Глава 12

Платье мне принесла Вилма. Зеленое бархатное платье свободного кроя с расширенными к низу рукавами и орнаментом по подолу. Квадратный вырез и край рукава тоже обрамлял цветочный рисунок. Платье село идеально, словно шилось по моим меркам в салоне знаменитой Лили́ Шали́нь. Хотя фасон показался мне непривычным, слишком прост для дорогой и редкой ткани, само платье мне очень понравилось.

– Только вы, люди, любите портить фигуры корсетами и турнюрами, – беззастенчиво рассматривая меня, проговорила Вилма, когда я оделась. – Наши расы предпочитают свободу во всем, будь то одежда или выбор мужчины. Ты бы многому могла у меня научиться, если бы узнала ближе. – В ее голосе мелькнули воркующие нотки.

– Мне кажется, мы достаточно близко узнали друг друга, и теперь самое время послать друг друга как можно дальше! – очень приветливо ответила я.

Если она рассчитывала смутить меня, то ошиблась, после того как мне несколько раз приходилось вытаскивать дядюшку из столичных борделей, смутить меня намеками было сложно.

Эльфийка звонко рассмеялась, но, к счастью, в этот момент зашел герцог, и впервые за последнее время я была рада его видеть.

– Ты готова?

Вот как одним взглядом можно выразить и восхищение, и желание, и многозначительное обещание? Герцог сумел, да так, что я на мгновение забыла, как дышать, но только на мгновение!

Портал он открыл с аристократическим изяществом, словно это было не самое сложное из заклинаний пространственной магии, а бытовое заклинание мухобойки, доступное даже детям с искрой дара. Небрежно взмахнул рукой и сразу же увлек меня в переход, чтобы спустя мгновение вывести во дворе семейного поместья.

– Леди Романна! – истошный крик заставил испуганно дернуться. – Слава Светлым богам, вы вернулись! – Ко мне бежал наш псарь Пахо́н. – Аряна вот-вот ощенится!

Аряну я выкупила полгода назад за сумасшедшие деньги в королевском питомнике Сулета́ма, красавица гончая занимала первые места на всех выставках, и я возлагала большие надежды на их с Габи потомство.

– Первые роды! – голосил псарь. – И чую селезенкой, что-то пойдет не так! Нервная она, шо тот упырь! Никого не подпускает! Еще и энтот кобелина рычит, не загнать в вольер! Он же, акромя вас, никого не слушает, наглая морда!

– За анимагом послали?

– А как же! Как вы велели, сразу же!

Я уже бежала следом за Пахоном, на ходу повязывая протянутый фартук, совершенно позабыв о «женихе», зато он обо мне не позабыл. Схватил за руку, резко поворачивая к себе.

– Романна! Сегодня вечером мы должны быть во дворце! Его величество не поймет, если не появимся. Пусть собаками занимаются псари, ты же…

– Во сколько? – перебила я герцога.

Выдернула руку и глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить, остались ли у меня кровоостанавливающие и заживляющие капли на случай, если что-то пойдет не так.

– С шестым ударом колокола я заеду за тобой. – Габриэль опять завладел моей рукой, и не успела я слово сказать, как на средний палец скользнуло старинное кольцо. – Это помолвочное кольцо моей бабки, в нем заключена искра драконьего огня. – Он поднес пальцы к губам и поцеловал. – Прими его вместе с моим сердцем, Романна. С тобой останется охрана. До вечера.

С этими словами он резко развернулся на месте и стремительно зашагал прочь. И что это значит? Я даже поблагодарить не успела! Отставила руку, любуясь витым ободом, по которому прокатывались алые всполохи, собираясь вокруг каста с рубином. В глубине камня пульсировала огненная искра, напоминая глаза одного упрямого виверна. Габриэль Годфрей не оставлял мне выбора, кроме как сдаться. Но сейчас кольцо мне будет мешать. Я потянула его с пальца и зло застонала, теперь ясно, отчего герцог поспешил так быстро ретироваться. Кольцо даже не повернулось! Годфрей надел на меня не просто колечко, а артефакт, чьи свойства я не знала. И это бесило!

– Интересно…

– Леди Романна?

Я подпрыгнула и обернулась. За спиной стояли двое – массивные, явно опытные, с невзрачными, не запоминающимися лицами.

– Мы ваша внешняя охрана, – склонил голову тот, что был справа.

– Внешняя?

– В доме вас будут охранять другие.

