Глава 10 · Жених и невеста

Возможность присмотреться к Николасу появилась у Джурии в тот же день. Он заехал за ней, как они условились раньше, чтобы вместе погулять в украшенном к празднику центре города: заглянуть в лавки и купить подарки, попить кофе в кондитерской «У Шольца», посмотреть на устроенный магами ледяной городок на площади перед королевским дворцом.

Как всегда, при виде высокого стройного Николаса на сердце у Джурии разлилось приятное тепло и захотелось улыбаться. Но мысль о том, что эта радость лишь наведённый морок, червячком спряталась внутри. Этот диссонанс тревожил, как скрежет ножа по стеклу. Хотелось склониться к чему-то одному — или радости без задних мыслей, или уже неприязни, если он её заслуживал.

Весёлая предпраздничная суета на улицах города, музыка, наигрываемая шарманщиками, горящие огоньки на витринах лавок склоняли больше к радости. И как Джурия ни боролась с ней, хорошее настроение победило. Шагать под руку с красивым молодым человеком, ловя завистливые взгляды других барышень, было приятно, а Николас к тому же старался развеселить Джурию, едва она начинала хмуриться. Его остроумные комментарии вызывали неизменный смех девушки. Так что довольно скоро она сдалась, решив следовать папенькиному совету: положиться на мудрость Богини.

Находившись по лавкам, прежде чем отправиться к ледяному городку, Николас и Джурия решили подкрепить силы в кондитерской. Выбирая пирожные, Джурия вдруг вспомнила, как год назад лакомилась здесь же сладостями вместе с Рорри, и радость от прогулки с женихом померкла.

— Знаете, Николас, я вчера побывала в нашем поместье, встретилась с Джеком Нольвисом. Он передавал вам привет. Это ведь он нас познакомил, — она пытливо всматривалась в лицо спутника, проверяя его реакцию.

— Да, точно! Он приглашал меня к себе и там мы впервые встретились, — Николас улыбнулся. — И как у него дела, он не собирается в экспедицию, не слышали?

— Собирается, — с лёгким разочарованием Джурия отметила, что Николас, в отличии от неё, помнил об их предыдущих встречах и никакого смущения или напряжения её напоминание у него не вызвало.

— Ему повезло, — с ноткой зависти сказал жених. — Увидеть заброшенный город альвов, в котором ещё не бывали дарги. Мы с ним тогда весной как раз обсуждали, что можно найти в таких местах. Вы знаете, Джурия, что в заброшенных городах можно отыскать артефакты или переживших уход альвов их магических питомцев?

Николас, оседлавший, как оказалось, любимую тему, начал рассказывать Джурии о научных сокровищах, таящихся на человеческих землях, но её это не интересовало. Она кивала, угукала в нужных местах, восклицала «не может быть!», но думала о своём.

— А вы помните Рорри? — внезапно прервала рассуждения о питомцах альвов Джурия.

— Рорри? — остановленный на полном скаку Николас оторопело посмотрел на невесту.

— Ну да, мою подругу. Вы с ней тоже познакомились тогда, в поместье.

— Смутно, — честно признался Николас. — Я ведь, кажется, потом её у вас не встречал.

— Не встречали, — подтвердила Джурия. — Я сама её после поездки не видела.

— С ней что-то случилось? — в голосе Николаса ничего, кроме вежливого интереса, не прозвучало.

— Не знаю. Мне сказали, что она гостит у родни.

— Понятно.

Николас продолжил рассуждать об альвах, а Джурия его рассматривать, поедая пирожное. Никаких следов тревоги, раскаяния или каких-то ещё следов того, что имя подруги связано у Николаса с чем-то неприятным, Джурия не заметила. Альвы волновали его куда больше, чем исчезнувшая подруга. Что думать об этом Джурия не знала.

Допив кофе, пара отправилась к королевскому дворцу. Он возвышался над тёмной полоской сквера, отделявшего Тинрабель от площади и ледяного городка. Они обошли ледяные скульптуры, окружавшие опустевший на зиму фонтан, восхищаясь искусством мастеров, вырезавших из прозрачных глыб удивительные по красоте фигуры. Несколько раз скатились с залитых льдом горок, похожих на драконов. Это было здорово!

Они уже отошли от горки, но остановились, чтобы ещё раз полюбоваться на этого ледяного дракона, наклонившего длинную шею, по которой летят вниз весёлые дарги. Он сверкал в лучах закатного солнца и поднимающиеся вверх снежинки от тормозящих в конце ледяной дорожки фигурок, казались драконьим дыханием.

Вдруг Джурия заметила, что скатывающийся с горки мальчишка летит слишком стремительно и явно не успеет остановиться даже в самом конце ледяной дорожки. Похоже, юный маг что-то сделал со своей ледянкой, и она слишком разогналась. Она проскочит снежную полосу, отделявшую конец ледяной дорожки, и вынесет мальчика прямо на дорогу, где снуют экипажи.

Николас тоже заметил это и быстро побежал наперерез. Стремительным броском упал, перекрывая путь, и ледянка со всего маха врезалась в жениха. Мальчишка упал на него сверху. Ледянка ещё немного протащила получившуюся кучу и остановилась.

Со всех сторон к ним уже бежали. Кто-то поднял мальчика, кто-то помог встать Николасу.

— Ты цел? — встревоженно спросила Джурия, даже не заметив, что перешла на «ты».

— Всё хорошо, — болезненно улыбнулся Николас и поторопился вытащить её из собирающейся толпы.

У него не было никакого желания выслушивать вопросы и благодарности от посторонних людей. Бок, в который ударила ледянка, ощутимо болел.

— Давай посидим немного в сторонке, — предложил он.

— Конечно! Сильно болит?

