной рассадой. Хорошая задумка: ещё пара декад — и все тут будет в цветах.

Увидев гостя, она помахала рукой со стремянки и крикнула:

-   Заходите в дом! Я сейчас!

Стефан не стал выпендриваться, а сделал, как сказано. Проходя на крыльцо, отметил: ящиков внизу еще много и все растения в них покрыты бутонами. Он ошибся: красота тут будет не через две декады, а буквально завтра-послезавтра.

Магичка тем временем спрыгнула со стремянки и бодро ускакала куда-то за дом. Стефан вошёл в знакомую гостиную и приготовился ждать. Дамам нужно время, чтобы привести себя в порядок, это он знал. Так что уселся в кресло, взял со столика книгу и сунул в нее нос.

Странно, но вместо легкого чтива, какого-нибудь любовного романа или истории про леденящее душу убийство, тут лежал серьёзнейший труд знаменитого архимага ар Арвиля "Перемещение по вектору или построение частного портала". Из толстенького томика торчали закладки, а под книгой лежала целая стопка чистых листков. Вероятно, хозяйка делала записи во время чтения.

Стефан осторожно, чтобы не потерять ни одну из хозяйских закладок, перелистал книгу и убедился, что его знаний недостаточно для того, чтобы разобраться в её содержании. Половину текста составляли формулы, а в теоретической магии или математике он был не силен. Так, основы, да и те подзабылись.

Он не успел посетовать на пробелы своего образования. Вошла хозяйка. Она успела умыться, причесаться и надеть не дурацкую мантию, а симпатичное платье в цветочек. Увидев, чем заинтересовался гость, усмехнулась и спросила:

-   Вас интересует пространственная магия?

-   Нет, - честно признался Стефан, - Я в ней ни уха, ни рыла. Но меня удивляет, что она интересует вас. Как-то очень далеко от вашей профессии.

-   Почему? - удивилась Эммелина, - Порталы — по сути те же артефакты, только большие и привязанные к месту. А работы ар Арвиля дают выход на создание портативных амулетов переноса. Что-то вроде тех, что были в ходу у демонов. Я уже сделала парочку. К сожалению, пока они не переносят в определенное место, только на заданное расстояние в заданном направлении.

Стефан глупо захлопал глазами. Успехи магистра ошеломляли. А ещё ему вдруг стало очень стыдно за свою лень и никчемность. Ведь не дурак и не вовсе бездарь, мог бы выбрать специальность получше и стараться. В конце концов мог после получения диплома заняться тем же зельеварением не по-дилетантски, а серьёзно. Хотя бы высшую категорию получил, тогда сейчас бы был с этой девушкой почти на равных.

К счастью, Эммелина не спешила воспользоваться своим превосходством. Она вдруг замялась и смущенно произнесла:

-   Это хорошо, что вы зашли. Я в прошлый раз забыла сказать... Спросить... В общем, кто-то же должен был перенастроить родовой артефакт князя, чтобы он вместо полезных свойств проявлял вредные?!

Стефан обрадовался протянутому спасательному кругу:

-   Да, именно! Из-за этого я и пришел! Его светлость и господин советник — не маги, они таким вопросом не задались, а я... Мне это пришло в голову потом, когда мы были уже в замке. И вот решил прийти спросить: что вы об этом думаете?

Кажется, магистр была довольна его визитом. По крайней мере улыбалась она Стефану так, как будто дорогого родственника встретила.

-   Отлично! Раз вы пришли это обсудить, давайте обсудим спокойно, не торопясь. Вы обедали?

От неожиданности Стефан ляпнул:

-   Нет еще. В замке обедают поздно.

Это не смутило девушку. Наоборот, она улыбнулась еще приветливее и предложила:

-   Оставайтесь у меня на обед. Княжеских разносолов не обещаю, но что будет вкусно гарантирую. Заодно и поговорим. Я такая голодная: с утра с цветами вожусь, а работа на свежем воздухе нагоняет аппетит.

Стефан ни на секунду не пожалел, что принял предложение Эммелины. Обед оказался действительно на редкость вкусным, хозяйка — милой, а разговор за столом — интересным и поучительным.

Первым долгом выяснили, когда и где кто из них учился. Они оказались ровесниками. Стефан только чудом не встретился с магичкой в элидианском университете. Она те годы, во время которых он как раз корпел на своем факультете, провела на домашнем обучении и поступила сразу на пятый курс. Хотела на шестой, но пробелы в предметах, в которых её учитель был не силен, не позволили. И, да, учил её собственный муж.

