ГЛАВА 38

Ринора

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Возможно, из-за того, что мы шли по другому маршруту. А может, каждый из нас хотел поскорее закончить путешествие и избавиться от неприятного общества. Когда мы выбрались на поверхность, там уже стояла густая темнота, едва разгоняемая свечением неба.

Севал уверенно начал спускаться с уступа, а я замешкалась. Сделала пару шагов и упала, споткнувшись о камни. Силуэт мужчины замер, и вскоре он уже стоял рядом со мной, неодобрительно разглядывая, как я отряхиваю брюки.

— Что? — недовольно пробурчала я. — У некоторых, знаешь ли, в глаза не встроено ночное видение.

— Тебя спереди или сзади? — спокойно спросил он.

Голову тут же заполонили неприличные мысли. Вот совсем не вовремя! Ругнулась на себя, стараясь избавиться от наваждения. Молчание затянулось.

— Так как тебя нести? — повторил он.

Ах, он про это! Хорошо, что темнота скрыла мои пылающие щеки. Но голос все равно дрогнул, когда я смущенно проговорила:

— Давай сзади.

Он ловко присел, и я быстро забралась ему на спину. Крепко вцепилась руками в твердые плечи и шею: все же он высокий, и падать с него будет неприятно.

— Не так сильно. Задушишь. Понимаю, что очень хочется, но подожди, пока не вывезу тебя с планеты.

Ослабила хватку, вместо этого теснее прижавшись к нему телом. Не успели мы сделать и пары шагов, как он опять недовольно пробурчал:

— Не дыши в шею.

— А может, мне вообще не дышать? Мечтаешь, наверное, об этом.

— Почти об этом, — тихо пробубнил он и ускорил шаг.

Что еще за намеки? Фу! Забудь, мордатый, тот вечер в озере и не вспоминай. Самой бы, правда, это сделать.

Ощущения в памяти остались настолько волнительные, что если бы тем мужчиной не был мутант, то я бы не отказалась от повторения. Нахлынули непрошеные, но такие чувственные воспоминания. Скольжение пальцев по мокрой коже, жадные губы на груди и крепкое мужское тело под моими ладонями.

Темнота скрыла очертания предметов, лишая остроты зрения, но обостряя другие чувства. Под руками хорошо ощущались сильные мужские плечи, а ноздри щекотал притягательный аромат. Непроизвольно склонилась чуть ниже, желая ощутить его сильнее. Смешиваясь с запахом кожи, он становился немного другим: более насыщенным и ярким.

— Я сказал, не дыши! — громко рявкнул он.

Да не дышу я! Какие все нежные! Фу! Это же гадкий мутант! И что это на меня только нашло?

Отодвинулась как можно дальше и благоразумно промолчала. Ехать на спине гораздо удобней, чем топать уставшими за весь день ногами. Но в таком положении меня начало быстро укачивать, и я стала клевала носом. Спать нельзя, иначе свалюсь.

Интересно, а где Дарик? Сможет ли он меня разыскать? Думать о предстоящем расставании пока не хотелось. Надеюсь, ещё смогу побыть с ним немного и прокатиться с ветерком. Севал тоже неплохо катает, но так медленно по сравнению с вану. Мерный шаг создавал ощущение, что я качусь на игрушечном пони. Так и захотелось подогнать его. Не удержалась и едва слышно ляпнула:

— Но, лошадка! Быстрее!

Совершенно не ожидала, что Севал рванет с места и, крепко держа меня под колени, побежит по каменистой тропинке. Клацнули зубы, и я с силой вцепилась ему в плечи. Придя в себя, закричала на ухо:

— Стой! Ты что творишь?

Он резко остановиться. Убрал руки и стряхнул меня на землю. Еле успела разогнуть ноги и приземлиться на них.

— Поаккуратнее!

— Это ты будь осторожна в своих желаниях, когда говоришь их мне, — зло прорычал он.

— Ну простите, не привыкла еще, что ты так быстро из зверюги превращаешься в моего ручного песика.