После чего оба исчезли, и я только по движению воздуха поняла, что это маскирующие чары, а не мгновенная телепортация. Обложили…

* * *

С Аряной мы провозились три часа, зато на свет родились семеро здоровых симпатичных щенков – четыре девочки и три упитанных мальчика окрасом в папашу. Теперь они спали компактной кучкой под надзором грозного Габи. Кобель, как истинный кавалер и отец, ни в какую не хотел уходить в свой закуток, и я махнула рукой. Пожилой анимаг только посмеивался, поглядывая на мои бесславные попытки выставить здорового пса из вольера Аряны. Тот скулил, упирался всеми четырьмя лапами, смотрел несчастными вишневыми глазами, поджимал хвост и всячески выражал свои страдания.

– Сиди тихо и не мешай! – Я в очередной раз отмахнулась от пытающегося подлезть под руку кобеля, когда завязывала цветные тесемки на шеях щенков. – Габи! Отвали!

– Ты назвала собаку моим именем?

И столько негодования в голосе, что мне захотелось спрятаться в солому и прикрыться теплой собачьей подстилкой. Кто же знал два с половиной года назад, что наши отношения перейдут на новый уровень?

– Ступайте, я сам закончу, – тихо произнес анимаг. – Завтра зайду проведать мамочку, тогда и рассчитаетесь.

Я медленно распрямилась и так же медленно повернулась к возмущенному герцогу.

– Ему очень подходит. – Проходя мимо Годфрея, я направилась к дому. – Наглый, упрямый, умный и сильный лидер. А еще он мой лучший производитель. Ни одной выбраковки.

Герцог выдохнул и рассмеялся.

– Ну раз лидер, тогда имя ему точно подходит.

– Хочешь сказать, что лидер из тебя лучше, чем производитель? – не удержалась от колкости.

Меня обняли за талию и проворковали на ухо:

– Не ревнуй, я принадлежу только тебе.

Я фыркнула, выворачиваясь из объятий, но не потому, что было неприятно, а потому, что от меня изрядно воняло псиной, а герцог благоухал дорогим одеколоном и свежестью.

– Чему обязана столь ранним явлением? – поинтересовалась, когда мы ступили на крыльцо черного входа.

– Я подумал, вдруг собаки для тебя важнее нашей свадьбы? Увлечешься и забудешь, что ты невеста побратима короля, поэтому решил сработать на опережение и привел модисток. Они ждут в гостиной.

С этими словами герцог, не давая опомниться, чмокнул меня в щеку, словно делал это каждый день, и, взмахнув рукой, исчез в очередном мареве портала.

Пока я стояла, хлопая глазами, и сжимала кулаки, придумывая достойный ответ наглому виверну, в проходе появилась леди Эйрингауз. Уверена, тетушка увидела нас из окна и поспешила отравить мне жизнь своими нравоучениями, и даже подозреваю, что Габриэль засек ее раньше, поэтому так быстро и исчез.

– Добрый день, тетушка, – улыбнулась я, злорадно замечая, как леди морщит длинный аристократический нос. – Прекрасная погода для прогулок, не находите?

– Романна, ты меня разочаровываешь. – Леди Эйрингауз окинула меня внимательным пристальным взглядом, от которого по телу пробежал рой гадских мурашек. – Как ты могла позволить отравить себя? Разве барон Робертсон не учил свою дочь распознавать яды?

Я молчала, потому что знала, ответ тетушке не нужен. А еще было обидно, потому что она права, я расслабилась и потеряла бдительность.

– Рика приготовила ванну, а затем жду тебя в гостиной. Я распоряжусь подать обед сразу же после примерок платьев.

– Может быть, до?

В животе жалобно квакнуло.

– После! – отрезала леди Эйрингауз. – Настоящую леди красит внутреннее достоинство, а не выпирающий живот.

Она развернулась и гордо скрылась за дверью кухни, а из-за угла выглянула Рика, оглянулась настороженно и поманила меня рукой с зажатым в ней свертком. Судя по промасленной бумаге, в свертке были бутерброды с колбаской. Во второй руке Рика держала большую дымящуюся паром чашку, в воздухе разлился запах брусничного чая, а на моих губах расползалась довольная улыбка. Ванна, бутерброды, чаек и никаких герцогов!

Спустя десять минут, сытая и разморенная, я лежала в горячей воде и слушала веселый щебет Рики, которая делилась новостями.