А затем она поступила в магистратуру при университете, но научного руководителя нашла себе в Валариэтане. И это был уже не магистр Кавериско, а как раз ар Арвиль. Именно под его руководством она сделала первые амулеты перемещения.

Что она делает здесь, в Ардене? Живёт. Её муж не так давно погиб во время научной экспедиции, а она, защитив диссертацию, почувствовала усталость и решила, что в глубокой провинции сможет отдохнуть и прийти в себя. Но жить на что-то надо, вот она и берёт заказы через Торниля. Это её скорее развлекает, чем обременяет: заказы-то ерундовые.

Стефан чувствовал, что девушка не говорит ему всей правды, но уличать ее во лжи не собирался. Ведь с внешней стороны всё, что она рассказывала, соответствовало действительности.

Вообще беседа текла так по-дружески, что уже через полчаса магистр Кавериско превратилась в Лину, а господин Гелфинд стал просто Стефом. Наконец, закончив трапезу, они перешли к тем вопросам, которые волновали обоих, а именно к обсуждению результатов изучения княжеского перстня и кольца его жены.

-   Пойми, Стеф, - внушала ему магичка, - я сделала, что могла. Но если завтра тот, кто изменил настройки артефактов, снова возьмется за своё, я не дам гарантии, что всё не вернется в исходное положение. Чтобы с этим бороться, надо знать, кто именно поработал над княжеским перстнем. Это была не ведьма, тут я уверена. А если это сделал маг, то он должен был держать кольца в руках. Если ты тогда не присутствовал, потому что ещё не был полноправным придворным магом, то поспрашивай: может, кто другой знает?…

Стефан проблему понял и тут же заметил:

-   Но это должен был быть артефактор высокого уровня, а у нас тут...

-   Да, знаю, у вас тут до моего приезда много лет никакого не было. С другой стороны, кто-то же это сделал? Может, среди гостей на свадьбе... Маг скорее всего проник сюда под личиной или под чужим именем. Второе даже более вероятно. Ведь не всех же родственников своей жены князь знал в лицо?

Эта мысль не приходила Стефану в голову. Но если так, то налицо мощный, разветвленный заговор. Родственников Азильды до встречи на свадьбе Ромуальд в лицо не знал, но неужели Азильду не смутил чужой человек в роли её дяди или кузена? Скорее всё же маг был под личиной. Он так и сказал Лине. Та согласилась.

-   Ну, тогда ищите того, кто имел доступ к артефактам. И пусть вспомнят, не было ли у кого из гостей странных перчаток на руках. Это тоже примета.

Как он мог забыть! Да уж, артефакты такого уровня чужому голыми руками трогать не рекомендуется. Только специальными инструментами или в перчатках из кожи каменной виверны. Драконья бы тоже сгодилась, только где сейчас её взять? Но есть еще вопрос:

-   А если вспомнят про такого, что делать?

-   Составить словесный портрет, а еще лучше обратиться к менталисту, пусть создаст мнемо-образ. По нему можно будет опознать того мага, кто нам противостоит. Даже личина не может скрыть рост и некоторые особенности фигуры.

Ну да, если личину нужно носить долго, то стараются, чтобы она была максимально близка к тому, кто в ней будет ходить: пол, рост, комплекция, возраст, желательно еще цвет волос. Иначе никакой энергии не хватит на поддержание. Это только ведьмы себя в таких случаях не стесняют, но здесь, по мнению Лины, поработал именно маг.

-   А как ты его собираешься опознавать?

Девушка удивилась вопросу:

-   Ты же не думаешь, что такое мог сотворить кто угодно? А артефакторов подходящего уровня не так много и я всех знаю в лицо. По приметам соображу, кто есть кто, уж поверь.

Стефан задумался.

-   А если портрет? Ты по портрету сможешь определить?

-   Где ты возьмёшь портрет? - удивилась Лина.

-   Не важно. Скажи: сможешь?

-   Ну конечно. По портрету даже лучше получится, я так думаю.

Маг довольно закивал, прикидывая, как заставить хоть кого-то во дворце вспомнить события пятилетней давности и как уговорить князя нарисовать портрет полузабытого гостя.

Сейчас самое время было подняться и откланяться. Обо всём важном поговорили, обед съеден... Но тут Лина быстро убрала со стола и выставила чайные чашки и вазочки со сладостями. Для сладкоежки Стефана это было непреодолимым соблазном. Вместо того, чтобы подняться со стула, он утвердился на нем покрепче и начал новый разговор:

-   Лина, а как так оказалось, что ты в столь юном возрасте была уже замужем?

