ГЛАВА 33

Ринора

Острые камни мешали идти, делая узкую тропу в горах почти непроходимой. Но я упрямо двигалась вперед, подталкиваемая в спину носом моего любимца. В голове все путалось. Мысли скакали, как в безумной скачке, а внутри поселилась пустота. Огромная, без цвета и запаха. Она дарила ложное успокоение, прикрывая прозрачной вуалью оголенные эмоции. Их так много, и все слишком сильные, чтобы их вынести.

Позади раздался грохот камней. Обернувшись, увидела, как задняя лапа вану едва не соскочила вниз и мой малыш чудом не упал в глубокую расщелину. Только в этот момент до меня дошло, насколько плохим было решение идти в горы. Не зря здесь никто не селится: слишком трудоемкий процесс — обживать неприступные скалы. И как я умудрилась забраться так далеко?

— Сейчас, милый, — обратилась я к Дару. — Найдем, где спуститься, и двинемся вдоль озера.

Дорога вниз заняла все мои мысли. Ругая себя за опрометчивость, я аккуратно выбирала, куда ступать, и с тревогой смотрела на Дарика. Мой молчаливый друг и верный защитник бесстрашно следовал за мной. А у меня даже не было сил порадоваться его возвращению.

До озера добирались долго. И только сев на большой камень у берега, я смогла облегченно выдохнуть. Дар тут же нырнул в воду, и лишь его макушка мелькала над поверхностью. Снова нахлынули воспоминания последних дней. Внутри все пронзило острыми иглами боли, а на глаза набежали колючие слезы. Хотелось согнуться пополам и закричать что есть мочи. Ну почему так тяжело?

Я не хотела вспоминать о случившемся. Пусть лучше глухая пустота поглотит меня и сотрет все эмоции. Пытаясь отвлечься, я начала думать о мутантах. То, что я узнала, казалось невероятным. По странному стечению обстоятельств я имею над Севалом непонятную власть. Но когда она появилась? И как?

При воспоминании о нем меня снова накрыла всепоглощающая злость. Дыхание участилось, а тело пронзила молния ненависти. Она медленно расползлась внутри и заколола в кончиках пальцев.

Ну почему я не смогла убить его? Он не достоин ходить по земле! И его сын тоже. Я не жалела ни Миро, ни Жака. Может, они и не заслужили смерти, но мне было все равно.

Где-то глубоко внутри другая Ринора тихонько шептала мне: «Так нельзя. Жизнь — уникальная ценность, и каждый имеет право ею обладать». Такие правильные слова, но только я уже не слушала ту глупенькую Ринору. Она осталась на Пирани, ей тут не место.

Теперь здесь другая Ринора, которая убивала, подставляла и мстила. У нее сердце покрылось инеем и стучит теперь через раз. Но она жива. И останется такой как можно дольше. Просто потому, что может. И этого достаточно.

Вернувшийся Дарик обрызгал меня водой, отряхивая свою шикарную шерсть. Зажмурилась и непроизвольно улыбнулась. Как же он вырос!

— Иди сюда, малыш! — позвала я его. — Рассказывай, хорошо ли ты отдохнул?

В ответ Дар громко фыркнул и ткнулся носом мне в шею.

— Неужели скучал? — скривила я наигранно-удивленную мордашку.

Шершавый язык прошелся по щеке, и я снова улыбнулась. Не удержавшись, крепко обняла его за шею.

— Я тоже тосковала по тебе! И представить не можешь, как. Ты единственный, кого я люблю на этой ужасной планете. У меня больше никого не осталось, Дарик. Никого.

Всхлипнув, я уткнулась во влажную серую шерсть и тихонько заплакала.

— Не оставляй меня больше, — проплакавшись, попросила я его.

Еще одни мокрый поцелуй послужил мне ответом. Он слегка успокоил, и я начала размышлять.

— А теперь давай подумаем, что нам делать, — произнесла я со вздохом.

