Глава 7. Решение

— Ну и ну! Вот это вечерок! — сказал Дух, когда они оказались в своей гостиной. — Вы слышали?! Предсказание! Нас таскают по Вселенной из-за предсказания! Что вы об этом думаете?

Дух с интересом посмотрел на друзей, которые расположились в креслах вокруг круглого столика. Карина знала, что в сложных ситуациях его кипучей энергии хватает, чтобы действовать. А вот разобраться в том, что происходит он, может не всегда, и тогда ждет помощи от них с Карасевым и Ванькой.

— А то, что это хорошо характеризует коралийскую смесь техногенности и сказочности, — сказал Ванька. — Тут ведь какое дело, они вполне могут верить в предсказания… И Брайтон тоже. Неважно, верно предсказание или нет. Важно, что они все придают ему значение. Но почему, интересно, нам ничего не сказали о нем…

— Да, это вопрос, — задумчиво согласился Дух. — Слушайте, но тогда получается, что не так уж и бескорыстно нас спасли… И в Белом Замке держали не по доброте душевной. Помните, мы еще удивлялись, чего это к нам столько внимания от высокопоставленных. Даже грустно, что не такой уж Брайтон гуманный и добрый…

— Да нет, — махнул рукой Андрей. — Я думаю спасли нас случайно. Они ж не знали, что нас будет пятеро, как в предсказании. Потом Брайтон сообразил, что мы похожи на персонажей предсказания. И поселил поближе к себе. Тут понятно.

— А почему нам никто ничего не сказал? Карина, а Артур про предсказание ничего не говорил? — Дух удивленно посмотрел на Карину.

— Нет, — призналась Карина, сама поражаясь, что ничего подобного Артур ей не говорил. — Может быть, он сам не знает о нем. Или этот Тарро все выдумывает.

Ей нужно было срочно как-то оправдать для себя любимого.

— Этот же сказал, что Брайтон знает о предсказании. А что Артур или кто-то еще — не факт, — добавила она, убеждая в первую очередь себя.

— Ой, да они такая сладкая парочка, что если бы Артур знал, то точно растрепал бы, — сказала Анька.

— Ну да, — махнул рукой Дух. — Кстати про этого. Как он вам? Мне так даже понравился. Не такой благостный, как Брайтон, но вроде не особо и плохой.

— Да, вроде вполне вменяемый, — сказал Андрей. — Не ясно только, чего он, такой разумный, носится с предсказанием. Может, он как-то хочет использоваться нас в своих целях.

— Это очевидно, — сказала Карина, — иначе, зачем ему нас похищать. Только странный он какой-то.

— И в чем странность? — удивился Дух. А Карина удивилась его доверчивости. То он параноит, что их хотят отправить на эксперименты, а тут вдруг такая неожиданная симпатия. — Нормальный деловой человек, четкий, достаточно либеральный, как я понял. Все по местам разложил — в подпространство нельзя, то есть нельзя, чтоб мы могли удрать, а остальное все — пожалуйста. На мой взгляд, вполне неплохо. Кстати, выходит, что и Брайтон хотел нас использовать. Так что братья, может, друг друга стоят. Чем тебе этот Тарро так не понравился? Ну, кроме того, что он нас похитил…

— Вот этим и не понравился, — твердо сказала Карина. Перед глазами так и стояло строгое лицо и черные глаза в обрамлении звездного неба. Периодически она даже крутила головой, чтобы стряхнуть наваждение, хотя и не хотелось, чтобы оно уходило. И это ее раздражало больше всего. — И тем, что не ясно, что ему надо на самом деле.

— Во-о-т, — заметил Дух, — вот это, мне кажется, нам и надо выяснить в первую очередь! А затем разведать, как нам все-таки сбежать отсюда. Или подать весточку на Коралию.

— Это было бы неплохо, — согласился Ванька, — только я сейчас не возьмусь сказать, как. Не знаю, как подавать сигналы на такие расстояния. Это вам не пара десятков световых лет.

— Но у них, видимо, есть такие технологии, — сказал Дух и заговорщицки улыбнулся. — Поэтому я предлагаю план.

— И какой же? — с интересом спросила Анька.

— Я думаю, нам надо воспользоваться его предложением и заняться делом, а заодно все разведать. Освоить технологии и использовать в свою пользу. Вот он мне что предложил — изучить терраформирование. Пойду и все освою… А потом открою в Союзе фирму. Ну и всем надо чем-то заняться, можно даже разделиться, чтобы больше узнать, пообщаться с местными и освоиться. То есть последуем совету Тарро, а заодно все выведаем.

— Я могу учиться на пилота, — сказал Андрей. Карина заметила, что его глаза загорелись. — Всегда хотел.

— А Иван в какой-нибудь технологический центр пропишется. Да, Ванька? — сказал Дух.

Ванька кивнул, а Дух добавил:

— А еще, я думаю, надо кого-нибудь к нему подослать, к самому Тарро. Кто-то должен прямо завтра пойти и спросить, чем заняться, сказать, что совет нужен. И наладить контакт, чтобы общаться с Тарро и вызнавать у него информацию. А то мы можем очень долго ждать, пока он снова пригласит нас на ужин или как-то еще проявится. Мы же не знаем, сколько он собирается с нами общаться, если вообще намерен. А всей толпой сложно что-то разузнать, тут нужна тонкость. Ну … собственно говоря… кто готов пойти завтра к Тарро?

Дух оглядел друзей по кругу, ища на лицах желание воплотить в жизнь его план. Видимо, считает его гениальным, подумала Карина. А сердце колотилось, словно она превратилась в вагон поезда, из тела выкидывало, как тогда после гибели Земли. Она уже знала, что сделает… Все молчали: загадочный Тарро и перспектива личного общения с ним вызывала опасения.

— Я схожу, — услышала она свой голос, который, как ей показалось, произнес приговор самой себе. Никто не должен пострадать, кроме нее. Если и рисковать — то только ей. Это она виновата, не поверила своей интуиции. А значит, и вытаскивать друзей отсюда только ей. А путь обратно, вероятно, лежит только через Тарро… Местные могут ничего и не знать о его целях, только Тарро знает все.

Друзья молча посмотрели на нее в крайнем изумлении.

— Ты уверена?! — резко спросил у нее Андрей. — Он опасный человек, это видно, а ты девушка.

— Уверена, — стараясь казаться непринужденной, ответила Карина. — А что он мне сделает? Скорее всего, так же отправит в какое-нибудь ведомство… И все. Но попробовать стоит.

Она должна хотя бы попытаться… Вряд ли что-то получится, но должна. Хотя бы совесть успокоится.

— Вы с ума сошли! — вдруг воскликнула Анька. — Да ее на пушечный выстрел к нему нельзя подпускать!

— Это почему? — осведомился Дух.

— Да потому, что она в него влюбится, как только подойдет ближе, чем на пять метров! — уверенно сказала Анька. — Вы его видели вообще? Его лицо, внешность, как он ходит?

Ванька недоуменно посмотрел на свою девушку.

— Видели, а что? — удивился Дух.

— А то, что в таких все женщины влюбляются. И она влюбится! И Артур этому не помеха, — сказала Анька нервно, глядя на друзей. Ванька успокаивающе погладил ее по руке. Анька сбавила громкость, немного успокоилась, но добавила: — Да от одного его взгляда и голоса колени подгибаются!

— У меня не подогнулись, — холодно сказала Карина. Что такое нашло на Аньку?!

— Врет! — уверенно заявила Анька. — При его инфернальной внешности в него все влюбляются! И она влюбится, и будет бегать за ним как собачка…

Карина про себя задохнулась от возмущения. Как собачка! Хорошего же подруга о ней мнения.

— Анька, послушай… — как можно спокойнее сказала она, стараясь не обижаться.

— И не говори ничего! Он с тобой, что угодно сделает, а ты будешь только рада! Поэтому, — более миролюбиво добавила Анька, — ей и нельзя этого делать. Вон она уже сама рвется к нему поближе! Вот ты, Дух, сам и иди к нему.

— Да, тогда выходит нельзя, — задумчиво сказал Дух. — Я, конечно, плохо понял, у меня видишь ли от мужиков колени не подгибаются… Ну эффектный человек, да, но не более того. И не знаю, какая уж там инфернальность, нормальная внешность у него, мужественная. Но раз ты говоришь, так на вас действует, то да, Карине не стоит этого делать…

Нет, это уж было слишком! Обсуждают ее и решают, что ей можно делать, а что нельзя!

— А вы не находите, что это мне решать, что мне надо делать, а что нет? — подчеркнуто сдержанно и холодно сказала она. — Мне кажется, мы все тут достаточно взрослые люди, чтобы самим принимать за себя решения…

Дух успокаивающе положил ей руку на плечо:

— Ну, я ж стараюсь просто разобраться, как нам лучше сделать… Мы ж команда! И должны договориться, как лучше. Вот Анька, видишь, что говорит…

— Я понимаю, — сказала Карина. — Но я должна попытаться.

— Почему должна-то? — внимательно глядя на нее, спросил Карасев.

— Ну кто-то же должен, — улыбнулась ему Карина и повернулась к Аньке. — И, если хочешь знать, он мне совершенно не понравился. У меня есть Артур, а он, сама понимаешь, мало в чем уступает. Так что у меня прививка от шарма Древних и прочего! — Карина заставила себя непринужденно улыбнуться подруге. По крайней мере, она ее таковой еще считала. — Завтра же утром пойду и постараюсь отработать план. А вы позвоните Кеарре, и она поможет вам устроиться, где хотите.

Дух и остальные парни, казалось, успокоились. Даже Карасев. Видимо, им была нужна точка опоры, а теперь она появилась. План будет реализован, доброволец найден…

— Ну, тогда завтра наша Мата Хари берется за дело! — весело сказал Дух.

— Да делайте вы что хотите! — истерично крикнула Анька и убежала в комнату. И хлопнула бы дверью, если бы она была не раздвижная. Ванька недоуменно пожал плечами, виновато улыбнулся друзьям и пошел за ней. Карина про себя восхитилась спокойствию и терпению друга.

— Что это было? — поинтересовался Дух.

— Не знаю, — пожала плечами Карина. — Наверно, Анька перенервничала сегодня из-за похищения, стресс ведь все-таки…

Или может у Аньки тоже звезды и космос от этого Тарро, подумалось Карине, вот и нервничает. Оба варианта можно понять. Плохо только, что вдобавок ко всему теперь надо еще и восстанавливать отношения с Анькой, можно подумать, без этого мало проблем. Эх…

— Ладно, — добавила Карина, которую на самом деле била нервная дрожь. — При случае постараюсь поговорить с ней по душам.

— Ты, главное, с начальником местным по душам поговори, — заметил Дух. — Стратегически это важнее. И ведь я знаю, что ты можешь.

— А я не знаю, — отрывисто сказала Карина, пытаясь преодолеть бьющее ее изнутри волнение. — Но попробую. Не такой уж я великий психолог, но вдруг что получится. Буду первая. У меня не выйдет — пойдешь ты. Или Андрей. Андрей, ты не против?

— Я не против, Карина Александровна. Только не надо вот, пожалуйста, что-то делать «на слабо», из-за того, что Анька сказала.

