Глава 14

Несколько дней спустя мы остановились на окраине городка Сморода, на юго-восточном побережье Срединного озера.

Вечер приближался к своему завершению. Большое оранжевое солнце зависло над звенящей гладью озера; над берегом поплыл алый закат, разливаясь в недвижимом зеркале, где отражались краски уходящего дня.

В этих местах водоем заметно обмельчал. Тут не ходили большие корабли, их пути пролегали западнее, зато хватало всякой околоводной живности.

Вон, деловито вылезла на берег бурая норка, держа в зубах серебристую рыбину. На воду сели цапли, облюбовав территорию близ отмели, покрытой высокой травой.

Неподалеку таскали «пауком» рыбу местные мужчины, и я лениво наблюдала, как их лодка перемещается между островками.

Небесное светило постепенно укрывало землю мраком. Дневная жара отошла, в воздухе ощущалась влага, от воды поднималось испарение. Всплески рыб периодически нарушали тишину: хищник гонялся за мальком.

Почему-то в этот момент вспомнилось детство и стало особенно грустно. Вот бы сейчас вернуться к родителям, поехать с ними на дачу! У нас там, конечно, нет гигантского озера, но зато река широкая и полноводная, а около берега, если спуститься по тропе, есть старый металлический понтон, когда-то я часто сидела на нем, свесив ноги и мечтая. Тогда я еще не знала, какие проблемы бывают у взрослых, меня волновали свои маленькие трудности. Например, как увильнуть от завтрашней прополки и сбежать с ребятами в лес, чтобы строить шалаш. К вечеру я возвращалась с губами, измазанными черничным соком, а потом долго пыталась отмыться, но выходило плохо. А старший двоюродный брат, Витька, посмеивался, что я похожа на чертенка.

Я бы и сейчас не отказалась полакомиться ягодами. Черника, конечно, еще не созрела, но землянику по дороге я видела не раз. Шли последние числа июня, а лето – сезон ягод. Но в одиночку, к тому же на ночь глядя, идти на поляну не рискнула.

Из лагеря послышался гул голосов, и я не сразу поняла, что происходит. А обернувшись, увидела на небе знакомый силуэт. Точнее, два силуэта. К нам летели драконы. Я тут же подскочила на ноги, поторопившись к шатрам.

– Стемид и Фрелав летят! – озвучил кто-то мою мысль.

Из главного шатра вышел Альгерд и довольно улыбнулся. Он пошел встречать братьев, а я немного задержалась, чтобы не попадаться ему на глаза, а потом, как ни в чем не бывало, пошла в ту же сторону.

За эти дни я так и не узнала новой информации о магии кольца, не достала заветную чешуйку, потому ничего не оставалось, кроме как следовать плану и дальше. Остановившись около обоза, якобы желая что-то купить, я наблюдала, как сперва один дракон, а затем и другой сели на поляну неподалеку от меня.

Крестьяне, что шли с нами почти от Нарессы, помогая в хозяйственных делах, попадали на землю, смотрели испуганно, но с благоговением, застывшим в глазах этих бородатых мужчин. Если дружинники и даже простые ополченцы уже не раз видели драконов, то простому населению превращение высших существ в людей казалось настоящим чудом.

Первым драконом был уже знакомый мне голубоглазый князь Восточных Холмов, Стемид. Второго парня я раньше не видела, он выглядел моложе своих братьев. Ростом вровень с Туманом, но более стройный, с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косы, насыщенно-синими глазами и ямочками на щеках, как у Альгерда, он казался довольно милым. Успела рассмотреть его, когда они втроем прошли мимо меня, направляясь к воеводам. Я отвернулась, сделав вид, что оказалась тут случайно.

– Так тебе надоть что-то или нет, лекарь? Третий раз пытаю, – окликнул меня обозничий.

– Ах, да! Дай мне вон ту небольшую щучку, – указала на румяную рыбку, что жарилась на решетке, благоухая специями.

– Держи щупачку! Сладкая будет! – Мужчина подхватил с «гриля» рыбу, положив на лист лопуха, и добавил: – Хлеб свежий бери, только принесли…

Рыбу военным тоже продавали жители поселков. С приходом войска в каждое село рядом разворачивался целый базар, местные старались навариться.