Ситуация странная, и как из нее выходить — непонятно. По словам отца, я оправдана, мое нахождение здесь лишь досадное недоразумение. Но как мне выбраться с этой планеты?

Папа не успел ничего рассказать. Его убил мутант, видеть которого я сейчас не могла. Наверняка он знает, как улететь отсюда. Ну почему я не подумала об этом раньше?! Нужно было заставить его помогать мне. Вот же я глупая!

Досадуя на себя за упущенную возможность, я усиленно соображала, как поступить. Мутант по странным причинам теперь подчиняется мне, а значит, ждать от него расправы не стоит. Как бы ни было противно, нужно найти его. Пусть отправляет меня домой, а сам остается на этой гадкой планетке.

Возвращаться по горам, да ещё и в надвигающихся сумерках, было бы настоящим самоубийством. Поэтому мы с Дариком направились вдоль озера. Куда же идти? Обратно или в лагерь Остоса?

Нет, сразу в шахты. Севал наверняка поспешит первым делом туда. А мне нужно забрать оттуда хоть немного своих вещей. Кто знает, сколько придется его искать? А в лагерь Остоса лучше не соваться. Пока стоит притаиться недалеко от шахты и ждать Севала.

Решив действовать таким образом, я двинулась вдоль озера. Главное не пропустить нужную тропинку, по которой мы с Севалом добирались сюда. Казалось, произошедшее здесь было в другой жизни. Не стоило проводить с ним время в этом озере. Почему я вела себя так легкомысленно?

Да потому, что прикосновения мужчины дарили безумное удовольствие. Это было невероятно приятным моментом в сплошном мраке безнадежных дней. Я сама не стала сопротивляться и с охотой отдалась ему. Сейчас же меня мутило при одном только воспоминании о Севале. Поэтому, запретив себе думать о нем, я сосредоточилась на дороге.

К шахте мы добрались лишь в сумерках. Дарик остался снаружи, а я, сделав вид, что не происходит ничего необычного, зашла внутрь и уверенно двинулась по коридорам. Если кто и удивился, заметив меня одну, в слегка потрепанном виде, то промолчал. Беспрепятственно проникла в свой закуток и собрала остатки вещей из тех, что не унесла в прошлый раз. И поспешила на выход.

Позади послышались голоса, и я притаилась в нише, пропуская двух мужчин. Невольно подслушала их разговор.

— Насос — зверь. Всю шахту вылакал почти до дна. Только не пойму, какого кшарка Севал не появляется? Говорит, там небезопасно, исследовать запрещает. Шахта стоит, а он испарился.

— Да тебе какая разница, Мук? Отдыхаешь — радуйся.

Они прошли дальше, а я поспешила на выход. Слова рабочих засели в голове. Этот гад получил свою драгоценную шахту, и все благодаря моим усилиям. Меня грызло любопытство и желание узнать, что же там внизу. Но больше всего хотелось взорвать насос и завалить все до основания. Пусть лишится и этого.

Эта крамольная мысль полностью захватила мой разум. Устроившись неподалеку от входа на высоком выступе, я непроизвольно начала обдумывать ее реализацию. Когда совсем стемнело и, едва разгоняя мглу, по небу разлилось серебристое свечение, я решилась. Поднялась и, приказав Дарику оставаться на месте, двинулась в шахту.

Без Севала все расслабились, и мне даже не пришлось выдумывать небылицы для охраны ввиду ее отсутствия. Никем не замеченная, я быстро добралась до котла. Следивший за ним шахтер крепко спал в стороне под открытым небом. И как не замерзает? Пара валявшихся неподалеку пустых сосудов из-под местной настойки сняли все вопросы. Стало понятно, что его и взрыв вряд ли разбудит, поэтому я смело двинулась к работающему агрегату.

Котел пыхтел на малых оборотах, лишь для поддержки. Когда понадобится, из такого состояния его быстро раскочегарят до максимальной эффективности. С инструментом в руках я обошла котел по кругу. Довольная улыбка не сходила с моих губ, когда я заворачивала необходимые вентили. Никаких датчиков нет, все только на глаз. Попробуй заметь неисправность.

