ГЛАВА 14

Ринора

Времени на продумывание плана мести Линде практически не оставалось. Маквел завалил работой в мастерской, Ликх мучил ежедневными тренировками, а Дарик требовал постоянного внимания.

Я пыталась его выдрессировать, и Ликх с охотой делился своими секретами. Но часть советов была настолько ужасна, что даже думать о них не хотелось, а уж применять это к моему Дарику и подавно. Поэтому я вежливо их игнорировала, получая на это презрительное: «Разбалуешь. После острова не вспомнит».

Необходимость отпустить малыша неимоверно расстраивала. И хотя мы пробыли вместе всего неделю, я уже готовилась к скорому расставанию. Буду с надеждой ждать его возвращения. Ведь он покинет меня уже через несколько недель и, возможно, никогда не вернется.

От таких мыслей сердце сжималось в оковах тоски, и я начинала его обнимать и гладить, получая за это неодобрительные взгляды Ликха или Мака. Да что они понимают в установке связи? Разве можно ее построить, издеваясь над малышом? Таким образом он, возможно, и признает во мне хозяйку, но я-то хотела стать ему другом.

Поэтому много с ним разговаривала и часто ловила на себе недоуменные взгляды жителей Дома, когда они заставали меня за этим занятием. Я же не обращала внимания. Пусть глазеют. Какое мне до них дело?

Дарику наши беседы нравились. Он слушал с серьезным видом и иногда даже порыкивал в ответ. Правда, как только я заканчивала, лизал меня в щеку и убегал. А я счастливо улыбалась. Этот зверек стал для меня самым дорогим существом на планете, и я любила его всем сердцем.

Две недели после разговора с Маквелом прошли спокойно, а благодаря Дарику даже счастливо. Глава Дома умело скрывал ото всех свое состояние, и я не понимала, как ему это удается. Судя по тому, что я видела, он уже давно должен быть прикован к кровати.

Но нет. Ходит, всеми командует. Правда, вижу его все реже. И к себе не зовет. Начала уже беспокоиться, но сегодня мне передали, что он меня ждет. Раздумывая об этом, я быстро шла по коридорам, следя, чтобы Дарик не отставал. И пусть Мак ругается, сколько хочет, но я не оставлю малыша без присмотра.

Негромко постучав, зашла в кабинет и плотно закрыла за собой дверь. Сидевший за столом Маквел был бледнее обычного и поприветствовал меня слабым кивком.

— Убери подальше своего зверя и пошли в спальню, — сказал он, вставая.

В отличие от прошлого раза, сейчас мне не было страшно. Очевидно, ему сейчас не до женской ласки. Тогда что? Приказав Дару ждать, смело последовала за ним.

Он уже сидел на кровати и закатывал рукав рубашки. В неярком освещении я разглядела множество мелких точек, сосредоточенных на сгибе локтя. Пока я пыталась понять, в чем дело, Маквел извлек из-под кровати деревянную миску и взял небольшой сверток. Стащил ремень с пояса и начал перетягивать руку. И только тогда до меня стал доходить смысл его действий.

— Мак, — выдохнула я. — Зачем?

— Ты ведь понимаешь, что я уже давным-давно должен был валяться в могиле?

Заторможено кивнула, все ещё недоуменно глядя на него.

— Так вот. В первую неделю моей жизни здесь творился настоящий хаос, и я быстро нарвался на чей-то нож. Еле успокоил кровь и думал, что выкарабкаюсь. Но, как говорится, от судьбы не уйдешь.

Он ненадолго замолчал, погрузившись в воспоминания, а затем горько ухмыльнулся и продолжил:

— Я понял, что заразился «жидким серебром». Валялся несколько дней в пещере, истекая кровью и харкая слизью. И какого было мое удивление, когда я стал выздоравливать. Думал, что смог вылечиться, но нет. Через полгода признаки болезни снова появились, тогда я решил выпустить немного крови. Помогло. Так я и прожил с этой заразой двадцать лет, пуская себе периодически кровь. Но в последнее время болезнь берет свое, и мне нужно чаще и дольше проводить процедуру. Недавно еле успел закрыть рану, прежде чем отключиться. Нашли бы мой хладный труп и решили, что старик сдал и прикончил себя, — и он широко улыбнулся.

После его слов стало ясно, зачем я здесь. Мне нужно следить, чтобы он не потерял сознание.

— Поняла, — сказала я.

Присела рядом и внимательно наблюдала, как он прокаливает на огне большую полую иглу и аккуратно вводит ее в вену. Помогла прилечь и подставила миску.

Густая жидкость не спеша закапала внутрь, противно расползаясь по стенкам, образуя неприятные узоры. Я не боялась крови, но ее вид не любила. Слишком яркая ассоциация со смертью.

— Мак, — начала я разговор, пытаясь отвлечься от созерцания неприятной процедуры, — вы поймали похитителя детей?

Он скривился и зло поджал губы.

— Нет. Эта гниль затихарилась. Наверное, ждет подходящего момента. Или военной неразберихи.

— А война будет? Мы ведь к ней готовимся?

— Возможно. Но никто ее не жаждет. Я веду переговоры, и надеюсь, все обойдется. Но, как говорится, хочешь мира — готовься к войне.

— Мой папа часто так говорит, — непроизвольно вырвалось у меня.

Было неожиданно услышать любимое выражение отца из уст Маквела.

— Значит, он умный человек. Теперь понятно, в кого ты такая.

Смущенно опустила глаза, а он тепло улыбнулся и продолжил говорить спокойным голосом с нотками грусти:

— Довольно скоро я умру, Рин. Искупая свои грехи, я старался дать людям шанс начать здесь новую жизнь. Хотел, чтобы у них было место, которое они могли бы назвать домом. И нужно постараться сохранить его и после моей смерти.

