Глава 31. Возвращение

Пуговкина приходила в себя медленно. Первыми вернулись запахи.

«Больницей пахнет», — как-то отстраненно подумала она.

Голова все еще раскалывалась, но чувство, что ее кто-то держит за руку, заставило лежащую Люсю открыть глаза.

— Бабушка? Ты не на даче?

Как-то не ожидала она такого возвращения. Больничная палата, заплаканная бабуля и бинты на голове.

— Да ты что, Людочка! — У ее обычно суровой, можно сказать, железной бабули опять потекли слезы. — Мне как сообщили, так я сразу! Чудом, чудом жива осталась, девчонка непутевая! Сначала родители, теперь вот...

— Чудом? — Люся зацепилась за мелькнувшее «волшебное» слово. — Каким? Что случилось?

— Что случилось, что случилось… — проворчала Леокадия Никитична, промокнув платочком глаза и поправляя на внучке тонкое одеяло в застиранном сероватом пододеяльнике с больничными штампами. — С лестницы ты навернулась, нелепушка моя, да еще сосед-инвалид тебя поймать пытался. Как пить дать разбились бы, да кто-то из жильцов как раз решил в подъезд диван затаскивать и в дверь-то щепку воткнул, чтобы замок не защелкнулся. Вы и вылетели из подъезда на коляске инвалидной. Да хорошо, тот калечный умный оказался, стулом нашим за перильца ход замедлил, а там уже и грузчики с диваном. Мужик, говорят, руку вывихнул.

— Это Костя, Костя Ежов был. Ты не знаешь, где он? Тоже тут, в больнице? — Люся так разволновалась, что попыталась сесть.

— Лежи, неугомонная. Хорошо хоть, сотрясение легкое, да и синяков не так много. Запрыгала, — заворчала старушка. — Увезли его. Слышала, что медички говорили: инвалид словно бомж, а приехали приятели на дорогой машине и бумаги забрали. Сказали, в Израиле будут лечить. Только почему бомжом назвали? Помню я Костеньку, очень хороший был паренек.

«В Израиль? Понятно. — Людочка невидящими глазами уставилась в стену. — Уехал, значит. А чего я ожидала? И кстати, может, это все мои галлюцинации были? Про другой мир и магию? Может, это я просто так головой ударилась?»

— Ты мне вот что скажи, Людмила, — меж тем продолжала разговор бабуля. — Ты со стулом-то куда направлялась?

— Выкинуть я его хотела, бабушка, и новый купить. Хотела все новое, жизнь поменять... В журнале писали, надо начинать с избавления от старого.

— Начала вот, непутевая, с сотрясения. Хотя пригодился, конечно. Он, может, жизнь даже спас, а сам на куски разлетелся. — Бабушка только качала головой, с нежностью смотря на бедовую внучку. — И знаешь, новое-то у нас появилось! Кот теперь у нас живет. Сам пришел. В квартиру прошмыгнул, и я выгнать не могла. Мордастый такой. Думала, домашний, даже объявления клеила. Никто не объявился. А потом рукой махнула, пусть живет. Воспитанный вроде, ласковый. А может, это Ежова?

— Наверное, — с замиранием сердца от вспыхнувшей надежды согласилась Людочка. — Вроде был у него кот. Пусть живет, пока хозяин не приедет.

— Пусть, — согласилась бабушка. — С ним как-то повеселее в пустой квартире. Потом, глядишь, и тебя выпишут.

Выписали Людочку через несколько дней. Замотанная дежурствами докторша с облегчением объяснила темпы ее выздоровления молодым и крепким организмом. Выписывается пациентка — и отлично, хоть койка освободится.

А дома к ней со всех лап кинулся еще больше округлившийся Шавермур. Со слезами на глазах Пуговкина подхватила пушистика на руки и зарылась лицом в мягкую шерстку урчащего, ластящегося к ней кота.

— О как! — Леокадия Никитична с умилением окинула взглядом эту парочку. — Принял тебя сразу. Ты отдохни пока, полежи, тебе врач покой рекомендовала, а я обедом займусь. Там еще рюкзак твой в ванной лежит, мне отдали в больнице. Весь в траве какой-то измазан и в песке. Не стала с ним копаться, сама понимаешь, не до него было. Ты разбери потом, а я почищу. Или, может, новый купить захочешь.

Бабушка, чуть шаркая тапочками по линолеуму, удалилась на кухню и загремела посудой, а Людочка с Шавермуром на руках пошла в свою комнату.