Теперь, когда его растопят до максимальной нагрузки, он не выдержит. Шахтеры, если не дураки, успеют скрыться. Времени для этого хватит. А небольшая ударная волна может вызвать обвал. По крайней мере, я очень на это надеялась. В шахту спускаться запрещено, значит, там никого быть не должно.

Я понимала неправильность своих действий. Все же оставался шанс, что кто-то может пострадать. Но остановиться уже не могла. Это было словно наваждение, словно острая необходимость причинить вред мутанту. Она завладела всеми моими мыслями, и я не могла ей сопротивляться.

Закончив с котлом, я двинулась обратно, но, проходя мимо спуска на нижние уровни, остановилась. Долго стояла, смотря в темноту и борясь со своим любопытством. Что же там прячет Севал? Мне давно стало понятно, что никакой руды там нет. А значит, это нечто более ценное. Не смогла удержаться и, взяв со стены светильник, решила быстро спуститься и посмотреть. До утра успею.

Пробираясь по темным штольням, я старалась не впускать внутрь себя страх. В шахтах может обитать кто угодно, ведь я слишком мало знаю об этой планете. Но отбросив панические мысли, я уверенно двигалась вперед, пока не добралась до спуска на нижний уровень.

Раньше здесь была вода, а сейчас зияла черная бездонная пасть чудовища. Именно так мой взбудораженный мозг воспринимал вертикальный спуск. Стало по-настоящему страшно, любопытство таяло на глазах. Поежившись, я постояла еще немного, но все же начала спускаться.

Вбитые в камень и служившие лестницей металлические скобы неприятно холодили руки. Фонарь дергался, создавая кривые тени, быстро мелькавшие по грубо отесанным стенам. Мне казалось, что я спускаюсь бесконечно долго, но ноги каждый раз нащупывали лишь пустоту и очередную ступеньку.

Тревога нарастала, а в груди поселился иррациональный страх. Я уже хотела отступить и начать карабкаться обратно, когда нога ушла под воду и сразу наткнулась на что-то твердое. Дно. Несмело ступив второй ногой на землю, я осмотрелась.

Слабый свет фонаря едва рассеивал липкую черноту. Но мне удалось рассмотреть высокий коридор, тянувшийся в обе стороны. Гладкие стены напоминали пещеры, в которых строился Дом Маквела. Похоже, тоннель уже был здесь и к нему лишь прорубили проход. Интересно, как Севал узнал о нем?

Направление выбрала наугад и несмело двинулась в густую темноту. Вода замедляла шаг, едва доходя мне до колен. Но я и так не спешила. Аккуратно переставляла ноги, ощупывая перед собой путь: не хотелось провалиться в очередную затопленную шахту.

Сама не понимая, зачем иду и что хочу найти, я упрямо продвигалась вперед. Здесь не было ничего интересного. Давно стоило повернуть назад. Но меня словно кто-то манил и настойчиво звал. И я не сворачивала с пути. Нервы звенели от напряжения, а все органы чувств обострились до предела. Мое воспаленное воображение ожидало, что сейчас из темноты на меня накинется жуткая тварь и утащит в глубь пещер.

Дыхание участилось, я шумно втягивала воздух. Он пах сыростью и каменной крошкой. Но чем дальше я продвигалась, тем более странным он становился. К нему примешивались другие ароматы: слабые, порой едва различимые. Мне даже почудился знакомый запах куртки Севала. Его я запомнила хорошо. Но стоило сделать шаг, как меня снова окутывала лишь прелая сырость и чернильная темень. Неужели мне все это кажется?

Раздавшийся позади громкий всплеск едва не заставил мое сердце выпрыгнуть из груди. Кто это? Рабочие? Ночью? Резко обернулась и, напрягая зрение, попыталась разглядеть вдалеке свет фонаря. Время шло, а он так и не появлялся. А если это кто-то другой? Возможно, здесь обитают невиданные чудовища, и я сейчас стану их перекусом.