Укол достиг своей цели. Севал дернулся в мою сторону, явно желая не по голове меня погладить. Но остановился. Сжав губы, он стоял, прикрыв глаза, и шумно дышал. Ох, как же его это бесит! Еле сдержалась, чтобы не ляпнуть еще что-нибудь в таком роде.

— Может, мы пойдем дальше? — спросила я, желая закончить эту сцену.

Он молча развернулся и двинулся по каменистому плато.

— Эй, а я?

— Шагай сама. Может, хоть свою башку расшибешь, — донесся до меня его раздраженный голос.

— Тогда иди рядом, — крикнула я уже скрывшейся из виду фигуре. — Я же заблужусь.

Зычный рык прозвучал издалека, и вскоре громкие шаги оповестили о его приближении.

— Не рычи, Севал. И без тебя тошно.

Невыспавшаяся, за день пути я жутко устала. Ноги болели, и невыносимо хотелось спать. А тут еще и ссору затеяли. Не к месту. Вот посплю, потом можно.

— Расскажи лучше поподробней: с чего ты решил мне в услужение пойти?

Да, не удержалась. Снова постаралась зацепить. Но, к его чести, он на провокацию не поддался и спокойно ответил:

— Это случайность.

— А поконкретнее?

— Хорошо, расскажу. Но не думай, что если я не могу открутить тебе голову, то этого не сделают мои сородичи. Если хоть капля данных просочится в мир, ты не проживешь и часа.

Да больно мне нужно трепаться об их грязных секретиках. Но когда он рассказал историю мутантов, так захотелось написать про них книгу. И я была уверена, что он еще и скрыл половину, уворачиваясь от моих прямых вопросов.

Итак, несколько столетий назад по галактике прокатилась серия загадочных убийств влиятельных людей. В результате расследования выяснилось, что их конкурент подкупал их охрану. Одна часть испуганных и помешанных на своей безопасности богатеев решила объединиться и создать идеальных работников, не умеющих предать и ослушаться хозяина.

Лучшие генетики и другие ученые работали над этой задачей. В итоге произвели уникальную сыворотку, содержащую геном ишхара — самого верного животного во всей галактике. В определенном возрасте познав вкус крови хозяина, они оставались преданны ему до смерти. Сильные, ловкие собакоподобные звери всегда считались лучшим приобретением и очень ценились.

Испытания прошли удачно. Созданная из крови владельца сыворотка вкалывалась будущему охраннику и некоторое время приживалась. А после, получив каплю живой крови хозяина, организм запускал механизм полного подчинения.

Но в первой же партии обнаружился изъян. При сильной опасности охранник начинал меняться, превращаясь в зверя. Сначала это выглядело преимуществом, но вскоре выяснилось, что обратную трансформацию переживают не все.

Женщины оказались непригодны для этой цели. А шедшие работать добровольно мужчины зачастую не понимали, во что именно они ввязывались. А потом было уже поздно. Проект хоть и являлся закрытым, но информация начала просачиваться. Желающих стать верными псами резко поубавилось.

Тогда мужчин начали похищать. И с каждым годом все больше. Открытые планеты всегда приносили новые деньги, и число состоятельных людей, мечтающих себя защитить, постоянно возрастало.

Спустя десятилетия контролем за исходной сывороткой завладел последний выживший из числа первых создателей. Дело поставили на конвейер. Похищения и превращение в рабов нарастали. Но однажды они похитили не того человека. Его звали Шамкан. Умный, хитрый и безжалостный. Он прошел долгий путь, наполненный болью, чтобы выгрызть свободу.

Но ему этого было мало. Он вызволил и всех остальных, создав антидот. Всю информацию о себе мутанты уничтожали, и порой весьма жестоко. Оставили лишь смутные сведения и неподтвержденные догадки, которые с течением времени стали забываться.

Объединившись в кланы, они построили новую жизнь, и сейчас их считают просто людьми с мутацией генов, которая передается по мужской линии. Но сами они помнят правду. И личный кошмар каждого их них — повстречать потомка хозяина его порабощенного предка.