— Нет, не из-за этого, — твердо сказала Карина. Из-за того, что ей и отвечать, раз не предотвратила катастрофу. Карина тщательно убеждала себя, что причина только в этом. Хотя, если совсем честно посмотреть внутрь себя, то и Андрей был прав. Очень уж ей хотелось доказать Аньке, ребятам и себе, что этот Тарро ее совсем «не цепляет». И ведь это было бы правдой, если бы не звезды и бездонный космос наедине…

— Ладно, я спать пошла, — сказала Карина. Ей хотелось остаться одной и подумать. И пережить шок от всего, что случилось за последние часы. И от своего собственного решения.

* * *

Карина выбрала себе комнату с левой стороны коридора ближе к выходу, рядом с комнатой Андрея. Дух и Анька с Ванькой обосновались напротив. Она быстро приняла душ и залезла в кровать. Одеяло без пододеяльника из приятного пушистого материала укрывало и создавало ощущение, будто лежишь, свернувшись калачиком, в невесомом пуху. Теперь можно было подумать и привести в порядок чувства. Слишком много всего произошло сегодня, и самым страшным было даже похищение, а… Но не тут-то было. В дверь, разделявшую их с Андреем комнаты, настойчиво постучали, и явился Карасев. Следующие полтора часа он убеждал Карину не делать глупостей, предложил свою кандидатуру на «пообщаться с Тарро». Наконец Карина не выдержала и рассказала ему о своем предчувствии на Криале и терзавшей ее вине.

— Ты только не плакай, Карина Александровна, — улыбнулся Андрей в ответ. Он лежал на ее кровати, подперев голову рукой. — Да, конечно, будь там Артур, ничего бы не произошло. Но ты ни в чем не виновата. Я бы тоже, наверно, не послушал. Это же только чувства…

— Да, но выходит, они вернее, чем мысли.

— Значит, так бывает, — согласился Андрей. — Но ты-то этого не знала. И отвечать за всех не обязана.

— Нет, Андрей, — твердо сказала Карина, — обязана. И перед вами, и перед Артуром Он же предлагал, от всего сердца. И тоже как чувствовал… Вот я и должна сделать так, чтобы все было как раньше.

— Как раньше все равно не сделаешь… Эй, Карина, ты чего? — Андрей заметил, что ее немного трясет.

— Да ничего, спать хочу просто. Устала.

Андрей по-дружески обнял ее и дождался, когда она перестанет дрожать.

— Ну, вот что я тебе скажу: утро вечера мудренее. Был тяжелый день. И мое предложение остается в силе. Не уверен, что хорошая идея, чтобы ты общалась со всякими сомнительными личностями..

— Спасибо, я сама, — сказала Карина. — Давай спать, правда. Ты, может, к себе пойдешь?

— Ну, если вы, Карина Александровна, меня гоните…

— Да не гонюя! Правда, спать хочу. Хочешь, спи здесь…

Тем не менее, Андрей ушел спать к себе, и это было хорошо. Потому что Карине нужно было подумать. Итак, самое страшное было то, что, во-первых, она частично виновата в сложившейся ситуации. Во-вторых, что лицо Тарро Рональда и космические видения все еще продолжали висеть у нее на границе сознания. И в-третьих, что она решила пойти к нему завтра, руководствуясь сложным комплексом разных мотивов. Одним из мотивов было то, в чем она не хотела себе признаваться — темная глубина и звенящее ощущение пребывания наедине с загадочным человеком тянули ее к себе, ей хотелось снова увидеть его и испытать это. «Нет, что это я, — подумала Карина. — Надо просто постоянно помнить об Артуре. Думать, как он волнуется обо мне, и как нам отсюда выбраться». Мысль об Артуре действительно принесла успокоение. Словно наяву она увидела ясные голубые глаза, смелое лицо и широкую добродушную улыбку самого замечательного человека на свете, ее Артура. Успокоившись, она закрыла глаза и уснула с мыслью об Артуре.

* * *

Парадная лестница вела вверх, в сияющее великолепие Белого Замка. Широкая, обрамленная изящными перилами, она приводила посетителей в зал Преддверия. Из него они могли попасть на прием к Правителю, в жилую часть замка либо в зал, где проходили приемы на высшем уровне. Каждую ступеньку лестницы покрывала ковровая полоска. Эти полоски были вытканы давно, еще в бытность уалеолеа основной расой на Коралии, но за прошедшие столетия не утратили ни яркости красок, ни четкости изображения. Эл'Боурн знал каждую полоску, каждый рисунок, каждую деталь. В детстве, идя на занятия, он часто разглядывал эти картинки, изображавшие события древнекоральской истории.

Эл'Боурн опустил глаза и с легкой ностальгией взглянул на знакомые изображения. Вот эта полоска посвящена драконам: сильные разноцветные ящеры, изрыгая огонь, проносятся над лесами и полями. На другой — подвиг Хранителей на планете, подвергшейся метеоритной атаке: грозовое небо нависло над высоким утесом, а на нем двое Древних отражают метеоритный дождь силовыми мечами. Все картины до боли знакомые. Эл'Боурн любил это место — лестницу и зал Преддверия, по которому сотни раз проходил в приемные покои Правителя. Ему вспомнилось, в детстве он часто стоял на этой лестнице и задумчиво обводил носком ноги линии ковровой полоски, не торопясь на занятия.

Последнее время он все больше обращал внимание на знакомые с детства детали и испытывал щемящую ностальгию. С тех пор как он понял, что любит зеленоглазую Предсказательницу, Эл'Боурн нередко сталкивался с непривычными сентиментальными чувствами. Знакомые с детства места, детали интерьера, растения в саду — все что угодно неожиданно наполнялось тайным смыслом. При этом у него щемило в груди, а разум обращалась все туда же — к Ки'Айли, ее образу, к мыслям о ней. Так и теперь, он вспоминал себя маленьким мальчиком, смотрящим на ковровые полоски, и одновременно видел Ки'Айли, так же задумчиво разглядывающую их. Он ощущал, что это место, эта лестница, сам Замок — все вокруг словно пропитано ею. Вот бы случайно встретить ее, подумал Эл'Боурн, он знал, что девушка, ставшая придворной предсказательницей, почти каждый день бывала в Замке. Эл'Боурн улыбнулся, покачал головой и взлетел вверх по лестнице.

Он направился в покои Правителя, рассчитывая быстро разобраться с рабочими вопросами и освободиться от дел. Однако его ждало разочарование. Помощник Эл'Троуна коралианец Ор'Ги сообщил, что Правитель сможет принять его только вечером, после двадцати шести часов. Это полностью ломало планы Эл'Боурна, и теперь он совершенно не представлял, чем заняться до вечера. В другие миры совершенно не тянуло. В последнее время ему хотелось оставаться на Коралии. Но поскольку это означало предаться праздности, он старался хотя бы как можно чаще бывать дома. Причиной была опять же зеленоглазая Предсказательница.

Занятие Ки'Айли — предсказание будущего — не требовало путешествий в другие миры, большую часть времени она проводила на родной планете, и обычно Эл'Боурн знал, где ее можно найти. Так и сейчас ему больше всего на свете хотелось позвонить ей, назначить встречу или отправиться в имение Рода Энио, где жили ее родители и сама девушка. Однако он понимал, что не следует постоянно надоедать ей, что именно так больше всего шансов получить отказ. Слишком много Древних пытались завоевать внимание девушки, а Эл'Боурн не хотел быть всего лишь одним из них. Одним из тех, с кем она вежливо и заинтересованно разговаривала, иногда проводила время, но стойко поддерживала дистанцию. Роль двоюродного брата, молодого родственника, с которым можно непринужденно и интересно общаться, казалась ему более разумной. Пока что. Лучше быть единственным братом, чье общество и дружбу она ценит, чем одним из многих поклонников. Они виделись всего два дня назад, и надоедать не следовало. Вот если бы встретиться с ней случайно…

Эл'Боурн, чей трезвый практичный ум терялся, лишь когда мысли начинали кружиться вокруг Предсказательницы, чуть не наткнулся на колонну. Тренированное тело Древнего автоматически отклонилось, но он тут же чуть не наткнулся на Рон'Альда, неожиданно вывернувшего из-за колонны. Остановившись вплотную друг к другу, оба рассмеялись.

— Приветствую! — Рон'Альд коснулся плеча троюродного брата, — давно не виделись!

— Приветствую! Рад тебя видеть! Насколько я знаю, ты не частый гость в отчем доме, — улыбнулся Эл'Боурн.

Во времена «до Ки'Айли» Эл'Боурн и сам нечасто бывал на родной планете. Приходил, получал от Эл'Троуна задание и опять отправлялся в другой мир, чтобы претворить в жизнь очередной проект. Иногда один, иногда с другими Древними. Рон'Альд же бывал на Коралии еще реже. Иной раз его не видели десятилетиями, а часто только Эл'Троун и знал, чем занимается его сын в других мирах.

Рон'Альд был одиночкой. Несколько раз в ранней юности Эл'Боурн участвовал в проектах с ним, и ему это нравилось. Молодой наследник Правителя был талантливым стратегом и понимающим руководителем. Складывалось ощущение, что непонятные для стороннего глаза игры, что ведут Древние во Вселенной, реализуются гладко и легко, словно он играет на музыкальном инструменте, умело дергая за нужные струны. По большей части он работал один. Сам определял цели, сам их реализовывал. И только потом другие Древние узнавали о результате, достигнутом красиво и изящно. Поэтому среди Хранителей он получил прозвище «игрок». Многие его уважали, восхищались, а некоторые завидовали и недолюбливали.

Он был одиночка по натуре. Открытый контактам, вполне доброжелательный, имеющий немало друзей, но одиночка. К тому же он был телепатом. Способность к телепатии не была редкостью у Древних. Большинство из тех, кто прожил более тысячи лет, владели телепатией и гипнозом в той или иной степени. Но Рон'Альд считался особым случаем — у него был Дар. И, по словам многих, необыкновенно сильный дар.

Рон'Альду было около трехсот лет, а Эл'Боурну — около двухсот, и разделявшие их сто коралианских лет ничего не значили для тысячелетних Древних.

— Да уж, — добродушно усмехнулся Рон'Альд, — я побоялся, что Л'Анисс забудет, как я выгляжу, и решил не оттягивать дальше свое возвращение.

Л'Анисс была матерью Рон'Альда и женой Эл'Троуна, уже более двух тысяч лет связанной с ним Одобренным браком.

— Чем сейчас занимаешься? — поинтересовался Эл'Боурн.

— Только что закончил организацию объединенных наций на планете с двумя разумными расами. Они никак не хотели примириться — до тех пор, пока в учрежденном мной институте Исторических исследований не открыли наличие общих предков. Общие генетические корни оказались хорошей основой объединения. А теперь у них всепланетный праздник по поводу воссоединения двух рас, прежде разъединенных злой судьбой. А ты?

— Я тоже сегодня закончил очередной проект — ведение войны между гномами и гоблинами не так далеко отсюда.

— И кто победил? — с интересом спросил Рон'Альд.

— Коммерческие интересы, — вновь улыбнулся военный. — После того как гномы под моим руководством одержали полную и безоговорочную победу, гоблины (опять же под моим руководством) сделали им предложение, от которого невозможно было отказаться. В итоге сейчас они активно ведут торговлю. Это оказалось выгоднее для гномов, чем тупая контрибуция. А мне осталось отчитаться Правителю. Он самолично разработал схему с войной и последующим укреплением отношений через торговлю. Но, видимо, придется подождать до вечера, сейчас он занят.

— Интересный проект, — задумчиво сказал Рон'Альд.