Сев на диван, девушка осмотрелась, поглаживая кота за ушами. Ничего тут не изменилось, даже тот самый злополучный журнал лежал на столе, открытый на впечатлившей ее статье. Только стула теперь в комнате не было.

— Ты бы рюкзак-то из ванной забралау, — мявкнуло у нее с коленей. — Бабуля у тебя хоть и не сильно любопытная, но порядок любит, того и гляди сунет туда свой нос. Тебе это надо?

Люся только открыла рот, как пушистая лапа тут же ткнула ее снизу в челюсть, закрывая его обратно.

— И не вопи, а тем более никому не рассказывай. Я на опыты не хочу, а значит, тебя сочтут не в себе после сотрясения и лечить будут. — Инстинкт самосохранения у кота все же был на первом месте, как и его драгоценная полосатая особа.

— Так мы все-таки там были? Мне не привиделось! — тихо прошептала Пуговкина. — А почему ты здесь разговаривать можешь?

— Были, были, — прислушиваясь к тому, что происходит в квартире, подтвердил кот. — А почему говорю — пес его знает. Чуть не спалился твоей бабушке, но она решила, что почудилось ей. А воут рюкзак сама разбери...

Людочка послушно приоткрыла дверь из комнаты, тоже почему-то, прислушалась и крадучись, как воришка, прошмыгнула в ванную. В комнату она вернулась не только с рюкзаком, но и с парочкой старых газет, все же заплечный мешочек и правда был испачкан прилично.

Постелив на пол газеты, она открыла сумку, и туда сразу же сунул морду кот, вытягивая зубами свернутую трубочкой плотную желтоватую бумагу.

— Тот самый договор? — Пуговкина дрожащей рукой развернула свиток. — Нет, это вроде письмо... без подписи.

«Все, что ты загадывала, сбудется, но не совсем так. Говорить будет кот, а принцы, драконы и теплые острова будут позже...»

«Каждый избранный преподнес тебе ответный дар, прими его и используй во благо».

«Пусть путь твой будет извилистый, но ровный! Ровный путь, легкая жизнь. Извилистый путь, интересная судьба».

— Тут даже не текст, а кусочки какие-то. — Людочка села на пол у рюкзака, скрестив ноги по-турецки. — Обещают принцев и драконов. Сказали, что ты говорящий. Какие-то дары и пути...

Кот снова сунул морду внутрь.

— Подарки — это хорошоу, — глухо заговорил он, почти забравшись в рюкзачок и копаясь там, пока Пуговкина перечитывала странное послание. — С принцами разберемся, драконы на Земле давно вымерли... — Шавермур зашуршал чем-то внутри и шумно зачавкал.

Спохватившаяся Люся подцепила его под пузо и вытащила наружу вместе с обрывками промасленной бумаги и недожеванным полукольцом колбасы, напоминающей краковскую.

— Вот ведь проглот! — Откуда в сумке колбаса, Пуговкина не знала. Отбирать добычу у обжоры не стала, просто отсадила жующего зверька подальше и сама сунула туда руку.

Пальцы тут же нащупали гладкие холодные шарики, и Людочка вытянула то самое ожерелье, что когда-то преподнес ей лайрскан. Только сейчас на нем густо-синей каплей переливался искрящийся камень.

— Красивый. Ой! — Как только пальцы Люси дотронулись до подвески, та потекла по ним водой, мгновенно впитываясь в кожу. — Шавермур, это что?

Кот, облизываясь, с прищуром покосился на растопырившую пальцы девушку, которая рассматривала собственную, никак не изменившуюся руку.

— Маленькая магия, — сыто мурлыкнул он. — Водяная, видимо. Пригодится как-нибудь.

— Но я не маг, пользоваться ей не умею! И вообще, на Земле магии нет! — скептически отнеслась к его словам Пуговкина.

— Ну, это ты так думаешь, — отмахнулся Шавермур. — Ты еще поройся, может, там инструкция есть.

Согласившись с котом, Люся опять полезла в рюкзак и сначала вытащила полиэтиленовый дождевик, за ним те самые канистры с Алиэкспресс, что заказывала бабушке на дачу, потом горсть красивых ракушек, которые они тщательно осмотрели, но ничего необычного не нашли.

Зато потом пальцы девушки подцепили лакированный прямоугольный предмет.

— Смотри! Тут какая-то коробочка, легкая. — Она достала и показала Шавермуру полупрозрачную шкатулочку размером с шоколадку с черным рыхлым веществом внутри.