Поэтому даже через столетия традиция проверять своих спутников жизни на наличие «плохой» крови осталась. Например, небольшой ритуал с брачной серьгой.

— А теперь представь, насколько невероятно то, что мы встретились. Из миллиардов людей по всей галактике именно ты оказалась потомком тех, кто пленил моего предка. Да ещё и с такой концентрацией «плохой» крови. А твоя невинность…

Севал так тяжело вздохнул, что стало понятно, как сильно он сожалеет о нашей близости, запустившей процесс его подчинения.

— Да уж, — только и смогла я на это сказать. — Хорошо, что вселенная большая. Авось больше и не увидимся никогда.

— Хотелось бы, — с жаром ответил он.

На этой воодушевляющей ноте мы замолчали, погрузившись каждый в свои мечты.

Через несколько минут ходьбы вдалеке показались огни лагеря Остоса. Ноги сами ускорили шаг, и через полчаса мы уже проходили пост охраны. Навстречу выскочила серая масса, и я счастливо заулыбалась.

— Дарик!

Кинулась к нему на шею и долго тискала, пока не услышала недовольное цоканье сбоку.

— Может, уже оставишь зверя в покое и пойдешь со мной?

— Пошли, Дарик, тут кто-то просто завидует такой любви. У нас еще будет время.

Не обращая внимания на недовольное сопение Севала, я приобняла Дарика за шею и повела за собой.

И снова знакомые комнаты. Неприятно кольнуло в груди от воспоминания о проведенных здесь взаперти днях. Повернулась к Севалу и четко произнесла:

— Не смей меня закрывать!

Ответить он не удосужился. Развернулся и молча ушел. А я поплелась к кровати и бухнулась на нее, приглашающим жестом похлопав рядом. Громкий скрип оповестил, что Дарик успешно на нее забрался. А вскоре его мокрый нос уткнулся мне в шею.

Погрузила руки в длинный мех и прикрыла глаза. Как хорошо! Некоторое время наслаждалась знакомым ощущением звериного тепла рядом. Дар словно почувствовал мое настроение и лизнул в щеку.

— Я тоже люблю тебя, милый, — прошептала я, не открывая глаза.

— Польщен, но боюсь, не смогу ответить взаимностью, — донеслось насмешливо от двери.

Вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Как-нибудь переживу, — в тон съязвила я Севалу. — Зачем пришел? Подслушивать чужие признания в любви? Тебе-то вряд ли кто в здравом уме скажет такое.

Открыла глаза и полюбовалась кривой ухмылкой, за которой притаилась злость. Да что со мной происходит? Почему я получаю столь сильное удовольствие, цепляя его? Разве это достойное поведение? Конечно, нет. Но ведь он не достоин хорошего отношения! А если я ошибаюсь?

Размышления прервал голос Севала:

— Поупражняться в остроумии можем и позже. На, держи, — он подошел ближе и положил рядом на кровать небольшую коробку. — Здесь вещи твоего отца. Надеюсь, ты найдешь в них доказательства моей невиновности и угомонишься. У меня нет ни сил, ни желания отвлекаться на твои обвинения и надуманную обиду. У тебя пять часов, чтобы выспаться. Потом мы выдвигаемся.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел. Я же не сводила взгляда с принесенной им коробки. В горле стоял тугой ком, а пальцы нервно теребили шерстку Дарика. Вот так, в одной коробочке уместилось все, что осталось от папы. Протянула руку и, глотая слезы, легонько ее погладила. И ещё долго смотрела на гладкую поверхность крышки, не решаясь ее поднять.

Уснуть я так и не смогла. Пришедший в назначенное время Севал застал меня сидящей на кровати и смотрящей в одну точку. Рядом стояла открытая коробка, а в руке я крепко сжимала коммуникатор отца. Слез больше не было. Они остались на подушке и пыльной одежде, которую я так и не сняла. С трудом повернула голову в его сторону и всмотрелась в лицо.