Страх заставил прижаться к поверхности тоннеля и замереть. В памяти всплыла информация, что животные, живущие в темноте, ориентируются по движении жертвы. Вцепившись ногтями в гладкую стену, я с замиранием сердца ожидала приближения чудовища. Сейчас я искренне жалела о своем любопытстве и глупом упрямстве. Ну на что мне сдалась эта шахта? Нужно было остаться наверху и не лезть куда не просят.

Теперь поздно. Сердце стучало через раз, и я, задерживая дыхание, судорожно прислушивалась к звукам. Тишина. Кап, кап. С гулким эхом упало несколько капель. И снова напряженная тишина. Выдохнула и немного расслабилась. Зря. Опять раздался плеск воды, потом еще раз. Громче и ближе. Нарастая, он быстро приближался. Мои глаза уже различали впереди темную движущуюся массу.

Руки задрожали, и свет от фонаря заплясал по стенам. Стараясь не жмуриться от страха, я с ужасом ждала встречи. И вдруг меня осенило. Фонарь! Это же все равно что нарисовать на себе мишень. Быстро потушив его, я снова замерла. Плеск затих, но вскоре опять возобновился. Все ближе и ближе. Пара мгновений — и кто-то замер около меня. Стоя в полной темноте, словно слепая, я физически ощущала его присутствие и боялась даже дышать.

— Зачем фонарь погасила? — голос Севала отпечатался в ухе и чуть не оглушил.

От неожиданности я подпрыгнула и тихонько пискнула. Облегчение, затопившее меня, растеклось сладостью по всему телу. Севал! Первые мгновения я была безумно рада, что это оказался именно он. Стараясь отдышаться и выпустить напряжение, я молчала, не в силах произнести и пары слов. Когда смогла внятно говорить, мною уже овладела злость.

— Зачем так подкрадываться? — зашипела я в темноту, пытаясь вернуть свет.

Пальцы все ещё подрагивали, и у меня никак не получалось зажечь огонь.

— Дай сюда, — пробурчал он где-то сбоку.

Вырванный из руки фонарь быстро загорелся и осветил наши с Севалом хмурые лица.

— И чего ты тут забыла? — его голос был равнодушным, с каплей пренебрежения.

— Решила посмотреть, что ты прячешь, — в тон ему ответила я. — Имею право.

Он презрительно хмыкнул и, сощурив глаза, низко наклонился ко мне.

— А знаешь что? Я покажу тебе. Поймешь, что натворила, убив Миро.

Оправдываться перед гадким мутантом я не желала. Пусть думает что хочет. Мне даже приятно от того, что он считает меня убийцей своего сына. Представляю, каково ему сейчас видеть мое лицо. И незачем ему знать, что я просто не успела спасти Миро, отвлекшись на него самого.

— Молчишь? — голос Севала стал скрипучим, будто каждое слово доставляло ему боль. — Ты хочешь увидеть, что я тут прячу?

Его вопрос звучал странно, словно он добивался от меня ответа. Уверенно кивнула. А что? Действительно хочу! Увидеть и лишь его и этого.

— Хорошо, но придется немного поплавать. Насос уже запустили, скоро продолжат откачку, но нам не стоит ждать результатов.

— Что? — закричала я, но вышло у меня это жалко и пискляво.

Не думая и уже не прощупывая дороги, я помчалась назад. Ну кто же знал, что этот идиот прикажет ночью разгонять насос? Нас же здесь может завалить!

Но как бы быстро я ни бежала, Севал был проворнее и видел в темноте гораздо лучше. Резко рванув за руку, он развернул меня лицом к себе.

— Решила сбежать, трусиха? — прошипел он, впиваясь в плечо жесткими пальцами.

— Отпусти! — закричала я, яростно вырываясь.

