Глава 19

Он нервничал. Нет, не так – он сходил с ума, и, если бы не Луанард, сам бы поехал за Ромашкой, а не отправил за ней взвод гвардейцев.

– Да никуда она не денется, – пытался успокоить его друг. – Ослушаться королевского приказа баронесса не решится.

– Ты ее плохо знаешь. – Годфрей оттянул шейный платок и опять взглянул на часы. – Вся ее натура бунтует против этой свадьбы.

– Она просто кокетничает. Все девушки с момента, как надевают первое платье, мечтают о замужестве.

– Поверь, есть те, кто рассматривает брак как угрозу свободе.

– Да-да, например, твоя бабка Изабелла Годфрей, которая до сих пор меняет любовников как шляпки, но так и не сходила замуж. Но она… она редкое исключение.

– Обязательно познакомлю с ней супругу. Они похожи и, мне кажется, смогут подружиться.

– Не вздумай! – Король аж вздрогнул. – Графиня ее испортит, научит плохому! Ты ведь не хочешь, чтобы в окружении королевы-матери появилась воинствующая амазонка, пропагандирующая равенство между мужчинами и женщинами?

– Романна не будет фрейлиной королевы. – Лицо герцога помрачнело. – Ее величество перешагнула черту дозволенного и потеряла мое доверие.

– Ой, ладно, – скривился король. – Мать просто хочет внуков. Вот и пыталась поторопить события.

– Так обеспечь ее ими.

Луанард Третий шарахнулся от герцога, словно тот запустил в короля пульсаром.

– Если бы я мог, – прошипел он зло, – я бы на Робертсон сам женился, а не заставлял тебя познакомиться с девушкой.

– Кстати, друг мой скользкий, хоть в день моей свадьбы скажи, почему три года назад ты выбрал для меня Ромашку?

– А что, выбор тебе не понравился? – как всегда попытался сменить тему король. – Идеально же все сложилось.

– Луан… – Герцог медленно покачал головой. – Признайся, тебе было видение? Опять?

Королевские видения случались редко, яркими вспышками и обычно не сулили ничего хорошего. Предпоследнее предсказало смерть предыдущего короля, заговор, гражданскую войну и исчезновение кинжала драконов… Они смогли подготовиться и избежать длительной братской войны, однако спасти короля и его близких не удалось… Но самое неприятное, что Габриэль до сих пор не нашел того, кто стоял за спинами заговорщиков и дергал за нитки.

– За месяц до бала дебютанток я увидел, что она тебя спасет. Больше не спрашивай!

Годфрей знал, что младший брат не любит говорить о своем проклятом даре, считая, что, если молчать, предсказание может не сбыться. Когда он был маленьким, его мучили кошмары, и принц прятался под одеяло, уверенный, что если притвориться, будто ничего не происходит, оно и не случится. В детстве с сонными монстрами это срабатывало, позже, когда кошмары сменились видениями, работать перестало. Но привычка прятаться в раковину осталась.

Начали собираться гости, заполняя маленький зал дворцового семейного храма, пришел жрец с прислужником, в ложе появилась королева в окружении фрейлин, а невесты все не было… Годфрей уже несколько раз порывался открыть портал в Роби-холл, но каждый раз Луанард опускал ладонь ему на плечо, и герцог со вздохом оставался на месте.

– Прибыла баронесса, – шепнул на ухо королю телохранитель.

– Ну вот, а ты боялся, – усмехнулся его величество, поправляя кружево на манжете. – Даже не опоздала. Жрец, начинай церемонию!

Он быстрым шагом направился к выходу, чтобы на правах главного опекуна встретить и провести к алтарю невесту.

В горле пересохло, а сердце начало стучать чуть быстрее. Габриэль мог бы заставить его успокоиться, но не хотел. Оркестр заиграл что-то тягучее и торжественное, от этой мелодии заныло под ребрами. И в полной тишине в лучах солнца на ковровой дорожке появились двое. Его величество вел под руку самую красивую колючку королевства. Габриэль смотрел на нее и забывал дышать.

Его хрупкая, нежная и упрямая девочка смотрела вперед, на ее щеках алел румянец, на губах играла легкая полуулыбка, а в глазах застыл ехидный вопрос. И когда она сделала шаг, Габриэль понял, чем так недоволен король. Бунтарка надела на свадьбу брюки! Пусть и прикрытые широкой юбкой с разрезом впереди, но брюки! Гости взволнованно зашушукались, но жрец громко кашлянул, и все затихли. Определенно об этой свадьбе будут еще долго говорить.

– Ты обворожительна, – шепнул Габриэль, когда король передал ему обтянутую ажурной перчаткой ладошку, а сам встал рядом с невестой.

Рядом с женихом встала Лара Арфорд в лиловом платье и с букетом белоснежных роз. Она широко улыбалась и смотрела на всех с чувством превосходства. Бойкая девица.

Жрец затянул Песнь любви, ладонь Романны в руке Габриэля чуть дрожала, и ему до безумия захотелось прижать ее к губам, перецеловать каждый пальчик, проложить дорожку до запястья, туда, где стучит испуганный пульс…

– …два сердца, две души, две жизни… – звучали под сводами старого храма знакомые всем слова. – Светлые боги благословляют, а Темные спрашивают, есть ли причины, по которым эта пара не должна вступать в брак?

Жрец сделал паузу и уже открыл рот, чтобы продолжить, как раздался мужской голос:

– Есть! И я ее озвучу!

* * *

Я нервничала, и было из-за чего! Взгляды – в основном завистливые и пренебрежительные, – перешептывания за спиной, напряжение последнего часа, недовольство ее величества королевы-матери, которая, увидев мой наряд, сощурилась и поджала губы, и укоризненный королевский голос, тихим шепотом прозвучавший в голове:

– Ваш наряд вызывающе неприличен, хотя ножки у вас отменные.