Рассчитавшись, я поняла, что запас монет постепенно тает, с каждым днем мешочек с талерами становился все легче. Я часто тратилась не только на себя, но и угощала сослуживцев. Нам, конечно, заплатили, но воины старались сохранить все, чтобы привезти домой побольше. А я и вовсе не экономила на продуктах. Питаться одной лишь солдатской кашей и похлебкой – сомнительное удовольствие.

Но сейчас я не столько чувствовала голод, сколько оттягивала время, хотя щука и правда оказалась нежной и сладкой, с хрустящей корочкой.

– Данила, утром отправляемся в Левандию! Говорят, враг уже наступает, – бросился ко мне навстречу Лаврик.

– Правда? Ради этого и прилетел Фрелав?

– Он самый. А ты откуда знаешь?

– Услышал, как говорили. Держи, угощаю, – всучила ему полусъеденную рыбу, завернутую в лист, и остатки хлеба. – Мне нужно идти.

Я злилась на себя за бездействие. Рассчитывая еще на несколько дней похода, теперь понимала, что скоро все закончится.

Сперва Альгерд не торопился, ведь вештаны лишь выдвигали требования и сыпали угрозами, а сейчас решил ускориться. Удастся ли мне узнать все за месяц, да еще и в новых условиях? До августа не так уж много времени, а там что угодно может случиться.

Но мне не удалось ничего подслушать. К тому же, после ужина сморил сон. Проверив лошадь, я едва дотопала до своего шатра и вырубилась. А проснулась от звука гонга, что разлетелся по лагерю.

Солнце еще не встало, лишь за лесом небо чуть посветлело. Сонные воины складывали вещи, строились в шеренги, не понимая, что будет дальше.

На большую поляну вышли три брата. Они переглянулись между собой, но пока не спешили, дожидаясь полной комплектации войска.

Злата загарцевала подо мной, предчувствуя необычное. Я погладила ее шею, одновременно рассматривая то, что происходило впереди.

Альгерд, Стемид и Фрелав вскинули руки к небу, призывая свои стихии. Над головой Альгерда образовалось облако тумана, зашевелившее длинными прозрачными щупальцами, они словно исследовали пространство, но посматривали на князя.

Вокруг Стемида закружилась воронка, наподобие небольшого торнадо, подчиняющегося воле Ветра. Эдакий ручной ураган.

Я перевела взгляд на третьего дракона и глазам своим не поверила. Над Фрелавом полностью померк свет, словно наступила ночь, хотя и так еще толком не рассвело. А потом образовалась туча. Из нее, искрясь, вылетали снежинки. Летом снег, прямо чудо какое-то! Впрочем, все, что делали драконы, было настоящим волшебством, без преувеличения.

Стихии двинулись в центр треугольника, соединяясь в удивительную фантасмагорию: снежинки полетели по кругу, заворачиваясь воронкой, в середине которой стоял столб тумана.

Поляну осветила яркая вспышка. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела сияющий полукруг несколько метров в радиусе. Казалось, за этой магической аркой ничего нет. Она просто светилась посреди пустого поля.

Солдаты изумленно шушукались и тоже недоумевали, как они окажутся в другом месте, если вокруг пока все тот же берег.

Братья вскочили на лошадей, встав в авангард. Войско двинулось за ними. Я и сама гадала, как сработает портал. И вот драконы и воевода просто пропали, войдя под магический свод, будто их тут только что и не было.

– Пошевелись, проход не вечный, – подогнал меня кто-то из старших дружинников.

Я ускорила лошадь. И лишь подняла голову, разглядывая чудо, созданное драконами, как почувствовала легкий толчок.

А затем в глаза ударило солнце, выглянувшее над правым берегом пресного моря. Вот только берег стал другим.

Вокруг виднелись древние каменные постройки. Корабли сонно покачивались у дальней пристани. Неподалеку цвели барбарисы и разноцветные акации, и откуда-то тянуло дымом.

