Глава 15. Настоящая магия

Пока хозяйка дома вместе с гостями шла до лаборатории, Константин мрачно размышлял о том, что Людочку лучше бы было запереть в ее комнате в компании не сводящих с нее глаз горничных. Мужчина заметил и задумчиво-предвкушающие взгляды мадам Юфимии, кидаемые на девушку, и то, что лаборатория, к которой они шли, как оказалось, находилась в отдельном флигеле, и то, что вокруг нее стоял многослойный магический щит, а Альданская постаралась снять его незаметно.

«Пожалуй, если бы я не мог видеть все эти цветные магические штуковины, — хмурился про себя Ежов, — то поверил бы старушенции, что это плевое и безопасное дело. Подумаешь, крути пальцами и бормочи под нос какую-то чушь».

Как отскочили тогда от магии Юфимии его иглы, срикошетив в охрану, Костя прекрасно помнил.

Зато Люсе было интересно все. Взрослая девушка почувствовала себя ребенком, который верит, что к нему придет взаправдашний Дед Мороз и вручит подарок, изготовленный им самим где-то на севере, за прочитанный стишок и обещание быть хорошим. Все пережитое за эту пару дней попаданства осталось в прошлом, и Пуговкиной сейчас владело только предвкушение чуда.

— А что мне надо будет делать? — взволнованно спрашивала она под снисходительным взглядом магички. — Мне не будет больно? А Косте? А я вообще что-то почувствую?

Старушенция сверкала на редкость белоснежными зубами, строя на морщинистом лице приветливую мину, и туманно объясняла:

— Деточка, больно тебе не будет. Если бы в тебе была магия, ты бы, конечно, почувствовала, но тогда бы моя помощь тебе не потребовалась. А насчет Константина Сергеевича я совсем ручаться не могу. Магия в нем присутствует, но он не умеет ей управлять, не зная природы своих сил и собственного потенциала. Какие ощущения принесет ему столкновение наших магий, я прогнозировать не берусь.

Вот тут Пуговкина серьезно обиделась на мировую несправедливость. Косте досталась магия, а ей нет. Нет, кактусом с магией Люся быть не хотела, но хоть капелька могла бы и ей перепасть! Уж она-то бы научилась, а Ежову все равно и совсем не интересно.

Магическая лаборатория принесла девушке еще одно разочарование.

— А где котел для зелий, сушеные рсмуры и прочие пакости на ниточках, черепа, травы, куча древних фолиантов или свитков, пентаграммы?.. — расстроенно спросила она, разглядывая светлое помещение без окон со шкафами вдоль стен и письменным столом со стопкой тетрадей и ящичками, полными карточек. Большой лабораторный стол посередине был частично пуст, а частично заставлен колбочками, ретортами и еще какими-то пузырьками и банками с трубочками и краниками, как в кабинете химии.

Единственным, что хоть немного соответствовало Люсиному представлению о волшебном месте, где творится магия, была огромная, похожая на аквариум емкость, где в бирюзово-прозрачной воде безвольно плавало или висело какое-то существо, свернувшееся в комок.

В отличие от девушки Ежов отметил желобки на столе, как для стока крови, большую коллекцию колюще-режущих предметов за стеклянными створками углового шкафа, отсутствие окон и то, что мило улыбающаяся Юфимия вернула на место защиту вокруг флигеля сразу, как они вошли внутрь.

Госпожа Альданская не собиралась ни оправдывать своими действиями опасения Константина, ни развлекать магическими фокусами Люду Пуговкину. Все, чего желала Юфимия, это узнать хотя бы часть правды о гостях и заодно продемонстрировать, что раз колючий охранник нелепой девицы с отсутствием манер хочет быть человеком, то она вполне может обеспечить ему какое-то подобие. А значит, как наниматель она гораздо выгоднее!

— Милочка, у меня самая современная лаборатория! — Хозяйка дома любовно погладила рукой толстенную тетрадь с кучей закладочек, лежащую на столе. — Даже семейные разработки вековой давности сохранены самым надежным способом для будущих поколений.

Люся не была бы Люсей, если бы не попыталась гордо заявить о своих технических знаниях, гораздо более современных:

— А у нас все давно в компьютерах, без всякой магии. А тетради — это такое старье.

Хотя на самом деле с компьютером у девушки не все ладилось, а тетрадочки, блокнотики и прочую канцелярию она нежно любила.

Впрочем, ее слова на госпожу Альданскую впечатления не произвели.

