Глава 22, последняя

Всё, что планировал Дамиан, выполнялось неукоснительно. Так что через три дня вся компания, отъевшаяся и отоспавшаяся, отправилась в Ардену. А там пути их разошлись. Лина и Тина вернулись на свою Садовую улицу, Стефан — в свой кабинет придворного мага, Ромуальд — в свою мастерскую во дворце. Князь поступил благородно, предоставив Маркусу место для жизни, пока тот не перебрался в Элидиану.

А вот Дамиан не успел добраться до Амондирана, как, нежно поцеловав Лину в носик и пообещав, что скоро вернётся, снова уехал в Гремон. Они провели вместе только одну ночь. Первое время от него шли краткие реляции «люблю, целую, скоро вернусь», а затем переписка прекратилась. Видимо, за делами он не находил времени для частной жизни.

Прошёл месяц и радостный Ромуальд отбыл в Элидиану. Перед этим посетил Лину с Тиной и сообщил что в Гремоне дело на мази, остались некоторые формальности, которые займут ещё какое-то время, а затем состоится торжественный акт передачи прав. Когда? Дамиан знает.

Маркуса он берёт с собой, а в столице лично отведёт его в университет и даже заплатит за его обучение, чтобы парню потом не пришлось отрабатывать. Об этом девушки знали заранее от ведьмака, который только ел и спал во дворце, а всё остальное время крутился вокруг Тины, пытаясь урвать крохи знаний, которые могли бы ему помочь в дальнейшем учении.

Та относилась к парню как к забавному щенку, которого она учит разным трюкам. Другой бы обиделся, но Маркус впервые в жизни видел к себе хорошее отношение, поэтому радовался любому проявлению доброты и ласки. К обеим девушкам он относился как к любимым, нет, не сёстарам, скорее тётушкам. Зато князь находился для него на недосягаемой высоте: ему он поклонялся словно божеству. А божество страшно лишний раз обеспокоить. Он и у Тины торчал, чтобы лишний раз не докучать обожаемому господину.

Так что, когда Ромуаьд отбыл наконец в Элидиану, с ним поехал и Маркус, снабжённый Линой и Тиной рекомендательными письмами к ректору университета и декану факультета ведовства.

От отъезда Ромуальда больше всех терял Стефан, потому что князь уже не нуждался в его услугах, в чём бы они ни состояли. Но Ромуальд и тут поступил благородно, как подобает высокорождённому. Он выплатил своему бывшему придворному магу значительную сумму, с которой Стеф мог бы начать своё дело, отписал дом в городе и подарил всё алхимическое оборудование, скопившееся в лаборатории дворца.

После отъезда Ромуальда Лина и Тина получили в подарок по портрету, которые им принёс посыльный вместе с прощальными письмами. Лина тот, давнишний, а Тину князь написал уже по возвращении и вложил в картину всю горечь отвергнутого поклонника. Так что Лина свой портрет повесила в гостиной, а Тина свой завернула в тряпки и спрятала в нижний ящик комода.

Тине, кроме того, доставили от лучшей арденской портнихи роскошное свадебное платье, фасон которого придумал для неё бывший князь. К нему прилагалась записка, в которой тот намекал, что Тина сделала прекрасный выбор, который осталось подкрепить обрядом.

— Лопух, он не знает, что ведьмы выходят замуж несколько иначе, — фыркнула красавица, получив пакет, — но идея мне понравилась. Ради такой красоты стоит посетить храм Доброй матери.

Лине платья не досталось, зато в прощальном письме Ромуальд обещал, что, как только станет ясно, что она тоже выходит замуж, он придумает для неё такой наряд, что все от зависти побледнеют. Пусть только намекнёт.

Почему-то это обещание вместо платья больно кольнуло Лину в сердце. Выходит, Ромуальд не верит, что Дамиан к ней вернётся. Она уже и сама сомневалась.

***

Лина сидела на кухне своего дома на Садовой улице и чистила овощи. На ужин собирались заглянуть Тина со Стефаном.

Эти двое поженились, не успел Ромуальд уехать.

