ГЛАВА 43

Севал

Кровь бурлила в жилах и наполняла меня энергией. Как же давно я не чувствовал себя таким живым! Свобода, пусть и незаконная, — это лучшее, что имеет человек. И больше я ее никому не отдам. Не сдержал довольной улыбки, глядя на Рин. Даже тебе, крошка. Вернее, тебе и подавно. Больно быстро ты привыкла к тому, что можешь мной помыкать.

Скоро твоей власти придет конец, но знать об этом тебе пока не нужно. И я ещё подумаю, стоит ли выполнять твои наивные условия. Возможно, это будет компенсацией за Миро. Одернул себя. Глупый пацан! Ведь если верить ей, то он сам виноват. И чем больше я думал и вспоминал, тем больше понимал, что она не врала.

На той поляне ей хотели причинить вред. Я лишь наивно надеялся, что виновником был Жак, а Миро пытался ей помочь. Но правда порой бывает весьма неприглядна. Разъяренному зверю во мне было так удобно видеть ее источником всех бед. Пора успокоиться. Как бы я не хотел не верить в ее слова, разум говорил, что придется.

Похоже, она действительно не смогла сориентироваться в стрессовом состоянии и остановить вану. А кто бы справился? Уж точно не слабая, напуганная насилием девушка. Пора отстать от нее, ей и так перепало. На планете она старалась держаться уверенно, но вряд ли таковой себя ощущала. И посмотрите на нее? Не бежит домой, сверкая пятками, а летит контролировать меня в поиске сокровищ. И, судя по всему, ещё желает устроить взбучку Содружеству.

Легонько улыбнулся и задумался. После вылета с Такутты девушка неуловимо изменилась. И дело не в том, что прошедшие несколько дней она чуть ли не жила в санблоке, приводя себя в порядок. Она стала казаться немного другой и начала благоухать, как ночной цветок на Махрэне. Слишком притягательно и так ароматно. И это неимоверно злило.

Я не привык делить свои комнаты с посторонними. И еще больше не терпел вмешательства в личное пространство. А она была спокойная и веселая, хозяйничала буквально повсюду, оставляя за собой шлейф этих будоражащих запахов.

После того, как я вернул себе привычный вид, и вовсе успокоилась, стала более расслабленной, расцветала на глазах, радовалась этой поездке, словно ребенок. Усиленно скрывала свое возбуждение, но азартный блеск во взгляде и постоянно приподнятые уголки губ выдавали ее с потрохами. Маленькая искательница сокровищ. Надеюсь, ты не сильно расстроишься, если мы их не найдем.

— Ты странно смотришь, — влезла в мои мысли Рин, хмуро уставившись на меня.

— Это как? — я постарался ее отвлечь, испытывая давно забытое чувство смущения. Ведь и правда, пялился на нее не меньше минуты.

— Так, словно знаешь нечто, чего не знаю я.

— А ты прикажи — расскажу, — спровоцировал я ее.

Она шумно втянула воздух и отвела глаза, слегка краснея. Да не может быть! Неужели стесняется пользоваться своей властью?

— Не буду. Храни свои мыслишки при себе, — пробубнила она и отвернулась.

— Ну как хочешь, а я думал рассказать кое-что интересное о планете, на которую мы летим. Но нет, так нет.

Недовольное сопение из-за высокой спинки кресла усилилось. И спустя пару минут оттуда донеслось:

— Если бы хотел, то и так рассказал. Без всяких приказов.

— А я думал, ты рада, что заполучила… Как ты там говорила? Ручного песика?

— Да не нужен мне никакой песик. Я тебе вообще больше ни одного приказа не отдам!

— Так и не отдашь? — не поверил я ей.

— Не отдам! — уверенно ответила она. — Поскорей бы от тебя отделаться. Ты ведь не будешь до конца жизни ходить за мной хвостиком?