Магичка смутилась. Вряд ли ей доставляло удовольствие говорить на эту тему. Стефан даже пожалел, что спросил, но тут раздался скрип ступенек, дверь отворилась и в гостиной появился новый персонаж, который произнес нежным, как воркование горлинки, голосом:

-   Не заставляйте Лину об этом говорить, прошу вас. Ей это слишком тяжело. Но если вам интересно, могу рассказать я.

Маг обернулся и вскочил. В дверях стояла дивная красавица и держала перед собой блюдо с пирожками. Но самое главное было в том, что Стефан ее узнал! Да и как не узнать самую красивую ведьму собственного курса!

Вряд ли она его может помнить, такие девушки не обращают внимание на парней с бытового, не их уровень. Но он-то не забыл! Даже имя в памяти всплыло: Валентина.

Если они с Линой подруги, это косвенно подтверждает её рассказ. Где ещё могли познакомиться эти две такие разные девушки, как не в университете?

Мысли всплывали в голове одна за другой, но не задерживались, потому что глаза не могли оторваться от созерцания восхитительной фигурки и бесподобного личика вошедшей ведьмы. Все, что в силах был сейчас делать Стефан — это любоваться.

Кажется, обе девушки поняли, что происходит с парнем. Переглянулись, и Лина обратилась к обоим:

-   Тина, этот тот самый маг Стефан, помнишь, я тебе рассказывала? Стеф, познакомься, это Тина, моя соседка и лучшая подруга. Успокойтесь уже оба и давайте пить чай.

Прекрасная Валентина вошла в комнату и поставила блюдо на стол, а Лина спросила со смехом:

-   Тин, неужели сама напекла?

-   В качестве гонорара получила, - буркнула ведьма, - Я с утра роды принимала, так заплатили, чем смогли. Масло, яйца, кусок окорока и вот... пирожки. Вкусные. Никогда не думала, что стану за еду работать.

-   Да, - согласилась Лина. - Нас не к этому готовили. Зато можешь порадоваться: не придётся с заработка платить налог. Считай, что это было с твоей стороны благотворительностью.

Если она — ведьма высшей квалификации, а, похоже, так оно и есть, ей полагается платить как следует. Об этом Стефан знал, но в Амондиране народ небогатый и тратить золото на магические услуги не может и не желает. Да давно ли они сами по карманам набирали сумму, чтобы уплатить Лине положенный гонорар. И то она им скидку сделала, половину не посчитала. А через Торниля работает потому, что может выдавать свою великолепную штучную работу за массовую и не перечислять лишнего Острову Магов. Читал он про такую лазейку в тамошних законах.

Почему же эти замечательные женщины сидят в такой дыре, вместо того, чтобы процветать где-нибудь в столице, на шикарном курорте или в большом торговом городе, где деньги льются рекой и никто не станет экономить на магии?

Он осторожно спросил, хотя отлично знал ответ:

-   А вы, Тина, тоже в Элидианском университете учились?

Отличный ход. Покойный наставник всегда говорил: "Стефи, найди, что у тебя есть с собеседником общее и скажи ему об этом. Тогда он, сам того не желая, будет относиться к тебе как к своему". Тут это тоже сработало. Тина сходу перешла на "ты".

-   Ой, ты в Элидиане учился? Здорово. Знаешь, в этой провинции те, кто из нашего университета, кажутся почти родственниками.

Дальше пошел общий трёп: вспоминали профессоров, ректора, деканов, разные забавные случаи из университетской жизни... Очень скоро Стефан почувствовал себя как дома, стал шутить и подкалывать девушек, не забывая, впрочем, о том, зачем пришел.

Про княжеские дела поговорили, а теперь он хочет узнать о том, почему магистр Лина выбрала для жительства такое неподходящее место как Ардена. Он снова намекнул на это в разговоре и получил ответ. Только не от Лины, а от Тины. Та воспользовалась моментом, когда подруга вышла на кухню за новым чайником, и начала:

-   Ой, Стеф, ты же ничего не знаешь! Представляешь, в каком положении наша Лина? Она то ли замужем, то ли нет!

Маг произнёс с сомнением в голосе:

-   Нам с князем она представилась вдовой.

