Глава 16

На белой скатерти ярко выделялся фарфор — гордость Молли Дэниел. Сервиз достался ей от бабушки и использовался он лишь в особые дни. Сегодня день не был особенным, но в доме Молли собралась почти вся семья. Кроме Тары, которая днями и ночами пропадала в больнице. Но даже она не осталась равнодушной к пропаже девушки из подвала, звонила раз в час и спрашивала, есть ли новости.

Джошуа привёз Софи, попил чай, но потом вынужден был уехать по работе. Теперь на тихой кухне сидели Молли, Софи и Клайв, каждый погруженный в свои собственные мысли. Софи тихо молилась за Анжелу, чтобы большой город не нанёс ей вреда. Она видела Анжелу всего раз, но переживала за неё так, словно девушка приходилась ей родной сестрой. Клайв смотрел в окно на зазеленевшийся сад, утопающий в сумраке, лишь иногда тяжело вздыхая.

Молли не молилась и не вздыхала. Она ждала, когда снаружи послышится хруст гравия, заглохнет мотор, ждала заветного звонка в дверь. Она верила, что такое вполне возможно. Вера её настолько укрепилась под влиянием событий, что внезапный стук не показался ей чудом.

Софи поднялась вместе с Молли практически одновременно. Обе женщины вышли в прихожую. Молли открыла дверь и ахнула, скорее от облегчения, нежели от удивления.

— Боже мой, девочка моя!

Анжела бросилась в объятия Молли, словно в руки родной матери. Софи обняла их сверху. Слёзы лились рекой. О’Хэллоран с трудом поборол подступивший к горлу ком.

Пока женщины плакали, Шейн обратился к Клайву:

— Это было ошибкой — везти Анжелу в больницу. Я не должен был позволять доктору Лири забрать её. Все процедуры можно было бы сделать прямо здесь… Извините меня, мистер Дэниел.

— Не надо извиняться, детектив. Анжела может жить здесь, пока не выздоровеет. А там решим, как быть. — Он бросил взгляд на трёх плачущих женщин. — Моя жена любит её. Никаких проблем.

— Благодарю вас. — Шейн отвёл Клайва в сторонку, затем заговорил серьёзнее. — Этот дом её влечёт. С ним что-то связано. Потому что, когда я сказал, что отвезу её домой, она закивала… она заплакала. Девушка хочет быть здесь, её душа рвётся сюда. Возможно, в этом доме она поправится. А мы попробуем выяснить, что всё-таки с ней произошло десять лет назад.

— Я вас понял, детектив. И уже сказал, что не имею ничего против.

Мужчины вернулись к женщинам. Теперь О’Хэллоран обращался ко всем.

— Без моего разрешения никому не отвечать на вопросы, не впускать в дом и не показывать Анжелу. Если такие умники найдутся, отправляйте ко мне. Даже доктор Лири не должна что-то требовать. Миссис Дэниел…

— Можно просто Молли, детектив.

— Молли, если что-то понадобится, то звоните мне не раздумывая. Я готов оказать материальную поддержку.

Клайв пожал детективу руку, и тот собирался уже уходить, как вдруг Анжела схватила его за рукав пиджака. Он повернулся и посмотрел в её большие карие глаза, они словно вопрошали: «Ты ничего не забыл?».

— Что такое, Анжела? — спросила Молли, но девушка проигнорировала её, продолжая держать Шейна за руку.

Никто ничего не понимал. Анжела начала мычать, показывая на дверь. Шейн в эти минуты выглядел растерянным. Она показывала жестами, но догадаться, о чём она хочет сообщить, он не мог.

— Ты что-то забыла? — начал издалека Шейн.

Кивок. Время от времени она открывала рот, пыталась сказать что-то, но вместо слов выходили нечленораздельные звуки. Самое чёткое получалось «О». Затем она сделала вид, что качает младенца, напела мелодию колыбельной. О’Хэллоран был в ступоре.

— Нет, я не понимаю.

Анжела изобразила на лице отчаяние, подумала, затем побежала на кухню. Все отправились за ней.

«Ты» — она ткнула в грудь Шейна пальцем.

— Я.

Кивок.

«Сидел здесь» — девушка похлопала по мягкой сидушке.

— Я сидел на этом стуле. Ты сидела напротив.

Снова энергичный кивок. И снова она будто ребёнка качая, напела колыбельную. И тут Молли ахнула.

— Тоби! Ты Тоби потеряла?

Анжела выдохнула, а потом сделала жалобный вид, будто говоря: «Верни мне мишку».

— Тоби — это?..

— Это медвежонок её, игрушка. Она уехала в больницу с ним.

— Ты оставила его в больнице? — спросил О’Хэллоран у Анжелы, но девушка осталась стоять неподвижно. И он вдруг понял: — У тебя его забрали?

С печальным видом она опустила голову, а потом кивнула.

Шейн вернулся в машину, проклиная доктора Лири на чём свет стоит. По её вине вместо того, чтобы провести остаток дня дома за просмотром какого-нибудь фильма, ему пришлось сначала кататься по городу в поисках девушки, а теперь, когда она нашлась, это был ещё не конец. Теперь он дал слово Анжеле, что найдёт игрушку.