— То есть ты сейчас, как и я, не занят? — Эл'Боурн подумал, что ему не помешает компания, чтобы отвлечься от размышлений о взаимоотношениях с Предсказательницей.

— Совершенно свободен и буду рад составить тебе компанию.

— Тогда, может быть, мы… прокатимся?!

— Давай, — улыбнулся Рон'Альд. — Давно мы этого не делали!

Они направились к центру зала, когда в дверном проеме показалась невысокая фигура Ки'Айли.

«Невероятно! — подумалось Эл'Боурну. — Хотел встретить ее случайно, и вот, пожалуйста!» Еще невероятнее было то, что девушка встретилась ему, именно когда он в кои-то веки собрался прокатиться на драконе. В памяти Эл'Боурна всплыло, как в детстве она мечтала об этом, но родители строго-настрого запрещали полеты на драконах. Их не удалось уговорить даже на полет в его сопровождении. С тех пор Ки'Айли повзрослела, и Эл'Боурн не знал, довелось ли ей исполнить давнюю мечту. Об этом разговор у них не заходил…

Но, к сожалению, теперь Эл'Боурн был не один, а отменить приглашение Рон'Альду было бы полнейшей бестактностью. Эл'Боурн подумал, как было бы здорово, если б троюродный брат прочитал его мысли и тактично удалился. Но он знал, что Древние-телепаты соблюдают негласное этическое правило не читать мысли без личного разрешения или крайней необходимости. Зеленоглазая Предсказательница, одетая в широкое зеленое платье до колен, с улыбкой подошла к Древним.

— Добрый день! Эл'Боурн, так и знала, что мы скоро встретимся!

Эл'Боурн приветственно обнял сестренку. Как всегда, ему совершенно не хотелось ее отпускать…

— Приветствую, Ки'Айли, — Рон'Альд мягко коснулся ее плеча, внимательно глядя сверху вниз.

* * *

— Приветствую, — девушка подняла на него глаза и замерла на секунду. Он был какой-то проникновенный, мягкий и жесткий одновременно… И такой красивый!

Ее детский страх перед Рон'Альдом давно ушел. Прошли и детские иллюзии, что ей предстоит жизнь, наполненная интересными приключениями в других мирах. Усилия родителей и Эл'Троуна воспитать в девочке чувство долга по отношению к Древним, Коралии и всей Вселенной не пропали даром. Ки'Айли не перестала мечтать о путешествиях в другие миры, о такой же работе Хранителей, как у остальных Древних. Но, став взрослой, смирилась, что ее личный долг — оставаться на Коралии и помогать Эл'Троуну в вопросах, касающихся будущего. Вот и сейчас она шла от Правителя. Сегодня она в очередной раз просматривала возможные пути развития одного из проектов. Надолго покидать Коралию Ки'Айли не могла. А значит, не могла самостоятельно воплощать в жизнь свои идеи в других мирах. Она тоже была Хранительницей, но Дар сделал ее заложницей родной планеты.

Эл'Боурна она видела часто. Он был ее любимый и самым близкий брат — единственный двоюродный. А вот Рон'Альда она встречала крайне редко, несмотря на то, что почти каждый день приходила в Белый Замок к его отцу. В редкие встречи они почти не разговаривали — у него всегда были дела. Приветствовали друг друга, улыбались и… расходились. Словно его проектам не нужен был прогноз Предсказательницы…

Детский страх перед ним сменился ощущением неизведанного, чувством загадки. И будущее его она еще никогда не смотрела. И не была уверена, что хочет посмотреть. Когда смотришь в будущее человека, он перестает быть загадкой, Ки'Айли давно это поняла. «Кто знает будущее — тот знает все», — говорил Эл'Троун, и Ки'Айли понимала, что его слова не лишены смысла. Ведь то, что произойдет с человеком, отражает и то, какой он есть, чего хочет. Его нынешние устремления и желания приведут его туда, куда приведут. И, зная — куда, несложно понять, что он из себя представляет. Да и без предсказания будущего ей нередко казалось, что она видит людей насквозь. А вот люди-загадки Ки'Айли нравились, трогали за душу, цепляли.

— Ки'Айли, помнишь, ты хотела покататься на драконе? — спросил Эл'Боурн.

— Конечно, помню! — улыбнулась Ки'Айли. — Все детство об этом мечтала!

— Покаталась?

— Нет. Было не до того, а потом я просто выкинула это из головы. Но я не отчаиваюсь! — снова улыбнулась девушка. — В детстве я смотрела свое будущее. В нем еще будут полеты на драконах!

— Отлично! — рассмеялся Эл'Боурн. — А как насчет того, чтобы прокатиться прямо сейчас?! Мы с Рон'Альдом как раз собрались, хочешь присоединиться?

— Разумеется! Мечты должны сбываться! — Ки'Айли подмигнула брату, краем глаза посматривая на Рон’Альда. И заметила такой же внимательный ответный взгляд. — И предсказания тоже!

— Разумеется, — вдруг ярко улыбнулся Рон'Альд. — И то, и то!

Ки’Айли показалось, а, может быть, так и было, что в нем вспыхнула, взорвалась и разошлась золотистой сферой яркая радость. Неужели это из-за меня, удивленно и растерянно подумала она.

Ар’Тур летел на Коралию. Он еще не до конца осознавал то, что сказал отец. Похитили! Не может быть, такого не бывает! Оказавшись в системе Арейа, он сразу включил полный разгон. После выхода из подпространства корабли были полностью неподвижны, и так быстро набирать скорость считалось опасным для здоровья. Но Ар’Туру было все равно. Он же Древний! Выносливое тело, сила, ловкость, быстрота мышления… Какой от них толк, если прямо у него из-под носа украли самое дорогое, что было в его жизни?! Он еще не знал подробностей, отец лишь сообщил ему о случившемся и велел немедленно лететь на Коралию, но в голове проносились картинки одна хуже другой. В одной из них землян привозили на неизвестную планету и под дулами бластеров кидали в холодное подземелье. В другой в том же подземелье Дух пытался драться, неизвестный гуманоид резко бил его ногой, и землянин отлетал к стене. И замирал, ударившись головой. Потом гуманоиды со смехом били парней, а девушек… И всех в конце убивали. Это уже было невыносимо. Ар’Тур сжимал зубы и снова увеличивал скорость полета.

Третья картинка была еще хуже… Космические террористы, сила, давно ушедшая из Вселенной, снова подали голос. Их глава, захвативший в плен землян, замечает красивую девушку — ее шарм казался Ар’Туру неотразимым, ее ведь все замечают! И нет, не насилует, наоборот, мягким внимательным обращением он вызывает в ней ответную симпатию, и вот уже Карина не может устоять — растерянная, испуганная, неожиданно столкнувшаяся с лаской вместо боли… Ар’Тур надавил на пульт управления так, что там осталась отметина. И начал спуск на Коралию.

Бегом влетел он в кабинет отца, где собрались Б’Райтон, министр по чрезвычайным ситуациям Дер’Тан, военный министр Ор’Вико и пилот К’Аро. К тому же здесь были все дети Б’Райтона. Вообще-то присутствие К’Рона, Ис’Абель и Ар’Дэйна не требовалось, они не занимались государственными делами. Но трагедия, постигшая друзей, тронула всех. Пришел даже мрачноватый К’Рон, он тоже привязался к земным приятелям. Пилот К’Аро сидел, опустив голову на руки. Когда вошел Ар’Тур, он поднял на него взгляд, в глазах был страх: не уберег. А темперамент Ар’Тура знали все в Союзе. Но Ар’Туру было не до него. Ис’Абель сидела в кресле, поджав ноги, и открыто плакала.

— А вдруг их убьют… — услышал Ар’Тур ее шепот.

Ар’Тур снова сжал зубы и кулаки. Только бы не сорваться, не наорать ни на кого.

— Приветствую! — на бегу сказал он. — Подробности происшедшего? Может быть, ошибка?

— Нет, — покачал головой Б’Райтон, — посмотри, выстроено по показаниям К’Аро.

В центре комнаты склубился визуализационный туман, в нем начался ролик, как небольшой корабль К’Аро затягивают в огромное серое судно, потом в рубку входят трое инопланетян, оставляют К’Аро и ведут землян к выходу. Карина, тонкая, собранная, как стержень, идет вслед за Карасевым… Сердце Ар’Тура сжалось от страха, он-то знал, насколько она, насколько все земляне уязвимы! Затем спины землян и гуманоидов скрылись, спустя какое-то время корабль К’Аро пробкой вылетел из чужого корабля.

Ар’Тур ощутил, как боль и бешенство раздирают его надвое. Он встал перед отцом, глядя ему в глаза сверху вниз — Ар’Тур быль выше даже рослого Б’Райтона.

— А я ведь предлагал приставить военную охрану! — почти прошипел он, сжимая кулаки до боли, чтобы не перейти на крик. — Или чтобы я с ними полетел! Ничего бы не случилось!

И осекся. Это он улетел с Криала… Это он сам бросил Карину, когда она просила… Нет, не просила, но предчувствовала, боялась! О, Господи! Ар’Туру захотелось вмазать со всей дури. Самому себе.

Б’Райтон ничего не ответил, только продолжительно посмотрел на него. Ар’Тур опустил плечи и отвернулся.

— Что это за раса? — спросил он в пространство, понимая, что никто не знает ответа. — Не союзная?

— Никто не знает, что это за раса. Будем искать. — сказал Дер’Тан, спокойный собранный человек в возрасте.

— Что уже сделано? — спросил у него Ар’Тур.

— На данный момент мы получили информацию со всех союзных планет. По данным местных спецслужб, ни на одну из них земляне доставлены не были. Однако не исключено вмешательство восьми несоюзных планет, хоть гуманоидная раса, совершившая похищение, не относится к ним. Мы считаем целесообразным направить туда поисковые команды и дипломатические группы.

Ар’Тур вздохнул. В глубине души он надеялся, что министр внезапно сообщит, что земляне, живые и невредимые, отдыхают на какой-нибудь отдаленной планете.

— Кроме того, я думаю, необходимо, начать поиски за пределами пяти галактик, — сказал Ар’Тур.

— Согласен с обоими, — заметил Брайтон. — Кто займется координацией?

— Я, разумеется! — усмехнулся Артур. — И Дер’Тан — в сотрудничестве с союзными спецслужбами.

— Хорошо, — согласился Брайтон, задумчиво глядя на старшего сына. — Чем больше ты будешь действовать, тем, по-видимому, лучше… для всех нас.

— И я приму участие в поисках, — спокойно сказал Мер’Эдит. — Ар’Тур — твой заместитель, а я — его, хоть и не гласно. И судьба землян мне небезразлична.

— И я! — Ис’Абель тоже не могла остаться в стороне.

— Возможно, это действительно дело для Древних, — улыбнулся Брайтон. И обернулся к министрам и К’Аро. — Приступайте. Только Древних я прошу остаться.

Когда за министрами и пилотом закрылась дверь, Б’Райтон внимательно оглядел своих детей.

— Отец, мы ведь спасем их? — спросила Ис’Абель. Ар’Тур посмотрел на нее. Сестра ждет поддержки, которую сейчас никто не может дать.

— Не знаю, — спокойно ответил Б’Райтон. — Но мы сделаем все возможное. А ты, Ар’Тур, если хочешь этим заниматься, научись держать себя в руках. И… Мне не хотелось бы напоминать тебе, что за Союз пока еще отвечаю я.