Рядом на стуле лежала кипа газет, в верхнюю из которых Лина между делом заглядывала. На глаза ей попался заголовок: «Скандал в Империи». Ниже сообщалось, что юный маркиз Валер Даригон, наследник герцога Даригона, по приказу императора должен жениться на обесчещенной им девице, сальвинской графине Азильде Гермине Регианор. Лина усмехнулась: вот и Азильда пристроена, причём за того, за кого она желала. То, что у бывшей княгини открылись глаза на её нового суженого, большой роли не играет. Сама заварила кашу — сама пусть и лопает.

С тех пор как все они вернулись из империи прошло уже больше полугода и многое в их жизни изменилось.

Ромуальд процветал в Элидиане, Маркус там же учился. По рекомендательным письмам его взяли без экзаменов, даже прикрепили личную наставницу, чтобы он нагнал то, что недополучил в юности.

Про их жизнь можно было узнать двух источников: в газетах регулярно писали про Ромуальда, а то, что в газеты не попадало, излагал в своих письмах Маркус. Юный ведьмак проникся к своим спасителям теплыми чувствами, а его новая наставница требовала, чтобы он упражнялся в изложении мыслей на письме. Вот он и строчил по три послания за декаду: одно Лине, одно Тине и одно Стефану, и все разные.

У него, впрочем, как и у Ромуальда, всё было хорошо. В университет парня взяли на подготовительный факультет, но дали общежитие и назначили стипендию: дар ведьмака и впрямь был очень редким и разбрасываться им не приходилось. Конечно, он был старше многих своих соучеников, но в университете на это не смотрели и скоро Маркус привык. Он уже не жаловался на трудности, а описывал прелести столичной жизни, к которым приобщился через Ромуальда.

Прекрасный князь-художник произвел в Элидиане фурор одним своим появлением, а когда стало известно, что скоро на столичной сцене будет поставлена опера, в которой князь якобы описал свои собственные приключения, от поклонниц не стало отбоя.

Премьера ожидалась в начале весны и Тина уговаривала подругу съездить послушать, благо денег у них теперь достаточно. Тем более что пригласительные Ромуальд обещал прислать, как только они будут напечатаны.

Сама Валентина почти сразу после отъезда князя вышла замуж за Стефана. Сделала это внезапно и так, что прекрасное платье, полученное в дар от Ромуальда, так и осталось в шкафу. Вот только вчера ничто не предвещало, а сегодня она уже зовет подругу стать свидетельницей их клятв. Всё произошло, как это принято у ведьм: быстро и без помпы. Зато брак магический: на всю жизнь.

Удивлённой Лине её прекрасная подруга пояснила своё решение так:

- Мы с ним уже три месяца вместе, а он до сих пор не начал меня раздражать. И потом, мне с ним легко. Знаю-знаю, ты думаешь, что я легкомысленная.

- Нет, — пожала плечами Лина, — я знаю, что Стефан отличный парень. Но…

- Ты думаешь, что мне нравился Дамиан? — ткнула Тина в больное место, — Нет, я быстро в нём разочаровалась. Он для меня слишком умный и недостаточно эмоциональный. Это было бы второе издание Этьена, только без магии. Зачем оно мне? Тебе он лучше подходит.

Лина тогда промолчала. Молчала она и сейчас, хотя каждая весточка о бывшем советнике до сих пор заставляла сжиматься сердце.

В своё время он так и не сказал ей, что князь собирается отречься и передать свою вотчину Гремону. Об этом ей сообщил сам Ромуальд, а заодно и о том, какую роль во всём этом играет Дамиан.

О том, как идут переговоры между королём Губертом и представляющим Амондиран Дамианом газеты писали почти в каждом выпуске, не называя, однако, имя советника. Ещё бы, не каждый день независимое княжество по своей воле входит в состав королевства. Наконец был назначен день торжественного акта передачи прав, для этого был выбран день середины лет. Пока она ещё не произошла, в замок прибыли аудиторы гремонского короля.

Поговаривали, что от результатов их работы зависит, что будет с Амондираном и какого наместника сюда назначат.

Аудиторы сидели в замке безвылазно, а чиновники всех рангов таскали им кипами разные бумажки и, возвратившись, рассказывали ужасы о том приёме, который им был там оказан.

Но прошёл месяц и аудит благополучно закончился. Гремонцы как приехали, так и уехали, слегка взбаламутив Ардену, но ничего в ней не изменив.