— Это не тетрадь, стыдно не знать таких вещей, — попыталась она вывести девушку на чистую воду. — Это гримархиус. Магическое семейное хранилище всех поколений моей семьи. Все разработки, когда-либо созданные нами, купленные или где-то позаимствованные, попадают сюда.

— А-а-а… — Пуговкина слегка скуксилась. — Тоже что-то вроде персонального компьютера, что ли? А снимать он умеет, как смартфон, или музыку играть? У меня на телефончике даже несколько фильмов есть, только зарядки мало осталось. Вот бы здесь все пофотографировать, а потом уже домой вернуться.

Девушка медленно двигалась вдоль шкафов, разглядывая через прозрачные стеклянные дверцы всякие загадочные штуковины.

Константин катился на своей двухколесной повозке следом за ней, шепотом настоятельно советуя ничего не трогать и не хвастаться достижениями земной техники, если все равно не можешь объяснить, как они работают.

Юфимия зорко следила за этой парочкой, при этом нажав над столом несколько кнопок, чтобы знать, где в ее доме находятся остальные посторонние личности. Пока что кот и жазотусы пребывали в комнатах, отведенных девушке, и шастать тайком по особняку не пытались.

А Пуговкина, дойдя до аквариума, аккуратно поскребла ноготком стекло в надежде, что обитатель емкости пошевелится и его можно будет получше рассмотреть.

— Этих существ раньше было очень много. Их всегда находили выброшенными на берег, и потом они погибали, — вслед за ней подошла к аквариуму госпожа Альданская. — Потом их стало гораздо меньше. Этого я нашла на острове, и мне пока удается поддерживать в нем жизнь, но что это или кто — мне до сих пор неизвестно.

В голосе пожилой дамы, казалось, прозвучали грустные нотки, словно эта железная леди жалела, что не может помочь обитателю своего аквариума.

Люся, как ребенок, прижалась носом и ладонями к прозрачной стенке, всматриваясь в клубок с радужными чешуйками, между которыми пробивались то ли водоросли, то ли какой-то мох, напоминая пух или мягкую с виду шерстку.

Когда порезанная ладошка девушки прижалась к холодному стеклу, с прозрачно-бирюзовым содержимым произошло сразу несколько вещей.

Пуговкина тоненько вскрикнула, чувствуя, как рука прилипла к аквариуму, а в нем, как в замедленной съемке, разворачивается нечто с кучей щупалец, окруженных, как шифоновой тканью, роскошными вуалевыми плавниками.

Одновременно на письменном столе у хозяйки лаборатории громко запищало, а потом истошно засигналило, и Юфимия с ловкостью, которой от старушки никто не ожидал, переместилась к нему, тыкая там во что-то пальцами и бормоча под нос.

В зрении Ежова она начала светиться как новогодняя елка, а буквально через пару минут манипуляций бормотание стало похоже на ругань, а лаборатория содрогнулась от громкого БАМ!

— Да что за безобразие-то! — Юфимия ненадолго даже утратила весь свой аристократизм и напомнила Косте бабулек из подъезда. — С чего это ваши питомцы вдруг решили напасть на мою лабораторию?! И еще таким странным способом.

— Костенька, Костенька, я прилипла, — донесся до Ежова с другой стороны голос Пуговкиной. — И оно, кажется, тоже. Мне страшно!

Отвлекшийся на скакнувшую к дребезжащему столу бабулю Ежов не сразу заметил, что с Людой что-то не так.

Но, круто развернувшись на своих двух колесиках, опешил.

— А вот, похоже, и ответ на ваш вопрос, госпожа Юфимия! Людочку они спасать кинулись, — громко сообщил он на всю лабораторию. — Опять вляпалась! И как ты только умудряешься?!

— Это не я! Я не виновата! — пыхтя, жалобно простонала Пуговкина, изо всех сил упираясь свободной рукой в аквариум и пытаясь отодрать другую, прилипшую. А с той стороны к стеклу, вибрируя, словно под током, прижалось колыхающееся существо, похожее на какую-то хризантему из осьминога.

Госпожа Альданская, посмотрев в сторону аквариума, сверкнула глазами и, уже не пытаясь скрыть свои действия, изящным жестом, от которого мелодично заперестукивались камни браслетов, зазвенели металлические брелочки-висюльки и ярко вспыхнула видимая кактусу магия, сняла защиту с лаборатории, распахнув заодно и дверь в помещение.