Ар’Тур уже в который раз до боли сжал кулаки, чтобы не вспылить. Именно глава Союза отправил землян в путешествие без всякой охраны. А он, Ар’Тур, согласился. Впрочем, его вина была больше. Это он бросил Карину на Криале. Он и сам чувствовал, что владеет собой намного хуже, чем хотелось бы. И что необходимо срочно взять себя в руки.

— Итак, у нас два основных варианта, — продолжил Б’Райтон. — Никто не знает эту расу и, по-видимому, во Вселенной появилась новая и, возможно, — враждебная Союзу и Древним раса. Базируется она не известно где, произошедшее, скорее всего, террористический акт. Мы можем ждать каких-либо требований… Однако не ясно, этот акт — инициатива всей расы или каких-либо частных лиц. А земляне, и особенно, твоя девушка, Артур, по понятным причинам, хорошие заложники, чтобы договариваться с нашей семьей.

— Да, так, — согласился Артур.

— Это первый вариант. А второй вариант? — спросил он, переводя энергию в конструктивные мысли.

— А второй вариант — все это организовано Рон'Альдом, — так же спокойно ответил Брайтон. — Он хочет использовать землян в каких-то своих целях.

— Может быть, — согласился Ар’Тур, — он ведь знает о… Наверняка много что знает! — поправился он, встретив быстрый взгляд отца, однозначно приказывающий молчать о Предсказании.

Артур внутренне поморщился. Неужели отец прав? Его по-прежнему раздражала привычка Б’Райтона списывать все на козни брата. И эта скрытность с Предсказанием, над которым только и остается, что посмеяться, не нравилась. Правда, в этот момент он был готов поверить если не в само предсказание, то в то, что кто-то мог из-за него заинтересоваться землянами. Так было хоть какое-то объяснение…

— Но зачем они ему? — удивленно спросил К’Рон. — Неужели он их убил?

— Это маловероятно, — сказал Брайтон, — убить их можно было бы и без похищения. Но, если это его работа, а неизвестная раса — его подручные, то в его планах — использовать землян в своих целях. Не исключено, что опять же для переговоров с нами…

— Но что ему нужно? — испуганно поинтересовалась Ис’Абель, словно не понимала, что на этот вопрос нет ответа.

— Ну, во-первых, я только предполагаю, что эта «акция» организована им, — ответил Б’Райтон с ободряющей улыбкой. — А во-вторых, я действительно понятия не имею, что ему нужно. Возможно — власть над Союзом. Возможно — изменение уклада жизни в Союзе. А возможно — вовлечь нас в свои игры, о которых я не имею ни малейшего представления и которыми он прославился в древние времена. Но в любом случае это очень плохо… Намного хуже, чем если земляне попали в плен к террористам, которые хотят что-либо получить от властей Союза. Их требования мы, вероятно, даже могли бы выполнить.

— Но почему это так плохо?! Как раз неизвестные террористы могут в любой момент убрать заложников, — спросил Мер’Эдит.

— Потому что, побывав у Рон'Альда — где бы он не был, — наши земляне уже не вернутся прежними, — твердо сказал Б’Райтон. Его дети удивленно переглянулись.

— Почему? — спросил Артур, ловя взгляд отца. Его бесстрашное сердце ёкнуло и ушло в пятки, как от предчувствия самой страшной, неизбежной опасности.

— Мой брат — очень сильный гипнотизер и телепат, — с напряжением в голосе ответил Брайтон. — Ему более двух тысяч лет. У него было много времени освоить подобные психологические навыки, но и сам по себе он всегда имел большие ментальные способности. Вспомните — вы ведь видели портрет в галерее Древних, — у него черные глаза, — усмехнулся Брайтон, — а среди Древних это считалось признаком мощных способностей к гипнозу. Он владеет любым гипнозом — от прямого внушения, до тонкого «манипулятивного» гипноза… Достаточно вспомнить закон об уничтожении населенных планет, который он хотел ввести. Изначально Совет был принципиально против. Но стоило ему выступить один раз, и весь Совет перешел на его сторону. Его дар убеждения очень высок. Поэтому…

— Ты думаешь, он может привлечь землян на свою сторону? — быстро спросил Артур.

— Возможно — привлечь на свою сторону, возможно — убедить в чем-то еще. В любом случае он может использовать их, причем они сами этого не заметят, — ответил Б’Райтон. — Прежними они уже не вернутся. Поэтому чем быстрее мы будем действовать, тем лучше.

— Будем надеяться, что это не он, — твердо сказал Артур, заставляя громко бьющееся сердце замедлить темп. Убеждал он больше самого себя, потому что именно это и было самым страшным. Вырвать землян из рук свирепых террористов, вырвать их, напуганных и благодарных за спасение, было бы… пределом юношеских героических мечтаний. А вот знать, что его любимую девушку может «обработать» в идеологическом плане и использовать в неизвестных целях некто, обладающий сверхспособностями, которые не снились даже его отцу, было по-настоящему страшно. И Артур, при всем его оптимизме и бесстрашии, по-настоящему боялся.

Глава 8. Интересное предложение

Проснувшись утром, Карина не сразу поняла, где находится. Медленно выплывая из сна, она долго не могла осознать, что это за место, одновременно похожее и не похожее на ее коралийскую спальню. На секунду ей показалось, что она на Земле, а все, что было до этого, просто приснилось, сейчас она окончательно очнется в своей комнате на даче и услышит радостное птичье многоголосье, льющееся в приоткрытое окно. Но окна не было, и привычной коралийской обстановки тоже не было. «Что ж я вчера натворила?!» — подумала Карина, постепенно припоминая вчерашний день. Утром произошедшее казалось нереальным. И еще более странным казалось ее вчерашнее решение поутру отправиться к Тарро, чтобы попросить совета. «Вечно я влезу куда не надо!» — подумала Карина. При первой же мысли о Тарро у нее в голове тут же возник невозможно реальный образ смуглого лица в ореоле звезд в космической темноте. Даа… Хорош образ для утра! Карина решительно отправилась в душ. Надо так надо, сама ведь вызвалась. В конечном счете, чем больше усилий она приложит, чтобы выбраться отсюда, тем легче ей будет.

Холодный душ добавил бодрости, и адреналин искорками разбежался по сосудам. Надев свой коралийский серебристо-белый универсал, Карина зашла в гостиную. Дух и Андрей с аппетитом завтракали и что-то оживленно обсуждали. Ванька и Анька, по-видимому, еще спали.

— О, Карина! Боброе утро! — приветствовал ее Дух с набитым ртом. — Яичницу будешь? Тут она есть, оказывается, представляешь!

— Конечно, буду! Доброе утро! — с улыбкой ответила Карина.

— Доброе утро, Карина Александровна! Присаживайтесь! — широко улыбнулся Карасев.

Карина заказала себе яичницу и, по совету друзей, «бодрящий Манио», заменявший тайванцам кофе.

— Ух, как вкусно! Давно с нами этого не было! — сказала она.

— Да уж… — согласился Дух, доедая порцию «земной» еды, — я вот очень люблю это дело. Мне и на Коралии такого не хватало. Конечно, все эти их фрукты, кашки, все невероятно вкусное. Но я там много отдал бы за хороший стейк или омлет. Или яичницу.

— Ага, — согласилась Карина, с наслаждением запивая хорошо прожаренную яичницу кофеобразным и невероятно вкусным манио. И добавила как можно непринужденнее, — кстати, вы заметили вчера, что этот, наш хозяин, предпочитает вегетарианские блюда? К рыбе, которой сколько угодно было, он почти не притронулся, только попробовал…

— Да, я заметил, — согласился Андрей, — он уроженец Коралии, и, видимо, как истинный коралиец, предпочитает растительную пищу.

— Да уж… — согласился Дух. — Ну что, раз мы закончили есть, я предлагаю все-таки определиться, что нам сегодня делать.

— Так мы же вчера все решили! — удивилась Карина, допивая манио. — Вы звоните Кеарре и выясняете, куда идти по поводу терраформирования, пилотирования и прочего. Анька, видимо, отдыхает или идет с Ванькой…

— А я иду к Тарро, — закончила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно более спокойно.

— Карина, мы тут подумали… — осторожно начал Дух, — что подсылать тебя к Тарро — дурная затея… Пусть лучше Андрей пойдет.

— Да, Карина Александровна, — широко улыбнулся Андрей, — мое предложение остается в силе.

— Спасибо, Андрей, — улыбнулась Карина. — Но нет.

Дух рассмеялся:

— Да, Андрей, не удалось тебе сделать Карине предложение, от которого она не смогла бы отказаться! Что предлагал-то?

— Был у нас ночью разговор, — спокойно сказал Карасев, — что лучше я пойду к Тарро. А Карина может составить тебе компанию с терраформированием. О чем мы с тобой сейчас и говорили, Игорь Владимирович. Что так лучшее.

— Да, Карина, так, наверное, лучше, — сказал Дух, — чего-то не нравится мне уже эта идея… Да и Артур мне голову оторвет…

— Нет, я пойду, Игорь, — сказала Карина, хоть у нее буквально колени тряслись при мысли, что сейчас надо встать и выйти за дверь. На чем вся ее прежняя жизнь и закончится. И наступит неизвестно что. Как прыгнуть в бездну. Впрочем, ощущение было знакомое. Похожее чувство возникало, когда много лет назад ей нужно было впервые спуститься со скалы «парашютиком» — оттолкнуться ногами, отпустить руками веревку и полностью довериться тому, кто страховал внизу. Первый раз это было страшно, казалось прыжком в неизвестность. Но впоследствии и она, и все друзья-скалолазы с удовольствием спускались парашютиком со страховкой и разными способами с самостраховкой. Так же она попробовала отнестись и к этому, не столь уж важному и решительному прыжку. Первый раз страшно, а потом все становится привычным и простым.

— Я решила вчера, что сделаю — и сделаю, — улыбнулась она, и на негнущихся ногах направилась к выходу.

— Да стой ты, Карина! Я понимаю, что ты вроде меня: если что решила, то выпьешь обязательно! Но тут действительно опасно! — Дух попробовал остановить ее, выставив руку, но Карина ловко миновала препятствие.

— Надо, — сказала Карина, обернувшись у выхода, — и нечего волноваться. Минут через пятнадцать можете звонить Кеарре, заодно узнаете, жива ли я, — улыбнулась она.

— Карина! — Дух направился в ее сторону.

— Игорь, стой! — Андрей встал перед Духом. — Пусть Карина сделает, как решила. Если что — будем разбираться все вместе. А это ее выбор.

— Спасибо, Андрей! — поблагодарила Карина Андрея за неожиданную поддержку и добавила прямо у двери:

— И не волнуйтесь за меня, отзвонюсь, как только смогу. Сейчас он отправит меня к нужным специалистам, и никакой опасной разведдеятельности не потребуется. Так что все в порядке.

Дверь плавно открылась. Спустя один шаг, похожий на тот толчок ногами от скалы много лет назад, она оказалась в коридоре. «Седьмая дверь направо от ваших апартаментов, — припомнила Карина. — Ну что ж, вперед. Главное — никаких звезд… Спокойный вежливый разговор, в лицо не смотреть, все по делу… Когда привыкнешь — подумаешь, как разговорить его, чтобы что-то выведать… А пока просто держать себя в руках, поменьше смотреть ему в лицо, говорить спокойно…» Да какое уж тут спокойно! Если сердце камнем валится в пятки и стучит где-то там!

