Глава 43
Шаркая тапочками, Фэй дошла до двери и посмотрела в глазок. Её взору предстал огромный букет цветов. Она широко улыбнулась, догадываясь, кто за ним прячется.
Как только она открыла дверь, догадка подтвердилась.
— Инспектор Шейн О’Хэллоран! Какими судьбами в моих скромных апартаментах? — широко улыбаясь, спросила она.
Шейн вручил ей букет.
— Заехал навестить вас, сержант О’Киф. Мне сказали, что тебя вчера домой отпустили.
— Наконец-то! Устала я валяться там среди этих всех пробирок. А завтра дети приедут, так что сегодня я полностью себе предоставлена. Чай или кофе?
— От кофе не откажусь. — Они прошли на кухню. Шейн сел за стол. — Дети у мамы?
— Да. Она сильно испугалась за меня, но сейчас уже всё хорошо. Профессия у меня такая…
— Прости ещё раз…
— Не за что, Шейн! Ты ведь докопался до истины, а это важнее. Кстати, расскажи мне о том, что произошло. Мне дико интересно, а никто не делится. Даже Анита. Хотя она первая сплетница у нас в отделе!
Шейн начал свой рассказ, как только чашка с ароматным кофе оказалась перед ним. Фэй куталась в тонкую кофту, и ей не было холодно — обычная привычка, когда она слушала что-то интересное и одновременно жуткое.
— Так что, ударил тебя именно Тим. Он был в доме, когда мы вломились.
— И папашу своего он угрохал, да?
— Да. Но вроде как случайно. В общем, — Шейн покрутил пальцем кружечку, задумчиво глядя на золотистый ободок, — у Гарея и Тимоти появился план. Они решили отобрать у Джудит дом, хотели прогнать её и Грега из Клорейн и изгнать из общины. По словам Тимоти, всё складывалось удачно. Но они были весьма неосторожны, когда обсуждали свои делишки. Миссис Брэниган случайно услышала их разговор и узнала, какую гадость те задумали.
— Дай догадаюсь. Тогда они решили её убить, чтобы она Джудит не взболтнула.
— Гарей решил. Но Тим тоже пришёл в тот день к Брэниганам, потому что им нужна была лодка. Мистер Брэниган по просьбе Гарея отправился в город. И как только миссис Брэниган осталась одна, эти двое и заявились. Тим беседовал с ней, и она вроде как угрожала полицией и прочим. Что взять с пожилых людей? Они ведь ничего не боятся.
Фэй поджала губы.
— Да уж… гнусно это. Гарей закрыл окна и включил конфорки, так? — Шейн кивнул, и она продолжила: — А потом они отправились в сарай за лодкой, так?
— Совершенно верно. В ту же ночь Гарей посадил О’Флаэрти в лодку и отплыл от берега, чтобы те не смогли сбежать. Тим утверждает, что они не собирались убивать. Всё, чего они должны были добиться — подписи на доверенности. Вернее, это была дарственная. О’Флаэрти подарила дом Диллану, тот продал бы дом, а вырученные деньги отдал бы Гарею и Тиму. Джудит изгнали бы из общины и Клорейн, и дело сделано.
— Но что-то пошло не по сценарию.
— Именно. Гарей утопил их из страха, что они дадут делу ход, начнут таскать по судам или ещё чего доброго — расскажут обо всех преступлениях общины. — Шейн попросил ещё кофе, и Фэй быстро приготовила ему вторую кружку. Он, вздыхая, продолжал: — Тим, узнав об этом, пришёл в бешенство. Они сильно повздорили. Тим толкнул Гарея, тот упал и ударился головой.
— Удар был смертельным, — заключила Фэй.
— Да. И Эйлин была тому свидетелем. Она помогала Тиму закопать тело Гарея. И Тим не смог выпустить свидетеля, поэтому заточил Эйлин на многие месяцы в дом Гарея.
— Значит, она солгала?
— Да, и будет арестована за ложные показания и за соучастие в убийстве. Галлахер уже допрашивал её.
— И что она сказала? Почему не рассказала нам правду?
— Боялась, — пожал плечами инспектор. — Ведь она участвовала в их планах. Её страх оправдан.
— Получается, Тим похитил Анжелу с помощью Орлы Лири? А к Дэниелам он забрался ночью для отвода глаз?
— Ему нужно было, чтобы я был далеко. И лучше, если я приеду в Клорейн. Только ночью Эйлин решила сбежать. Ему пришлось попотеть. Поймал её, избил, а дальше ты знаешь. Это её крик Молли слышала ночью.
Сержант качала головой, едва веря в эту историю.
— Какой смысл похищать Анжелу и везти её в Клорейн, да ещё и к Брэнигану — вот чего я никак не пойму.
— Мне кажется, у него всё пошло не по плану. Он растерялся и не знал, что делать. Похитил Анжелу просто потому, что в детстве не высказал ей всё. Мотива не было. Она была лишь оружием. Он думал, что с помощью Анжелы сможет уйти, если вдруг что. Плохой план.
— Да, вот так поклонялись Богу, а душу продали Дьяволу. — Фэй вдруг улыбнулась. — Где она?
Шейн тоже улыбнулся.
— Она сейчас в доме Дэниелов. Ей вдруг захотелось их навестить.
— Она оправилась после произошедшего?
— Вполне прекрасно себя чувствует.
— Она будет свидетельствовать против Тимоти Бэннинга?
