Глава 11 · В Эррине

Рорри

Рорри закуталась в шаль. В комнате царила прохлада. Она опять растратила деньги, оставленные Кларой, и теперь приходилось на всём экономить. Уже сколько раз она повторяла себе, что надо быть разумной и не тратить деньги кузины зря. Но в эти дни во время прогулок удержаться от покупок было невозможно. Витрины лавок завлекали гирляндами и огоньками, все кругом покупали подарки к празднику, и Рорри тоже хотелось проникнуться этой предпраздничной суетой. Как не выбрать подарок Кларе? Но его она купила из своих денег. А вот перед хорошенькими распашонками, украшенными кружевом уголками, чепчиками, пинетками, она устоять не могла.

Хорошо хоть что приходящей служанке Клара давала деньги на продукты сама, а то бы Рорри сейчас сидела голодной. А так хотя бы обед был у неё всегда. Но не вынужденная скромность огорчала Рорри. Грустила она по дому и близким, которые от неё отказались. Ведь если бы это было не так, отец бы уже искал её. Иногда у неё мелькала мысль, что отец не знает, что она у Клары. Может быть он уже приезжал в пансион и не нашёл её там. И теперь ищет. Но тут она одёргивала себя — если бы искал, то уже нашёл бы. При их кровной связи пусть не очень быстро, но он сумел бы это сделать.

В долгие одинокие вечера у Рорри не раз возникало желание написать отцу, рассказать, где она и что с ней. Но потом обида и страх побеждали и начатое письмо летело в мусорную корзину. Ей было обидно, что отец не поддержал её и страшно, что он вычеркнул её из своей жизни. Пока она не написала ему, у Рорри жила надежда, что отец не нашёл её по какой-то досадной случайности, из-за серьёзных помех, что он скоро простит её и появится. Если же она напишет, а он так ничего и не ответит, то станет ясно — отец её не любит и отказался от дочери навсегда. И этот страх был сильнее обиды, сильнее, чем неловкость из-за необходимости жить за счёт Клары. Рорри понимала, что закрывать глаза на правду вечно нельзя, но пока не хотела лишаться последней надежды.

Она твёрдо решила, что после родов обязательно напишет отцу и попросит помощи для малыша. Отец не жесток. Она это знала. И даже если продолжает сердиться на неё, то её ребёнка не бросит. Позаботиться о нём. Рорри верила в это, но боялась проверить. Когда появится малыш ей придётся сделать это, написать отцу и узнать правду. Осталось недолго ждать.

А сейчас она грустила от того, что в Долгую ночь будет одна. Клара не сможет оставить свою хозяйку и праздник проведёт в Родовом Гнезде Эрриа. Она спрашивала, справиться ли Рорри без неё. Если нет, то она постарается отпроситься. Но выбраться из горного замка не так просто, а ещё сложнее попасть в него, так что Кларе пришлось бы отпрашиваться не на один день, а сразу на все праздники. Уверенности в том, что её так надолго отпустят, не было. Клара сказала, что поедет с хозяевами в замок, а там, когда станет ясно, как надолго Эрриа в нём останутся, она отпросится за несколько дней до их возвращения в столицу.

Рорри видела, что Кларе самой хочется попасть в Родовое Гнездо. А ещё ей показалось, что у Клары в доме Эрриа появился сердечный интерес. Рассказывая о своей жизни, та сама не замечала, как часто стала вспоминать господина Леже, что он сказал, какую книгу ей посоветовал. Рорри странно было, что такая взрослая, с её точки зрения, женщина, краснеет и смущается, внезапно получив письмо от скромного воспитателя лорда Леони. Рорри и так чувствовала вину перед кузиной за то, что она вынуждена была поломать свой налаженный быт из-за неё, и мешать ей ещё и в этом не хотела. Поэтому, хоть и грустно оставаться на праздник одной, мужественно убедила Клару, что справится и без неё. Но теперь грустила.

Малыш внутри мягко ударил её в бок и беспокойно завертелся. Рорри приложила руку к животу:

— Прости, маленький. Как я могла забыть! Конечно, я не одна. Мы вместе, — и улыбнулась.

Элория Эррия

Все собирались в Родовое Гнездо, и только они с Александром отправлялись в Эррин. Леони от возбуждения не мог удержаться на месте и носился по всему дому, то приставая к повару, чтобы ему в дорогу дали корзину пирожных, ведь в замке такие печь не умеют, а он обязательно должен угостить ими своих новых родственников и старых приятелей. То приходил ко мне, чтобы ещё раз услышать, что его учитель господин Вестер «точно-точно» не поедет с нами в замок. Он взял короткий отпуск на неделю, и Леони никак не мог поверить в своё счастье. Когда Леони оставлял меня, то приставал к Рэю с расспросами о Мелинии, откуда тот недавно вернулся.

Я была рада, что он переключился на Рэя в эти дни. Сама волновалась из-за своего первого Дня Хранительницы и на Леони не хватало душевных сил. Александр успокаивал меня, убеждая, что бояться нечего и я обязательно справлюсь. Но после того, как я увидела у мисс Клары пухлую папку, полную просьб к Хранительнице, из которой моя помощница отобрала тоненькую стопочку тех, кто попадёт ко мне в этот раз, меня не оставляло беспокойство. Я не думала, что столько людей нуждаются в Родовом артефакте Эрриа. В обычной жизни многие подходили ко мне с осторожностью, явно опасаясь невольно попасть под его воздействие. От этого я считала, что никому, кроме короля Виторриса, он особо не нужен. Хоть я и не забыла ту пару, что рискнула обратиться за помощью в день представления меня клану, но думала, что они исключение.