К счастью, в коридоре было пусто, можно было сориентироваться. И приглядеться, не вышел ли за ней неугомонный Дух. Но, видимо, слова Андрея, его остановили. Раз, два, три… — Карина отсчитывала двери справа. Коридор плавно изгибался налево, и к моменту, когда она насчитала пятую дверь, было пройдено уже больше сотни метров. «Уф! — подумала Карина. — Успокойся, сейчас как на экзамене. Пять минут позора и неловкости, что я пришла непонятно зачем. И он отправит меня к каким-нибудь специалистам». Постояв немного в коридоре, она даже убедила себя в этом и очень быстро оказалась возле седьмой двери. Дверь была, как ни странно, приоткрыта…

Карина остановилась и тихонько сделала то, чего больше всего хотелось — заглянула в щелку. За большим столом эргономичной формы лицом к входу сидела Кеарра в зеленом платье с еще более откровенным, чем вчера, декольте и красила ногти. Погружала пальцы один за другим в небольшой аппарат и, когда доставала оттуда спустя пару секунд, ногти становились разноцветными. Как разглядела Карина, один ноготь стал зеленым, второй — черным, третий — оранжевым… Кеарра подняла руку и полюбовалась. «Тьфу! — подумала КАрина. — Она же на работе! Интересно, шеф уехал, что ли, раз она развлекается? Или она всегда так, когда срочных дел нет… Сидит тут, красоту наводит… Перед начальником». Но Кеарра была знакомая и нестрашная.

— Карина Ландская! — произнесла Карина, глядя в экран на полуоткрытой двери. Дверь моментально отъехала в сторону, и Карину встретила широкая профессиональная улыбка Кеарры. «А я ведь сейчас могу все с ней обсудить, — подумала Карина, — последний шанс». Но внутренне собралась. На самом деле ей было даже любопытно, как ее встретит Тарро и возникнут ли снова какие-нибудь «спецэффекты».

— Арра Карина, приветствую вас, — произнесла Кеарра, слегка привстав, и по тайванской традиции немного поклонилась. Карина повторила поклон.

— Вы к Тарро или ко мне?

— Я к … Тарро, — произнесла Карина, подумав, что, возможно, она все-таки делает глупость. А теперь все шансы упущены…

— Одну минуточку, — снова улыбнулась Кеарра, — проходите, — и указала ей на дверь в левом углу. Карина словно во сне пошла в указанном направлении. Она думала, что сейчас Кеарра «позвонит» начальнику в кабинет и назовет ее, Каринино, имя. Однако дверь просто отъехала в сторону, и Карина автоматически сделала шаг внутрь небольшого кабинета с несколькими столами, старомодными лампами и не известной ей аппаратурой.

По-видимому, местный правитель в этот момент собирался выйти: он встал из-за стола и направился в сторону двери. То есть Карины. Тарро остановился в паре шагов от нее. Сердце заколотилось, как будто она совершила преступление, и ее застукали.

— Карина, приветствую тебя, — глядя на нее сверху вниз, спокойно сказал Тарро. Карина так никогда и не узнала, почудилось ей или в спокойном голосе прозвучала неуловимая нотка удивления. Ее разум буквально снесло от ощущения упругой силы и векового спокойствия, исходившего от него, и она почувствовала на себе внимательный глубокий взгляд черных глаз. «Только не смотреть ему в лицо!» — отчаянно подумала Карина.

— Доброе утро, — сказала Карина, старательно скользя взглядом по полу.

— Чем обязан? — Карина, не поднимая головы, ощутила, что он улыбнулся. Больше всего на свете ей хотелось увидеть эту улыбку, но чувство самосохранения подсказывало, что лучше этого не делать. Но и пялиться в пол, когда разговариваешь с человеком, было неприлично. Она аккуратно, не вглядываясь, скользнула глазами по его лицу и остановилась взглядом в районе плеча. Одет он был все в тот же черный универсал, причем именно универсал, а не похожий на него местный костюм. Грация в обтянутой черным фигуре сочеталась со сдерживаемой силой, сложен он был прекрасно. Не такой крупный, как Артур, но еще красивее…

— Я … э… Вчера ты говорил, что нам лучше всего заняться делом. Вот я и хочу это сделать. Только я … э… не знаю, чем бы я могла заняться на Тайвани, — сказала Карина и неожиданно почувствовала себя ребенком, пристающим к взрослому с просьбой поиграть с ним. Одновременно она все же похвалила себя — объяснение получилось почти что связное, несмотря на волнение. И как раз такое, как она планировала. Только вот говорить, не срываясь голосом в его присутствии она не могла.

— Понятно, — сказал он, продолжая пристально смотреть на нее, — я собирался прокатиться. Ты можешь составить мне компанию, и мы поговорим, чем бы ты могла заняться на Таи-Ванно.

От неожиданного предложения и внимательного взгляда комната, как и вчера, поплыла перед глазами, и даже мелькнуло несколько звездочек.

— Я … эээ… Да, конечно, спасибо, — сказала Карина, чувствуя, как земля уходит из-под ног и контроль над ситуацией теряется окончательно.

* * *

Трое Древних стояли на высоком утесе, с которого открывался вид на острые скалистые горы. Дул сильный ветер, и в его потоках, словно играя и танцуя, проносились великолепные большие животные с вытянутой головой и мощным чешуйчатым телом. Драконы были разные, побольше и поменьше, черные, темно-синие или зеленые, коричнево-золотые. И необыкновенно красивые, завораживающие сочетанием мощи, великолепия и хищного изящества.

— Они прекрасны! — восторженно сказала Ки'Айли и добавила:

— Жаль только, что эти драконы просто животные. Наверное, Настоящие драконы еще великолепнее…

— Да, Настоящие драконы еще величественнее и прекраснее, — ответил Рон'Альд. — Но на Настоящем драконе так просто не покатаешься. Если только по делу. Или их можно подговорить на хулиганство, какую-нибудь необычную выходку. Например, пронестись над городом во время праздника, вселяя страх в горожан. Они ведь убеждены, что основная цель всех драконов пожрать их самих, всех их близких и сжечь все имущество.

— Ты пробовал? — рассмеялась Ки'Айли. — Подговаривал Настоящих драконов на шалость?

— Да, такое было пару раз. Впрочем, драконы и сами не прочь пошутить, — усмехнулся Рон'Альд. — Настоящие драконы — мудрые, проницательные существа с длительным сроком жизни. А чувство юмора скрашивает их долгий век. И они действительно великолепны. А представь себе, какими были Истинные драконы…

— Не представляю! — сказала Ки'Айли. — Конечно, в замках уалеолеа есть старинные фрески с их изображениями, я их видела, как и все. Но, глядя на этих тварей, понимаю, что если так хороши просто животные, дикие драконы, то эти изображения ничего не передают!

— Да, — согласился Рон'Альд, — теперь мы не сможем узнать в точности, какими они были. С их ухода прошло около пятидесяти тысяч лет, сейчас остались только легенды уалеолеа и смутная ностальгия в сердцах Древних. Ки'Айли, выбери себе дракона, какой тебе нравится?

Эл'Боурн внутренне поморщился — его начинало раздражать, что Рон'Альд берет на себя инициативу. Он и сам прекрасно мог научить девушку летать на драконе. Но он понимал, что, как телепат, Рон'Альд — истинный специалист по драконам и легко найдет общий язык с любым из них. Сам Эл'Боурн никогда не летал на Настоящем драконе, даже мечтать об этом не осмеливался. А такого вот простенького, дикого дракона, в первый свой опыт просто поймал веревочной петлей и усмирил, как необъезженную кобылицу. В те времена у Эл'Боурна, который не был силен в телепатии и прочих ментальных штучках, не хватало умений даже чтобы призвать дикого дракона. Однако с тех пор прошло много времени, и полеты на диких драконах он освоил прекрасно.

— Вот тот, коричневый, — девушка кивнула, глядя между двумя пиками, где из расселин поднимались в воздух пять драконов.

— Прекрасный выбор. Попробуй сконцентрировать внимание на нем, обратись к нему, скажи, что он тебе нужен. В идеале нужно установить ментальный контакт с драконом, ощутить связь с ним как соединяющую вас ниточку. Так удобнее всего управлять драконом, он ощущает все нюансы твоих приказов, да и ты тоже можешь чувствовать его реакцию, настроение, желания. Но это необязательно. Когда полетишь, ты увидишь, что, даже если ты не слышишь его, он все равно слышит твои приказы. Только отдавай их как можно более четко. Эти драконы всегда подчиняются Древним. Сейчас я вызову дракона себе, и, если что-нибудь не получится, призову дракона и для тебя.

— Я постараюсь справиться сама! — улыбнулась Ки'Айли.

Первым к утесу приблизился большой исчерна-синий дракон, вызванный Рон'Альдом, вслед за ним зеленый, выбранный Эл'Боурном. Девушка стояла, внимательно следя взглядом за коричнево-золотым драконом, в очередной раз промчавшимся мимо. Между бровей пролегла складочка. Ки'Айли была Предсказательницей, а не телепатом. Девушка следила за драконом, стараясь призвать его к себе, а двое мужчин смотрели на нее, терпеливо ожидая результата. Два их дракона приземлились слева и справа, и, повинуясь Древним, так же терпеливо ждали. Наконец, золотистый дракон повернул голову в сторону Древних, а затем устремился к утесу. На лице Ки'Айли был написан полный восторг.

— Получилось! — по-детски обрадовалась она.

— Молодец! — похвалил ее Эл'Боурн, любовавшийся Предсказательницей, чем бы она ни занималась. — Теперь делай то же самое, просто говори в голове дракону, куда повернуть или что делать.

— Или, что еще проще, поначалу просто скажи ему лететь за нами, за другими драконами, — улыбнулся Рональд.

* * *

Коричнево-золотой дракон приземлился рядом с собратьями. Ки'Айли подошла к большой голове, с которой на нее смотрели огромные, прищуренные золотые глаза со зрачком, по форме напоминавшим песочные часы. Ки'Айли ощущала, что едва заметно касается разума дракона. Едва заметно — для нее, дракон же, вероятно, ощущал эту связь в полной мере: во взгляде, сфокусированном на Ки'Айли, напряжение сочеталось с покорностью, и, как ни странно — легкой симпатией. «Дикие твари почему-то считают нас хозяевами — подумала Ки'Айли — хозяевами, которые приходят иногда, и ненадолго нарушают свободное течение их хищной жизни. Хозяевами, которых они, возможно, ждут». Девушка погладила голову дракона над выпуклыми ноздрями, ощущая его горячее дыхание. Затем коснулась рукой длинной шеи, переходившей в мощное туловище. Чешуя дракона оказалась приятной на ощупь. Ее нельзя было назвать мягкой, прочная и твердая, как броня, она была гладкой и упругой. По едва уловимой ниточке протекло сладкое, тонкое, легчайшее удовольствие. «Ему нравится!» — обрадовалась Ки'Айли.

* * *

— Ну что ж! Полетели! — рассмеялся Эл'Боурн, ловко вскочил на своего дракона и устроился в переходе от тела к шее животного.

