Глава 8 · Счастливая невеста

Джурия Гуэрис

Джурия с удовольствием рассматривала цветы, присланные ей после королевского бала. Самый чудесный букет был от Николаса — корзинка прелестных кремовых роз. Она нежно улыбнулась, прикоснувшись пальцем к бархатистым крепким бутонам. Вспомнила, как кружилась в объятиях жениха, как он смотрел на неё, как ласково улыбался. Мысль о предстоящей свадьбе заставила сердце замереть от предвкушения и забиться чаще.

Она отложила карточки, вложенные в букеты, и сказала служанке, куда расставить подаренные цветы. Потом с мечтательной улыбкой отошла к окну и, глядя на присыпанный снегом маленький сад, задумалась, когда лучше играть свадьбу. Наверно, лучше всего весной, когда уже тепло, но ещё не жарко. Можно будет выбрать любой фасон — хоть лёгкое, хоть закрытое платье. И с украшением зала проблем не появится. Это не сейчас, зимой, когда цветочные гирлянды обойдутся в приличную сумму. Может, уже стоит обсудить с мамой дату и начинать готовиться?

Времени хватит даже на то, чтобы заказать платье у миссис Крами. А то её мастерская вечно перегружена заказами, а они не Агуэро или Эрриа. Ради их семейства других не подвинут.

Джурия пошла в библиотеку и взяла «Магический календарь» на будущий год. У отца был почти такой же в кабинете, а мама считала ерундой влияние луны и звёзд на успешность дел, и к нему не обращалась. И Джурию в этом не поощряла.

— Вместо того, чтобы подобной чушью голову забивать, лучше тщательно всё продумать, — говорила она. — Ты этот календарь только для отговорок используешь, чтобы ничего не делать.

Иногда и правда так случалось, но свадьба слишком серьёзное дело, чтобы определять её дату с бухты-барахты. Надо выбрать день, когда начало дела будет сулить удачное продолжение, а не наоборот.

Джурия села в кресло и раскрыла календарь на весенних месяцах. И чуть не отбросила его в сторону, когда между страниц заметила, как затаившуюся змею, записку, написанную собственным почерком. Она захлопнула книжку и нахмурилась. Настроение испортилось. Даже не читая Джурия знала, что там: «Не выходи за Ники». И больше ничего. Никаких пояснений.

Она натыкалась на записки от самой себя уже много раз. Где только они не обнаруживались. И везде одно и то же. Сколько же она их написала! И не лень было! Лучше бы хоть раз объяснила почему. Но пояснений ни в одном из посланий из прошлого не давалось. Вот и гадай теперь, почему она так не хотела выходить за выбранного родителями жениха.

Каких только версий Джурия не строила. Может быть, она была влюблена в другого? Дала ему слово, а родители оказались против? Но никаких следов предыдущего жениха не обнаруживалось. У Джурии, конечно, и до Николаса были поклонники, но не похоже, чтобы её отношения с кем-то выходили за рамки обычной симпатии. Никто из молодых людей, вертящихся вокруг Джурии, не пытался отбить её у Николаса, напомнить ей о прошлых обещаниях или как-то иначе намекнуть на общее прошлое. И сердце её молчало, а ведь все говорят, что истинная любовь пробивается сквозь любой морок.

Если же чувства Джурии не были истинной любовью, то о чём тогда говорить? Николас по всем меркам прекрасный жених, и Джурии нравится. Зачем тогда сопротивляться сделанному родителями выбору?

Но эти записки не давали покоя. Писать Джурия никогда не любила, и то, что она не поленилась написать их столько, говорило, что предостеречь себя от возможной ошибки она считала очень важным. Иногда, как вот сейчас, Джурии очень хотелось, чтобы в прошлом она так не усердствовала. Тогда можно было бы отмахнуться и забыть о глупых записках. Выйти замуж за Николаса и не думать ни о чём. Решить, что с её стороны это просто розыгрыш, совершенно несмешной и довольно глупый. Розыгрыши и споры Джурия всегда любила.