Она крутанулась в кресле и оказалась ко мне лицом. Отшлепать бы тебя за такие слова. Да так, чтобы все горело. А что? Может…

— Эй, давай-ка прекращай на меня так смотреть!

Опустил взгляд, решив не выдавать своих желаний.

— Не переживай. Я знаю, как от тебя избавиться, — успокоил я ее.

— Звучит не очень. Это ведь не тот вариант, в котором я перестаю дышать навсегда?

— Нет.

— И моя свобода ничем не будет ограничена?

— Нет.

— И все мои конечности останутся в целости и сохранности?

— Да.

— И…

— Хватит! — взревел я. — Все с тобой будет хорошо. Просто помашем друг другу на прощание ручками и все.

— А почему сейчас не машем?

Ну до чего же она въедливая! И как я не замечал этого раньше? Может, потому, что на планете мы общались не так уж много. Кажется, за эти несколько дней, проведенных в вынужденной близости, я узнал ее гораздо лучше, чем за все недели на Такутте.

— Ты, случаем, не была отличницей-зубрилкой в школе? Больно умная, — решил я отвлечь ее от темы беседы. Не хочу я пока делиться своими секретами.

— Была, — Рин высоко вздернула подбородок. — А ты не ответил на вопрос, — не купилась она на мой маневр.

— Пока не готов. Скажу позже.

— А когда? — не успокаивалась эта заноза.

Чуть не зарычал. Неужели она не отстанет?

— Когда надо, тогда и скажу! — рявкнул я и, вскочив с кресла, пошел на кухню.

Все системы работают в штатном режиме, полет проходит хорошо. Пойду лучше пожую чего-нибудь.

— Не смей опять съедать весь шоколад! — донеслось мне вслед.

Ага, жди! Предвкушающе улыбнулся и направился к своей заначке. Одной из многих, раскиданных по всему кораблю. Ну что тут сказать? Это моя слабость. Та, что тянется ещё с далекого детства.

Есть вещи, которые въедаются в память и прикипают к ней навечно. И тот день в приюте я запомнил навсегда. Запах сырости в темной каморке до сих пор стоял в носу. Влажные стены неприятно холодили спину. И тусклый свет, которого едва хватало, чтобы разглядеть Марианну.

Кругленькое личико, обрамленное пушистыми кудряшками, словно облачко, стояло перед глазами. Пятилетняя малышка, восхищенно смотревшая на меня, как на героя. А я себя так и чувствовал, держа в руке невиданную ценность — шоколад. Большая диковинка на Махрэне. По непонятным мне до сих пор причинам он был там не популярен. Да и какао-бобы на планете не прижились. Поэтому я до семи лет никогда его не видел и не пробовал, хотя в книгах часто встречал упоминание о нем, особенно в старинных изданиях про Землю.

И вот я случайно стал счастливым обладателем невиданного лакомства. Стоя у барьера, ограждающего приют от небольшой улочки, я с интересом рассматривал необычного мужчину, быстро шедшего мимо. А он вдруг остановился и широко мне улыбнулся. Достал из кармана странную плитку и просунул ее в дыру в барьере, коих здесь имелось множество. Его, наверное, установили еще лет сто назад.

— Это шоколад. Лучшее лакомство во всей галактике. Было, есть и будет, — сказал он и, весело подмигнув, ушел прочь.

Надежно спрятав свою добычу за пазуху, я со всех ног помчался в приют. Мне хотелось поскорее его попробовать, но я терпел. Желая разделить эту радость с Марианной, я быстро вел ее к нашему убежищу.

Сотрудники Дома ребенка говорили, что меня отдали сюда в возрасте нескольких часов от роду. Мать отказалась от младенца, не желая воспитывать мутанта. В приюте тоже не хотели получить проблемного ребенка, за которого нужно отчитываться, и временно записали меня как обычного малыша. Потом руководство сменилось, и про это забыли. Я же не проявлял никаких мутантских способностей и ничем не отличался от простого сорванца.