Срединное озеро тут имело довольно обрывистый берег, вдоль которого пролегала мощеная булыжником дорога. Вдали, на противоположном от залива мысе светились в первых рассветных лучах башни незнакомого города, огороженного стеной. Но мы оказались от него на значительном расстоянии, и я не могла оценить точных размеров.

Альгерд в задумчивости смотрел на город, соображая, куда именно вывела арка. К нему подъехали братья, остановились рядом.

С этой стороны пространственного прохода имелась такая же арка, через которую постепенно выходило все войско, подразделение за подразделением. Мужчины разглядывали новую местность – кто-то удивленно, кто-то с подозрением, – но вслух никак не комментировали.

– Получилось! Нужно спрятаться в лесу, пока солнце не встало, – скомандовал князь, пустив Заката вскачь.

За ним помчались остальные. Казимир развернул армию, еще не до конца успевшую опомниться, и мы поторопились к высоким пихтам, чтобы спрятаться под их кронами.

– Шатров тут не разбиваем, чтобы враг нас не заметил. Ведем себя предельно тихо и не высовываемся. За водой к озеру ходить по двое-трое, небольшим отрядом, – приказал воевода и напомнил, что вештаны могут находиться где угодно.

– Мы тут надолго не задержимся. Отправим в город лазутчиков и выясним обстановку, тогда решим, что делать дальше, – почесал подбородок Стемид.

– Думаю, что горожане могут рассказать нам много интересного. Но в город просто так не пройти, у ворот стоит вештанский дозор, а на дороге патрули, – предостерег Володар, который находился рядом.

– Мы ведь отлично знаем город, где правит наш брат, поэтому поищем лазейку, – фыркнул Стемид, рассматривая что-то среди дальних кустов.

Альгерд задумчиво отбросил голову назад, прикрыл глаза. Я стояла под дубом, стараясь не показывать свой интерес, беззаботно ковыряла кору дерева. Драконы видели меня, но не отогнали, а значит, не опасались обсуждать при мне планы.

На минуту воцарилась тишина, даже пришедшая порталом армия затихла. Воины словно еще не поняли, что их перебросили прямо в театр боевых действий и в любой момент могут нагрянуть отряды Вештанского ордена.

По дороге я уже наслушалась про людей, что проживали на запад от Срединного озера и пытались навязать свою веру другим государствам. Сперва занимались миссионерством, и покойный князь Руар допускал их в свои земли в обмен на сохранение торговых отношений. Во многих городах строились храмы Двуединого бога, на площадях вещали миссионеры. А потом решили, что этого мало, ведь восточные племена, поклоняющиеся своему пантеону богов, не желали массово переходить в их религию. Вештаны считали это своей великой миссией. Но я недаром два года училась на историческом факультете. Прослеживалась аналогия с рыцарями-крестоносцами. Вештанский орден точно так же пытался распространить свое влияние на юг и восток, и в какой-то момент это перешло все границы.

– С юга через Левандию течет река, что впадает в Велико-озеро, в городе она переходит в канал, часть его находится под землей и заключена в камень. Но оттуда есть ходы, о которых вряд ли знают вештаны. Через них можно выйти в город и точно так же вернуться обратно, – наконец, выдал Альгерд. – Мы соорудим небольшие лодки и спрячем их на берегах подземного канала…

Дальше я не слышала, мужчины отошли в сторону, обсуждая детали уже наедине. А ко мне подошел Лаврик:

– Тебя в разведку все равно не возьмут, будешь в тылу.

– Больно хотелось! Мне и тут неплохо.

– Неизвестно, как все обернется. Ты ведь еще не видал настоящего боя.

Я нервно сглотнула. Как-то и не очень желала увидеть битву, даже думать не хотелось о том, что кто-то из моих знакомых может погибнуть, и я искренне надеялась, что до этого не дойдет. Или хотя бы, я уже не узнаю.

Жаль, что я не поинтересовалась итогами войны, попав в этот мир впервые, но тогда я была в шоке от происходящего, и меня больше волновало другое. Единственное, что знала точно: Альгерд и Володар останутся в живых.

А как же остальные? И почему я могу убежать от «мужа»?

Сейчас тот день казался бредовой фантазией моего мозга. Потому как не могло так случиться, что я жила в замке по собственной воле и даже привносила новшества, о чем рассказали служанки.