Зато после их отъезда среди горожан пошли разговоры о том, что король Губерт хочет сделать наместником Дамиана. Все радовались такому повороту событий: знакомый демон лучше незнакомого. Шли также слухи, что гремонский король готов дать Дамиану графский титул, но требует, чтобы он выбрал себе жену из высшей знати Гремона.

В качестве невесты новоявленного графа называли разных придворных красавиц, из номера в номер печатались их портреты. Появлялись и изображения самого Дамиана. Магические портреты не обладали художественными достоинствами и не претендовали на психологтческую глубину, зато хорошо передавали внешность. Советнику не приходилось больше служить фоном для выдающейся красоты Ромуальда, и тут вдруг стало заметно, что он тоже весьма хорош собой.

Газетчики один перед другим старались расхвалить будущего наместника, употребляя эпитеты "величественный", "статный", "классический" при описании его внешности и "достойный", "мудрый", "дальновидный" при описании его человеческих качеств. Но самым частым эпитетом к имени Дамиана стало слово «благородный». Это заставляло Лину кривиться и закусывать губу. То, как он поступил с ней, благородным не назовешь.

Если он вернётся в Ардену с молодой женой, ей лучше исчезнуть до этого события. Куда поехать? Мало ли места в мире? Её уникальная специальность везде нужна. Вон, в Валариэтан приглашают, в Элидиане кафедру готовы дать…

Надо было принимать решение и сниматься с места, но Лина всё чего-то ждала, не желая признаться сама себе, что ждёт Дамиана.

Она избегала говорить о нём, но время от времени бесцеремонная Тина тыкала в больное место то пальцем, а то и чем поострее. Вот только вчера она увидела в газете портрет Дамиана рядом с белокурой красоткой, про которую было сказано, что это Луиза, единственная дочь графа фар Ранстерна. Они вместе открывали бал, проходивший в Гремонской столице и посвящённый присоединению Амондирана. Сунув газету Лине под нос, Валентина заметила:

- Я от него не ожидала такой низости. Жениться ради титула… Фи! Хотя… Он же политик, а политики не те люди, которые живут по совести. Бездушный тип! Не зря он мне не нравился! Так с тобой поступить! То вдруг любовь-морковь, а потом слился и нет его! Даже письма с извинениями не прислал.

Лина остановила подругу:

- Прекрати! Я не хочу об этом говорить и не хочу обсуждать его поступки. Он имел право делать так, как считал нужным. И тогда, и сейчас. После гибели Кавериско он меня просто спас, вытащил из пучины отчаянья, и я ему очень благодарна. Я тогда не знала, хочу ли вообще жить. А он дал мне почувствовать себя женщиной, любимой и желанной. Неважно, что это продлилось недолго и пусть теперь мы не вместе. Я не хочу слышать о нем ничего худого.

О том, что она собралась уехать из Ардены как только прибудет новый наместник со своей молодой женой, Эммелина умолчала.

Тина, привыкшая к отповедям подруги, не стала обижаться, а наоборот, поспешила подластиться:

- Ну что ты, дорогая! Если тебе неприятно, я ни слова не скажу. Давай лучше о приятном: о делах. Через декаду Стефан наконец закончит ремонт и откроет свою аптеку, а я буду принимать пациентов в кабинете наверху.

С отъездом Дамиана и прибытием гремонских аудиторов Стефан, как и ожидалось, потерял свой пост придворного мага. Очевидно было: кто бы ни был назначен наместником, недоучившегося Стефа он на этой должности видеть не захочет. Маг стал задумываться о новом поприще, тем более что щедрый прощальный дар Ромуальда давал возможность широкого выбора. Так как любимой его материей была и оставалась алхимия, то открыть аптеку представлялось наиболее логичным выходом. Посадив в кабинете над ней ведьму-целительницу, он обходил всех возможных конкурентов, обеспечивая себя стабильной клиентурой.

Тине эта идея понравилась и, не успев пожениться, они начали приглядывать подходящее место. Такое нашлось в самом центре Ардены, недалеко от рыночной площади, только состояние здания оставляло желать лучшего. Тина готова была ещё поискать, но Стефан уверил её, что сам сделает наилучший ремонт. Зря что ли он столько времени угрохал на бытовую магию?!