Лишь спустя много лет я узнал, что моя жизнь могла бы сложиться иначе, подай они сведения обо мне. Младенца бы забрал к себе один из кланов. А после выпуска я сам не стал к ним присоединяться. И только к двадцати четырем годам Марианна уговорила меня вступить в семью.

Марианна. Вот кто был моим хвостиком, едва научившись ходить. Не знаю, почему она выбрала именно меня, но я не посмел ее оттолкнуть. По сердцу снова растеклась колючая тоска. Как же я по тебе скучаю! По той девочке, которая, забыв о дыхании, вместе со мной разворачивала ту шоколадку. Жмурилась от удовольствия, ощущая сладкую мягкость растекающегося на языке лакомства, а потом с тоской смотрела на пустую обертку.

Угощение закончилась слишком быстро, и мы еще долго облизывали пальчики, снимая с них последние крохи сладости. И сейчас, спустя много лет, я могу с уверенностью сказать, что тот мужчина был прав. Шоколад — лучшее лакомство! И никто не запретит мне его есть столько, сколько в меня влезет!

Откусил кусок побольше и зажмурился, окунувшись в далекие воспоминания. Но мое уединение было нарушено. Тихие шаги, следом шуршание и негромкий стук. Затем возмущенное:

— Где ты их прячешь?

Довольно хмыкнул. Так я тебе и сказал! Плотнее прикрыл глаза и, откинувшись на спинку небольшого диванчика, откусил еще кусочек. Вкусно-о-о!

— Нам лететь неделю, а ты наверняка все за два дня схомячишь. И мне ничего не оставишь! Нужно делиться, Севал.

— Я так не думаю.

— Не вынуждай меня.

— А то что? — мне понравилось ее провоцировать. Она такая забавная, когда пытается себя сдержать.

— А вот что! — торжествующе вскрикнула она и, выхватив у меня остаток плитки, быстро побежала вон из кухни, на ходу откусывая здоровенный кусок.

— А ну не смей! — рявкнул ей вслед и молнией метнулся за ней.

— Не успел! — весело прокричала она и на моих глазах запихнула остаток себе в рот.

Это мы еще посмотрим! Притиснув ее к стене, я накрыл ее губы жадным поцелуем. Она давилась от смеха и не думала открывать рот. Маленькая воровка. Теснее прижался к ней всем телом и ласково провел языком по сладким от шоколада губам. Идеальное сочетание. Медленно обвел их и чуть усилил напор. Она не устояла и слегка их приоткрыла.

Мне хватило и этого. Мой язык ворвался в ее рот, как ураган, и я забыл про шоколад, который она успела съесть. Меня волновали только ее мягкие губы и горячий язычок, с жаром отвечающий мне. Руки сами двинулись вниз и подтянули ее стройное тело ещё ближе. Да, так лучше. Хочу чувствовать ее везде.

Она не сопротивлялась. Приподнявшись на цыпочки, обвила мою шею руками и ласково погладила волосы на затылке. Подхватил ее и, не прерывая поцелуя, понес обратно на кухню. Диван там не очень удобный, зато стол вполне выдержит все, что я планирую сделать с этой страстной похитительницей шоколада. Она заслужила наказание, и я с удовольствием приведу его в исполнение.

На давая ей времени опомниться, я впивался в ее губы снова и снова. Не выпущу! Сейчас ей не удастся меня остановить. Она не произнесет ни слова, пока не застонет в моих объятиях. Умело стащил с нее верх костюма и разорвал тонкую маечку, оголяя упругую грудь. Хотелось впиться в нее губами, обвести языком и поцеловать эти аккуратные вершинки. Но я не оставлю ее рот свободным.

Провел ладонью по груди, ощущая ее бархат. В нетерпении перехватил ее за спину и чуть приподнял, стаскивая комбинезон. На долю секунды замер, любуясь. Вид обнаженной Риноры с припухшими губами и полуприкрытыми от удовольствия глазами заставил меня быстро избавиться от одежды, чуть ли не разрывая ее на себе.