За несколько часов из него исчезло то демоническое, что я в нем видела. Передо мной стоял обычный молодой мужчина с решительным взглядом, в глубине которого гнездилась усталость. Как странно устроен человек, и как легко его ввести в заблуждение. Поставь на любого клеймо убийцы — и для всех он им и станет. Его черты потеряют привлекательность и будут вызывать отторжение.

— Вижу, ты не готова, — со вздохом констатировал он. — Плохо. Нам предстоит непростая задача.

— Какая? — недоуменно спросила я.

Что может быть сложного: сесть в шаттл и улететь?

— Отбить наш билет отсюда у Ликха.

Непонимающе посмотрела на него. При чем здесь Ликх?

— Да уж. Лучше бы поспала. Соображаешь туго. Он захватил шаттл и сейчас пытается его вскрыть.

И он так спокойно об этом говорит? Я подскочила с кровати и распихала по карманам содержимое коробки.

— Какого кшарка мы еще здесь? Когда ты об этом узнал?

— Сегодня. Его люди захватили команду твоего отца через сутки после приземления, закидав хиласовыми бомбами. Капитан Морган оказался из крепких, сумел вырваться, но остальных перебили. Шаттл сразу не нашли, но, как видишь, и с этим справились. Правда без ключа доступа к нему нет.

— Собирай людей! Нужно отбить его! — вскрикнула я.

— Успеем. Шаттл довольно сложно открыть. Там стоит силовое поле, блокиратор от него у меня. А остальные ключи доступа капитан Морган завязал на себя и передал мне. Ликху придется долго мучиться. Мы успеем. Но брать еще кого-то нельзя. Идем только мы.

— Сомнительное решение. Я вряд ли смогу чем-то помочь.

— Главное не мешайся. Я сам.

Самоуверенности ему не занимать. Все сомнения отразились у меня на лице, поэтому он продолжил:

— Если возьмем кого-то, они захотят улететь с нами. А их не пропустит охрана, что ждет на корабле. Зачем нам такие проблемы? А с Ликхом я справлюсь.

Недоверчиво прищурилась и оценивающе посмотрела на него. Конечно, он сможет, но вряд ли Ликх там один.

— Обидно вообще-то, — ухмыльнулся он.

— Ладно-ладно. Верю, что ты всех там порвешь на части. Когда выдвигаемся?

— Сейчас. Бери своего зверя.

Свистнула развалившемуся на кровати Дарику, и мы быстрым шагом покинули лагерь. А вскоре уже передвигались верхом, маневрируя на узкой каменистой тропинке.

Крепко держась за Дара, я смотрела в спину мужчине, а перед глазами всплывало лицо отца. В ушах звучал его усталый голос:

— Прости, милая. Я не смог спасти тебя сам, но я подстраховался. Севал вывезет тебя с планеты. Все средства и имущество я уже перевел на твое имя. Помни о том, что ты обязана жить. Ради нас с мамой.

Он закашлялся и постарался скрыть в платке кровь и слизь. Но голограмма успела зацепить кусок, и я поняла, что Севал не врал. Отец был болен и сильно. Ненавижу эту планету за то, что она сотворила с моим чудесным папой, который даже в таком ужасном состоянии пытался сделать вид, что все в порядке.

В послании он старался подбодрить меня и убедить начать новую жизнь. Он рассказывал истории из моего детства. Говорил, что жизнь многогранна. Что в ней всегда есть место и радости, и горю. И если горе врывается к нам непрошено и уверенно заявляет о своих правах, то радость скромно стоит в стороне и ждет, пока ты ее позовешь и уделишь внимание. И так просто ее не заметить, упустить.

Оставленное послание отца я пересматривала несколько раз, и каждый новый просмотр разливал в душе очередную порцию колючей боли и злости. Почему он умер? За что планета убила его? И с чего я теперь должна ей помогать? Пусть ее растерзают на части военные Содружества. Какое мне до нее дело?