Он нехотя разжал захват, но по-прежнему стоял, преградив мне путь.

— Пошел прочь с дороги! — зло приказала я. — Котел скоро рванет. Ох и весело тут будет!

Не удержалась и злобно засмеялась, видя его вытянувшееся лицо.

— Ты что натворила, дура? — заорал он и бросился к выходу.

Ему вслед доносился мой заливистый смех, отражающийся от стен. Ну надо же как бежит. Даже интересно стало, успеет ли? Мне и самой пора отсюда выбираться, и я помчалась следом.

Но не успела сделать и пары шагов, как раздался грохот и небольшой толчок. Затем тишина, которую нарушили несмело падающие вдалеке камни. Вскоре они начали сыпаться чаще и ближе. Кшарк!

Застыла посреди коридора, не понимая, стоит ли бежать дальше. Как же не вовремя появился этот ненормальный! Да я и сама хороша. Ну зачем понадобилось мне идти в эту шахту? Пока я думала, вернулся Севал. Выскочив из темноты, он быстро схватил меня за руку и потащил в ту сторону, откуда мы пришли.

— Не сопротивляйся. Я спасаю тебя, — бросил он на ходу.

Почему-то в этот момент мне даже и в голову не пришло это делать. Замедляемые водой, мы как могли быстро бежали по коридору. Вдруг он резко расширился, и мы оказались в небольшой пещере. Ее пол утопал под слоем воды. Севал остановился и, не глядя на меня, крикнул:

— Сделай глубокий вдох и крепко держись.

Успела только вдохнуть, как он прыгнул в сторону, утягивая меня за собой. От неожиданности я выпустила весь воздух и, погруженная с головой в воду, начала быстро задыхаться. Сильные руки Севала тянули вниз, а я отчаянно сопротивлялась.

Открыв глаза, ничего не смогла разглядеть. Все мутное, с мелкими движущимися вкраплениями. Они мешали, и я едва различила очертания мужчины. Его лицо быстро приближалось ко мне, и вскоре он накрыл мой рот губами. С силой выдохнул немного воздуха, и мне стало легче.

Резкий рывок за руку потянул меня ещё глубже. С трудом успокоившись, я сосредоточилась на том, чтобы не задохнуться, и крепкой хваткой вцепилась в одежду Севала. Куда он меня тащит? Я так долго не выдержу.

Когда в глазах уже начали расплываться черные точки, мы вынырнули на поверхность. Судорожный вдох наполнил мои легкие, и я закашлялась. Времени оглядеться мне не дали. Снова рывок — и я вытащена из воды. В нос ударили терпкие запахи, казавшиеся наверху лишь иллюзией. Теперь у меня не было никаких сомнений, что они реальные.

В этом месте темнота не казалась такой непроглядной. Ее рассеивал непривычный свет, исходивший от стен и потолка. Он был неравномерным. Присмотревшись, я поняла, что свет давали растения. Странно. Таких здесь я еще не видела. И воздух совсем другой. Он приятным теплом поглаживал оголенные участки кожи.

— Где мы? — удивленно спросила я, вертя головой.

— Не сейчас, — ответил Севал, к чему-то прислушиваясь.

Крепкая рука уже утягивала меня прочь из небольшой пещеры в отходящий из нее тоннель. Похоже, он знает, куда нужно идти, и я постаралась не отставать.

Едва мы отошли в сторону, как на то место, где пару секунд стояли мы, упал первый камень. Ругаясь, Севал быстро потащил меня дальше. Мы долго бежали по странным коридорам. Когда я уже хотела просить пощады, Севал остановился, резко развернулся и набросился на меня с обвинениями:

— Ты совсем сбрендила? Как ты до такого только додумалась? Идиотка!

Он нависал надо мной словно каменная глыба, а его лицо в тусклом свете застыло в жуткой маске ярости. Тени расползались по нему, заставляя меня ежиться. Передернула плечами. Соберись, Ринора! С каких пор ты стала его бояться?