— Клара, это что, все письма Хранительнице?

— Нет, не все. Часть, совсем уж ерунду, я сразу отсеяла, остались только те, кто может претендовать на ваше внимание.

— Так много! Мне их никогда столько не принять.

— Не волнуйтесь, миледи. Это просто накопилось за то время, пока Хранительнице не было. Теперь, когда вы станете принимать нуждающихся каждый месяц, этот завал постепенно рассосётся.

— А как ты отбирала?

— В порядке очерёдности поступления просьб, чтобы не было обид. За исключением нескольких, о которых попросил управляющий клана и леди Элида. У вас есть какие-то замечания или пожелания?

— Нет. Может потом, когда я немного разберусь в этом, пожелания появятся, но пока нет. Пусть будет так, как составила ты.

— Хорошо, миледи. Я их оповестила о времени приёма.

В Эррин мы с Александром отправились с самого утра, раньше, чем должен был начаться приём в Ратуше. Мне хотелось побывать в Школе клана Эрриа. Увидеть, как там всё изменилось после выделенных на ремонт денег и просто посмотреть на детей. На следующий год в школу должен отправиться Леони и интересно, кто станет его одноклассниками. Благодаря домашнему обучению ему не придётся идти в первый класс. Леони зачислят сразу в последний класс начального этапа, и директор Нольвен обещал показать его будущий класс.

Мне воображалось, как мы вдвоём с Александром потом прогуляемся до Ратуши, любуясь принаряженным к празднику городом. Но когда мы с ним собрались у стационарного портала на выходе из особняка, моё романтическое представление о поездке рассеялось без следа. С нами отправлялись наши секретари Бастиан и Клара, Маргарет, двое воинов для охраны, так что на прогулку вдвоём рассчитывать не приходилось. Похоже, муж почувствовал моё глупое разочарование и посмотрел вопросительно, но я ничего говорить не стала. В конце концов, это ведь не свадебное путешествие, а деловая поездка. Но так хотелось хоть недолго побыть с ним только вдвоём.

Портал Александр открыл сразу в Школу, где нас ждали уже не только директор, но и неизменная председательница Попечительского Совета Жакеза Эрринт. Встретили они нас с искренним радушием. Мне они тоже были симпатичны и время в школе я провела с удовольствием, хотя и не совсем так, как планировала.

Большая часть детей уже разъехались на праздники. Пришли только дети, жившие в самом Эррине, и то у них сегодня уроков не предполагалось. Только праздник в отремонтированном актовом зале. Ради нас его назначили на утро, и мы с Александром не могли отказаться, хотя и предупредили, что не сможем остаться на нём до конца.

— О, разумеется! — радостно ответил Шиль Нольвен. — Достаточно будет, если лорд вручит награды лучшим ученикам, а миледи послушает песню, которую дети разучили специально для неё.

Очевидно, что директором программа нашего пребывания в школе уже тщательно продумана. Стало ясно, что тихо пройти по коридорам и, как в прошлый раз, сквозь стеклянные двери заглянуть тайком в будущий класс Леони не удастся.

— Дети так ждут вас, — добавила Жакеза, — и учителя тоже. А я пока вашей помощнице передам просьбы Попечительского Совета.

Бастиан тоже куда-то исчез, так что в актовый зал мы пошли вдвоём с мужем. Праздник мне понравился, хотя увидеть удалось только торжественную часть. После короткой речи директора, мужу пришлось выйти на сцену, чтобы наградить лучших учеников. Александр, вручавший детям грамоты, смотрелся так мило. А они так трогательно гордились, получая их из рук «самого лорда».

После награждения на сцену вышла группа малышей, ровесников Леони, и чистыми звонкими голосами запели Зимнюю песню, которую исполняли в наших местах на этот праздник. Я и сама в детстве пела её.

— Не знала, что у вас в Королевстве тоже её поют, — шепнула я мужу.

— У нас её не поют, — ответил он. — Я первый раз слышу.

— Конечно, милорд, — подтвердил директор Нольвен. — Эту человеческую песню дети специально выучили для леди Элории.

Сказать, что я была тронута — это не сказать ничего! Понятно, что директор большой дипломат и нашёл способ привязать меня к Школе, затронув моё сердце. Его расчёт был совершенно прозрачен, но всё равно это было так невыразимо мило — слышать, как маленькие дарги поют песню, знакомую мне с детства. Мне так хотелось чем-то отблагодарить маленьких певцов, и я пожалела, что не подумала о подарках раньше. К счастью, мой предусмотрительный муж подумал. К концу маленького концерта, когда пришло время уходить, в зале появился Бастиан с огромной корзиной. Оказалось, узнав о приглашении на праздник, Александр отправил его за подарками. Часа ему хватило открыть портал в столицу, озадачить Айзека Каррента необходимостью доставить в школу подарки и вернуться назад.

Я лично вручила маленьким певцам мешочки со сладостями и поблагодарила за песню.

— Остальные дети получат подарки в конце праздника, — объявил Александр, чтобы успокоить остальных, и мы покинули школу.

Я бы с удовольствием здесь задержалась, но нужно было отправляться в Ратушу, исполнять обязанности Хранительницы.