— Сидеть действительно удобнее всего именно там, — сказал Рон'Альд, протянул руку девушке и помог сделать первый шаг на лапу дракона. Пустая галантность, но все же… Эл'Боурн опять внутренне поморщился — ему самому это в голову не пришло…

* * *

Темно-синий, а за ним зеленый драконы взмыли в воздух. Ловко держа равновесие, Ки'Айли удобно устроилась между шеей и туловищем дракона, ощутила тончайшую нить связи с его разумом и приказала своему коричнево-золотому «коню» следовать за темно-синим. Дракон, словно этого и ждал — взмыл над утесом, и в ушах засвистел ветер.

Это было невероятно! Это было восхитительно! Ки'Айли уперлась руками перед собой, сжимая ногами шею животного, чтобы лучше держаться, наклонила голову и приказала дракону лететь быстрее. И догнать темно-синего дракона. Азарт радостно пел в душе.

* * *

Эл'Боурн умело направлял дракона между скал, взлетая то выше, то ниже, играя с ветром. Восторг полета, привычный по всем вылазкам в этот мир, резал душу, танцевал в сердце. Эл'Боурн поднялся выше скал, под облака, где пронзительный ветер смешался с парообразной влагой. Поймав глазами Ки'Айли на золотистом драконе, он махнул ей рукой, указывая вверх, искренне надеясь, что девушка разглядела и поняла его знак. Затем он направил дракона еще выше, сквозь облака. Зверь был не рад такому повороту событий, облачная сырость ему не нравилась, но послушно несся все выше и выше.

Когда полоса облаков осталась позади, всадник на драконе полетел медленней. Здесь сияло солнце, и белая перина облаков застилала ясное голубое небо. Эл'Боурн ожидал, что девушка поднимется вслед за ним — ничего опасного в этом не было, а желание полететь выше было естественным для новичка. Но Ки'Айли не появилась. Эл'Боурн любовался на сияющее солнце, которое хотел разделить с ней, вздохнул и направил дракона вниз, прорезая облачный туман. Опускаясь ниже, он ощущал, как сердце, словно по ступенькам, тоже спускается вниз.

Внизу золотистый дракон нагнал темно-синего, поднялся чуть выше, пролетел между двух скалистых утесов и обогнал его. Темно-синий рванул вниз, ловко пролетел в скальную арку над пропастью и, взмывая вверх, резко обогнал золотистого. Золотистый, словно партнер в танце, приблизился вплотную и резко, неожиданно спикировал вниз, после чего вынырнул перед носом синего. Синий метнулся вправо, а затем повторил маневр золотого. Они играли в воздухе, они танцевали… Два всадника, два Древних на драконах.

Глядя на них с высоты, Эл'Боурн понял, что безнадежно отстал… Даже если он сейчас нагонит двоих, что кружились и танцевали теперь уже над широкой гладью темного моря, он все равно навсегда отстал от них. Ему никогда уже их не догнать.

* * *

Облака сгустились тонкой синей полоской на горизонте, а небо над морем было совершенно чистым. Древние решили дать драконам возможность отдохнуть и непринужденно болтали, сидя на приморской травке. Соленый воздух щекотал ноздри, драконы красиво кружились над морем, продолжая свой танец. Пикировали вниз, хватая из моря больших серых рыбин, и, приземлившись неподалеку, быстро расправлялись с ними.

— Интересно, а в этом мире когда-нибудь были драконьи всадники? — спросила Ки'Айли.

— Думаю, нет, — уголком губ улыбнулся Рон'Альд. Он лежал, опершись на локоть, задумчиво жевал травинку и внимательно смотрел на девушку. Впрочем, в этом взгляде невозможно было прочитать, заинтересовала ли его Ки'Айли как Предсказательница, как необычный Древний или действительно понравилась как девушка. Эл'Боурну казалось, что она всем нравится, поэтому ему было сложно представить, что это не так.

С момента приземления он немного успокоился. Никаких знаков, что между его спутниками происходило что-либо, выходящее за рамки совместного времяпрепровождения и взаимного интереса недавно познакомившихся людей — не было. А прочитать правду в черных глазах Рон'Альда было невозможно. Только искреннее внимание к собеседнику, такое же, какое он проявлял и к Эл'Боурну. К тому же гонку на драконах затеяла сама девушка. Впрочем, учитывая ее веселый нрав, это тоже ни о чем особенном не говорило. Разумные рассуждения успокоили противное, саднящее чувство у Эл'Боурна в груди.

— Но в этом мире есть легенды о всадниках, — продолжил Рон'Альд. — Из-за нас. Этот мир так популярен среди Древних, что, конечно, время от времени местные жители видят всадников на драконах. Только им и в голову не приходит, что это просто наше развлечение. По их мнению — я однажды разговаривал с местными — мы посланцы их богов, а то и сами боги. В точности они не знают. Но появление всадника в небе рассматривается как предзнаменование перемен. А вот что за перемены — к лучшему или к худшему — они определяют по цвету дракона, — Рон'Альд улыбнулся. — Мой темный дракон служил бы предзнаменованием бед. Зеленый Эл'Боурна мог бы трактоваться в любую сторону. А твой, золотистый, Ки'Айли, и прекрасная всадница на нем знаменовали бы наступление золотого века для местных.

Ки'Айли рассмеялась:

— Может, мне промчаться над местными поселениями, вселяя в жителей веру в светлое будущее?!

И помрачнела:

— Но, пожалуй, не стоит вселять пустые надежды… Или становиться вестницей зла. На самом-то деле ничего хорошего в ближайшее время их не ждет… Войны, эпидемии, запустение…

— Ты видела их будущее? Прямо сейчас? — удивился Эл'Боурн, он грелся на солнце, растянувшись на траве. Ки'Айли же сидела, скрестив ноги, так что ей было удобно наблюдать и за драконами, и за своими спутниками.

— Да, немного… В подробностях я не смотрела. Ничего приятного там нет, а вмешательство вряд ли будет позволено.

— Сочувствую, Ки'Айли, — неожиданно серьезно сказал Рон'Альд, — вероятно, нелегко регулярно видеть подобные картины. Ведь будущее приносит не только светлые и радостные моменты. А чужие трагедии могут быть мучительнее своих, особенно при невозможности вмешательства.

Ки'Айли внимательно посмотрела ему в лицо.

— Спасибо, — с улыбкой сказала она, но Эл'Боурн заметил, что зеленые глаза оставались серьезными, — и так же, я думаю, не всегда приятно знать, о чем думают разумные существа. Не все мысли исполнены красоты и благородства.

— Спасибо, — с серьезной проникновенностью ответил Рон'Альд. И Эл'Боурн опять ощутил, что выпадает из их общества. Словно они были инопланетянами, встретившимися далеко от родины, а он — простым местным жителем, и сколько бы ни старался, но, даже говоря на их языке, он останется чужим, иным, не таким, как они.

* * *

Золотой диск солнца, огромный, намного больше коралианского, начал медленное движение вниз, туда, где его ожидала темная бездна моря. Древние смотрели, как в первых закатных лучах, в медленно темнеющем сиреневом небе драконы продолжают свой танец: приземляются, взлетают, пикируют в море, поднимаются ввысь. Глядя на их необычную, отблескивающую светом легенд и преданий древнюю красоту, хотелось молчать. Трое Древних смотрели на нее и думали каждый о своем. Но оба мужчины видели на фоне этой красоты еще одну — задумчиво-прекрасное лицо молодой Древней, неожиданно спокойное, светящееся изнутри, проницательное, тонкое.

Неожиданно золотистый дракон взмыл вверх, развернулся на юго-запад, пронесся над их головами и скрылся в ближайшем ущелье.

— Мы два идиота! — расхохотался Эл'Боурн. — Никто не сказал тебе, что нужно приказать дракону не улетать далеко и явиться по первому твоему зову!

— Да уж! — усмехнулся Рон'Альд. — Если хочешь, я могу вернуть его обратно. Либо, что намного проще — ты можешь лететь со мной. Или с любым из нас, — Эл'Боурну, показалось, что брат специально поправился. — Кстати, нам, пожалуй, пора.

«Невероятно, — подумал Эл'Боурн, — ну почему я сегодня все время опаздываю!». Конечно, он тоже хотел предложить девушке лететь с ним! Но почему, почему не сказал это сразу! Почему все приходит ему в голову на долю секунды позже, чем это сделает или произнесет Рон'Альд! Притом, что для него это важно, а брат, наверняка, всего лишь проявляет вежливость и галантность. Что происходит! Почему он, опытный военный, умелый Хранитель, постоянно теряет контроль над происходящим, оказывается в стороне?! Это было мучительно осознавать. В области солнечного сплетения снова закрутилась спираль сомнений и гадкое предчувствие, что все его подозрения могут оказаться правдой. Разумные размышления говорили одно, факты, тонкие факты, сочащиеся через весь сегодняшний день — о другом.

— Твой дракон больше, я полечу с тобой, — просто сказала Ки'Айли, глядя на Рон'Альда, — не думаю, что еще один человек для них большая ноша, но все-таки…

— Хорошо, — улыбнулся Рон'Альд.

Эл'Боурн стиснул зубы. Что за ерунда! Маленькая Ки'Айли вообще ничего не весит, а на дракона можно посадить троих здоровенных Древних вроде самого Эл'Боурна, и тому ничего не будет!

— Ну, полетели тогда! — произнес он сквозь зубы. Больше всего сейчас ему хотелось не разговаривать с ними, а уйти, улететь… Эл'Боурн призвал зеленого дракона, грустно взглянул на него, ощущая на лице жесткую циничную улыбку. Оседлал дракона и взмыл ввысь. Не сдерживая скорости, не думая о спутниках (вернее стараясь не думать о них), Эл'Боурн несся обратно, на запад, к «драконьему утесу», с которого Древние отправлялись в путешествие на драконах и на который возвращались в конце. Ветер свистел в ушах, Эл'Боурн внутреннее «нахлестывал» дракона, пытаясь скоростью выгнать из себя злость, сомнения, раздражение и боль. Что за ерунда… Никаких доказательств!

И все же, взлетая, краем глаза он видел, как троюродный брат помог Ки'Айли подняться и усадил перед собой… И темно-синий дракон, не торопясь, словно его всадникам никуда не надо было возвращаться, взмыл в небо и плавно заскользил над миром.

* * *

— Чем ты занимаешься? — поинтересовалась Ки'Айли, полуобернувшись к спутнику сзади нее.

— Что именно ты хочешь знать? — улыбнулся Рон'Альд. Девушка перекинула ногу через шею дракона и, развернувшись полностью, посмотрела ему в лицо. И больше не смогла отвести взгляда. Невероятно красивое, бесконечно уверенное, бездонно проникновенное лицо. Рон'Альд широко ей улыбался, а в улыбке читался восторг полета, такой же, как у нее. И что-то еще… Неожиданная, теплая, непредвиденная… радость?

— Я хочу знать все, — сказала Ки'Айли.

— Все укладывается в два слова, Ки'Айли. Я просто Хранитель Вселенной, как и все мы. Храним, балансируем, настраиваем. Работаем как камертон. А иногда просто играем, как дети. Только наш полигон для игр занимает целую Вселенную, а не отдельно взятый крохотный островок, как у жителей этого мира, например.

— Красиво, — сказала Ки'Айли, — и скромно. Как все… Не как все, мне почему-то кажется! — девушка лукаво улыбнулась, отворачиваясь. Теперь ее лицо, обращенное к горам, было в профиль к нему — тонкое, с искристым лукавством в складке губ. И с развивающимися на ветру каштановыми волосами, в закатном свете они отливали темным, рыжеватым золотом.