Она вновь открыла календарь на заложенной запиской странице. С надеждой взяла листок. Вдруг там ради разнообразия обнаружится совсем другое? Например: «Что, испугалась⁈» И весёлая мордочка.

Но нет. Всё то же: «Не выходи за Ника», — и клякса в конце. Клякса слегка размыта, словно на неё чем-то капнули.

Джурия вздохнула. Нет, она не могла предать себя прошлую, и сделать вид, что записок нет. Тем более, что при виде этих небрежных строчек внутри что-то отзывалось глухой болью. Она знала, что причина была, только не могла вспомнить какая.

Её попытка вернуть память с помощью Хранительницы провалилась. Оказывается, леди Элория приняла меры, чтобы не допустить случайных воздействий. А для официального обращения к Хранительнице требуется согласие родителей или жениха, что делало эту затею невозможной. Жениху Джурия в этом вопросе не доверяла, а родители, подправившие её память, вряд ли захотят развеять чары. Придётся не спешить со свадьбой и приглядываться к жениху. Если дело в нём, то рано или поздно он себя выдаст. Джурия сердито бросила календарь на полку и, печатая шаг, вышла из библиотеки.

После долгих размышлений Джурия решила осторожно расспросить свою горничную. Ей-то память родители вряд ли особенно подчищали, может что-то подозрительное и всплывёт.

Когда вечером Лула готовила её ко сну, Джурия спросила:

— Скажи, что ты думаешь о моём женихе?

— Ничего не думаю, — засмеялась та. — Это ваш жених, вам и думать.

— Знаешь, мне кажется, я не могу судить о нём здраво. Родители повлияли на меня.

— Конечно, всё как полагается. Но он вам сразу понравился, ещё до того, как стал вашим женихом. Помню, весной вы вот точно также меня спрашивали. «Как тебе, Лула, молодой Дарринг?»

— Весной? — Джурия удивилась.

Её воспоминания о Николасе начинались с лета, когда отец представил ей жениха.

— Ну да. Когда вы жили в поместье, а он гостил у соседей. Вы ещё с вашей подругой из-за него соперничали. Чуть с ней не поссорились.

— Подругой?

— Ну да, малышкой Рорри.

— О, Рорри! — Джурия невольно улыбнулась проявившемуся воспоминанию о подруге детства. — Кстати, почему-то я давно её не видела.

— Так она, говорят, уехала к родне в Королевские горы. Наверно, с мачехой поссорилась.

— Наверно. А она мне не писала? А то я может из-за Ника что-то пропустила или забыла ей ответить.

— Не знаю, госпожа. Через меня вам письма от Рорри не передавали.

— Узнай, пожалуйста, а то нехорошо получается.

Расспрашивать горничную дальше Джурия не рискнула. Приготовления ко сну были закончены и задерживать служанку расспросами — только привлекать внимание к ним. Нужно вначале обдумать то, что узнала, постараться что-то вспомнить самой. Папенька её не самый сильный менталист, не лорд Эрриа, так что если аккуратно действовать, что-то из его блоков можно попробовать обойти.

Казалось бы, горничная сказала немного, но Джурии хватило. Она забыла о первом знакомстве с Николасом неспроста. Значит, именно тогда что-то произошло, из-за чего она не хотела выходить замуж. И Рорри наверняка об этом знает. Они никогда не скрывали ничего друг от друга. Поэтому её и заставили забыть о подруге.

Джурия нахмурилась. Это она папеньке припомнит. Ладно, убрать из памяти что-то мешающее её браку с Николасом, но отнять у неё Рорри — это чересчур! Перед глазами девушки мелькали проснувшиеся воспоминания: вот её первое появление в школе клана Эрриа. Ей страшно. Кругом все чужие. И девочка из клана Эрриа берёт её за руку, чтобы Джурия почувствовала искренность симпатии, что она испытывает, и говорит:

— Не бойся! Я не дам тебя в обиду.

