Глава 5. Сергей

Глава 5. Сергей

Очередная колыбельная? Не помню, чтобы включал её…

Хотя, “не помню” ещё ни о чем не говорит. Часам к трем я уже слабо отдавал отчёт своим действиям. Мог и включить.

Колыбельная. Значит, можно спать.

Но звук становится более настойчивым. Никак не убаюкивающим, резким, а следом на грудину что-то приземляется.

Не колыбельная. Будильник. А маленький попрыгунчик на груди – Миша.

Усилием воли открываю глаза и вижу улыбчивое лицо внука. Мы точно заснули с ним не раньше четырёх. Если играет будильник – сейчас половина восьмого, но он выглядит бодрым, словно спал всю ночь без пробуждений.

Я, увы, ощущением отдыха похвастаться не могу. Но радостное лицо внука, тот факт, что он хорошо себя чувствует, отзывается теплом в той области, где он меня оседлал.

— Выспался? — Мишка кивает. — На горшок и завтракать?

Ответом служит еще один кивок и пусть больше всего хочется смежить веки и поспать еще хоть немного, заставляю себя подниматься. Следующее моё пробуждение может быть уже в мокрой постели, Мишка слишком мал, чтобы самостоятельно решать свои утренние потребности. И завтраком его тоже надо накормить.

— Ну, раз выспался, значит, встаём.

Мишка ловко спрыгивает с меня. И когда я сажусь, прикладывает мордочку своего любимого зайца к моей щеке с звонким “чмок”, а следом и сам лезет целоваться. Зайца я, конечно, не целую, а вот внука с удовольствием. И в одну и во вторую щёку, а потом чуть взлохматив и без того не лежащие в порядке волосы, подхватываю его на руки и несу на горшок.

Когда первая утренняя потребность удовлетворена – идем чистить зубы. Я чищу Мишке, он моей, пока не нужной щёткой, которой теперь требуется замена, намывает зайца. И моду и уши и даже хвост. Видимо, у зайца особая анатомия и зубы повсюду.

— Ну что, теперь мы готовы завтракать? — спрашиваю внука, вытирая лицо полотенцем.

Оксана нам по пути в ванную не встретилась, но я не тешу себя надеждой, что она уже уехала. Эта женщина не из тех, кто уйдет тихо. Она же театральный руководитель. Да и вчера она показала, что просто не будет.

Заходим на кухню. Мишка выразил желание идти сам. Зайка, видимо, тоже. Поэтому внучок идет, сложившись в три погибели, и ведет за лапки зайца кушать. Я пытаюсь вспомнить, как варить кашу.

Машке варил, но это было очень давно и этот навык без тренировки не сохраняется. Чувствую, буду варить, как в первый раз. Но это пугает меня не так сильно, как то, что придется сегодня брать Мишу с собой на работу и параллельно с трудовой деятельностью искать ему няню.

Отчет в том, что маленькому ребёнку нечего на постоянной основе делать в офисе я себе отдаю, вот только, как представлю, что нужно будет доверить его чужому человеку, становится не по себе. Чужая душа потемки, вон и Ксюша, с которой мы жили три года, выкинула то, чего я от неё не ожидал, а тут взять постороннего человека и вручить ему Мишу…

— Вы кашу пришли есть? — звучит лилейный голос Оксаны.

Выскакиваю из своих мыслей и замечаю, что на кухне аппетитно пахнет завтраком. Вот только не с душой она его готовила, а чтобы остаться.

— Я уже договорилась в театре, недельку побуду дома, посижу с Мишей, ты ни о чем не волнуйся, работай, — слова Оксаны звучат так, словно у неё амнезия, и она напрочь не помнит, что было вчера, о том, что ей нужно съехать.

Но это не амнезия, очередная попытка остаться. Зачем ей это нужно, не понимаю, в чем ценность неофициальных отношений со мной тоже. Но зато прекрасно понимаю, что меня это не устраивает. Мише возможно и комфортнее было остаться дома, но я не смогу доверить его Оксане. Первое отношение самое искреннее, и она вчера доходчиво объяснила, как относится к моему внуку.

— Оксана, за завтрак спасибо. Но он ничего не меняет. Ты не можешь остаться с Мишей, потому что уезжаешь. Иди собирать вещи, или сюда приедут люди, которые это сделают за тебя.

Возможно, некрасиво так поступать с женщиной, с которой жил несколько лет, но и оставить ее тут после вчерашних событий не могу. Мало ли что может придумать Оксана? Она не слишком предсказуема.

Людей, которым я не могу доверять, рядом с Мишей не будет.

У него непростой период, как впрочем и у меня, рядом должны быть только те, кто любят. Вот только где найти ту, кому я смогу доверить внука, кто, если на полюбит его, то хотя бы будет внимательна и заботлива. Где найти няню?

— Ты пожалеешь, что меня выгоняешь. Ты один не справишься, — пророчит Оксана, недовольно кинув ложку, которой до этого мешала кашу или же собиралась её разливать по тарелкам.

— Я разберусь. Мой внук – моя ответственность. Но уж точно не твоя забота. Иди собирайся.

Оксана, показывая, что я прав в своем предположении, что нормального отношения к ребёнку от неё не дождёшься, поднимает кастрюлю, выливает все её содержимое в раковину, лишь бы не досталось ребёнку.

Даже своего труда не жалеет.

— Каса… — растерянно произносит Мише, наблюдая за этим.

— Твой дед справится сам, — выплёвывает Оксана язвительно, смотря на ребёнка, которого только что лишила завтрака.

Впрочем, ничего страшного. Нам от неё ничего не нужно. Лишь только выставить за дверь. С остальным справимся сами.

Я не маленький мальчик, умею принимать решения, умею ставить цели и достигать их. Я был неплохим отцом. И стану хорошим дедом. Стану. Потому что моему внуку нужно тепло, внимание. Нужны те, кто будет его любить.

И няню найдём. А если не сразу, ничего. Миша будет какое-то время ходить со мной в офис, или устрою всё так, чтобы часть работы брать домой. Организуем в моём кабинете спальное место, приспособимся.

— Мы сварим новую кашу, Мишуль, не расстраивайся. Без змеиного яда она будет только вкуснее, — произношу я и сажаю внука на стульчик.

Сам же второй раз за неполные сутки иду к плите. Ребенка без завтрака оставлять нельзя.