И когда Луанард Третий успел их рассмотреть? Я едва поборола желание скривиться. Если магия возвращается, то мне срочно нужны сильные амулеты от ментального вмешательства!

Чтобы расслабиться, обвела взглядом зал. Ее величество сидела на возвышении в окружении разряженных фрейлин. Среди аристократов, заполнивших небольшой зал, я заметила несколько знакомых лиц. Меня рассматривали как диковинку, некоторые дамы ахали и кривились, зато мужчины посматривали одобрительно. Спорим, брюки, прикрытые юбками, скоро войдут в моду?

И вот когда я едва не стала герцогиней Годфрей, появился спаситель на белом коне! Мне захотелось расхохотаться. Кто бы мог предположить, что мое глупое желание спрятаться за фальшивым женихом выльется в такой балаган? Ну, послушаем, что же скажет граф Арфорд. Я бросила быстрый взгляд на Лару, она ответила мне таким же растерянным взглядом. Притворяется или действительно ничего не знала о замысле отца?

Герцог сжал мою ладонь и поднес ее к губам. Жених и невеста до конца обряда должны хранить молчание, поэтому даже захоти я что-нибудь сказать – не смогла бы. Жрец наложил на нас заклинание немоты, «дабы языки не опережали мысли».

Зато гости не были ограничены в высказываниях, гул поднялся такой, что жрецу пришлось стукнуть посохом по полу, стены завибрировали, и народ притих.

– Ваше величество. – Граф Арфорд поклонился королю.

Из-под рукава его голубого камзола выглядывало богатое кружево белоснежной рубашки, на ногах были бриджи в тон, белые чулки и туфли с пряжками. Выглядел отец Лары уверенно и немного самодовольно. В руках он держал свернутый лист бумаги.

– Прошу королевской справедливости! – повысил голос граф. – Этот брак не может состояться, потому что невеста обещана другому!

Что? Да это была вынужденная мера, и Роберт не мог на нее купиться!

– Вот документы, по которым видно, что баронесса Романна Робертсон обещана в жены моему сыну!

Граф протянул бумаги жрецу. Я заметила, как королева что-то шепнула одной из фрейлин, и та поспешила вниз. Мне очень хотелось сказать что-нибудь язвительное. Вообще, что за глупый обычай лишать невесту речи! Пусть бы жених молчал, мужчинам не привыкать держать все в себе. Но для девушек это невыносимо! А вдруг у невесты возникли вопросы? Вдруг она нуждается в утешении и соболезновании? Ничего, я потом все выскажу…

Тем временем жрец прочел бумаги и, растерянно глядя на короля, произнес:

– Подпись заверена магически. Подписанное отцом невесты брачное соглашение. По достижении девицей первого совершеннолетия она должна стать женой виконта Арфорда.

– Когда датировано? – коротко спросил король.

– Десятого дня месяца увядания триста пятого года.

В день смерти отца? Не верю!

– В тот день мой друг барон Робертсон собирался отказать герцогу Годфрею и разорвать помолвку. Он прибыл ко мне по пути в поместье его светлости и заявил, что через несколько часов его дочь будет свободна. Он сам предложил составить договор, видно, предчувствовал свою скорую кончину, – скорбно склонил голову граф Арфорд. – Я поклялся другу, что не оставлю его дочь.

– И что же вы молчали? – ехидно поинтересовался король.

– Герцог не позволил нам даже приблизиться к баронессе, – с негодованием ответил граф. – Он держал девушку под постоянным контролем! А когда мой сын попытался защитить невесту, пообещал его убить!

Толпа опять загомонила. Я повернулась к Годфрею, герцог с прищуром рассматривал графа, и никаких эмоций на его лице я прочесть не смогла.

– В связи с открывшимися обстоятельствами брачную церемонию предлагаю отложить… – начал жрец, поднимая посох.

– Нет!

Все дружно повернулись к королю. Граф ухмыльнулся, словно предвидел такой вариант.

– Что же, если этого для вашего величества недостаточно, то смею напомнить, – вкрадчиво начал Арфорд, и мое сердце замерло от дурного предчувствия. – Ваш предок подарил моему роду право один раз в поколение просить в жены любую женщину королевства, если она на тот момент еще не замужем. Это случилось после того, как мой прадед спас похищенную принцессу…

– Я помню эту историю, – скривившись, холодно перебил его король, пристально глядя в стальные глаза графа. – В браке нашего побратима и баронессы Робертсон заинтересована корона. Этот союз предопределен.

– То есть, – так громко, что эхо разнесло сказанные слова по самым дальним закуткам, отчеканил граф, – слово короля ныне ничего не стоит?

А вот это уже открытое оскорбление. Только что граф Арфорд обвинил короля в пустозвонстве. Среди аристократов раздались недовольные голоса, ведь если король лишит привилегий одного, то и остальным может не повезти. Да и власть держится на личности. Луанард оказался перед весьма сложным выбором. Согласиться с Арфордом – получить врагом Годфрея, а отказать графу в его праве – и оппозиция укрепит свое положение. И так и так клин. Даже интересно, как он выкрутится.

– Сын мой, ты мудр и справедлив, – раздался усиленный магией голос королевы. – Твое правление привело страну к процветанию. Твое слово нерушимо, и мы гордимся этим. Граф в своем праве. Вспомни слова, выбитые предками на нашем гербе: честь и справедливость!

– Честь и справедливость, – повторила толпа, а Годфрей ободряюще сжал мою ладонь.

– Да будет так! – громыхнул королевский голос под сводами храмового зала. – Виконт Арфорд, займите место жениха.

Что?!