Глава 11. Обмен во спасение

К старому дому, который когда-то, возможно, был символом удобства и роскошного отдыха на тропическом острове, кактус на своем кашпо вылетел из кустов как Чапаев на лихом коне. В отличие от Люси настоящий облик дома, магию, слоями окутывающую сад, и само здание Ежов увидел сразу и успел затормозить, не доезжая до границы подозрительного размытого свечения. Взз и Бзз демонстративно поползали по сгущающемуся под их лапками сизоватому воздуху, как по стене, и даже магию свою выпустили, показывая, как сразу начинает вспучиваться и закипать беловатой молочной пеной магическая ловушка в саду. Паучкам чужая магия никак не вредила, а словно отталкивала их.

Пуговкина была не так далеко от них, наверное метрах в трех, но, как бы Косте ни хотелось рвануть к съежившейся в комочек девушке, он держал себя в руках, прекрасно понимая, что это может быть просто приманка.

— Учитывая всю здешнюю магию, это может совсем не Людочка, — рассуждал он вслух, медленно двигаясь вдоль границы бывшего сада. — Также существует большая вероятность, что, пропустив меня туда, захлопнется еще одна мышеловка для незваных гостей, а может, я и вовсе не смогу туда попасть, но проверять как-то не хочется.

— А яу? — Шавермур, нервно дергая хвостом, сидел на плетеном бортике каталки и тоже разглядывал открывшуюся им картину. — Муау-у-у, вау-мау мау! — заорал он внезапно и очень пронзительно.

Пуговкина дернулась и подняла голову, посмотрев в их сторону, но потом снова уткнулась заплаканным лицом в колени.

— Меняу она слышит! — гордо распушился кот и снова завопил, только в этот раз: — Иди сюдау!

Девушка снова посмотрела в их сторону, потом зажала уши, замотала головой и что-то неслышно произнесла, шевеля губами.

— Она не верит, что это ты. — Костя читал по губам. — Считает, что ее кто-то заманивает. Видимо, совсем уже ничему не доверяет, ни глазам, ни ушам.

— Люда-а-а! — попытался он тоже докричаться до девушки, но вот его, судя по реакции, Пуговкина не слышала совсем.

— Она меня не слышит, Шавермур, только тебя! Шавермур? — Ежов увидел, как пушистая серая тень метнулась через границу заколдованного места, пробираясь к Люсе. — Шавермур, стой!

Но кот, похоже, тоже его уже не слышал. Правда, очутившись в туманном мареве, зверь сообразил, что происходит.

«Ф-ф-ф... надо хоть Люсю найти, — решил он. — Она не видит, не слышит, и ей страшно».

Дворовый кот не всегда доверял глазам и нюху, надеялся на кошачью чуйку и уповал на пресловутые девять жизней. А еще благоразумный Шавермур, аккуратно ставя лапы, принюхиваясь и прислушиваясь, шел точно по прямой, помня, что, спрыгнув с Ежовской тележки, сразу взял правильное направление.

Пуговкина взвизгнула от неожиданности, когда ей в руку уткнулся мокрый нос и по коже проехал мягкий меховой бок нашедшего ее кота.

— Шавермурчик! — Она сгребла его в охапку, орошая слезами, икая и всхлипывая. — Шавермурчик! Шавермурчик!

— Да Шавермурчик, Шавермурчик. — Кот отпихивался лапами как мог, чтобы девушка в порыве радости не раздавила его несчастную тушку. — Перестань меня поливать, я не цветочек! Всю шкуру промочила, непутевая, — ворчал он. — Вот чего тебя сюда понесло? Смотри, спасет нас твой кактус — и получишь колючками по заднему месту!

— Нас?! — Пуговкина испуганно посмотрела на кота.

— Я тоже тут, в ловушке, — философски муркнул тот, — значит, нас. Придумает чтоу-нибудь. Лишь бы та старушка не помешаула. Звала его охранником и предлагала тебя броусить, — наябедничал он на Юфимию Альданскую.

