Глава 20. Кошки-мышки

Неизвестно, чего ожидал Ежов и иномирные нелюди, но магия, сотворенная ритуалом камней с кровью госпожи Альданской и Люси Пуговкиной, выкинула всю компанию на уже знакомый тропический остров. Их весьма неласково приняли каменные плиты у похожей на арку скалы, где до этого девушка пару раз принимала водные процедуры.

Госпожа Альданская с трясущимися руками и белым как мел лицом привалилась к стене корявого монолита, остальные, кряхтя и постанывая, поднимались на ноги, отскребая свои тушки с негостеприимно жесткой плиты, и только кот скорбно завис в кусте неподалеку, издавая характерные рыгающие звуки. Бедняга Шавермур очень плотно подкрепился, и теперь, после взлетов, кручений и падения, его тошнило.

— Где Люда? — Константин, едва придя в себя и утвердившись враскорячку на четвереньках, умудрился сфокусировать взгляд и заметить отсутствие своей персональной головной боли.

— Она должна была идти следом, — бескровными губами прошептала еле живая магичка. — Я велела ей идти за мной, и она, кажется, шла...

— Шла, — проныл кот из кустиков, — но я видел, как ваш слуга ей не дал. Жирный такоуй, с глазами злыми и жадными, как будто его не коурмят никогда!

— Что?! — Понимание, что где-то здесь есть неприятно пахнущий подвох, в результате которого девушка осталась одна, без защиты и с каким-то подозрительным типом, придало Ежову сил.

— Где Люда?! И что вашему жирдяю от нее надо?! — Костю мутило, а перед глазами рябило так, что приходилось все время смаргивать, но он нашел в себе силы направиться в сторону пожилой мадам, которая, по его мнению, вполне могла искусно притворяться.

— Ваше животное, наверное, что-то напутало. — Юфимии было плохо, такое тяжелое магическое истощение в ее возрасте чуть не угробило женщину. Да и не ожидала она, что по сути обычный портальный переход может высосать столько сил. — Клостус не мог бы ничего сделать, я не давала подобных указаний, и к тому же он не маг. Он достаточно труслив и не сунулся бы в магический ритуал, который ему непонятен.

Она устало прикрыла глаза, но некоторое сомнение в ее голосе все же прозвучало. Куда-то же делась прорва магии из ее резерва, и ритуал резко прервался, отчего их буквально вышвырнуло в джунгли, а ведь она была одним из сильнейших на данный момент магов в древнейших семьях этого мира и ошибки не совершила!

— Нелепица какая-то, — пробормотала она себе под нос еле слышно. Но вот беда — и эти слова, и нотки сомнения прекрасно расслышал подошедший к пожилой женщине Ежов.

— Значит, нелепица? — хрипловато, с явной угрозой в голосе негромко рыкнул он. — Беззащитная девушка, по странному стечению обстоятельств оказавшаяся одна и оставшаяся в вашем доме, — это просто случайность и нелепица? А Шавермуру, значит, показалось?

Мужчина завис над бледной худенькой старушкой, как медведь над олененком.

— Котам никогда ничего не кажется! — обиженно взвыл Шавермур, выползая из куста. — А мне тем боулее! Точно говорю: толстяк нашу Люську за талию схватил и глядел, как я на ветчину, если три дня не жравши!

— Да боже мой! — Юфимия достала из складок юбки небольшую пластинку с гравировкой и несколько цветных камешков. — Вот оно настроено на особняк для вызова Клостуса, если он мне понадобится. Заряжено так, что можно увидеть и услышать, чем он занимается. К тому же у него есть несколько точечных портальных амулетов, настроенных на остров, и я прикажу отправить сюда вашу Люду Пуговкину, раз она сама не соизволила пойти за мной. Возможно, девушка просто испугалась.

Мадам изо всех сил старалась сохранить лицо, несмотря на охватившую ее слабость, а еще с трудом сдерживала до этого незнакомое ей чувство нарастающей паники. Никогда за всю свою жизнь она не ощущала себя столь жалкой и беспомощной, а ведь находящиеся рядом с ней представители разных миров совсем не безобидны!

Портативное магическое зеркало медленно развернулось, показав поскуливавшего и морщившегося лысого толстяка, который в своем кабинете мешал жижу в серебряном котелке, визгливо приговаривая:

— Я до тебя еще доберусь, паршивка! Ты еще мне ноги целовать будешь! Сначала выпорю, а потом заставлю себя ублажать. А когда родишь мне наследника, отдам в самый дешевый дом веселья и блаженства, маленькая дрянь! Кровь у нее древнейшая... Кур-р-рва! Мои потомки примут наследие Эстерблисков, а о тебе никто и не вспомнит.

Он всматривался в ставшее гладким и серебристым варево, и там, словно из глубины, всплыло изображение Пуговкиной, затаившейся с дубинкой в комнате за баррикадой из мебели и сердито стирающей со щек дорожки бегущих слез.