— А ты чем занимаешься? — спросил Рон'Альд, направляя дракона вниз, к морской глади. Спустя несколько мгновений они, затаив дыхание, пронеслись над водой и блестевшей на закате солнечной дорожкой, и взмыли выше, все вверх и вверх.

— Это все знают — я предсказываю будущее! — со смехом ответила Ки'Айли.

— А зачем ты его предсказываешь? — Ки'Айли, обернувшись, заметила в черных глазах такое же лукавство, как у нее самой.

— Само по себе предсказание будущего мало что дает, — серьезно сказала она, опершись рукой о шею дракона и глядя прямо перед собой. — Поэтому я смотрю варианты реальности, что можно, а что нельзя изменить. И что для этого нужно сделать. Либо сообщаю о неизбежном. Знание неизбежного дает возможность подготовиться, укрепить дух. Эти видения приходят спонтанно, как сны наяву, наплывающие из ниоткуда. В раннем детстве я их иногда пугалась. А вот варианты реальности, как будет развиваться ситуация, есть ли альтернативы и какие, я смотрю по своему желанию. Это не всегда легко, но именно это и помогает реализации проектов. Но и здесь тоже можно наткнуться на неизбежность, просматривая картинки будущего. Странно, что Эл'Троун ни разу не просил меня посмотреть какой-либо из твоих проектов…

— Может быть, в этом не было необходимости, — сказал Рон'Альд и поднял голову, — Смотри!

Ки'Айли взглянула наверх:

— Красота какая! — в лиловом небе высыпали бледные, но удивительно волшебные звезды.

* * *

— Тогда пойдем, — с полуулыбкой сказал Тарро и вышел из комнаты. Карина растерянно пошла за ним.

В приемной им вежливо улыбнулась Кеарра, а Рональд, не говоря ни слова, проследовал к двери на улицу. Карина, словно во сне, заметила, что его апартаменты выходили на восток, и пышно цветущий сад скрывал эту часть от любопытных глаз обитателей правительственной резиденции. В тени деревьев был припаркован его серый вытянутый корабль, такой же, как тот, на котором землян привезли на Тайвань, и белое четырехместное беало.

— Садись, — улыбнулся он, и Карина заняла место рядом с водительским, украдкой поглядывая на его строгий профиль. Ну да, Анька права, он невероятно хорош собой… Но если не смотреть на него и абстрагироваться от спокойной сногсшибательной силы, которую он излучал, то вполне можно общаться без подгибающихся колен, о которых говорила подруга. И что еще важнее — никаких космических видений у нее пока не возникло.

— Куда бы ты хотела слетать? — неожиданно спросил Тарро.

— Я… эээ, — Карина опешила от вопроса и ровного доброжелательного тона, которым он был задан. Она-то думала, что отвлекает от дел!

— Мы вчера так и не долетели до знаменитых тайванских Воздушных лесов, — нашлась она. — Я хотела бы посмотреть их поближе…

— Хорошо, туда и отправимся, — они плавно взлетели.

Да, Тайвань была красивая планета. Беало поднялось высоко, и она рассматривала окрестности почти из-под облаков. Все здесь было не как на Коралии. Коралия была нежно-красивой, томной и загадочной. Там все пропитано спокойствием и древностью, теплом и легкой пленяющей красотой. Тайвань же похожа на Землю. Разнообразная, колоритная, живая. Горы чередовались с долинами, озера сменялись реками, где-то далеко на горизонте Карина с восторгом разглядела синюю полоску моря. Вместо серебристости коральского ландшафта здесь все было ярким, разноцветным. Коричневые пятна лесов перемежались желтыми полосками рощиц, в сине-зеленых озерах плавало отражение белоснежных облаков, города и поселки поражали невероятными цветовыми сочетаниями. А вдали, на востоке, постепенно приближаясь, сверкало золотом пышное великолепие Воздушных лесов.

Карина крутила головой, разглядывала ландшафт и создавала этим видимость непринужденности. Она и в самом деле немного расслабилась. И порой ненароком пробегала взглядом по твердому профилю, который почему-то становился все более знакомым, даже привычным.

— Чем ты занималась раньше, чему училась? — мягко спросил он, не оборачиваясь к ней.

— Эээ… Ну… Когда училась в школе я сначала хотела быть спасателем и готовилась к этому, — Карина снова почувствовала себя ребенком. — Потом я решила стать медиком и поступила в медицинский университет…

«Чего я ему это рассказываю! — удивилась она, — и знает ли он, что такое университет?» Она замолчала, но Рональд понимающе кивнул.

— Проучилась три курса. В конце я подумывала переквалифицироваться на психолога. Но вскоре Земля погибла, а на Коралии мы уже ничему не учились. Перед тем как ты нас похитил, — Карина решила на свой страх и риск называть вещи своими именами, — я решила, что хочу работать в группах спасения, которые следят за сохранением жизни на населенных планетах. То есть в «Голосе жизни».

Она закончила, искренне надеясь, что не выглядит полнейшей идиоткой.

Ей показалось, что Тарро на секунду задумался, потом полуобернулся к ней.

— Что ж, Карина, я думаю, на Таи-Ванно ты можешь двигаться в любом из этих направлений. Анатомия и физиология тайванцев не сильно отличается от человеческой, чтобы ты не могла стать медиком на Таи-Ванно. В психологии местных жителей тоже легко разобраться. Возможно, понять и изучить особенности их менталитета будет интересно. Спасательское дело на Таи-Ванно тоже развито. Поэтому выбор за тобой.

— Дело в том, что я не знаю, что лучше, — честно призналась Карина, по-прежнему ощущая себя ребенком. Девочкой, которая залезла отцу на колени и жалуется на детские, но такие серьезные для нее, проблемы. И ничего не могла с собой поделать. Уверенность в собственной взрослости в присутствии Тарро Рональда сходила на нет, а честно высказать свои проблемы казалось совершенно естественным.

— Медицина мне уже не интересна… Знания остались, на Коралии можно было бы стать медиком. Но не хотелось. С психологией не знаю… Последнее, что пришло мне в голову, это группы спасения, я даже дважды была в спасательском центре на Коралии… Может быть, не зря, в детстве мне хотелось быть именно спасателем. Как ты считаешь, чем мне лучше заняться на Тайвани, раз мы тут надолго?

Карина ожидала ответа, что решать в любом случае ей самой, что она может подумать и осмотреться. Однако он неожиданно обернулся к ней и сказал:

— Хорошо, Карина. Я подумаю, чем тебе заняться на Таи-Ванно.

Разум закрутился спиралью и слился в точку от бархатистой властности, прозвучавшей в его голосе и неожиданно мягкой улыбки. Мир вокруг, как тогда за ужином, исчез, уютная бездонная тьма окружила ее среди белого дня. И она провалилась туда. Реальным виделось только смуглое, яркое и странно родное лицо напротив. Здесь словно исчезли все границы между ней и этим странным человеком Подсознание затикало, оповещая, что она в ловушке, что теперь уже никуда не деться от подобных ощущений. Остается только с ними справиться. Но справиться не получалось. И не хотелось. В сущности, ей никогда в жизни не было так спокойно и хорошо, затягивающе красиво и даже легко. Словно весь мир слился в одного человека. И этот человек был ее родиной.

— Смотри, — он показал вниз. Внутри у Карины все вздохнуло и распустилось. Закончилось! Можно жить дальше — до следующего момента, когда она встретится с ним глазами.

Прямо под ними, перемежаемое белыми пушинками облаков, сверкало на солнце золото гигантских крон. Огромные извитые ветви колыхались на ветру и рассыпали вокруг золотистые искры.

— Как красиво! — восхитилась Карина. Оказывается, они уже подлетели к Воздушным лесам.

— Да, — согласился Тарро с полуулыбкой, пристально глядя на нее. Карина отвела глаза и залюбовалась золотом крон, но по-прежнему ощущала его внимательный взгляд.

— Хочешь прокатиться там? — вдруг спросил он, продолжая смотреть на нее.

— Где? — удивилась Карина.

— В Лесу.

— А… да, конечно… — изумленно ответила она. Ей и в голову не приходило ничего подобного! Это ж не лабиринт, специально выстроенный для гонок, а дикие извитые дебри!

Тарро молча закрыл верх беало и мгновенно тронул его с места. Они почти вертикально взмыли вверх, развернулись и, как сокол на охоте, спикировали в сплетение ветвей. Мир слился в беконечный золотой вихрь. Ветви росли гуще, чем казалось сверху. Беало молниеносно проныривало между ними, вылетало в просветах, чуть притормаживало, чтобы они насладились золотой колыбелью, и снова устремлялось в блестящий лабиринт, колышущийся от ветра при их приближении. Эта гонка напомнила Карине песни волн, ветра и брызг, когда проносишься по ревущему порогу бурной реки. Конечно, ощущения были острые, но не страшнее, чем на американских горках. «Интересно, — пронеслось в голове у Карины, — один ведь он, наверняка, раз в десять быстрее носится… Если вспомнить, что Артур вытворял в лабиринте на Коралии…»

Неожиданно беало рвануло вниз, и золотой вихрь сменился широким коричневым потоком с золотистыми вспышками. Оказалось, бесконечно высокие стволы Воздушных деревьев росли намного теснее. Это была чаща — доисторическая, первобытная чаща, что распускалась наверху золотым цветком. Они проносились между стволами, словно раздвигая светло-коричневый поток, потом, как в воздушную яму, упали вниз, и снова вертикально устремились вверх. Их опять закружил золотой вихрь, и вдруг Карина почувствовала, что беало остановилось, слегка покачиваясь, над золотым морем Леса, а человек рядом с непонятной полуулыбкой посмотрел в ее восторженное лицо.

— Потрясающе! — призналась Карина, — Просто невероятно! Лучше любого лабиринта!

— Лабиринт построен с полной страховкой, риск минимален, — сказал Тарро. — А здесь природная стихия, поэтому интереснее.

— А можно, я попробую? — с удивлением услышала Карина свой голос. Звучал он так, словно она выпрашивала лакомство. В голове возник образ, что она находится в парке аттракционов вместе с отцом, очень хочет прокатиться на карусели, слишком опасной для маленьких девочек, но оттого особенно желанной.

— Попробуй, если хочешь, — легко согласился Рональд. Крыша беало плавно отъехала в сторону, он быстро перескочил назад, освобождая ей водительское кресло, и, когда замешкавшая Карина пересела, молниеносно оказался справа от нее на переднем пассажирском сидении. Карина осмотрелась, подвинула сиденье, включила обзор заднего вида, пощупала «джойстики». «Господи, что я делаю! — подумала она. — Я ведь только второй раз сижу в беало! А тут нужно настоящее мастерство…» Однако искушение испытать свои силы и самой промчаться в золотом вихре, было огромным. Кроме того, элеонетом Карина управляла очень хорошо, а беало не слишком отличалось. Она надежно пристегнула ремень безопасности. Все это время Тарро Рональд пристально смотрел на нее. Карина не знала, почему и зачем, что он разглядывает… Ощущая его взгляд, она старалась заниматься делом и ни в коем случае не смотреть в его сторону. Наконец отважилась начать.

— Пристегнись… — неуверенно сказала она.

Ни слова не говоря и не отрывая взгляда от ее лица, он пристегнул ремень.