Посовещавшись с братом и воеводой, Альгерд принял решение не оставаться здесь. К вечеру мы продвинулись по грунтовке вглубь леса и остановились у подножия сопки, откуда можно было вести наблюдение. Плотники занялись постройкой небольших весельных лодок, вокруг временного лагеря поставили дозор.

Нам строго-настрого запретили палить костры, чтобы не привлекать внимание противника. Питаться пришлось всухомятку, ведь «кухня» тоже не работала. Основной обоз прикрыли маскировочными сетками, лошадей отвели на поляну. Мне полезного занятия не нашлось, и я слонялась без дела.

– Данила, мы собираемся к ручью. Ты пойдешь с нами? – позвал меня один из дружинников князя.

– Ладно, – беззаботно пожала я плечами. – Надеюсь, недалеко?

– Да тут рукой подать.

Но оказалось, это не так уж близко, мы отошли от войска на приличное расстояние. Ручей, куда мы добрались, дальше впадал в реку, по течению которой предстояло спускаться отряду наших шпионов.

Стояла жара, и в лесу было очень душно. Мужчины разделись, как по команде, и сразу бросились в ледяную воду, смывая пот. На берегу задержались двое, и они как-то странно на меня смотрели.

– Лекарь, а ты чего стоишь разодетый, будто на зимовку собрался? – спросил кто-то из компашки. – А ну, снимай свой балахон!

– Не хочу, мне и так неплохо. – Я подхватила флягу, желая уйти.

Меня обступили с двух сторон. Мужчина, что стоял слева, потянул мою накидку вверх, мне пришлось ухватиться рукой за ткань, чтобы не позволить стащить ее с себя. В висках запульсировало.

– Вот же чудак! А может, сами искупаем его? Интересно, у него хоть какие-то мышцы есть? Или есть что-то другое? – Они дружно рассмеялись.

Я отступила назад, не хотелось бы повторения старых событий, когда Лидул и Фост столкнули меня в реку. Парни шагали навстречу.

Отходила, пока не наткнулась на кого-то. Тихо вскрикнула. Меня обхватили за плечи и отставили в сторону, и только тогда дошло, что это всего лишь Лаврик. Мгновение – и рядом с головой просвистел кулак, одним ударом свалив на мох того солдата, что хватал за одежду.

– Не тронь Данилу. Сам знаешь, он у государя на особом счету. – Он отдышался. Вот уж не ожидала я от тщедушного Лаврушки такой смелости.

– Глянь-ка, защитничек лекаря нарисовался! – вышел из воды в чем мать родила мурлатый детина. Я отвернулась, чтобы не смотреть, щеки вспыхнули пожаром.

– Я сказал, чтобы к Даниле не приближались. Кому не ясно? Еще одно движение – и воевода узнает, что вы развлекаетесь, когда всем запретили отходить далеко от лагеря.

Он быстро повернулся ко мне и потянул за руку.

– Идем.

Я молчала, пока голоса не стихли. Мы с Лавриком оказались одни в лесу. До лагеря оставалось еще метров триста.

– И чего это ты вдруг за меня вступился? Ты что, следил?

– Следил, – признался дружинник.

– Зачем? Со мной бы и так ничего не случилось. – Теперь, когда опасность отступила, я слегка хорохорилась.

– Слухи по войску ходят разные о тебе.

– И что говорят? – удивилась я неожиданной новости.

– Говорят, что ты ведешь себя словно девка. А может, и есть девка на самом деле…

Я остановилась на месте, прокашлялась.

– И кто же такие слухи-то распустил?

– Известно кто – рыжий Рулаф из Запруды! Конечно, он это придумал сам, но людям палец в рот не клади – дай побалаболить.

Мои руки задрожали, я едва не выронила флягу.

– Ты же этим сплетням не веришь, Лаурен?

– А я и так знаю, что ты не парень, хоть и ухитрилась всех провести. – В его голубых глазах мелькнули озорные искорки.

Меня прямо заколотило на месте. Я не могла идти, только глотала воздух и смотрела на Лаврика, который каким-то образом выяснил правду.

– Это не так! Тебе показалось!