-   Ну, это правильно, - легкомысленно махнула рукой Тина, - Официально так и есть. Вообще это её замужество... Роман полнейший! В смысле, такое только в них и бывает. Представляешь, её папаша продал в жены магу! И не маши на меня руками, так и есть! - фыркнула она на вошедшую в комнату Лину, - Кем надо быть, чтобы своего единственного ребенка продать чуть не в рабство?! Она сейчас будет говорить, что вообще-то её папочка — лучший отец на свете и только непреодолимые обстоятельства... Но ты не верь. Нет таких обстоятельств, чтобы дочку старому козлу продавать! И за что?! За списание долгов! А зачем долги делал? Видно, заранее планировал отдавать их таким неприглядным способом!

Севшая рядом за стол Лина молчала, но раскраснелась и пыхтела не хуже чайника. Слова подруги ей были неприятны, но возражать магичка не стала. Просто недовольно молчала, а Тина распространялась дальше:

-   Линин папа был бедный ювелир. Ты слышал когда-нибудь про такое? Холодный огонь! Горячий лёд! Бред! Так вот: живя в богатейшем городе мира Афросилайе и имея такую профессию, её отец был бедняком. От него даже жена из-за этого сбежала. Видите ли, он не хотел быть просто ювелиром, а мечтал делать амулеты и заключил договор с этим-вот магом, Герардом Кавериско. Тот его разорил окончательно, а под конец и дочку забрал.

Тут душа Эммелины не выдержала и она заткнула подружку:

-   Тина, раз такое дело... Дай, я сама расскажу. Избавь нас от твоих комментариев!

Красавица обиженно засопела, но примолкла. Рассказ продолжила Лина.

-   Где-то так всё и было. Наши предки были знаменитыми на всю Афросилайю ювелирами и артефакторами. Но уже у моего прадеда не было дара и он стал просто ювелиром. Мой отец желал возродить славу нашего дома: знания и навыки у нас так и передавались в семье из поколения в поколение, только силы больше не было. И тут я родилась, девочка с даром. Обычно девочки у нас родовую пройессию не наследуют, но папа на это не посмотрел. Чуть не с четырёх лет начал меня обучать ювелирному искусству.

Судя по выражению лица магички и тому, с какой нежностью она об этом говорила, воспоминания раннего детства были самыми дорогими ее сердцу.

-   Поначалу я проволочки в косичку свивала, а к семи годам уже могла сделать колечко-змейку или серёжки-гвоздики. У детишек пальцы ловкие: папе стоило только показать и приглядывать, а я быстро училась.

Вдруг тон ее изменился.

-   Когда мне было шесть, в наш город приехал Герард Кавериско. Он до этого лабораторией на Острове Магов руководил, а тут захотел уйти на покой и поселиться у моря. Папа услышал и стал за ним натурально охотиться. Всё твердил, что если Кавериско возьмется меня обучать, это будет величайшая удача в его жизни. А он такой был: что решил, того обязательно добьётся. В общем, в результате папиных интриг Кавериско поселился в соседнем доме и подружился с папой.

На рассказе о бывшем муже в голосе Лины зазвучало холодное ожесточение.

-   А через год они договорились и он начал меня учить. Надо сказать, учил на совесть, я ему за это благодарна. Но человек он был — оторви и брось. Подлый человечишка. За науку брал с отца такие деньги, что тот очень скоро разорился, да еще приговаривал, что все должны быть ему благодарны: в будущем на моём искусстве семья разбогатеет.

Говоря о Кавериско, девушка злобно сощурила глаза.

-   Мама не выдержала бедности и ушла от отца. Сбежала с проезжим купцом. Так что мне с десяти лет пришлось и дом вести, и учиться сразу в человеческой школе обычным наукам, у отца ювелирному делу и у магистра Кавериско магии.

О матери Лина говорила без горечи: эту боль она давно пережила.

-   Когда мне стало тринадцать, у папы уже не было денег, чтобы оплачивать уроки мага, и Кавериско стал учить меня в долг. Я к этому возрасту стала наливаться, округлилась со всех сторон и выглядела почти взрослой девушкой. Это, видно, его и прельстило. Он заключил с отцом договор, что если я соглашусь стать его женой по достижении брачного возраста, то все долги, сколько их ни есть, будут списаны. Мне об этом никто ничего не сказал, а то бы я костьми легла, но не дала отцу такое подписать. Не знаю, на что рассчитывал папа. Когда мне стало шестнадцать, все раскрылось: Кавериско потребовал выполнить договор или выплатить деньги. Я тогда чуть в окошко не выбросилась. Магистра я уважала как учителя, но как человек, а особенно как мужчина он был мне неприятен до тошноты. И вообще я замуж не собиралась: мечтала поехать учиться в магический университет.

