Глава 15. Катя

Глава 15. Катя

Когда просыпаюсь, первое, что ощущаю сладкий детский запах.

Чёрт! Я всё-таки уснула…

Осторожно отползаю от малыша и тогда только сажусь, чтобы не потревожить. Мне неловко, хочется скорее исправить свою оплошность, но о том, что маленький человечек, которого мучила бессонница, спит и тревожить его никак нельзя не думать не могу. Пусть и хочется встать незамеченной, соблюдаю осторожность.

Но поздно. Меня точно заметили. Сергея в кресле нет, а, судя по освещению, я проспала рядом с его внуком всю ночь.

Он меня не разбудил, но это совсем не значит, что в восторге от того, что я забралась к Мише в кровать.

Я чужой человек. Не должна была себе подобного позволять и ночь тут проводить мне тоже не следовало. Но это уже не исправить.

Встаю. Переминаюсь с ноги на ноги. Я сейчас небось заспанная, лохматая. Мой бывший муж последние месяцы совместной жизни вечно делал мне замечания по утрам. Вглядываясь в зеркало и расстраиваясь из-за колючих фраз, я и сама замечала, и следы от подушки на коже, и что волосы торчат, как солома, и легкий отек под глазами. Я даже одно время старалась вставать раньше, чтобы привести себя в порядок.

Сейчас мне очень не хочется представать перед Сергеем такой заспанной, неумытой, но и идти плескаться в чужой ванной комнате тоже не вариант.

Стягиваю резинку, провожу пальцами по волосам, пытаясь их причесать, опять завязываю.

В детской зеркала нет, себя не вижу, но сомневаюсь, что выгляжу как мисс Мира, но всё же прятаться возможности не имею, как и уйти. Еще ночью я убедилась, что дверь открывается и закрывается ключом.

Испытывая волнение и всё ту же неловкость, иду на поиски хозяина. В этом мне помогает запах еды. Когда вхожу на кухню, даже замираю от непривычного, несколько странного для меня вида.

Взрослый, солидный мужчина стоит и готовит, кажется, кашу.

Кирилл никогда не готовил дома. Считал, что это не достойное для мужчины занятие. Наверное, поэтому меня так сильно и удивляет, и привлекает эта картина. Мужчина на кухне.

Сергей, наверное, слышит мои шаги, или, может, ощущает присутствие, оборачивается.

— Извините, я случайно уснула. Не должна была ложиться с ребёнком, но… — начинаю оправдываться, но Сергей, кажется, даже удивляется моим извинениям.

Отвечает, что я сделала всё верно, что легла спать, делает комплимент моему голосу, а потом и работу предлагает. Няней.

Работа, конечно, хорошо, и Миша чудесный ребёнок. Но у меня есть, где трудиться, да и работать с ребёнком для меня слишком. Лучше не стоит и начинать к нему привязываться. Поэтому после предложения я только сильнее хочу уйти. Вот только Сергей моих эмоций не понимает, предлагает завтрак.

Я, конечно. и тут отказываюсь, но на кухне появляется Миша. Как и все дети, он забывает обо всем, увидев котенка, который почти прилепился к Сергею. Признал его хозяином?

Это, может, и не плохо. Я не планировала брать на себя ответственность. А тут, в доме Сергея ему, возможно, будет хорошо. Мужчина не похож на жестокого или грубого человека, пушистую малютку не обидит, да и будут расти вместе два ребёнка – Миша и котик.

Я так засматриваюсь на взаимодействие мальчика с котенком, тем, как малыш карабкается на стул, что возвращаюсь в реальность, только когда Сергей говорит:

— И гостью нашу за стол зови.

— Мише надо руки помыть, — вырывается у меня прежде, чем я успеваю вообще что-то сообразить и придумать, как отказаться от завтрака.

Эта информация кажется более важной. Ведь котик уличный, и неизвестно, какие микробы теперь на руках у мальчишки. Есть с грязными руками никак нельзя. Ни к чему хорошему это не приведёт.