— Анжела прошла психологический тест и считается абсолютно здоровой. После долгого заточения она наконец живёт полноценной жизнью. Разумеется, она расскажет всё, что видела той злополучной ночью.
Фэй загадочно улыбнулась.
— Я ведь чувствовала, что у вас появилась женщина, шеф. Я оказалась права. Но то, что это Анжела, предположить не могла. Нет-нет, я не собираюсь вас упрекать! Если вы любите друг друга, я только счастлива. Это ведь так прекрасно — любить и быть любимым. Когда свадьба?
Вопрос был задан так резко, что Шейн запнулся.
— Э… я ещё…
— Нет! Ну как так можно! Давно пора сделать ей предложение! Так не годится. Женитесь уже наконец, инспектор!
О’Хэллоран наконец рассмеялся.
— Хорошо, Фэй, я обязательно подумаю над этим вопросом.
— Шеф, вот выйду на работу — а это случится уже через три дня — и буду ходить за вами по пятам, пока не услышу дату свадьбы.
— Первым делом с утра зайду к начальству.
У Фэй исчезла улыбка.
— Зачем?
— Попросить продлить тебе больничный.
Фэй так и раздосадовалась, правда в шутку.
— Ну нет, так не пойдёт! Я не собираюсь ждать, пока меня стукнет ещё какой-нибудь псих. Сначала погуляю на вашей свадьбе.
— Ха-ха-ха! Непременно, Фэй. Только тебя больше никто не стукнет. А свадьба, думаю, будет очень скоро.
После визита к Фэй, Шейн ненадолго заехал в участок завершить некоторые дела, затем сел в свою спортивную машину и поехал в Клорейн, где дожидалась его Анжела.
Официально Кейтлин О’Флаэрти признана дочерью Джудит О’Флаэрти. Дом Гарея Бэннинга отныне принадлежал ей. Посоветовавшись с Шейном, Анжела решила продать домик и больше не иметь с тем местом ничего общего. Поэтому в скором времени, как только все документы будут готовы, дом выставят на продажу.
Молли и Клайв Дэниелы встретили Шейна радушно и пригласили за стол. Молли приготовила утку, от которой лишь глупец откажется.
— Знаете, инспектор…
— Просто Шейн, — мягко попросил он. — Я не на работе. Я в семье.
— О, вы правы. Ведь Анжела стала мне второй дочерью.
— Значит, я ваш будущий зять, — сказал он и поцеловал руку своей любимой.
Но Молли растерялась.
— Что? Вы собираетесь…
— Если Анжела согласится, то именно это и случится.
— Я, между прочим, уже десяток фильмов посмотрела про любовь, — быстро сказала Анжела. Её речь с каждым днём становилась всё увереннее. — И я знаю, что сначала мужчина должен сделать предложение.
— Обещаю, моё предложение будет самым романтичным.
Дальше они смеялись, обсуждали самые нелепые события. Клайв много говорил о своей работе, затем они перешли на тему Клорейн и тех домов, что находились на их улице. Невольно Молли поинтересовалась судьбой Орлы Лири. Шейн знал, что Орла решила бросить практику и уехать к двоюродному брату в Швецию. Её выбор.
Они так увлеклись разговором, что Шейн не заметил, как ушла Анжела. Волна счастья смешалась с чем-то суровым. Он нашёл её у озера, где воздух казался чище, а вода зеркальной. Она сидела на пригорке, свесив ноги в траву, голова была чуть наклонена. В руках она держала полевую ромашку.
— Тебе грустно? — прошептал он, садясь рядом.
Анжела улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Я прожила в этих местах так долго, что если закрою глаза, буду помнить каждую травинку. Пора мне попрощаться с этими краями.
— Всё осталось в прошлом.
— Знаешь, Шейн, я думала о родителях, — сказала Анжела, глядя на ромашку. — Жаль. Жаль, что они не смогли увидеть этот день, не смогли почувствовать свободу, какую ощущаю её я. Свобода — это так прекрасно… Мама… она любила меня, я знаю. И если бы была здесь, обязательно раскаялась бы. Иногда я ругаю себя, думая, почему не вышла раньше; почему не пришла к маме и не сказала: «Смотри, я ещё жива». Может быть тогда она осталась бы жива…
Она сжала ромашку: белый лепесток осыпался в ладонь. В голосе девушки было столько сожаления, что Шейну стало больно это слышать.
— Ты можешь осудить меня, но я хочу, чтобы они хоть как-то были здесь, — продолжила она. — Даже если это не так.
Она сорвала одну ромашку целиком, провела пальцами по тонкому стеблю. Затем Шейн увидел рядом с ней мишку Тоби. Она взяла его, засунула ромашку в дырку, где был когда-то глаз, после чего, не отводя взгляда от воды, поднесла игрушку к воде. Лёгкий ветерок коснулся её волос, потом она взмахнула руками и сказала:
— Я хочу попрощаться с прошлым. С родителями. С Тоби, — по щеке покатилась слеза. Она прошептала: — Передай привет маме и папе, Тоби. Я люблю тебя.
Мишка взвил в воздух и плюхнул в воду. Анжела сорвала ещё несколько цветов и рассыпала их по поверхности воды.
Шейн робко подошёл к ней. Сначала он положил руку ей на плечо. Тишина между ними была мягкой. Анжела повернулась, заплаканная, и Шейн крепко обнял её.
Над озером затрепетала последняя ленточка света, и мир, усталый после всех бурь, наконец обрёл покой.