Он печально посмотрел вдаль, а мне нестерпимо захотелось узнать, кем был этот человек до прилета сюда. Я не могла представить его жестоким убийцей или насильником.

— Мак, я знаю, это не принято. Но за что ты здесь? — тихо спросила я и опустила голову, ожидая резкого ответа.

Маквел молчал. Решившись посмотреть на него, увидела, что он находится не в этой комнате. Его мысли явно витали в другой вселенной. Мешать не стала и терпеливо ждала, пока он придет в себя. Спустя пару минут он словно очнулся и произнес:

— Мое полное имя Маквел Реджин, но многим я был известен как «Тень в полдень». Я…

— Что? — невежливо перебила я его. — Ты серьезно?

Открыв рот от удивления, я во все глаза рассматривала Мака. Да это же самый прославленный за последнее столетие космический пират! Хитрый, жадный, беспринципный, а главное — неуловимый.

Он позволял себе налеты на все, что двигалось, вне зависимости, был ли это сверхохраняемый корабль Союза с ценным грузом или потрепанный шаттл переселенцев. Его ненавидели и любили одновременно. А истории дерзких захватов зачастую обрастали несуществующими подробностями и веселили людей.

Не верилось, что Маквел и есть тот самый неуловимый пират. Он — легенда! Пусть и с весьма плохой репутацией.

— Вижу, ты обо мне наслышана, — с грустью констатировал он.

— Да кто же о тебе не слышал?! По мотивам твоей жизни книги написаны. Ну правда… — я замялась, не зная, как сказать ему, что зачастую он в них отрицательный персонаж.

Мак, кажется, догадался, о чем я не договорила, и хмыкнул.

— Вот видишь. Оставить след можно по-разному. Это я понял лишь попав сюда. И не хочу грязно наследить еще и здесь.

Понимающе кивнула. Может, поэтому он так нетерпим к воровству? Пытается исправить свои прошлые ошибки, а заодно и остальных от них отвадить?

Глядя на устало откинувшегося на подушку Мака, я заволновалась. Обозначенное время еще не истекло, в песочных часах оставалась треть.

— Мак, — снова позвала я его, — открой глаза, а то я переживаю.

Он нехотя их разлепил и положил вторую руку на лоб. Вот так, лежа на кровати в тусклом освещении, он выглядел как уставший от жизни старец. Снова стало его жаль, и захотелось, чтобы он жил.

— Рин, — вдруг проговорил он. — Держись подальше от Ликха. Он опасный человек и тебе не пара. Я вижу, как он смотрит, и думаю, скоро его терпение подойдет к концу. Он бывший военный. У многих из них крышу сносит во время службы.

Я нервно сглотнула, понимая его правоту. Ликх с каждым днем пугал меня все больше. Видя, что я нахмурилась, Маквел легко коснулся пальцами моей руки.

— Не переживай и не делай глупостей. Я позабочусь о тебе. Мне просто нужно еще немного времени.

Его забота меня тронула, и я сглотнула вставший в горле ком.

— Хорошо, — прошептала я.

Воцарилось недолгое молчание. Веки Мака снова начали смежаться, и я потормошила его за плечо.

— Мак, расскажи еще что-нибудь. Только не засыпай.

— Что ты хочешь услышать?

— Зачем Севалу война? Неужели ему мало своих территорий?

Маквел поджал губы и недовольно выдохнул.

— Значишь, что самое страшное в противнике? — спросил он. И, не дождавшись ответа, продолжил: — Непонимание его целей. Порой мне кажется, что Севал — просто сумасшедший, который желает получить абсолютную власть. Но когда я вижу, как он распределяет своих жителей по небольшим поселениям, дает им возможность принимать решения на местах самостоятельно, это все не вяжется. Иногда мне докладывают, что он и вовсе надолго пропадает, доверяя управление своей команде. А потом как черт из табакерки выскакивает и бросается в новую заварушку. Так что он не прост. И пусть я не понимаю его целей, но они точно есть. Жаль только, делиться он ими не планирует.

Я задумалась над словами Мака. Мне Севал тоже не показался сумасшедшим. Может, немного одичавший, но явно в своем уме. Или он это очень хорошо скрывает? Здесь, наверное, каждый второй такой.

— Но у него есть и положительные качества. Он человек принципов. Насколько я понял, они ещё не до конца спустились в преисподнюю. Возможно, я смогу договориться с ним о мире.

Теперь понятно, с кем он ведет переговоры. Правда, они оба не походили на людей, умеющих их вести. Ну а вдруг?

Взглядом проследила, как последние песчинки отправились вниз, к своим собратьям, и сказала:

— Пора.

Помогла ему приподняться и забинтовать руку.

— Как часто ты это делаешь?

— Сейчас раз в неделю.

— Это слишком часто! — воскликнула я. — Так нельзя!

— А если не буду, ты знаешь, что произойдет.

Да, не лучший выбор: умереть от дрянной болезни или потери крови.

— Полежи немного. Хочешь, я посижу с тобой? — спросила я.

— Нет. Иди. Я в порядке, — ответил он устало и прикрыл глаза.

Тихонько погладила его по руке и вышла из комнаты, стараясь проглотить выступившие слезы. Я не думала, что буду по кому-нибудь искренне плакать на этой планете.

Позвав Дарика, плотно закрыла дверь и направилась на улицу. Хотелось подышать свежим воздухом и избавиться от воспоминаний о ползущих каплях крови. Словно сама жизнь вытекала из Мака.

Не заметила, как вышла за пределы лагеря. Уже подросший вану с интересом все обнюхивал и носился вокруг меня. Было не поздно, и я решилась сделать то, чего опасалась долгое время. Я направилась к озеру Слез.