На бреющем полете туда сразу влетел стул, на сиденье которого морской звездой врастопырку, вцепившись когтями в дерево, распластался Шавермур. Ошалевший кот хрипло подвывал, а тащил стул, зацепив лямками, Люсенькин рюкзачок.

Пуговкина даже на минутку забыла о своем бедственном положении пленницы аквариумного стекла и задумалась.

«Надо же, как прочно пришили китайцы! Стул вместе с котом килограммов семь весит, а может, и побольше. Получается, что не зря я тогда его на "Али" заказала».

За летающей конструкцией, везущей кота как почетный караул, следовали паукастики, философски жужжа:

— Ежжели что, поймаем-зз. Поймем, ззачем летим, и оззтановим.

Наперерез стулу двинулась каталка с кактусом. Мужчина просчитал траекторию полета и понял, что все это в итоге затормозит о прилипшую Людочку. А вот чем закончится столкновение вдруг захотевшего полетать рюкзачка с его хозяйкой, было неизвестно, и рисковать здоровьем девушки Костя не хотел.

Шавермур был с Ежовым очень солидарен, особенно касательно здоровья, но не Люсиного, а своего. Врезаться на лету в колючее растение малоприятно кому угодно. Поэтому наш доблестный пилот ОЛС (опознанного летающего стула) отцепился, извернулся и в прыжке приземлился на гладкую поверхность стола.

Только вот гладкой эта поверхность была не зря! Выпущенные когти цапали пустоту, и кот с выпученными глазами, вращаясь вокруг своей оси, уже почти врезался толстым меховым задом в подставку с колбочками, как воздух запах озоном, гулко загудев, и время словно замедлилось.

Замер на столе Шавермур с глазами величиной с пятачки и раззявленной в ужасе пастью, зависли в воздухе Взз и Бзз. Стул прилип к тележке с кактусом, а рюкзак, дернувшись вверх, отцепился, перелетев цветочки и коралл на голове Ежова. Пуговкина, тоже замершая у аквариума, только и могла, что наблюдать, как ей в лицо, неподвластный магии, летит мешок из «кожи молодого дермантина», набитый ее добром. Но тут закон невезения, видимо, наложился сам на себя и, дав в итоге плюс, сменил траекторию сумки, которая примагнитилась на стекло аквариума рядом с прилипшей рукой девушки.

Но взгляды всех сейчас притягивала госпожа Юфимия. Воздух вокруг нее словно раскалился от магии, даже Пуговкина видела цветное колыхание волшебства вокруг фигуры пожилой мадам. Сама же леди напоминала хищную птицу, обнаружившую в своем гнезде змею. Ноздри ее тонкого с горбинкой породистого носа гневно раздувались, узкие брови сошлись галочкой в морщинке на переносице, крепко сжатые губы превратились в полосочку-черточку, а волосы, до этого забранные в изысканную укладку, волнами образовали вокруг головы прическу афро не хуже Люсиной после магической сушки. Только вот среди седых прядей тоненькими ниточками проскальзывали магические разряды.

— Прекрасно! — Голосом Юфимии можно было заморозить горящий камин. — Не знаю, что вы там с собой таскали все это время, но отвлечь меня и попытаться разрушить мою лабораторию — это глупый поступок. Согласно нашему договору — просто самоубийственный, поскольку вы, нарушив законы гостеприимства, этот договор сейчас, скорее всего, аннулировали.

Густой как кисель воздух вокруг наших попаданцев не давал им даже шанса что-то сказать в свое оправдание.

Константин только сейчас осознал, насколько сильным и грозным магом была эта сухонькая с виду пожилая женщина.

«Какой щит, какие иглы! Да она играла со мной, как с таракашкой, гоняя травинкой из угла в угол, как будто это я такой ловкий, или заставляла замирать, как будто я спрятался. Еще на острове она, если бы могла, прихлопнула бы всех, но, возможно, на острове как раз и не могла...»

Дальше додумывать мысль Ежову не хотелось, а внутри противно подсасывало неприятное чувство безысходности.

Мадам меж тем медленно пошла к девушке, и скоро Костику стало не видно и еще более тревожно.

— Ну что же! Посмотрим, Люда Пуговкина, что вы сюда притащили и кто вы на самом деле! — услышал мужчина за спиной.

А потом давление резко ослабло, заорал Шавермур, врезавшийся в колбы, беспокойно зажужжали паучки, и под звон разлетевшихся стекляшек особенно жутко прозвучал тихий писк «ой» Люси и какой-то истеричный скрипучий смех старой магички.