Но почему-то эта злость была похожа на то, как злятся на детей, совершивших плохой поступок. Тяжело, но осудить не можешь. Они так часто творят то, чего сами не понимают.

С каждой пройденной минутой мое состояние ухудшалось. Клонило в сон, хотелось кушать, а тяжелые мысли заставляли хмуриться. Как же невероятно рада я буду покинуть эту планету и вернуться домой.

Ну почему всегда все усложняется? Теперь ещё нужно силой отбивать наш шанс на свободу. А у Ликха зубы крепкие, наверняка он вцепился в него, как бульдог в ногу грабителя. Надеюсь, у Севала клыки побольше и он сможет отвоевать наш шаттл. Для него это не менее важно, чем для меня. Это дарило надежду на хороший исход.

Вскоре тропа привела нас на плато, откуда уходила резко вверх. Севал остановился и спешился. Повторила за ним и подошла ближе.

— Почему мы встали? — недоуменно спросила я.

— Пора прощаться, — бросил он, не поворачивая головы.

Что? Какие прощания? У нас ведь был уговор! И только открыла рот, чтобы высказать все, что думаю об этом обманщике, как он тихо произнес:

— Успокойся. От тебя я ещё не скоро отделаюсь. Дальше вану не пройти — покалечатся. Нужно отпустить их.

Сердце сжалось от тоски. Посмотрела с сожалением на Дарика и зажмурилась, сдерживая слезы. Опять прощаться? Мы так мало были вместе после его возвращения. Взглянула на Севала, который прижался лбом к переносице Асту и что-то тихо ей говорил. Ему ведь тоже придется оставить своего друга.

— Дарик, — прошептала я, поворачиваясь к моему любимцу, — я не могу взять тебя с собой. Тебе там будет плохо. Твой дом здесь. Позаботься об Асту. И помни, что ты был единственным, кого я здесь любила.

Крепко обняла его за шею и чуть не зарыдала, услышав тихий полурык-полустон. Он все понял.

— Прощай, мой пушистик, — прошептала я.

Больше не глядя в его сторону, я двинулась к Севалу, который уже упрямо полз вверх по скалистой горе.

Не выдержала и обернулась. Два вану стояли рядом и смотрели нам вслед. Затем Асту рыкнула и повела за собой Дарика. Он глянул на меня в последний раз, и мне показалось, что улыбнулся. Слезы застилали глаза, и я чуть не упала. Крепкая рука подхватила меня, а сверху пробурчал недовольный голос:

— Хватит реветь. Они не пропадут. В отличие от тебя. Если не соберешься, шею свернешь.

— А ты только рад будешь.

— К сожалению, нет. Повода для счастья будет мало. С твоим трупом хлопот мне только прибавится. Я обещал капитану Моргану. Поэтому давай, поднапрягись.

Значит, мой папочка действительно сумел на него как-то надавить и заставить помогать мне. Умничка, папуля! А ты выкуси, мутант! Эти мысли подняли мне боевой дух, и я с новыми силами начала карабкаться вверх.

— Ну вот, можешь ведь, а то только ноешь.

— Да когда я ныла? — справедливо возмутилась я. — Я, вообще-то, твою тушу из завала спасала и на себе тащила.

— Ах, ну да. После того, как сама его и устроила. А потом совершенно случайно вспомнила, что только я смогу вытащить тебя с Такутты. Такое благородство!

— Кто бы мне говорил о благородстве! — прошипела я и, задрав голову, зло посмотрела на Севала.

Он протягивал мне руку, чтобы помочь забраться выше. Так и хотелось ее откинуть, но все-таки подала свою и была весьма неаккуратно вздернута вверх.

— Больно же! Ты мне чуть плечо не вывихнул! Совсем обалдел?

— Ох, прости. Случайно, — противно улыбнулся он и быстро полез дальше.

Ага, случайно он. Гаденыш! И я устремилась за ним. Не нужна мне его помощь. Сама справлюсь.