И снова ее горячий рот и теплое тело, так доверчиво прижатое ко мне. Хотелось ворваться в нее и нестись вскачь, словно умалишенный. Но сдержался, понимая, что так нельзя. Наклонился к ее уху и, нежно касаясь его, прошептал:

— Я хочу тебя здесь и сейчас. У тебя три секунды, чтобы меня остановить.

Прикусил ее шею, ожидая ответа. Легкий стон донесся до моего острого слуха. Предвкушающе улыбнулся и подхватил ее под бедра. Сам едва не застонал от нахлынувших ощущений. До чего же она сладкая и податливая. Словно шоколад. Может, поэтому я ее люблю?

Чуть не выронил Рин на пол от столь шальной мысли, некстати промелькнувшей в голове. И откуда только вылезла? Запихнул ее подальше. Полная ерунда. Это лишь желание тела, которое я сейчас собираюсь удовлетворить.

Крепче прижал ее к себе и ускорил темп, давая волю необузданной жажде обладания. Ринора отвечала с не меньшей страстью, впиваясь ноготками мне в плечи. С нажимом провел пальцами по ее бедрам, желая ощутить их еще ближе. Да, вот так хорошо! Перехватил за поясницу и заставил выгнуться и открыть прекрасный вид.

Уткнулся носом в нежную ложбинку и втянул ее аромат. Едва не застонал от нахлынувшего удовольствия. Какая же она сладкая! Не спеша двинулся к чувствительной вершинке, так манившей меня. Легонько прикусил ее, наслаждаясь тихим выдохом, сорвавшимся с припухших губ Рин.

И таким чувственным и искренним он был, что дрожь прошлась по телу. Захотелось снова его услышать. И я продолжил движение, осторожно прикусывая ароматную кожу. Комната наполнилась чудесными звуками, которые ни одного мужчину не оставят равнодушным.

Услада для ушей. И я наслаждался ими снова и снова, пока с ее губ не слетел громкий стон. Идеальное завершение. Крепко держа ее, я с глухим рыком закончил свою молчаливую партию. Да, из нас вышел превосходный дуэт.

Успокаивая дыхание, мы замерли в объятиях друг друга. Рин сидела на столе, положив голову мне на грудь. Аккуратные пальчики девушки легонько блуждали по ней, и от этих ощущений хотелось прикрыть глаза и раствориться в их нежности. Бархатистая кожа бедер манила потереться о нее и пойти на второй круг. С трудом остановил себя. Пожалуй, стоит угомониться, и так дел наворотили.

Отвел рукой прядь ее волос и хотел поцеловать в ушко, но замер. Оно немного отличалось от своего собрата. Чуть припухшее, с неровным шрамом. Явно зашивали абы как. Снова накатил жгучий стыд. Вспомнил жестокость, с которой вырвал серьгу, и чуть не застонал от сожаления. Как же ей тогда было больно! Едва касаясь, поцеловал его и тихонько прошептал:

— Прости.

Она промолчала, но, не открывая глаз, легонько кивнула. Обнял ее покрепче, желая согреть. Рука нащупала рубцы. Что же это такое? Где ни трону — везде шрамы. Хорошо, хоть на спине не моя работа. Легонько прошелся пальцами по ним и услышал ее тихий голос:

— Такутта оставляет свои следы. Приеду домой — избавлюсь от них.

— Ты и так прекрасна, — не подумав, ляпнул я, желая ее поддержать.

Она резко открыла глаза и села прямо. Потрясающий вид. И как мне потом смотреть на этот стол и не возбуждаться? Эта великолепная картина накрепко отпечаталась у меня в мозгу.

— К чему ты это сказал, Севал? — голос Риноры был серьезный, взгляд внимательный.

— Констатировал факт без каких-либо двойных смыслов.

— Хорошо, — ответила она, не выпуская мои глаза из захвата своего взгляда. — Давай считать произошедшее реакцией на свободу. Она кружит голову и заставляет жить на полную. Ничего более.