Магическое зеркало прошили сотни иголок, сорвавшиеся с тела злющего Ежова, разбив артефакт в пыль, а ладонь мужчины сжала худое морщинистое горло госпожи Альданской.

— Значит, не маг? А магичит вон неплохо, как я видел! И судя по всему, Людочкину судьбу решает! А вы, насколько я помню, уверяли, что все он может делать только по вашему приказу!

На миг потерявший контроль над собой Костик не натворил беды лишь потому, что на него стремительно кинулся кот. Шавермур вцепился в кисть руки, схватившей старуху, и, жалобно воя от ранящих лапы колючек, все равно начал драть эту руку когтями.

Ежов невольно разжал хватку и пришел в себя, с ужасом глядя на хрипящую и хватающую воздух ртом женщину. Он чуть не докатился до убийства!

Его дернуло назад за ткань штанов щупальцевое крыло лайрскана, а пространство посреди кустов заполонили примчавшиеся на зов своей королевы жазотусы.

Жузниарисса же, подхватив всеми шестью руками жалобно мяукающего Шавермура, аккуратно извлекала магией мелкие многочисленные колючки, впившиеся в лапы котика.

Лайрскан, встав между Константином и Альданской, предостерегающе выпустил свою бирюзовую магию. Алый цветок, отданный ему Ежовым в обмен на раковину, светился огоньком на серебристой чешуе груди.

— Госпожа — единственная, кто может нас вернуть. Без нее мы опять пленники острова проводника, — смотря на Ежова своими темно-синими, без белков глазами, внушительно сказал он, добавив какую-то скрипучую непереводимую комбинацию звуков, и покосился на королеву. — Жузниарисса, думаю, пришло время, когда прошлое надо похоронить безвозвратно. Если мы не хотим, чтобы оно в итоге похоронило нас!

Под золотой маской чувства на лице королевы было прочесть невозможно, но она, держа на руках кота, величественно кивнула, соглашаясь.

— Думаю, ты прав, Пляхбуль. Жазотусы совсем теряют себя, и следующее поколение может родиться и вовсе неразумным, что при наличии магии небезопасно. Да и твои лайрсканы не вечны, а те, кто нашел свои половинки души, не в силах с ними воссоединиться. Пора возродить наши народы и обрести проводника, а для этого надо помочь людям понять, что произошло, и вернуть потомка Эстерблисков на остров.

Если при возвращении в джунгли эти двое иномирцев успокоились и даже приняли решение, несмотря на вражду, действовать сообща, то Константин опять почувствовал дикое раздражение и желание крушить все вокруг. Он злился на наглого кота, расцарапавшего его руку, придурка недоосьминога, решившего защитить старуху, которая подвергла опасности Людочку, оставив ту со своим мерзким прислужником, и на многолапую паучиху, которая, несмотря на договор, не спешила вызволять Пуговкину, а нянчилась с предателем котом!

Госпожа Альданская меж тем, тяжело дыша, лежала сломанной куклой у стены арки и казалась безучастной к происходящему. Однако на самом деле мозг женщины, осознав опасность, просчитывал ходы и варианты с удивительным хладнокровием. Она вспоминала все, что только могло навести на верную мысль. Жесты, еду, слова и мимику. Клостуса в магическом зеркале, свои ощущения и странные вспышки гнева Константина. Где-то в глубине сознания еще было сожаление, что ее охранники Теодор и Четлик остались в кабинете.

Юфимия надсадно закашлялась, привлекая внимание, и, когда все обернулись к ней, сорванным полузадушенным голосом хрипло прокаркала:

— Шринауцерт! То, что мы пили. Столетний, выдержанный шринауцерт. В него добавили капли дазолик-воул. Они для повышения концентрации у магов, чтобы сосредоточиться на самом важном. Безопасные и безвкусные, только вот со шринауцертом они усилили мою подозрительность и желание проверить все разом, а у вас, господин Ежов, — желание защитить любой ценой, так что даже намек на опасность сделал вас агрессивным, поскольку ваша магия до сих пор непонятна. Частичное же преобразование, которое вы прошли недавно, еще и расшатало временно вашу психику из-за перенастройки нервных цепочек.

Костик, выслушав свою несостоявшуюся жертву, сел на камень, как оглушенный потряс головой и обхватил ее руками. Раздражение никуда не уходило, но тактическое мышление и знания, не раз выручавшие его в многочисленных военных операциях, подсказывали, что все так и есть.

— Значит, мы просто обдолбались каким-то лекарством магов, добавленным в зеленое пойло, и теперь у меня едет крыша? Допустим! Но как же толстяк и ваши приказы? И то, что он, колдующий, не маг? Или он тоже пойло какое выпил? — Последние слова Ежов будто выплюнул, сдерживая рычание и желание опять кинуться к пожилой даме и встряхнуть эту сушеную родственницу столетней черепахи Тортиллы так, чтобы у нее все кости брякнули.