— Ерунда. Немного посижу, и всё пройдёт. А дома мама всё поправит. Она у нас в семье самый сильный маг и в целительстве поднаторела. Знаешь, сколько раз мои ссадины лечила? Ей не привыкать.

Они зашли в ледяную беседку, где не будут бросаться в глаза гуляющим, и сели на скамью. Джурия заметила, как Николас поморщился, и поняла, что ушибся он сильно.

— Джурия, ты не обиделась? — прервал молчание Николас.

— Обиделась? На что?

— Я испортил тебе прогулку. Знаешь, когда увидел, как он летит, не успел ни о чём подумать.

— Не говори ерунды. Ты всё сделал правильно.

Джурия ещё раз внимательно посмотрела на жениха. Нет, он не мог причинить зло Рорри! Когда человек действует так, как сейчас, не успев подумать, он показывает свою суть. И в природе Николаса оберегать слабого, не оглядываясь на себя. И Джурия решилась:

— Знаешь, Николас, я ведь не хотела выходить за тебя замуж, пока отец не повлиял на меня.

— Почему?

— Не знаю. Не помню, — и Джурия с облегчением рассказала Николасу обо всём, что лежало камнем на сердце.

Николас выслушал её, не перебивая, а потом признался:

— Знаешь, ты мне нравишься и очень, но иногда я тоже чувствую, что что-то не так. Не могу понять что, но ощущаю неправильность. И сны мне снятся, где я забыл что-то важное. Пытаюсь вспомнить и просыпаюсь. Думаешь, это из-за твоей подруги?

— Не знаю, но она пропала. А ты не помнишь, может она тебе что-то говорила?

— Я её почти не помню. Так, смутный силуэт рядом с тобой. Пока ты сегодня не спросила о ней, я даже имя её не помнил.

— Наверно, на тебя тоже родители влияли, как на меня.

— Не знаю. Наверно. Но я сам после возвращения от Джека хотел к тебе прийти. Мне казалось, что это важно.

— Но мы вместе забыли почему, — грустно улыбнулась Джурия.

Они ещё помолчали, думая о своём.

— Значит, прежде чем решать со свадьбой, мы должны обязательно всё вспомнить, — решительно произнёс Николас. — Говоришь, перед Долгой ночью Хранительница первый раз примет нуждающихся в помощи перстня?

— Да, так сказала леди Элида.

— Значит, мы должны к ней попасть. Родителям ничего говорить не будем.

— Только мне нужно согласие их, — Джурия вспомнила предупреждение леди Надин, — или жениха…

— Я даю согласие, так что с этим проблем нет. Тогда я отвезу тебя домой и отправлюсь к Эрриа, чтобы успеть записаться.

— Можем не попасть. Элида сказала, что Хранительница пока слаба и сможет принять немногих, — Джурия решительно поднялась. — Я поеду с тобой и попрошу Элиду о помощи. Она мне показалась не зазнайкой, не откажет.

— Хорошо. Но если в этот раз не получится, то пойдём в следующий. И пока не вспомним всё, свадьбы не будет.

Пол Каррент

До праздника оставалось мало времени, а нужно было успеть подготовить новые договора. Граф Пейон не солгал. Все условия, выставленные Каррентом Имперским верфям, в новой предложенной сделке никто не тронул, и ему нужно было точно рассчитать свои силы — потянут ли его мастера увеличившийся объём работ, найдётся ли у поставщиков достаточно ресурсов, заключить с ними новые договора. Его и Шона Бранига юристы не смыкая глаз переписывали документы. Всё почти готово. Осталось только попасть к Хранительнице. Но об этом как раз сегодня Пол собирался говорить с Айзеком Каррентом. Управляющий клана хоть и дальний, но всё же родственник. Должен помочь! Да даже не будь родственником, неужели не помог бы? Ведь предстоящая сделка выгодна не только Полу. Она пойдёт на пользу всему клану Эрриа.

Чтобы напомнить об этом для визита к управляющему Пол надел клановый мундир. Делал он это редко и сейчас придирчиво смотрел на себя в зеркало, пытаясь понять: мундир кажется ему тесным с непривычки или он действительно поправился? Стоило бы спросить об этом у…кого-то, не у жены. Сурейя правды не скажет. Пол оглянулся вокруг, словно пытаясь увидеть кого-то, кто обычно всегда был рядом. Нахмурился. Странно, что он не может вспомнить про кого-то важного.

Сурейя, внимательно наблюдавшая за мужем, потянулась к нему и погладила его по щеке. Лёгкое прикосновение наполнило теплом и унесло беспокойство. Жена считает, что с ним всё в порядке. Значит, так и есть. Только что за тревога прячется в тени её любви? Тревога и вина. Жена прикрыла щиты, заслоняя свои чувства.

— Милый, может не стоит идти к Хранительнице? Я немного опасаюсь…

— Чего? Моя любовь к тебе от перстня Элалии не исчезнет.

— Всё равно. Мало ли что. А вдруг ты ко мне переменишься? Не ходи к ней.

Сурейя обняла мужа и потянулась поцеловать. Пол Каррент осторожно отстранился.

— Нет. Это невозможно. Шон настаивает, и он прав. Такие серьёзные сделки на несколько лет вперёд должны быть полностью надёжны. Чтобы комар носа не подточил. А то потом кто-нибудь заявит, что договор подписал под внушением, и оспорит. А так никаких сомнений ни у кого не будет. Лучше пожелай мне удачи. Если всё удастся, у нас начнётся новая жизнь.

Сурейя улыбнулась, опустив глаза:

— Тебе не может не повезти. Ты столько сделал для этого.

— Да, я шёл к этому много лет. И не дам удаче отвернуться.