— К-как меня бросить? К-какая старушка? — вытаращилась Люся, даже перестав рыдать.

Поняв, что его маневр сработал и теперь главное — тянуть время, кот, молясь всем кошачьим богам, чтобы Ежов скорее что-нибудь предпринял, в красках начал рассказывать о появлении пожилой мадам с обвинениями и угрозами.

А Ежов понятия не имел, что предпринять. Потерять в один миг обоих своих товарищей по попаданству для бывшего военного оказалось последней каплей. Каталка, скрипя колесами, металась по границе ловушки, и единственное, что успокаивало Константина, это что Люся там уже не одна. Мужчина видел, как Шавермур, добравшись до девушки, умудрился даже частично ее успокоить и вроде что-то рассказывает.

Еще раз окинув взглядом сад, с одной стороны когда-то спускавшийся к морскому побережью, он решил посмотреть, нет ли там чего-нибудь полезного.

— Слушайте, вы с той стороны бывали? — двигаясь в направлении щербатой дорожки из сада на песчаный пляж, поинтересовался Костя у паучат.

Как оказалось, и у дома Взз и Бзз появились, по сути, впервые. Насекомыши знали, что он тут есть, но взрослые запрещали им сюда летать.

— Ж-жуклей тут нет, а магия чуж-жая есть, — объяснили они. — Одним страшно было.

Видимо, большая и решительная девушка казалась парочке паукастиков вполне надежной компанией для приключения, а поход к старому дому — просто веселой прогулкой.

«Дурдом!» — ругался про себя Ежов, шаря взглядом по прибрежному песку. Он понятия не имел, что ищет и как ему это поможет, но что-то как магнитом тянуло Костю в эту сторону.

Колеса кашпо-каталки почти подъехали к кромке воды, морские волны, пенясь крошечными барашками, набегали на берег, кое-где более бурными всплесками разбиваясь о редкие камни и небольшие скалы.

Движение в воде за скалой, зеленой от водорослей, первыми углядели летающие жужжалки.

— Вз-з-з… з-з-з… — Они взмыли повыше в небо, а кактус сдал свой транспорт назад, ощетинившись иглами.

— Дай, дай, дай... — зашелестели волны прибоя, маня подойти ближе.

— Оно там! — Паучата нарезали круги в вышине. — Оно смотрит и что-то магичит! Магия не наша, другая совсем. Не такая.

— Эй! — не полагаясь на неизвестность, решил прояснить ситуацию Константин. — Ты кто? Что тебе надо?

Он чувствовал, что неведомое существо не пытается воздействовать напрямую, оно магичило на воду, и та монотонным «дай, дай» словно пыталась усыпить или ввести мужчину в транс.

— Пошли отсюда, ребята! — Ежов, развернув каталку, решил уехать подобру-поздорову. И так вся надежда на него, рисковать, пытаясь выяснить, что там за магический монстр, было бы глупо и несвоевременно, тем более это Пуговкину не спасет.

Только у существа было свое мнение на этот счет. Из песка, захлюпав и забурлив, выступила вода, колеса начали вязнуть, а шелестящее «дай, дай» усилилось.

— Да что тебе дать-то?! — в сердцах прорычал кактус, пытаясь добраться до твердого камня дорожки там, где тот еще сохранился.

— Дашь? — в шелесте явно мелькнуло изумление.

— А я откуда знаю? — Костя сплюнул бы от досады, если бы мог. — Может, и дам! Смотря что! Да и кто ты, в конце концов? — Он опять развернулся к морю и заметил мелькнувшую над скалой лысую серо-бирюзовую макушку с огромными глазами без белков.

«Какая-то плешивая русалочка?» — сыронизировал Костик про себя и был не так далек от истины.

Из-за камня, словно живая лента, показался гибкий змеиный хвост с рыбьим плавником. Обвив верхушку камня, хвост взметнул в воздух тело с вытянутой головой. Три пары жабр на месте носа, безгубая пасть с треугольными зубами морского хищника, огромные глаза без ресниц и пара тонких ярких плавников по обе стороны головы там, где обычно бывают уши.