— Странно. Похоже на землю. — Люся с удивлением рассматривала содержимое коробочки. — Опять ничего не понятно!

— Ну, за исключением того, что сейчас вокруг тебя туман жазотусов, действительно ничего не понятно, — согласился кот.

— Опять? Надеюсь, госпожа Юфимия мне волшебства не подбросит. — Опасаясь новых сюрпризов, Пуговкина опять пошарила в рюкзачке.

Госпожа Альданская оказалась дамой практичной. Она мало того, что написала Людочке подробное письмо с пояснениями, но еще вложила в него неприметный тоненький серебряный браслетик с подвеской-ключиком.

«Девочка моя, мы думали, какой дар сделать тебе, чтобы он не принес бед и работал в твоем мире. Ты говорила про свою бабушку и ее любовь к выращиванию растений, а также о своей работе, где ты почти флорист».

Люся прямо представила, как иронично изогнулись в улыбке тонкие губы пожилой мадам, пишущей эти строки.

«Теперь в тебе есть частички силы лайрсканов и жазотусов, они помогут тебе с растениями. Землю из шкатулки рассыпь в вашем саду. Пусть работа приносит тебе радость, а растения вокруг цветут и поражают всех своей красотой».

— Все-таки земля. — Люся погладила коробочку от королевы жазотусов. — Бабушка точно будет рада, хотя так-то у нас огород. Интересно, жемчуг тоже волшебный? Его тоже надо куда-то применять?

Пуговкина снова уткнулась в письмо.

«Думаю, магии тебе достаточно, и потому мой дар хоть и артефакт, но принесет пользу нам всем. От Шавермура я узнала, что коты — нередкие у вас звери. Поэтому если какой-то будет искать хороших хозяев, то мы будем рады ему в нашем мире! Твой кот еще намекал, что он в самом расцвете сил и его котята будут лучшими домашними любимцами для магов...»

— Ах ты, полосатый ловелас! — Людочка потрясла письмом Альданской перед наглым розовым носом. — Еще даже котят не наплодил, а уже пристраиваешь!

— А что здесь плохого? — возмутился в ответ Шавермур. — Я буду хорошим отцом и обеспечу им будущее! Не все ж дворовых беспризорников плодить! Лучше скажи, как их переправлять-то будем?

— Как, как, артефакт тут какой-то! Сейчас дочитаю.

«Ключик на браслете, прикоснувшись к животному, отправит его прямо ко мне. Активируется он только для зверька, согласного пойти к новому хозяину».

— Ого! Шавермур, а как я котам про хозяина и другой мир объясню? — Пуговкина облегченно выдохнула, что не надо будет шарахаться от всех зверей подряд, но как найти согласное животное? Трогать всех бездомных котов ей тоже не особо хотелось.

— Тоже мне задача, — фыркнул тот. — Объяснять буду я!

Девушка даже заподозрила, что без коррупции у кота не обойдется. Уж очень довольной выглядела его морда.

— Там все? Или ты опять не дочитала? — меж тем заглядывал в бумажку Шавермур. Читать кот не умел, но вот все знать хотел очень.

«За каждого котика тебе будет отправляться подарок. Этого требует магическое равновесие. Мы все подумаем, что могло бы тебе пригодиться».

— Ну вот! Это и тебе на поульзу. — Котище искренне радовался любой прибыли, поскольку в хозяйстве все пригодится.

— Тут еще приписка, что жемчуг обычный и я его могу продать, — наконец дочитала Люся послание, которое, чуть заискрившись, растаяло в воздухе, оставив после себя легкий аромат полевых цветов.

— Ну уж нет, — Пуговкина подхватила украшение, перебирая пальцами перламутровые кругляшки на длинной нити, которую можно было обмотать вокруг шеи, наверное, даже в три ряда, — я потом бабушке на день рождения подарю.

Люся еще покопалась в рюкзаке, но больше ничего необычного там не нашла. Убрав жемчуг и коробочку с землей в ящик стола, она отправилась отмывать рюкзак в ванную комнату, где и застала ее Леокадия Никитична, позвав обедать.

На кухне взгляд девушки упал на холодильник, где с магнитика весело улыбался разлапистый кактус в мексиканском сомбреро и с маракасами.

«Хоть бы записку передал, — сердито подумала она, опять вспомнив Костю. — Все-таки ты просто настоящий кактус, Ежов!»