Завернуть лихой вираж с пикировкой вниз у нее, конечно же, не получится. Тем более под пристальным взглядом черных глаз, смущавшем до невозможности. Даже учитывая, что летать на элеонете ее учил один из лучших пилотов пяти галактик. Поэтому Карина решила не искушать судьбу. Управлять двумя руками было несложно, и она плавно направила беало в просвет между ветвей, медленно, без всяких виражей.

Это оказалось не так просто… Стоило увернуться от одной крупной ветви, как впереди, буквально на расстоянии вытянутой руки, появлялась новая. Не раз и не два, Карине показалось — бесконечное количество раз, срабатывала силовая страховка при соприкосновении с препятствием, беало упруго пружинило, а Карина ощущала себя неумелой идиоткой, которая рвется неизвестно куда. Но постепенно, сначала медленно, затем немного быстрее у нее начало получаться. Постепенно она поняла, что надо не прогнозировать, какое препятствие вырастет дальше на твоем пути, а реагировать молниеносно, интуитивно выбирая расстояние для «нырка» под ветку или между стволами. А скорость реакции у нее была хорошая. Наконец она разогналась, и золотой вихрь снова закружил беало. Карина рванула вниз, в коричневый поток, аккуратно притормаживая, вырулила между двумя гигантскими стволами, и «на слабо» решила набрать скорость. Вот это было зря! Быстрый набор скорости, неверно рассчитанный момент для поворота, упругий удар об огромный светло-коричневый ствол, и беало, кувыркаясь в воздухе, полетело вниз. Руки оторвало от «джойстиков». Понимая, что управление потеряно, Карина закусила губу, успев подумать скорее о позоре, нежели об опасности… А спустя несколько мгновений они упруго подпрыгивали в беало на небольшой полянке между гигантских стволов у самой земли. Силовая подушка безопасности сработала безотказно.

Весь полет она ощущала на себе все тот же неотрывный взгляд и понимала, что Тарро смотрит на нее, и, видимо, совершенно не тревожится об их безопасности. Даже когда они, кувыркаясь в воздухе, падали вниз, он ни на секунду не отвел взгляд.

Восторг полета, эйфория риска, и стыд, что она упустила управление, смешались в ее душе.

— Я … эээ… Извини…

— Очень хорошо для первого раза, — услышала она спокойный голос. — Много технических ошибок, но в целом очень хорошо.

Карину немного отпустило. Но она должна, она просто обязана научиться делать это хорошо! По-настоящему хорошо, так хорошо, как она фехтует или катается в лабиринте, так же, как она делает перевязки…

— Это такой кайф! — призналась она. — Можно, я попробую еще раз?

«Опять нарываешься? — поинтересовалось мудрая часть Карины, наблюдавшая все со стороны, — мало тебе, один раз опозорилась, да и вообще идиоткой себя выставляешь… Как ребенок себя ведешь!.. Ну и что, — подумала авантюрная часть Карины, — такие впечатления слишком ценны, чтобы отказываться от них!».

— Хорошо, — согласился Рональд, — только немного не так. Смотри…

Неожиданно он приобнял ее за плечи и накрыл горячими ладонями Каринины руки на «джойстиках». Практически невесомо, но ее с головы до ног залило теплой волной, одновременно и будоражащей, и затягивающей в бездну родного, широкого, полнейшего спокойствия и невероятной близости. «Ой… А как же я буду управлять беало? Он что, ко мне пристает..? — в панике подумала Карина, ощущая приятное головокружение. — Соберись, мать твою, Карина Александровна!»

Стараясь поменьше думать о его горячих руках, она тронула беало. Большим пальцем правой руки он едва заметно дотронулся до ее большого пальца, и аппарат чудесным образом выровнял курс прямо вверх…

В итоге ей очень понравилось. В который раз ощущение напомнило ей давно знакомое из детства… Отец учит кататься на велосипеде, поворачивает руль и помогает держать равновесие … Вдвоем с папой они гоняют в «ралли» на игровых автоматах… Вроде бы она все делает сама, но в то же самое время надежная и ненавязчивая страховка не дает сбиться с пути. Так же и тут. Время от времени он мягко двигал ее руками, и беало направлялось куда надо, минуя препятствия.

— Можешь быстрее. Быстрее, на самом деле, легче реагировать, — сказал он. Карина набрала скорость. Это было потрясающе интересно! Под конец у нее возникло приятное чувство легкости управления, а скорость стала не намного меньше той, на которой Рональд катал ее в первый раз. Горячие (и ставшие родными) руки все реже вмешивались в управление, из чего Карина сделала вывод, что она молодец. Ловко вынырнув из золотого кружева наверх, они снова, как на волнах, закачались под облаками.

Рональд убрал руки, и Карина почувствовала себя осиротевшей.

— Спасибо… — сказала Карина, чтобы что-то сказать. — Это было здорово!

И снова прониклась ощущением, что она не более чем шаловливый ребенок, которого решил развлечь мудрый взрослый.

Крыша беало снова плавно отъехала назад, и пронизывающий ветер засвистел в ушах, а поднебесный холод быстро проник до самых костей.

— Мне тоже понравилось, — неожиданно сказал Рональд, и ловко скользнул на заднее сиденье, показывая ей, что пора освободить водительское кресло. Карина пересела на пассажирское, и тут же снова увидела рядом с собой смотрящий вперед строгий профиль. Крыша беало закрылась, отрезая их от пронизывающего холода. Гонка, игра закончились. Карина снова не знала, что от него ожидать, снова не знала, что сказать или сделать.

Он молча тронул беало, и снизу замелькал пестрый тайванский ландшафт. Они полетели обратно. Примерно полпути Карина отчаянно мучилась повисшим молчанием. Ее хотелось поддерживать непринужденную беседу, она умела делать это даже с совершенно незнакомыми людьми. Но здесь чувство смущения, неудобства и страх сказать или сделать что-то неуместное напрочь отшибли коммуникативные навыки. Так они и молчали. Он — спокойно, органично, по своему выбору. Она — растерянно, смущенно и против своей воли.

— У меня есть предложение, — он неожиданно остановил беало. Они зависли посередине пути, чуть-чуть не долетев до уже знакомого землянам города. Рональд обернулся к ней. Карина замерла, ожидая «спецэффектов». Но ничего не произошло, лицо его продолжало оставаться таким же родным и близким, однако никаких звезд и космоса не появилось. Словно он специально, на время серьезного разговора, их отключил. Ей показалось, что в черных глазах на сотую долю секунды промелькнули бесовские озорные искры.

— Ты говорила, что на Коралии решила работать в «Голосе жизни». Так?

— Да, — согласилась Карина, не понимая, к чему он клонит.

— Так вот, у меня такого пока нет. В нашем секторе галактики обнаружено по крайней мере пять планет, на которых присутствует жизнь разного уровня развития Поэтому было бы неплохо организовать такую же службу. С нашими новшествами, разумеется, — усмехнулся он. — Есть ведомство, ресурсы, технологии, корабли. Нет организатора. Нужен человек, который возьмет на себя организацию и координацию подобной службы. Я предлагаю тебе этим заняться.

— Что? — изумилась Карина и подумала, что ей послышалось. Он предлагает ей заняться организацией службы по типу «Голоса жизни»? Аналогом сложнейшей спасательной службы в Союзе?!

— Да, я предлагаю тебе организовать и возглавить службу спасения, — чуть улыбнулся он. — Тебе не послышалось. Начинать придется почти с нуля.

Карина была ошарашена. Чувство нереальности происходящего снова накрыло ее и вызвало головокружение.

— Но почему ты предлагаешь это мне? — изумленно спросила она.

— Потому что тебе не все равно, — лаконично ответил Рональд.

— Ээээ… На что мне не все равно?

— «На»? — усмехнулся он. — На жизнь во Вселенной.

— А если я не справлюсь? — осторожно спросила Карина, стараясь на всякий случай не смотреть ему в лицо. Но она уже прекрасно знала, что ответит. Только раз в жизни можно получить такое предложение. В конце концов, нет ничего плохого, напротив, очень хорошо, если в этом секторе галактики, на Тайвани, будут отслеживать «голос жизни». Это по-настоящему полезное дело, это возможность помочь Вселенной, пусть даже ей предстоит работать на планете, где они, фактически, находятся в заточении. К тому же… она, вероятно, получит возможность что-то разузнать, может быть, ознакомиться с секретной техникой… То есть для шпионской деятельности это тоже более чем неплохо.

Он улыбнулся:

— Я проконтролирую и отрегулирую, если потребуется. Будешь ежедневно сдавать мне отчет.

— В письменной форме? — испугалась Карина. Она терпеть не могла письменные экзамены и отчеты.

— Нет, зачем. В устной. Так легче. Так ты согласна на мое предложение?

— Да! — твердо ответила Карина. — Согласна.

… А еще, ежедневно сдавая отчет в устной форме, она будет каждый день с ним общаться. И, может быть, ей удастся наладить контакт, вызнать что-то, а не впадать в непонятные состояния, как только он повернется к ней.

— Хорошо. Тогда завтра утром приходи сюда, — он продемонстрировал ей на экране инфоблока маршрут до квадратного здания недалеко от правительственной полусферы. — Тебя там будут ждать. Конечно, к управлению военной техникой и подпространственным модулем я тебя не подпущу, в остальном можешь действовать на свое усмотрение.

Теперь голос звучал по-деловому жестко, и Карине стало не по себе после его мягкого обращения до этого. «Вот так он, наверное, и разговаривает с подчиненными, — подумала она. — А мне надо к этому привыкнуть». Жесткая деловая сталь в его голосе словно ножом прошлась по ее душе.

— А… во сколько приходить? — спросила Карина.

— Это решать тебе, — сказал он. — Ты глава службы.

И беало направилось к правительственной резиденции.

— А как быть с языком? Метагипноз? — спросила Карина.

— Нет, — вдруг тепло улыбнулся он, — учи язык через адаптер. У тебя будет много общения с местными, поэтому используй адаптеры. И примерно через месяц заговоришь. Или учи язык целенаправленно, это тоже не помешает. Поверь, Карина, так намного лучше. И интереснее, — Карине показалось, что по скульптурно спокойному лицу вдруг пробежал огонек азарта. — У тебя будет большой комплект адаптеров на работе. Хватит на всех сотрудников. Кроме того, вам завтра доставят пару сотен в ваши апартаменты. Сможете выдавать всем, с кем захотите поговорить.

Стремительно, но плавно — Карина поразилась, как Рональду удается совмещать это — беало приземлилось возле их апартаментов. Вообще-то так было не принято, транспортные средства должны были парковаться на стоянке, как земляне прочитали в инструкции. Но для Тарро закон был не писан. Возможно, потому что сам Тарро и писал этот и другие тайванские законы.

— До свидания, — робко сказала Карина, неохотно вылезая из беало. Странно, но ей жалко было расставаться с ним. Очень хотелось, чтоб он окончательно вернулся к тому теплому, почти отцовскому поведению, которое так удивило ее вначале. И в то же время Карина почувствовала облегчение, что сейчас все странности и ошарашивающие неожиданности сегодняшнего дня закончатся. По крайней мере, можно будет их обдумать. Да и не мешало бы подготовиться к невероятно важному завтрашнему дню.

— До свидания, — ответил он. — До завтра. Завтра после работы жду твой отчет.

И улетел.

— Хорошо, — сказала Карина ему вслед и направилась к двери, ее снова покоробило от деловой лаконичности, похожей на холодность. Она чувствовала себя ошеломленной. И снова, как в беало над Лесом, когда он убрал руки, — осиротевшей.