На его плечи тяжелым плащом легли руки и щупальца лайрскана, который посмотрел ему в глаза и вдруг запел. Волнами на Костю набегали звуки шелеста волн и шуршания песка, скрипа ракушек о камни, плеска рыбок, песен китов, и последней мыслью убегающего сознания было: «Так, похоже, сирены завораживали моряков! А потом жрали, наверное...»

Вокруг неподвижного Ежова сгрудились Пляхбуль, Жузниарисса и Шавермур. Кот вполне оправился, он, брезгливо потряхивая лапами, кружил вокруг приятеля, лежащего в склизкой серой растекающейся жидкости, которая сочилась из его игл, как из душевого разбрызгивателя, и тягуче вопрошал:

— А ты не переборщил? Оун хоть выживет? А она? — Пушистик обернулся на Юфимию, висевшую в воздухе в коконе из фиолетовой магической паутины. Старушка была похожа на клубок, откуда торчала только ее голова, как кончик воткнутой булавки. Самые крупные жазотусы кружили вокруг парящего клубка, все добавляя и добавляя туда магические нити.

— Нет. Просто придут в себя. Только вот восстановить магию госпоже Юфимии мы не можем, резерв должен заполниться сам. Сколько это займет времени — неясно. А твой приятель, к сожалению, имея магию, совсем не умеет ей пользоваться.

— А может, в том доуме есть что полезное? — Кот задумчиво сел и несколько раз дернул хвостом. — Если там рабоутают ловушки, значит, есть магия и может быть какая-то вещь, которая поможет?

— Или добьет окончательно, — морщась и кашляя, попытался подняться пришедший в себя Константин. — Фу-у-у! Я словно с похмелья проснулся в своей… э-э... неважно… Что это за гадость?!

Он попытался отряхнуть слизь, но та липла к пальцам, скатываясь в шарики и немилосердно воняя. По знаку лайрскана Жузниарисса с Шавермуром торопливо отошли к кустам на краю каменной плиты, а на Ежова обрушились потоки морской воды, заставляя в первые секунды захлебнуться соленой горечью, но смывая мерзкую гадость с тела.

— Сушить не надо! — словно сдаваясь в плен, Костя высоко поднял руки, видя летящих к нему паукастиков. — Само высохнет!

Ежов не знал свойств ткани надетых на него шаровар островных отшельников, и ему совсем не улыбалось после паучьей сушки оказаться в микрошортах на тонких лямочках.

— А бабуля так и будет воздушным шариком висеть? — обратил он внимание на положение госпожи Альданской.

— Еще какое-то время ей понадобится побыть в коконе, — туманно отозвалась Жузниарисса.

— А нам пока пора вернуть друг другу отобранное и собирать войска! Не думаю, что этот маленький лысый прислужник был бы так уверен в себе, если бы не нашел покровителей или единомышленников! — Пляхбуль безошибочно развернулся в ту сторону, где за джунглями пенилось волнами морское побережье. — У него есть порталы Юфимии и, возможно, еще что-то, о чем мы не знаем!

— А еще у него Люда. — Ежов сжал кулаки и горько усмехнулся. Стоя босым и мокрым на камне, в дурацких штанах на лямках, весь утыканный иголками, он понимал, что защитник из него вышел так себе. Но, вспомнив заплаканное лицо девушки и мерзкие планы, озвученные Клостусом, Костик пообещал себе, что жирдяй ответит за каждое слово и за каждую слезинку.

— Пляхбуль, а кто-нибудь хищный в море водится? По-настоящему хищный и голодный? — размышляя над способами наказания, неожиданно для всех спросил он.

— Конечно. Но зачем тебе, некровный брат, хищник из этих морей? Он бесполезен на суше против наших врагов, — непонимающе уставился на него лайрскан.

— Да вот думаю, когда все закончится, на рыбалку сходить, — усмехнулся Костик. — Есть тут у меня наживка на примете, толстая такая, хоть и вонючая, наверное, будет с перепугу.

— Отличная мысль, Константин Сергеевич, — раздался сверху слабый голос Юфимии. — Надеюсь, вы пригласите даму на это культурное мероприятие?

— Ну так-то это не для дам… э-э-э… зрелище, — смутился мужчина.

— Ничего, ничего, — заверила его, выбираясь из опустившегося тающего кокона, еще слабая, но вполне пришедшая в себя мадам. — Чего я только не повидала за свою жизнь. У меня крепкие нервы и нет проблем с пищеварением, а еще вы мне немного задолжали! — Морщинистые пальцы в обрамлении колец легко прикоснулись к шее.

— Ну, если вы настаиваете, — Ежов отвел глаза, — значит, порыбачим вместе.

— А теперь поушли к дому. — Кот, незаметно подкравшись, потерся о ноги Юфимии. — там наверняка чтоу-то есть!

— Прекрасная мысль! — неожиданно поддержала его пожилая леди, хихикнув как девчонка, видимо, сказывался еще пережитый стресс. — Я даже знаю, что именно и как это нам поможет! Только надо торопиться!