И вот теперь этот ремонт близился к завершению. Чтобы ускорить процесс, Тина помогала мужу и поэтому не успевала готовить. Вот и напросилась последние дни перед открытием аптеки ужинать у подруги вместе со Стефаном.

Лине же это было только в радость.

Её финансовые дела шли безупречно. Князь не посмотрел на то, что она стала богатой, унаследовав деньги Кавериско, и честно расплатился с ней за работу. Сейчас на её счету было столько, что она могла жить в праздности, ни в чём себе не отказывая, ещё лет тридцать если не пятьдесят. Но для Лины безделье было неприемлемо: она отчаянно скучала. Чтобы развеяться, придумывала и разрабатывала новые амулеты, но дело шло плохо, ей не хватало вдохновения. Посреди сложнейших расчётов вклинивалась мысль о Дамиане и у маленькой артефакторши опускались руки.

Сколько раз она корила себя!

Наверное, ей надо было не сидеть тут сиднем, вместо того уехать в Элидиану вслед за Ромуальдом. Родной университет с радостью принял бы её, место на кафедре было обеспечено. А там… Когда вокруг полно симпатичных молодых магов, девушка недолго останется одна, тем более что теперь её ничто не ограничивает.

Но она не трогалась с места. Планировала, размышляла, готовилась к тому, чтобы покинуть гостеприимную Ардену, но никак не могла решиться. И не в Тине было дело. Ведьма нашла своё счастье и прекрасно могла без неё обойтись.

В глубине души Лина всё ещё ждала Дамиана.

Нет, она не думала, что он приедет и упадёт к её ногам. Будучи разумной и практичной особой, она не верила в такой исход событий. Но пусть хотя бы придёт и скажет: "Прости, дорогая, между нами всё кончено. Я теперь наместник и не могу жениться на простой девушке, даже если она магистр артефакторики".

А она, заглянув в его глаза, поняла бы, что надежды нет, и жила бы дальше, отрезав этот кусок своей жизни. Как это сделать, он её однажды научил.

Сейчас, думая об этом, она приняла решение. Хватит ждать. После открытия аптеки Стефана она уедет. Выставит дом на торги, даст Тине доверенность, а сама отправится в Элидиану. Найдет работу, повидается с друзьями… Авось Ромуальд не пожалеет для неё контрамарки на свою премьеру.

У магов жизнь долгая, так что времени, чтобы забыть Дамиана, ей хватит. И пора менять свой подход! Больше она ни от чего не станет отказываться! Будет жить полной жизнью, перестанет отворачиваться от соблазнов и может быть найдет своё счастье.

Заскрипели ступеньки, хлопнула дверь… Лина удивилась. Должны были прийти Тина с мужем, но ещё рано, да и вошёл кто-то один. Не случилось ли что?

Она вскочила и быстро вышла из кухни в гостиную.

На пороге стоял Дамиан и спокойно обводил комнату взглядом.

Эммелине захотелось подойти и стукнуть его чем-нибудь тяжёлым, чтобы стереть с его лица это равнодушное выражение. Вместо этого она сказала:

- А где Тина и Стефан? Я жду их к ужину.

- Они не придут, — ответил Дамиан, — Потому что прямо сейчас ужинают в лучшем ресторане Ардены. Том, что напротив ратуши.

- С какой радости? — тон Лины был полон недоверия.

- Я с ними поменялся. Договорился, что они едят мой ужин в ресторане, а я ужинаю с тобой.

Первой мыслью было: "Ну, Тинка! Ну, даёт! Как всегда! И ничего мне не сказала. Не предупредила!"

Вторую Лина произнесла вслух:

- Откуда ты взялся? Ты же сейчас в Гремоне на переговорах. Во всех газетах об этом есть.

Она бросила взгляд на кипу газет, лежащую у двери на табуретке.

Дамиан сделал несколько шагов вперед и взял её за руки, до сих пор нервно прижатые к груди. Лина не нашла в себе сил отнять их и спрятать за спину или хотя бы в карманы. Стояла, не шевелясь, и пыталась разглядеть в глазах Дамиана ответ на свой вопрос.