Выехав из Клорейн, он купил себе гамбургер, потому что был голоден как волк. Заглотив булочку с котлетой, он запил её кока-колой, после чего мог мыслить нормально. За Тоби он отправится прямиком к докторше, пообещав себе, что достанет её даже из-под земли.

Орла Лири, как он и предполагал, была дома. Когда Шейн заявился, она только-только вышла из душа, а на лицо наложила лечебную маску, поэтому инспектор шарахнулся, увидев зелёное лицо с тремя дырками для глаз и рта.

— Чёрт! — выругалась Орла, прикрыв лицо ладонью, будто так она могла скрыть своё безобразие. Её губы едва могли двигаться. — Могли бы позвонить, инспектор.

— Не посчитал нужным. Вдруг вы бы сбежали.

— С чего бы? Ох, — она отошла в сторону, — заходите.

Они прошли в гостиную, где царил идеальный порядок. В квартире пахло чем-то печёным, Шейн вдруг понял, что совсем не наелся.

— Будьте как дома. Я сейчас, — сказала Орла и скрылась за белой дверью.

Шейн осмотрелся. Настроение у него упало на весь вечер. Не имеет значения, сколько желания и энтузиазма у него есть, он устал и вымотан. Если Лири не поможет найти игрушку, то его ситуация усугубится. Он уже собирался присесть на красный диванчик, когда перед ним появилась Лири в простых серых брюках и бежевой рубашке.

— Хотите что-нибудь выпить?

— Кофе.

«Много кофе», — хотелось добавить, но он не собирался давать Орле повод развить эту тему.

— Что же вас привело сюда в такой час? Или решили сообщить лично, что Анжела нашлась?

— Она нашлась, — бесцветным голосом ответил Шейн. — И сейчас находится у Молли. Больше никаких больниц, доктор Лири.

— Хорошо.

Он не ослышался?

— Хорошо?

Женщина пожала плечами.

— Да. Мы взяли все необходимые анализы. К счастью, успели сделать МРТ мозга. Полагаю, она испугалась этого аппарата. Я не смогла быть рядом, и, возможно, врачи применили силу…

— Что показало МРТ?

— Ничего. Час назад говорила с доктором Аспеном Дарреном. Он утверждает, что никаких новообразований нет. Она здорова, инспектор. И я могу назвать это чудом из чудес. Пройдёмте на кухню, я сварю вам кофе, — сказала Орла и, не дожидаясь его, скрылась в коридоре. Когда они оба уже были на кухне, оборудованной по последнему слову техники, она продолжила свои суждения. — Прожить в грязном, вонючем и холодном подвале десять лет, где полно всякой заразы и не заболеть — это какой крепкий организм надо иметь! Она была лишена всего, что есть у нормального человека, но выжила.

Перед Шейном появилась чашка свеже сваренного кофе. Сама Лири устроилась напротив.

— Не завидую вам, инспектор. Это совсем непростое дело.

— Вы пытались с ней говорить? Всё же один недостаток есть — она не разговаривает.

— Как я и предполагала, у девушки афазия. То есть раньше она умела говорить, но со временем утратила необходимость в разговорах, а вместе с ней и способность.

— Сегодня она пыталась выговорить слово. Почему у неё не получается? Она помнит звуки и буквы, но не может их произнести.

— С ней нужно работать. Молли — педагог. Она может заниматься с Анжелой. И всё же…

Орла задумалась, тогда Шейн проявил настойчивость.

— И всё же что?

— Это не так, как бывает у людей, переживших инсульт. У неё это на психологическом уровне. Речь вернётся, просто для этого должно случиться что-то такое, что заставит её заговорить.

— Например?

— Например? — Орла наблюдала, как Шейн медленно по глоточку разделывается с кофе. — Не знаю. Встреча с матерью или любовь.

Шейн усмехнулся и покачал головой, давая понять, что сейчас это звучит бредово.

— По-твоему, она знает, что такое любовь?

— А по-твоему, нет? И когда это мы перешли на неофициальный тон?

Шейн отодвинул пустую чашку.

— Спасибо за кофе. Теперь я хочу задать важный вопрос. Кстати, это, наверно, единственная её любовь. Где мишка?

— Мишка?

— Да. Игрушка, которую она не выпускала из рук. Анжела утверждает, что её отобрали. Для неё этот мишка очень много значит. Я пообещал ей вернуть его.

Орла поднялась, отодвинув стул, его ножки скрипнули по полу.

— Никогда не встречала такого детектива, как вы, Шейн О’Хэллоран.

— Какой же я?

— Не бездушный, — ответила она и скрылась где-то в глубине своей квартиры.

Несколько минут инспектор сидел в одиночестве, слушая тиканье настенных часов. А потом вернулась доктор Лири, в руках она держала того самого медвежонка — чистого и нарядного. Тогда Шейн вернул ей комплимент, сказав, что она, в отличие от других докторов, человечная.