– Показалось?

Я оглянулась по сторонам, но вокруг никого не было.

– Знаю точно. Ты же постоянно прячешь тело, купаться с солдатами вообще не ходишь. Вот я и наблюдал за тобой частенько. Пока не убедился…

Я почувствовала руки Лаврика на своей талии. А потом его ладонь неожиданно скользнула по брюкам туда, где не имелось того, что отличает мужчину от женщины.

– Что ты делаешь, негодник?! – ударила я по любопытным пальцам.

– Хочу, чтобы ты перестала спорить, только и всего. Потому что я прав, – слегка покраснел Лаврик. Но руки все же убрал.

Я отступила, тяжело дыша. Вся моя легенда рушилась в одночасье. Еще с того дня, как поругалась с Варгином, что-то пошло не так. Я чувствовала, замечала странные взгляды. Может, именно кот поддерживал все это время мое перевоплощение? Теперь я не знала, что и думать. Все подозревают меня в обмане. Если уж один узнал, да и остальные догадываются, то, неровен час, узнает и Альгерд. Теперь солдаты только и будут думать, как меня раскусить.

Мысли окончательно запутались.

– Почему ты никому не сказал? – задыхаясь, спросила я.

– Ты мне нравишься, я ведь тебе уже говорил, – заулыбался Лаурен. – Женился бы на тебе. Хоть ты и худышка совсем.

Его веснушчатое лицо неожиданно оказалось слишком близко, он сжал мою талию, нервно облизал сухие тонкие губы и еще больше склонился. Он определенно собирался меня поцеловать. Вот только я вообще не воспринимала его как мужчину, Лаврик был мне приятелем – и не более того.

– Прекрати немедленно! Не трогай меня! – прошипела я. – Коль я тебе нравлюсь, уважай и мою волю.

– Ничего, я подожду. Вот закончится война – заберу тебя к себе, у меня дом большой, мамка добрая. Я никому не скажу, не бойся. Знаю, что девкам колдовать нельзя.

Кажется, он вовсе не собирался меня шантажировать.

– И на том спасибо, – шумно выдохнула. – И еще… я рада, что ты спас меня от этих, – покосилась в сторону ручья. – Скажи только одно… Княже знает?

– Помнится мне, после разговоров с тобой, он частенько ходил сам не свой. Тогда я еще не понимал, что с ним творится. А потом дошло. Но думаю, княже сам испугался, что его к лекарю тянет.

В словах Лаврика слышалась ревность. Он что-то такое подозревал про нашу с Альгердом связь, хоть и не до конца, и явно хотел меня защитить. Парень, оказывается, влюблен, а я, глупая, ничего и не замечала. Только теперь вспомнилось, как он на меня смотрел, как приносил еду, как подсаживал на лошадь в первые дни, когда я еще плохо ездила верхом.

Из леса послышались голоса парней, которые возвращались в лагерь, и я пошла быстрым шагом по тропинке. Лаврик за мной, не отставая ни на шаг.

– Как тебя зовут-то взаправду? – спросил он, когда мы почти добрались до остальных.

Я силой выдавила на лице улыбку.

– Неважно. Как хочешь – так и зови, – расстроено отвернулась.

Теперь мне постоянно казалось, что все догадываются. Я не могла оставаться с дружинниками и боялась каждого вопроса. Чудилось, вслед летят изучающие взгляды и недоумение. Потому пошла в свой прежний отряд.

– А где сейчас Демиан? – спросила у Лидула, что первым попался на глаза.

– Так он в отряде лазутчиков, вот-вот собирается выходить.

– Что?! Где они?

От мысли, что Демиан уйдет с разведчиками, снова стало дурно. Почему не отправили кого-то незнакомого мне.

А вдруг с моим другом что-то случится? Вдруг их поймают? Я не была готова терять своих близких. Мне даже стало все равно, кем он меня считает, ведь мог думать то же, что и остальные.

Ноги сами помчали меня туда, где воины особого отряда собирались для получения последних инструкций. Я издалека заметила Дема и рванула к нему. Обняла за плечи, заглянув в глаза.

– Будь осторожен!