– Охранники такие строгие, жуть! А один назвал меня красавицей, такой обходительный, жаль, рыжий. Страсть как рыжих не люблю. А еще… – Она понизила голос и, набрав в ладони шампунь, начала осторожно втирать его в мои волосы. – Граф Арфорд письмо вам велели передать. Сказали, чтоб никто не видел. Я его туточки под зеркалом спрятала. Серебром рассчитались, – важно добавила она. – Сами лично приходили вчера к вечеру, да леди Кошмар их на порог не пустили, сказали, что хозяйка отбыла с женихом.

– А граф что?

– Засерчал, а потом подловил меня, когда я шла в лавку, и передал письмо лично для вашего сиятельства.

– Интересно…

Рика смыла шампунь, ополоснула волосы настоем ромашки, а потом простеньким амулетом высушила их, помогла выбраться из воды и, закутав меня в большое банное полотенце, усадила на пуфик, чтобы расчесать густые пряди и придать им хотя бы видимость прически. Пока она колдовала над моими волосами, я открыла желтый конверт, запечатанный личной печатью графа Арфорда.

«Дорогая леди Романна, вам известно, что мы с вашим отцом были старинными приятелями, но, скорее всего, вам неизвестно, что между нами имелись договоренности о вашей с Робертом свадьбе, если к первому совершеннолетию вы будете свободны. Я знаю, насколько ненавистен вам брак с герцогом, и уверяю, что в моих силах его расторгнуть. Король кое-что должен нашей семье. Ничего не бойтесь, скоро вы окажетесь в объятиях любящего вас мужчины».

Упс… Никогда в нашей семье не рассматривался вариант брака с виконтом Арфордом, отец ни разу не упоминал его в списке кандидатов на мою руку! Довольно слабый маг с венцом тотального невезения не пара для праправнучки великого Ду́нкана Робертсона, самого сильного мага смерти в истории королевства. Виконт мог похвастаться только безупречной родословной, идеальными манерами и смазливой внешностью. Роберт – неплохой парень, однако мое сердце не екало в его присутствии, для меня он всегда был братом подруги и никак иначе. Но, кажется, Арфорды восприняли мое отчаянное предложение полностью всерьез и отступать не собираются.

– И что мне делать? – задала я риторический вопрос.

Моя безуспешная попытка избежать брака с Годфреем вылилась в не менее глобальную проблему! И дернул меня хруп за язык ляпнуть на ступенях королевской канцелярии, что я собираюсь замуж за Арфорда!

– Ах, госпожа, это так романтично! – Восторг в голосе Рики можно было разливать по бутылкам и продавать отчаявшимся старым девам. – Виконт такой красавчик и так в вас влюблен! Выкрадет прямо с королевского приема! И будет у вас тайная свадьба в разрушенном старом храме, украшенном живыми цветами, старичок монах прочтет молитвы, Светлые боги благословят ваш союз…

– А Габриэль Годфрей обернется крылатым ящером и сожжет все вокруг! – закончила я, складывая письмо, которое Рика беззастенчиво прочла через мое плечо.

– Скажете тоже, – фыркнула моя восторженная горничная. – Крылатых змеев не существует!

Хотела возразить ей и рассказать, что существуют и я точно это знаю, но язык моментально онемел, и я не смогла выговорить ни слова. Сюрприз! Древние умело спрятали свои секреты, подозреваю, что любая попытка озвучить тайну будет так же напрасна и безнадежна.

– Ладно, не болтай лишнего, лучше расскажи остальные новости.

Ничего нового Рика мне не сообщила, кроме того, что призраки устроили герцогу весьма недобрый прием. Мало того что не явились в пентаграмму призыва, так еще уронили на голову старый пыльный ковер, подточенный мышами, который двести лет хранился на чердаке, напоминая о делах давних и не совсем законных. В этом ковре мой прапрадед, тот самый, кто ныне обитал в закрытом крыле в виде неупокоенного духа, умыкнул мою прабабку с ее собственной свадьбы.

– И что Годфрей?

– Пообещал прийти с некромантом и упокоить выживших из ума старикашек.

– А прапрадед?

– Говорят, злобно рычал, раскачивал люстры и писал на стенах всяческие непотребства.

– Это он может, – улыбнулась я, испытывая к предку совершенно незаслуженную благодарность.

– Ну что, госпожа, готовы примерять наряды? – лукаво поинтересовалась Рика, когда мы покинули мои покои.

Я готова не была, но…

– Как говорит тетушка Кошмар, каждая леди должна чем-то жертвовать, и чаще всего это обед и невинность.