— Да без проблем, — согласился я. — Как ты и сама понимаешь, у нас разные пути. Но хочу отметить: ты очень хороша. И если что, обращайся.

Подмигнул ей и с удовольствием залюбовался смущенным румянцем на ее щеках.

— Думаю, не стоит, — уверенно произнесла она и попыталась вырваться из моей ловушки.

— Один вопрос, — остановил я ее. Рин недоуменно посмотрела на меня. — У тебя ведь стоит блокатор?

— Конечно, — фыркнула она. — Еще чего мне не хватало!

Что-то странное перевернулось внутри, неприятно мазнув. Сожаление? Да не может быть! Показалось.

— Вот и ладушки, — улыбнулся я и дал ей возможность слезть со стола.

Она поспешно с него соскочила и заторопилась на выход, сверкая голым задом. Не удержался и отвесил по нему звонкий шлепок. Это тебе за «песика».

— Гад! — бросила она, выбегая из кухни, на ходу подхватывая свою одежду.

Может, я и гад, но зато удовлетворенный. Не спеша прошел к дивану и развалился на нем. Хорошо. Теперь надо бы подумать о делах.

И я погрузился в размышления, просчитывая варианты, вспоминая полезные контакты и анализируя финансовые потери. Да, средств потребуется вагон. Страшно представить, во что мне обойдется одна только команда хакеров. Но мне нужно знать планы Содружества на Такутту, чтобы понимать, с чем имею дело.

Если бы мы нашли заначку Маквела, это было бы весьма кстати. Если честно, в такую удачу верилось мало. Но проверить я обязан. Никогда нельзя отказываться от подарков судьбы.

Меня все мучил один вопрос, который я не хотел задавать Рин. Если схрон существует, то с чего этот старый фанатик отдал все именно ей? Ответ, который приходил в голову, мне очень не нравился. Но он лез напролом, и я никак не мог от него избавиться. Может, потому что она ублажала его? И девственность значит немного, ведь доставлять удовольствие можно по-разному. У кого насколько хватит фантазии и извращенности.

Снова шевельнулось неприятное чувство, но уже другое. Оно пекло похлеще открытого огня. Ревность? Серьезно? Со мной творится что-то невообразимое. Откуда столько новых эмоций? А главное — к чему они мне? Нужно поскорее расстаться с этой странной девушкой и вернуть себе спокойствие. Выдохнул и снова погрузился в думы.

— Ну е-мое, Севал! Оделся бы хоть, — донеслось недовольное от двери. — Давай соблюдать приличия.

Больно ты их соблюдала полчаса назад. Потянулся и не спеша встал. Подошел к автомату и остановился рядом с Рин, которая готовила себе напиток с ягодами.

— Можно и мне, — попросил я, облокотившись на стену и прижимаясь к Рин почти вплотную. Ну нравится мне вгонять ее в краску.

— Только если оденешься, — буркнула она, старательно отводя глаза.

Постоял ещё немного, наслаждаясь ее нервозностью и любуясь пылающими щеками. Ладно, пожалуй, хватит. Холодно все же. Ракурс невыгодный. Подобрал одежду и нацепил ее на себя. Облегченный выдох услышал даже из другого конца помещения. Рин быстро подхватила свою кружку и ринулась из кухни.

— Эй! А мне? — возмутился я.

— Обойдешься, — прокричала она с коридора.

— Обманщица, — крикнул ей вдогонку.

— Позер, — едва расслышал ответ, а следом защелкнулся замок ее каюты.

Ну вот, придется самому готовить. А так хотелось получить чашечку из чужих заботливых рук. А может, я и не сильно хочу? Да, пожалуй, обойдусь. Захватил воды и двинулся в рубку. За этим кораблем нужно следить. Мало ли чего. Он хоть и надежный, но не первой свежести и повидал на своем веку многое. И кто его только назвал «Крошка Молли»? Дурацкое имя.