Он смотрел на нее и молчал, и ей стало казаться, что она видит сон. И тут раздался его голос:

- Газеты не всё знают. Переговоры закончены. Я получил титул графа фар Ардена безо всяких условий. Вернее, с одним. Чтобы его выполнить я к тебе и приехал. Лина, ты выйдешь за меня замуж?

Что?

Девушка вдруг опомнилась и стала вырываться.

- Прекрати надо мной издеваться! Полгода! Полгода я тебя жду, полгода не знаю, на каком я свете, от тебя ни ответа, ни привета! Замуж! Ты со мной тогда даже не попрощался, а сейчас не поздоровался!

Дамиан отпустил ее руки, чтобы положить свои ей на плечи и заглянуть в глаза.

- Ты меня за это никогда не простишь?

Лина замотала головой.

- Прощу, не прощу… Попробуй для начала объяснить своё поведение, а там я подумаю, стоишь ли ты прощения.

Он присел на корточки и заглянул ей в глаза.

- Нечто вроде "я хотел проверить свои чувства" не принимается?

Лина аж зашипела от возмущения.

- Проверить свои чувства? А о моих ты подумал?

- Ну, и твои заодно. Судя по тому, как ты сердишься, они не изменились?

Лина изо всех сил ткнула его крепким кулачком в грудь.

- Дамиан Оран ле Сиртажель граф фар Арден, я тебя убью!

Ответом на удар был нежный поцелуй в висок.

- Убей, милая. Но ты не ответила на мой вопрос: ты выйдешь за меня замуж?

- Зачем тебе это?

Дамиан поднялся на ноги, глаза его радостно блестнули.

- Ну вот, не ответ, но хотя бы начало конструктивного диалога. Видишь ли, наместник должен быть женат, а я ни на ком, кроме тебя, жениться не собираюсь.

- А все эти графини, герцогини и прочие баронессы?… Те, которых тебе сватали в Гремоне? Они такие красивые, а я… И ты… ой!

Лина подхватилась и бросилась на кухню. Поражённый Дамиан последовал за ней и ворвался туда в тот момент, когда она воздушной петлёй вытащила из печки горшок. Судя по запаху, с тушёными овощами.

Плюхнула его на подставку, повернулась к Дамиану и вздохнула облегчённо. Затем пояснила:

- Ты же ко мне ужинать пришёл. А еще пара минут — и наш ужин бы сгорел. Так что извини. Что там с герцогинями?

Дамиан покачал головой:

- Ты ещё спрашиваешь! В гробу я видал их всех вместе и каждую по-отдельности. Ну кто из них способен такое отчудить? Бросила жениха, делающего предложение, чтобы спасти горшок из печки! Ты единственная и неповторимая! Для меня единственная, неповторимая тоже лично для меня! Поняла? Или тебе нужно объяснить по-другому?

В ответ услышал тихий лепет:

- Объясни.

Он обнял её и начал целовать, с каждым мгновением всё более увлекаясь. Оторваться от этого занятия удалось не сразу и не вдруг, так что когда это всё же произошло, оба стояли растрёпанные и смущённые и пытались привести в порядок одежду. Отдышавшись, Дамиан задал вопрос:

- Я понятно объяснил?

И услышал странный в этой ситуации ответ:

- Да, спасибо.

Затем Лина немного поразмыслила и спросила сама:

- Как ты их уговорил разрешить выбрать такую жену? Не графиню, а магичку безродную?

Он пожал плечами.

- В общем, то, что ты маг, и решило дело. В Гремоне магией владеет в основном знать, так что это твоё качество заменило титул. Мне поставили только одно условие: брак должен быть магическим. Как там называется? Разделение жизни, кажется? Это требование короля Губерта и я его принял. Ты знаешь, о чём речь?

Лина вытаращила глаза:

- Это ТЫ мне предлагаешь? Обычно маги уговаривают своих подруг заключить такой, а те упираются. Я представить себе не могла, что ты это предложишь. Пойми: кроме магического долголетия ты получишь ещё уйму геморроя: ни изменить мне, ни скрыть ничего… А если со мной что-то случится, то и ты… Нет! — она вдруг засуетилась, — Не торопись! Я дам тебе книгу, ты почитаешь, а тогда…

Дамиан снова подхватил её на руки и чмокнул в висок.