— Кот уличный, надо хорошо вымыть рук.

— Это не твой кот? — удивляется Сергей.

— Нет, не мой, просто услышала, что плачет и…

Чёрт… Наверное, об этом надо было сказать еще ночью, возможно Сергей бы его и на порог не пустил. У котенка же и блохи могут быть. Раньше об этом никто не думал, мама рассказывала, что спокойно играли с дворовыми собаками, гладили уличных кошек, сейчас у многих другое отношение к бродячим животным, как и источнику заразы.

Но Сергей тепло, открыто улыбается. Возмущение не высказывает.

— Сможешь сводить Мишу в ванную? Помочь ему. А я пока стол накрою.

Киваю.

— А котика ты планировала себе оставить? — звучит вопрос уже в спину.

— Нет. Если вы захотите, то, думаю, он мог бы остаться у вас. Они поладили. Миша и котёнок.

Сергей кивает.

— Мы так и сделаем, если, конечно, ты не передумаешь.

— Не передумаю, — говорю я. — Вы вполне можете забрать котёнка себе.

На душе тут же становится светлее от того, что этот малыш не останется на улице, опять не полезет на дерево. Тут ему будет лучше. Определённо лучше.

Уходим с Мишей мыть руки. Мальчишка слушается меня беспрекословно, ждёт немного, пока вода стечёт. Я не знаю, какая здесь подача воды, у меня колонка, и в первые секунды вода горячая, можно и обжечься. Поэтому страхуюсь.

Мы не только моем руки, но я привожу себя в порядок, быстро умываюсь, полощу рот, чтобы хоть немного комфортнее себя чувствовать.

Возвращаемся на кухню. Мне по-прежнему хочется уйти, но как тут уйдёшь, когда на столе стоят дымящиеся тарелки с кашей.

Меня ей угощали, пожалуй, разве что в детстве. Как отказаться?

Да и Миша, видимо, вспомнив, что дед просил его звать гостю за стол, хватает меня за руку и тянет к стулу.

Не отказываюсь, не вредничаю, сажусь и кашу ем да донышка, стараясь не смотреть на Мишу, стараясь не видеть, как взаимодействует с ним Сергей.

От этой картинки в горле опять собирается ком горечи, я острее чувствую, насколько я одинока и свою бракованность тоже ощущаю, как, пожалуй, никогда.

Когда тарелка пустеет, молча, пусть это возможно и не совсем правильно в гостях, собираю тарелки.

— И думать об этом не надо, Кать, я помою, — произносит Сергей, но я качаю головой.

— Вы готовили, я мою.

И только когда посуда помыта, оборачиваюсь к мужчине.

— Я пойду, мне ещё на работу…

— Не, — качает головой Миша и хватает меня за руку.

Я вздрагиваю и осторожно убираю руку. Уйти хочется неимоверно, кажется, еще чуть-чуть и моя, пока скрытая, боль вырвется. Я не хочу тут разреветься.

— Нам с тобой тоже, Миш, с работу. А Катю, как бы она тебе ни понравилась, надо отпустить. Спасибо, что помогла ему уснуть. Может быть… — начинает говорить, он, возможно, все-таки денег мне хочет предложить, как за концерт или ещё что-то придумать, попытаться уговорить приходить на такие “концерты ещё”.

Но мне нельзя. Я и так с трудом держусь.

— Я рада, что ваш внук уснул. Мне было не сложно. Всего доброго, — произношу я. — Пойду.

Сергей немного удивляется моему бегству, но я стараюсь об этом не думать, спешу по коридору к выходу.

На этот раз проблема с ключом не возникает, мужчина достаёт его, открывает передо мной дверь, и я, коротко попрощавшись, выскакиваю сначала на лестничную клетку, а потом и на улицу.

Возможно, я веду себя дико. Может быть, у Сергея возникают какие-то вопросы по поводу моего поведения, но волнение гонит меня прочь, домой, где я смогу дать волю эмоциям.