Заряженная злостью и негодованием, я едва не обогнала Севала. А вскоре рухнула на плато на вершине скалы. Еле переводя дыхание, повернула голову и посмотрела на сидевшего рядом Севала. Тот окинул меня странным взглядом и произнес:

— Теперь знаю, как тебя заставить двигаться быстрее. Злость — хорошее топливо.

Ну не скотина ли? Специально вывел, чтобы я скорее поднималась. Так и хотелось запустить в него чем-нибудь. Даже рукой рядом пошарила в поисках чего потяжелее.

— Ну-ну, остынь. Отдохни немного. Сейчас пойдем тихо. Они могут быть близко. Я хочу, чтобы ты слушалась меня беспрекословно. Поняла?

— Ты перепутал. Это твоя обязанность, а не моя, — опять поддела я его.

Он мгновенно оказался рядом и навис надо мной.

— Угомонись, Рин, — зашипел он. — Думаешь, я шучу? Игры кончились. Если не закроешь свой чудесный ротик, я найду способ его заткнуть.

Ага! Будет еще он мне угрожать.

— Не смей…

Закончить я не успела. Сверху навалилось тяжелое тело, а рот накрыли твердые губы. Я не могла двинуться, зажатая в умелом захвате. Значит, он так решил меня напугать? Не выйдет! И я ринулась в бой.

Выгнулась всем телом и прижалась теснее, с готовностью кидаясь в поцелуй, который он не спешил начинать. Провела язычком по его губам и скользнула внутрь. Он не сопротивлялся, удивленный моим напором. В широко открытых глазах стояло недоумение.

А как ты думал? Решил, что я буду трепыхаться под тобой, доставляя тебе удовольствие и подтверждая твою власть надо мной? Власть может быть разной. Есть не только грубая сила, которая так очевидна и у всех на виду.

Власть женщины над мужчиной испокон веков незримо присутствует повсюду. Ее не афишируют, не признают. Но она никогда и никуда не исчезнет. И я прикрыла глаза, нежно целуя его пока ещё не послушные губы. Томно вздохнула и потерлась о напряженное тело.

Секунда, две — и контроля как не бывало. На меня обрушился шквал из яростных поцелуев и объятий сильных рук. Они клеймили и самоутверждались, стараясь показать, что это они здесь главные. И я внутренне улыбнулась. Пусть так думает. Я знаю правду.

Но через несколько мгновений я уже не была так уверена в своей выдержке. Этот мужчина умело вытеснял из головы все мысли, заполняя ее лишь чувствами и желанием. Его руки расстегнули мою куртку и забрались под одежду, лаская грудь. То нежно и невесомо, то грубо сжимая в широкой ладони.

Вырвавшийся у меня стон уже был настоящим, и тело начало собственную жизнь, желая заполучить этого мужчину. Оно извивалось и прижималось теснее, призывая избавить его от одежды. Руки не слушались и уже хозяйничали под свитером, гладя тяжело вздымающуюся мужскую грудь. Сильная, твердая, хотелось прижаться и поцеловать ее. Почувствовать на языке ее вкус и поймать тот желанный аромат.

Мои ноги бесстыдно обвили его талию, и он сильнее вдавился в меня напряженным телом. Если бы не ворох одежды, боюсь, у меня не было бы и шанса. Но когда он задрал свитер и прохлада коснулась моего живота, я смогла взять себя в руки и в перерыве между поцелуями прошептать:

— Стоп! Прекрати!

Он на секунду замер, глухо прорычал что-то нехорошее и отстранился. Быстро отвернулся и поправил одежду. Последовав его примеру, я застегнула куртку. Желание проучить мужчину куда-то пропало. Тело горело от недополученной ласки, и почему-то стало стыдно.

— Теперь мы можем идти? — холодно произнес он, поворачивая ко мне спокойное лицо.

Хотелось съязвить в ответ, но на ум ничего не пришло. Поспешно отвела взгляд от его губ и молча кивнула. В хмуром настроении мы медленно двинулись дальше.