- Лина, радость моя, я всё знаю. Я уже читал такую книгу и принял решение не наобум. Я хочу разделить с тобой всю жизнь на двоих. Ты согласна?

Лина вдруг расслабилась, обмякла в его руках, затем обняла за шею и, приблизив свои мягкие губы к его уху, прошептала:

- Согласна. Куда я от тебя денусь?!

Затем стекла с его рук на пол одним слитным движением, подняла на бывшего советника, а теперь графа Арденского счастливые глаза и рассмеялась:

- А теперь давай поужинаем, а то еда стынет!

***

Свадьба нового наместника в Амондиране удалась на славу. Весь город ликовал. Сам король Гремона Губерт прибыл, чтобы поздравить своего нового поданного, ну, и заодно посмотреть на приобретение своей короны.

Храм Доброй матери был разукрашен цветами и флагами, вокруг толпился народ, чтобы полюбоваться на счастье того, кто уже давно хранил их край и собирался делать это ещё многие годы.

Когда Дамиан с Линой, красивые и нарядные, вышли из дверей храма на площадь, многие прослезились, так очаровательна казалась эта пара.

Ромуальд не обманул: пусть сам и не прибыл на свадьбу, но с Маркусом прислал Эммелине придуманное им лично для неё платье, вышедшее из рук лучшей в Элидиане портнихи. Несмотря на то, что эта дама Лину в глаза не видела, платье село идеально. А ещё… маленькая, артефакторша в нём выглядела потрясающе. Её далёкая от идеала фигура вдруг стала казаться выше, стройнее и значительнее. А когда Тина приложила свою умелую руку к лицу и причёске невесты, то от неё стало глаз не отвести.

Лина настолько похорошела, что даже гремонский король, произнося поздравительную речь, отметил, что наместнику Дамиану невероятно повезло с женой: умна, красива и с хорошим характером. Такое сочетание в одной женщине — небывалый случай.

Народ же просто радовался празднику и тому, что их Дамиан женился не на напыщенной гремонской фифе, а на девушке, которую здесь уже знали и могли сказать о ней только хорошее.

На самом деле истинное бракосочетание произошло за три дня до этого без лишних свидетелей. Присутствовали только Тина со Стефаном, который и провёл обряд разделённой жизни для своего друга. Торжественности в этом было немного, зато Эммелину с Дамианом связало на всю жизнь, которая теперь, после гибели Кавериско от собственных интриг, обещала быть долгой. Но магический брак ни о чём не говорил обычным амондиранцам и по их понятиям наместник так и оставался холостым. Для них надо было придумать что-то другое, более понятное и привычное.

Поэтому на третий день для народа устроили настоящий праздник с обрядом в храме Доброй матери, раздачей бесплатной еды и музыкой на площади. Иначе горожане не поняли бы своего господина, да и королю надо же было в чём-то поучаствовать.

В общем, развлечение вышло на славу. На главной площади стояли столы с бесплатным угощением, на высоком крыльце дворца сводным хором исполнялась кантата сочинения Ромуальда, прославляющая достоинства Дамиана и его молодой супруги. Князь, хоть не приехал сам, но незримо присутствовал и в виде собственного творения благословлял молодых. По всему городу давали свои преставления многочисленные бродячие труппы, по такому поводу притащившиеся в Амондиран, на площадях играла музыка, а вечером небо расцветили огни магического фейерверка, устроенного магами, которых привёз с собой Губерт.

Молодожёны и важные гости наблюдали за ним с площадки самой высокой башни дворца. После этого впечатляющего зрелища гремонцы должны были проводить наместника и его супругу к брачному ложу, а затем отбыть домой. Местные же гости разошлись раньше: веселье в городе только нарастало и глупо было тратить время во дворце с его этикетом и церемониями. Тина со Стефаном давно уже покинули своих друзей и вернулись домой, потому что гордая ведьма не хотела знаться со смотрящими на неё свысока гремонцами.

Дамиан с нежностью глядел на свою жену и с нетерпением ждал, когда закончится праздник, уедет король и они наконец останутся, предоставленные сами себе. Вот тогда наконец-то начнётся долгая, счастливая жизнь. Для них для всех.

____________________

Сентябрь, 2018 г.

Конец