Тепло, что тогда почувствовала Джурия, согрело её и сейчас.

Вспомнилось, как потом уже она, Джурия, старалась утешить подругу, когда та потеряла мать. Воспоминания теснились, рассказывая то о проказах, то об огорчениях, пережитых вместе. Как она могла так долго не вспоминать о Рорри? Забыть её — это всё равно, что забыть себя, так много их связывало. Рорри наверняка знает, что случилось тогда весной.

Утром первым делом Джурия написала письмо подруге, где просила прощение за долгое молчание и просила о встрече. Спустя день пришёл ответ от мачехи Рорри, что встреча не может состояться, так как Рорри сейчас живёт у родственников и приезд в столицу не планирует.

Джурия написала вновь, уже прямо госпоже Каррент, с просьбой дать адрес Рорри, но ответа не получила. Это было странно. Она не видела причин, по которым мачеха Рорри захотела бы мешать их переписке. Ведь письма так легко контролировать, даже легче, чем мысли. Теперь молчание Рорри пугало Джурию. С ней что-то случилось! Ладно, она, Джурия, забыла о Рорри, но та ведь о ней нет. Она должна была сама написать ей, постараться увидеть подругу, ведь Рорри так изобретательна. Но она за всё это время ни разу не написала Джурии, не постаралась её увидеть. Горничная подтвердила это.

По поручению Джурии Лула расспросила всех слуг в доме, и никто после возвращения их весной из поместья ничего о Рорри не слышал. Она перестала приходить в гости к Джурии, писем и записок от неё тоже не приходило. А ведь до этого они с Джурией ни разу дольше чем на месяц не разлучались. И то, если это происходило, то обменивались письмами день, через день. А тут как отрезало!

Сердце Джурии сжалось. Она поняла, что с Рорри случилась беда. И виноват в этом Николас! Поэтому она и не хотела выходить за него замуж.

Но почему тогда госпожа Каррент скрывает это? Может, в несчастье с Рорри виновата она, мачеха? А Николас ни при чём? Сейчас Джурия вспомнила, как Рорри донимала мачеху. Она даже говорила подруге, что стоит остановиться. И та, кажется, послушала её. Это было одной из причин, по которой Рорри той весной поехала вместе с нею в поместье, так надолго оставив столицу. Хотела отдохнуть от ссор с мачехой, дать время, чтобы все её проказы против той забылись.

Вдруг Рорри, вернувшись домой, вновь принялась изводить мачеху? И та что-то сделала с ней. Лишила памяти и отправила в Обитель Обновления, как Лауру Кулауэн. И случившееся с Рорри просто совпало по времени с помолвкой Джурии. Как узнать? Если бы она могла вспомнить!

Джурия взволнованно походила по комнате. Потом остановилась, ещё раз проверяя свои умозаключения. Неизвестно, что случилось с Рорри, и кто в этом виноват. Но что-то точно произошло весною в поместье. Что-то связанное с Николасом, раз она об этом забыла.

— Мама, я хочу побывать в нашем поместье. Мне так надоела эта суета и холод. А там сейчас тепло и тихо, — обратилась Джурия к матери за завтраком.

— Дорогая, мы впервые собираемся отмечать Долгую ночь вместе с семьёй твоего жениха. Тебе бы стоило помочь с подготовкой, а не сбегать в поместье.

— Послушай, девочка наверняка волнуется, — неожиданно поддержал Джурию отец. — Столько перемен впереди. А тут почти каждый день что-то происходит. То с женихом прогулка, то танцевальные вечера, то балы. Пусть побудет в тишине, подумает обо всём спокойно хотя бы один день. А ты вполне справишься и без неё.

— Хорошо, — неохотно согласилась мать. — Но только один день. Завтра утром вернёшься.

Час на сборы, шаг в стационарный портал и вот уже Джурия с Лулу в поместье.