Но, как ни странно, почти за неделю пути он ни разу нас не подвел. Все шло гладко, и я даже немного заскучал. Ринора меня избегала и старалась не вспоминать о произошедшем. Но сделать это на тесном корабле ей не удавалось. А я вошел в раж и с завидным постоянством пытался вывести ее из себя, получая от этого странное удовольствие. Она же стоически меня терпела, проявляя чудеса выдержки.

Но не только ей пришлось быть терпеливой. Я сам чуть не разнес свою каюту, пока, наконец-то, смог приготовить себе антидот. И это мне еще повезло, что сумел найти нужные ингредиенты на той захолустной станции. Был бы где поближе — заказал бы у клана готовый.

С каким удовольствием я вкалывал себе противоядие от влияния этой пигалицы. Аж дрожь прошлась по телу от облегчения. Представить не могу, что испытывали предки, ведь им приходилось во много раз тяжелее. У нас с Рин кровь уже сильно разбавлена, поэтому уровень подчинения гораздо ниже. Облегченно выдохнул. Все! Теперь я навсегда от нее свободен. Но пока пусть думает иначе.

Когда мы вышли из прыжка и перед нами появился вид на большой красный шар, я удивленно присвистнул. Вот это громадина! И кругом одни болота. Адское местечко. Но я и не в такую бы дыру полез ради содержимого тайника Маквела. С такими деньгами я проверну все гораздо быстрее и легче.

— Ну что, готова окунуться в чудесный мир этой планеты? — спросил я с улыбкой.

Ее скривившееся лицо и тяжелый вздох сказали мне о многом. Не один я готов лезть в пекло ради этих сокровищ. Только ей они не нужны. Зачем тогда решила сюда притащиться? Ах, да. Как я мог забыть! Потому что она въедливая заноза, желающая все контролировать. Ухмыльнулся и стал искать место для посадки.

— Итак, — начал я, внимательно рассматривая окрестности рядом с нужными координатами. — Неподалеку есть ферма. Судя по всему, заброшенная. Будем садиться там и надеяться, что она под нами не развалится.

Рин затаила дыхание, но промолчала. Вот нравится мне в ней это: когда пахнет жареным, она умеет собраться и не спорить. Умничка. Фыркнул про себя. Больно часто я ее в последнее время хвалю. Пора завязывать. И я продолжил:

— Надеваем костюмы, маски и грузимся на гравибот. А дальше начинается самое интересное. Я ныряю, а ты ждешь наверху и страхуешь. Ясно?

— Да. А что значит страховать?

— Следишь за лебедкой и тросом. Если меня начинает глотать велит, то отцепляешь трос. Иначе утянет за собой.

Рин посмотрела на меня испуганным взглядом и тихим голосом проговорила:

— А потом что делать?

— Ну, можешь подождать пару дней. Велиты медлительные. Где-нибудь поблизости найдешь меня. Ты уж похорони. Привяжи к ногам что потяжелее, чтобы не всплыл. А сама кидай сигнал о помощи. Месяцок, может, поживешь здесь, авось кто прилетит. Или с другой фермы заглянут. Самой лучше не ездить. Сломаешься посреди болот — утонешь.

— Рехнулся? — вскрикнула она.

Недоуменно посмотрел на нее. Что я такого сказал? Неужели думала, мы сюда цветочки собирать приехали?

— Может, ну его? — неуверенно предложила она.

— Нет, Рин. Начали — давай заканчивать.

— Я же не знала, что эти велиты людей глотают, — попыталась она сдать назад.

— Ну тогда я рад, что не рассказал тебе это в первый день полета. Все. Давай, соберись! Ты же у меня смелая девочка. По шахтам одна ползала. А тут парочки червяков испугалась?

Она прикрыла глаза и размеренно задышала. Вот и молодец. Обратно я все равно бы не повернул. Включил ручное пилотирование и стал плавно снижаться. Ну что же, приключение началось!