Она грустно вздохнула, затем её тон снова стал суровым:

-   Но Кавериско припер нас к стенке: выплатить долг папе было нечем. Так как мы с Герардом оба маги, то в храм Доброй Матери мы не пошли. Заключили так называемый брак магов: договор на двенадцать лет. Этот гад хотел бессрочный, но я упёрлась.

По выражению её лица было понятно: если упрётся — с места не сдвинешь.

-   В первую брачную ночь меня на него вытошнило. Могла бы сдержаться, наверное, но не стала: пусть знает, на что подписался. Помогло мне это мало, но хоть заявила протест. Я не собиралась делать вид и изображать счастливую семейную жизнь. Больше всего мечтала сбежать. Планы строила... Но одно понимала: пока мы в Афросилайе, деваться мне некуда. Поймают, вернут накажут.

Кулачки Лины непроизвольно сжались, глаза метали молнии: для неё это прошлое было еще живо.

-   А через два года Кавериско пригласили в Элидиану прочитать курс лекций. Он взял меня с собой и это была его ошибка, которой я поспешила воспользоваться. Может, ты, Стеф, не знаешь, но студенты магического университета на время учебы и на территории университета свободны ото всех обязательств, брачных в том числе. Есть ещё другой закон: если любой человек придёт и скажет, что хочет учиться и готов пройти полноценные испытания, ему должны предоставить такую возможность вне зависимости от того, есть сейчас приём или нету.

Про это правило Стефан слышал. Во время официального приема проверяли только наличие дара, а вот те, кто поступал среди года, должны были показать все свои знания и умения. Если они соответствовали начальному уровню, то человека зачисляли, но учиться он начинал только со следующего учебного года. А вот если он показывал высокий уровень, то шёл учиться сразу на курс, подходящий ему по подготовке.

-    В общем, пока Герард готовился к лекциям и вёл с казначеем переговоры об оплате, я добралась до ректора, изложила ему всё и потребовала собрать комиссию. Кавериско к тому времени своей жадностью и закидонами достал там всех до самых печёнок, так что ректор мне помог. Устроил моему мужу приём во дворце, куда тот отправился без жены, а в это время в университете я прошла испытания и сразу была зачислена на пятый курс. Когда Герард вернулся от короля, то узнал, что я теперь живу в женском общежитии, а он ко мне даже подойти не имеет права.

Тут она подхихикнула, а затем ехидно сверкнула глазами.

-   Лекций он читать не стал и вообще рассорился с руководством университета, но почему-то никто особо не расстроился. Думаю, потому, что артефактором он был гениальным, а лектором — так себе. Меня поселили в одну комнату с Тиной и с тех пор мы дружим.

Вдруг девушка нахмурила лоб, губы ее горько искривились:

-   Одно меня поначалу угнетало: невозможность выйти за периметр ограды. Даже на похороны отца не смогла поехать: он умер через два года после моего бегства.

Тут лицо её разгладилось и стало вновь спокойным.

-   Потом я привыкла. Да и все мои соученики старались мне помочь, поддержать, сделать так, чтобы я особо не страдала. Вот, Тина в первых рядах. А после университета я сразу поступила в магистратуру, она тоже дает свободу от обязательств, при этом не ограничивает место пребывания. Так что я и в Валариэтан к научному руководителю ездила, и в город выходила. Кавериско несколько раз ко мне пытался подобраться, но у него ничего не вышло.

Лина тяжело вздохнула.

-   После смерти отца ему стало нечем мне угрожать. Между тем наш контракт мою учебу и перерыв в отношениях не учитывал, так что время моего брака потихоньку истекало. Два года до учебы, пять — в университете, три в магистратуре... Сейчас осталось всего два года... На это время я решила скрыться.

Стефан перебил ее вопросом:

-   Но он же умер? От кого ты прячешься?

Взгляд Лины мгновенно стал холодным и острым, тон - тоже.

-   Умер? Не уверена. Его тела так и не нашли. Боюсь, он инсценировал свою смерть в каких-то далеких от благородства целях. Конечно, я могла бы проверить это с помощью моего контракта, но... Пока я сумела прикрыться от магического поиска, а вот если начну манипуляции с контрактом, то выдам себя и он меня найдет.