– Ты чего это, Данила, нежности развел? Все будет хорошо. – В глазах мелькнула смешинка, он явно не придавал значения предстоящему походу.

– Я надеюсь, – буркнула и отошла, чтобы не привлекать к себе внимание странным поведением.

***

Разведчики отбыли в сопровождении группы солдат, которые помогали добраться до берега реки, тянули на веревках лодки.

Время пошло совсем медленно, ничего меня не радовало. Волновало все на свете, начиная от собственных проблем и заканчивая исходом грядущего сражения с вештанами.

Я бы и сама хотела уже раскрыть свой секрет, но боялась последствий, ведь столько времени водила всех за нос. Но больше всего боялась реакции самого Альгерда. Лаврик давно знает князя, вот и заметил странности его поведения. Выходит, Альгерд специально обходил меня стороной, боялся, что в нем проснулись совсем другие инстинкты. Не понимал причин притяжения. А как только узнает, что я женщина, да еще и с его кольцом, все встанет на свои места. Но в то же время присутствие рядом с князем могло мне помочь. Вряд ли при государе кто-то посмеет меня тронуть.

Вот я и держалась около Альгерда вплоть до самого вечера. Крутилась рядом с руководством, предлагая свою помощь. Лаврика не трогали, но теперь мужчины смотрели на него косо, а я и сама не подходила к нему, чтобы не подставить.

Несколько часов ночи прошли беспокойно. И я вдруг почему-то задумалась о возможном каминг-ауте. Даже решила сознаться Альгерду и вышла из шатра.

Ночь выдалась тихая. Слышались переговоры стражников, соловьи выводили свои трели, пахло южными цветами. Спокойно, как будто нам и не грозило нападение. Или это затишье перед бурей?

В палатке Альгерда горел свет и доносился голос, кажется, он о чем-то беседовал с Володаром. Я прошла несколько метров и остановилась в нерешительности. Вот зачем я это делаю? Чтобы меня не раскусили сослуживцы? Сейчас им будет вовсе не до меня. Вдруг никто и так не узнает?

Я вдруг увидела направляющихся к Альгерду Стемида и Фрелава, кажется, намечалось какое-то совещание.

Значит, не время мне признаваться.

Я возвратилась в палатку, решив дождаться, пока князь останется один, так и уснула. Да и сознаваться уже не сильно хотелось.

Глупая была идея изначально.

Лишь на следующий вечер вернулись наши шпионы, узнав обстановку в городе и не только. Прямо камень с души упал, когда я увидела уставшего, но довольного Демиана. Он казался мне смельчаком. Но вот вести, принесенные из города, были не лучшими.

Конечно, меня не позвали на совещание. Но слухи по армии поползли очень и очень быстро, все только это и обсуждали.

Выяснилось, что князь Левандии, Антоник, находится в плену. Он не мог стать драконом, потому как его держали в тесной камере в кандалах. И местные жители не знали, где именно, ведь во дворце сейчас жили вештанские военачальники.

Они полностью захватили управление городом и его окрестностями, готовясь пойти дальше на север. Множество сёл рыцари просто ограбили, чтобы прокормить армию. В городе и вовсе разошлись, чувствуя себя как дома. Тех, кто пытался противиться, убивали, зато награждали людей, что согласились перейти в их веру. Люди, оставшиеся без крова, скитались по улицам, жили в полуразрушенных домах, пытались найти пропитание, часть жителей погибла еще при штурме Левандии.

Поговаривали, сам Антоник бился за Левандию до последнего, и горожане искренне восхищались его подвигом. Как удалось поймать гордого дракона, пока оставалось загадкой, либо же Антоник попался вештанским рыцарям в человеческом облике. Ослабел, потерял магию или же его обманули при попытке договориться? Простые люди не знали таких подробностей. Возможно, Альгерд, Стемид или Фрелав догадывались о причинах, зная слабости драконов, но обычным людям такое было точно невдомек.

Нас собрали лишь утром следующего дня, чтобы объявить новости. Слово взял Альгерд, обведя дружинников строгим взглядом:

– Князь Антоник попал в плен к вештанам. Мы не можем атаковать город, пока они прикрываются заложником. Нам нужны смельчаки, готовые проникнуть в Левандию. Предстоит выкрасть Антоника. Это важно для всех нас. Лишь потом мы атакуем вештанов и отобьем город, окончательно выгоним оттуда врага. Нужны ответственные добровольцы.