— Ни фига себе тут Ариэль! — Ежов присвистнул, и существо, оскалившись, мелодично засвистело в ответ, начав раскачиваться, как кобра под дудочку факира.

— Дай, дай! — снова зашелестело море.

— Да что надо-то? — Эта игра в угадайку-дайку откровенно раздражала.

— Оно хочет яркое, большое яркое, — зажужжали насекомыши. — Не отдавай нас.

— Да вы-то тут при чем?! — Хотя на русалочку это змееподобное тело не походило ни разу, Костик после слова «яркое» почему-то сообразил, что виной всему — пышный «розанчик», так некстати венчающий его макушку. — Как-нибудь оторвите у меня цветок и киньте ему сверху, с безопасного расстояния.

Паукастики, зависнув рядом с кактусом, подцепили цветок с двух сторон и, отчаянно махая крыльями, дернули, пробкой взмыв в воздух.

Кактус взвыл, он не подозревал, что это будет так больно, как будто вырвали клок волос.

Существо на камне, раскачиваясь и не мигая, следило за транспортируемым по воздуху желанным предметом.

Алый бутон полетел в море, за ним скользнул магический змей, и волны вспенились водоворотом, окрасившись в темно-бордовый цвет. Потом вода посветлела, заблестев золотом, и на берег вынесло огромную раковину в виде рога.

— Дал, отдал... — зашелестела волна. — Придешь, узнаешь... — уже совсем непонятно пообещало, прощаясь, море.

Костя разглядывал неожиданный подарок довольно скептически, паучки же подхватили заинтересовавший их предмет магией и, оттащив подальше от воды, даже решили попробовать на зуб. Пронзительный визг дрели, от которого по зеленой кожице кактуса вокруг каждой иголочки заводили хороводы сотни мурашек, напугал их до жути. Зато Ежов был готов кричать от радости и благодарить неизвестное чудо морское. Возможно, только что в обмен на ненужный цветок ему был подарен шанс вывести девушку из ловушки.

К дому от моря они возвращались сломя голову, так же, как и кинулись на спасение Люси. Только вопли Шавермура в этот раз не сопровождали их короткий путь, зато раковина была цепко захвачена паучьими лапами и бережно доставлена туда, откуда хорошо было видно Пуговкину, сидящую в обнимку с котом. Лицо у девушки выражало сердитую решимость, и Костя обрадовался, понимая, что в таком настроении она скорее сообразит, что надо делать.

— Надо дуть или грызть, издавать звук погромче, только как-нибудь, чтобы Люда поняла, что это мы, — озвучил он свою мысль насекомышам, уронившим раковину на траву и нарезающим круги вокруг его «головы». Макушку кактуса пекло, и место, где рос оторванный цветочек, невыносимо зудело.

— З-з-звук? Ж-ж-жуткий з-з-звук. — Паукастики понимали, что это необходимо, но уж очень противно гудела ракушка.

— О! Давайте «та та та-та-та, та та та-та, та та»! — предложил Ежов первое, что пришло ему в голову. Эту футбольную кричалку наверняка должна была знать даже далекая от футбола девушка, а возможно, и кот.

Взз и Бзз загудели, закрутились, пробуя жужжать сами на предложенный лад, и наконец, подбадриваемые Константином, плюхнулись на морскую раковину и снова впились в нее зубами.

Мерзкие звуки скрежета дрели вперемешку с визгом пенопласта по стеклу кричалкой футбольных фанатов разнеслись по всей округе.

Кот и девушка, сидящие в окружающем их плотном магическом тумане, вздрогнули от неожиданности.

— Гаудость. — Сидя в тишине, Шавермур явно не ждал подобных звуков. — Это очередная гаудость?!

Люся, различив в скрежете и визге знакомый ритм, вскочила на ноги, обнимая взъерошенного пушистика.