— Сбрендила? — зашипела я, наступая на него. — А знаешь, что? Ты прав! Я сбрендила! И мне надоело притворяться, что это не так!

Меня трясло от злости, пережитых эмоций и страхов. Внутри все нестерпимо грызла боль потери и желание отомстить. А душу разъедала чудовищная несправедливость. Меня здесь вообще не должно быть! Сжав кулаки, я наступала на Севала.

— Ты представить себе не можешь, каково это, оказаться вышвырнутой из жизни, полной надежд и стремлений. Без вины! И куда? В промозглый ад, в компанию к таким мерзавцам, как ты!

Сильно толкнула его в грудь и продолжала цедить сквозь зубы:

— А когда у меня появился шанс вернуться домой, забыть все, как страшный сон, ты отбираешь его. И лишаешь самого ценного, что у меня было. Единственную близкую душу. И как?

Горло перехватил болезненный спазм. Сделав пару вдохов, я продолжала:

— Ты загрыз его, словно дикий зверь. Отвратительное животное! Мразь! И это ты называешь меня сбрендившей? А кто тогда ты? Кто?

Снова ударила его в грудь, желая вырвать из нее сердце. Бросить его на землю и растоптать. Я задыхалась от злости, а он молчал, стоя под моими ударами каменной глыбой.

— Если ты не знаешь, как ответить на мой вопрос, то я подскажу, — процедила я голосом, полным презрения. — Ты отброс, не заслуживший даже изгнания на эту планету. Тебя нужно было пристрелить на месте.

Он шагнул ко мне, сжимая кулаки и яростно дыша.

— Что? Правда глаза колет? — высоко задрав голову, я смотрела в его полыхающие глаза.

Не знаю, чем бы все закончилось, но позади нас раздался грохот и часть стены обрушилась. Затем отвалился кусок с потолка. Мутант сообразил быстрее и, схватив меня за руку, побежал дальше по коридору. Мы опоздали. Впереди уже падали крупные камни, а на нас сыпались мелкие осколки.

Толкнув меня к стене, он с силой нажал мне на плечи, заставляя присесть.

— Закрой голову руками, — крикнул он мне в ухо.

Сам сел напротив и навис надо мной, загораживая своим телом от сыпавшихся на нас уже более крупных камней. Сжавшись в комочек внутри надежного кокона, которым стал для меня Севал, я боялась поднять голову. Но чувствовала, как от ударов напрягается его тело, а тихие стоны боли доносились до моих ушей. Он прижался лбом к моей макушке и цепко держал меня в спасительных объятиях. Вскоре раздался треск ткани и мой кокон стал шире и крепче.

Вдруг он вскрикнул и напрягся всем телом. Резкий толчок толкнул меня в бок, а мужчина рухнул, придавленный большим камнем. По тоннелю разнесся оглушительный грохот, рык и стон боли. Подскочила и, вжимаясь в стену, увидела, как получеловек — полузверь лежит под завалом, и лишь горящий взгляд говорил о том, что он ещё жив.

— Иди дальше по тоннелю, — прохрипел он. — Держись правой стороны. Там есть выход наружу. Иди! — крикнул он, видя, что я колеблюсь.

Но я не могла сделать и шагу — стояла и не отрывала от него взгляда. Вот она, месть. Он умрет, как я и хотела. И это будет даже не совсем моя вина. Разве не этого я желала? Но почему же тогда так сложно развернуться и уйти, бросив его здесь умирать?

— Чего встала? Неужели решила спасти меня? — голос Севала стал ядовитым. — Забыла, как я прикончил твоего папашку? Или как взял тебя в том озере, словно продажную девку? Нет, хуже. Я ведь даже не заплатил.

Его неприятный смех разнесся по сводам тоннеля. Щеки вспыхнули, и ненависть к нему обожгла с новой силой. Почему я еще здесь? Пусть подохнет в этом завале, как безродный пес. Резко развернулась и, переступая через камни, пошла в указанном направлении.