– А как мы попадем во дворец? – поинтересовался здоровяк, который перед тем приставал у ручья и получил от Лаврика оплеуху.

Надо же, испугался! Я даже хмыкнула. Это ему не мальчишку задирать в присутствии сослуживцев. Да и понятно, что одно дело ходить по городу, опрашивая местных, совсем другое – проникнуть в охраняемый дворец, вокруг которого сотни солдат.

– Так же, как вышли к Левандии – магическим проходом, – усмехнулся Альгерд. – Мы втроем знаем дворец, поэтому представляем, куда открыть путь. – Он повернулся к братьям и вдруг добавил: – Я лично отправлюсь за Антоником.

Ответ Альгерда ошарашил всех, включая меня. Мужчины замолчали, уставившись на государя. Братья-драконы тоже казались удивленными решением князя. Вероятно, вчера они обсуждали возможность открытия портала, но не думали, что Альгерд сам вызовется пойти спасать Антоника.

– Мы не можем тобой рисковать! – возразил ему Фрелав.

– Кто же, кроме нас, почувствует брата? И уж тем более, сможет противостоять магам, что охраняют дворец! Но я лучше всех из нас троих знаю здание, его строил еще наш отец. Помню, где находятся подземные помещения.

– Как только Антоник окажется на свободе, вештаны поймут, что наша армия на подступе. Нужно действовать очень быстро.

– Знаю. Когда Антоник будет со мной, мы подадим знак, по которому ты выведешь солдат на штурм. Так кто идет со мной? – обернулся он на войско, радужки глаз сверкнули серебром.

Взметнулся лес мечей. Я наблюдала со стороны, не вмешиваясь, но видела, как загорелись глаза мужчин, когда их князь объявил, что сам лично собирается участвовать в проникновении в стан врага. Он подавал всем пример борьбы, и это сработало – в войске тут же поднялся боевой дух.

Я уже не слышала, кого именно из желающих выбрали, кажется, среди них не было моих близких знакомых. Лишь отошла и смотрела на кусочек неба, что виднелся меж кронами деревьев, молясь, чтобы все обошлось, прошло благополучно.

За кого больше боялась? За себя? Или же за князя, поставившего на кон свою жизнь. Ведь Антоника вештаны как-то ухитрились поймать, так почему Альгерда может миновать подобная участь? Или же он разгадал секрет врага, но не желал делиться им с другими? В любом случае, дракон обладал огромной силой, способной сдержать напор рыцарей Ордена.

Вскоре братья открыли проход, в который и ушел Альгерд с лучшими воинами из личной дружины. Остальным же приказали ждать и находиться в боевой готовности. Вот тогда-то меня и накрыло тревогой. Даже еда не лезла в глотку, я не могла проглотить ни куска. А вдруг с князем случится беда? Я ведь тогда никогда не попаду домой, можно забыть о своих планах.

Или меня волновало не только это?

Нет, даже думать не буду, что он может попасть в плен! И уж тем более – умереть. Драконы не умирают просто так. Они ведь не люди.

Кто угодно – но не Альгерд.

Понесла же его нелегкая прямо в логово врага! Тоже мне, герой нарисовался! Другие правители сидят в своих дворцах и руководят исключительно на расстоянии. А этот и армию сам повел, да еще и решил отличиться! Хотя Александр Македонский вон тоже в походы ходил, да только умер в расцвете лет…

Да, к черту! Я что, переживаю за этого дракона?

Ни за что! Не дождется он моего сочувствия! Мы с ним даже не разговаривали в последние дни. Он сторонился меня, будто побаивался чего-то. И думать не надо об этом чешуйчатом!

Заунывный звук рога нарушил тишину ночи, когда я мирно спала в шатре. Я открыла глаза. Что происходит?!

– Подъем!!! – вторил рогу громкий голос нашего командира.

Это и есть тот самый сигнал, о котором говорил Альгерд? Я подскочила, поняв, что сна ни в одном глазу.