— Нет! Это Костя, это точно он! Раньше во дворе, когда мальчишки играли в футбол, так всегда кричали те, кому места в команде не досталось! Болели.

— Болели? Фу. — Кот сморщил нос и чихнул. — Коустя заболел? Потому так вопит?

Видимо, в современных дворах — а Шавермур разменял только третий год кошачьей жизни — в футбол уже не играют и знаменитую кричалку не орут с азартом во всю мощь детских глоток на весь квартал так, чтобы стекла звенели.

— Нет! Это чтобы мы знали, что это он. — Люся не сомневалась, но на звук все же шла осторожно, словно боясь ошибиться. Просидев почти полдня непонятно где, поневоле научишься осторожности. Даже когда сквозь пелену стали проступать очертания кактуса на тележке и двух паучков на непонятном предмете, она не кинулась к ним очертя голову.

— А это точно он? — недоверчиво разглядывала она зеленое растение. — Цветка нет, того, красненького. А вдруг ловушка?

Новая душераздирающая волна визга, идущая от предмета и сидящих на нем насекомых, просто резанула по ушам. Шавермур вывернулся из рук девушки и с воплем: «Да прекратите это! Моуи ушки, бедные моуи ушки!» — кинулся к паучатам, задрав хвост трубой.

Взз и Бзз взлетели, а Пуговкина, шагнув за котом, наконец вышла к своим спасителям и снова зарыдала, осев на землю у деревянного колеса. Паучки плюхнулись ей на плечи, успокаивающе жужжа, кот протиснулся на колени, а Ежов терпеливо и молча ждал, пока девушка прорыдается.

Все это, с удобством расположившись в саду своего особняка в ажурной беседке за накрытым к обеду столом, наблюдала Юфимия Альданская. Пожилая мадам задумчиво ломала серебряной вилочкой нежнейшее мясное суфле и недоуменно хмурила брови.

— Необычная реакция, странные отношения... — Она съела пару кусочков, внимательно изучая всю компанию и продумывая свой следующий шаг. — Предположим, я сделаю вид, что поверила в историю этого колючего индивида...

Морщинистая рука в пигментных пятнах с массивными перстнями и тяжелым браслетом на запястье промокнула уголок губ, скомкала салфетку и швырнула ее на тарелку.

— Я могу пригласить их, скажем, к себе в гости. Здесь я смогу попробовать незаметно проверить девицу на принадлежность к семьям, да и она всяко окажется более разговорчивой. Только выберу момент, когда она без своего телохранителя.

Люся же, перестав рыдать, была сурово отчитана Костей и умудрилась сама перейти в наступление, требуя объяснений про «ту тетку, что тебя чуть не увела».

Костя фыркал на возмущенную Пуговкину, но подробности о хозяйке острова застряли в горле на полуслове, поскольку голову пронзила резкая вспышка боли.

— А-а-а... а что это лезет такое? — Девушка, разинув рот, смотрела, как в месте, где был раньше красный цветок, веером распускается что-то ажурное и золотисто-бирюзовое, как обрывок застывшей накрахмаленной кружевной ткани.

— Не знаю. — Костя не видел, что происходит, но понял, что опять обзавелся каким-то сомнительным украшением. Боль в голове прошла так же резко, как и возникла, и Ежов предложил для разговоров вернуться в лагерь, тем более там было зеркало и остальные Люсины вещи.

Альданская, до этого видевшая общение кактуса с существом из моря, резко встала и поспешила к дому, жестом отослав слугу с десертом. Клостус, наблюдая за хозяйкой из-за шторки, протер платком взопревшую от волнения лысину.

— Старуха никогда не меняет привычек, а тут почти бежит, не закончив трапезы. — Мужчина нервно заметался по кабинету. — Что-то произошло!

Он нырнул в сундук, торопливо доставая котелок.

— Гляну одним глазком, что ее так раздраконило, — опасливо открыв крышку, бормотал он, беря в руки золотистую палочку.