ГЛАВА 47

Ринора

Открыла глаза и недоуменно осмотрелась вокруг. Крошечное помещение было мне незнакомо, и я поспешила окончательно проснуться. Встала и, закутавшись в одеяло, направилась к выходу. В коридоре сразу полегчало. Наш с Севалом корабль. Наверное, мы уже улетели с той планеты. Почему я этого не помню?

Напряглась, вспоминая произошедшее. Память возвращалась неохотно, выдавая мне информацию скупыми обрывками. Но восстановить цепочку событий я смогла. Искренне порадовалась, что осталась жива. Похоже, я хорошенько отравилась на Сирпу, а Севал буквально вытащил меня с того света. Стоит найти его и сказать спасибо. Не буду такой же неблагодарной хрюшкой, как он.

С трудом добралась до технического отсека, откуда слышался шум и раздраженный рык Севала. Похоже, кто-то не в настроении. Непроизвольно улыбнулась. Отчего-то стало весело. Но тут же крепко задумалась.

Обычно, если злится малознакомый человек, хочется уйти подальше и изолироваться от раздражающих звуков. А если родной, наоборот, появляется желание помочь и успокоить. Ну или поддразнить, как мне сейчас. Встал закономерный вопрос: а когда Севал прекратил быть для меня чужим?

С рычащим в соседнем отсеке мужчиной все вышло как-то само собой, и эта мысль слегка оглушила. Поэтому я замерла на пороге и внимательно посмотрела на сидящего на полу Севала. Вокруг бардак: куски грязи и разбросанные инструменты покрывали пол ровным слоем. Какие-то из них уже пришли в негодность.

Сам Севал был по пояс голый и основательно чем-то измазанный. Вид расстроенный, волосы всклокочены, а глаза невыспавшиеся. Сердце защемило от нахлынувших чувств. Да что со мной творится? Почему мне так хочется подойти и обнять этого мужчину? Пригладить его непослушную шевелюру и отправить в душ. А потом присоединиться к нему и… Стоп! Еле вернула себя в реальность и, пытаясь унять дрожь в голосе, спокойно спросила:

— Нужна помощь?

Он поднял на меня внимательный взгляд. Осмотрел снизу вверх и чуть нахмурился.

— Ты рано встала. Отдохни ещё немного.

— Ага, попробуй! Ты так рычишь, что и мертвого разбудишь, — попыталась я пошутить.

Но, как ни странно, он меня не поддержал. Вместо ответной шутки быстро поднялся и направился ко мне.

— Прости, я не подумал, что так шумлю. Иди ложись, я подожду, пока ты отдохнешь.

Приобнял за плечи и аккуратно развернул в сторону моей каюты. Я лишь недоуменно хлопала глазами. Что это с ним? Прежний Севал бы съязвил и устроил шумовое представление. Может, он тоже отравился?

— Ты в порядке? — решила спросить я.

— Да, а что? — прозвучал не менее недоуменный встречный вопрос.

Мы встали и непонимающе посмотрели друг на друга. Что-то неуловимо изменилось, но я никак не могла понять причину этого. Устав ломать себе голову, я развернулась и направилась к себе, бросив на ходу:

— Я уже выспалась. Встретимся на кухне через несколько минут. Не терпится узнать, что мы с таким трудом добыли.

Вместо ответа стояла странная тишина. Хотелось обернуться и еще раз взглянуть на Севала, но переборола себя и быстро скрылась в каюте.

Менее чем через полчаса меня ждало очередное потрясение. Зайдя в кухню, увидела сидящего на диване Севала. Он кивнул на стол и как ни в чем не бывало произнес:

— Я приготовил тебе обед. Перекуси и продолжим с контейнером.

Подошла к столу и осмотрела стоявшие там блюда. Ими можно было таких как я штук пять накормить. С чего Севал так расщедрился? Раньше у него и стакана воды было не допроситься.

— Что-то не так? — прозвучал спокойный голос из-за спины. — Могу приготовить другое.

Не так? Да, пожалуй, не так. Развернулась к нему и решила все выяснить. Не хочу мучиться неизвестностью.

— Так, Севал. Ты ведешь себя странно, и мне это не нравится. С чего такая забота?

Он недовольно поджал губы и долго молчал. А потом спокойно ответил:

— Ты умирала, Рин. Я перелил тебе много своей крови. И даже после этого ты еле выкарабкалась и была без сознания пару дней. Неужели я так похож на зверя, что моя забота о чуть не умершем человеке настолько изумляет?

Пристыженно опустила глаза. Я так быстро привыкла никому не верить и везде ждать подвоха, что оказалась не готова принять простую заботу. Да, перестраиваться к нормальной жизни мне будет сложно.

— Но вижу, ты уже в норме, и больше не стану докучать тебе своей заботой. Жду внизу, — закончил Севал и вышел.

Долго избавлялась от неприятного чувства, возникающего, когда обижаешь хорошего человека. С трудом удалось, хоть гадкий осадок и остался. Немного перекусила и отправилась вниз. Нужно потерпеть ещё несколько дней, и я навсегда расстанусь с Севалом. А пока лучше держаться от него подальше, и все будет хорошо.

Спустилась к нему и встала рядом, присоединяясь к гипнотизированию ящика Маквела. Он был отмыт, а на боках виднелись следы от лазера, крупные царапины и вмятины.

— Вижу, ты много чего перепробовал, — констатировала я.

— Ага, — задумчиво ответил он.

— Какая здесь защита?

— Их несколько. Но если вскроем первый слой, остальные, думаю, будут проще.

— Что на первом?

— Код. Я подключился к панели, но декодер не распознается. Только прямой ввод.

— Что пробовал?

— Его имя, прозвище, нашел дату рождения. Даты всех налетов и названия всех ограбленных кораблей. Имена их капитанов. Ничего.

— А имя дочери пробовал?

— У него не было дочери.

— Была. Сильвия. Она умерла.

Севал внимательно посмотрел на меня и, немного помолчав, спросил:

— Что за отношения у вас были?

Недоуменно глянула на него. Под видимым спокойствием скрывалась волнение: почти незаметно ходили желваки, вены на шее слегка вздулись, а взгляд горел напряжением. Он ждал ответа. И казалось, что сильно переживает и боится его услышать. Желания подтрунить над ним не возникло, и я честно все рассказала:

— Он отнесся ко мне, как к дочери. Помогал и оберегал. Никому не позволял ко мне прикасаться и сам этого не делал. Я не знаю, каким он был до Такутты, но я запомню его как человека с честью. Он отдал мне все нажитое, веря, что я не смогу прибрать к рукам эти деньги. А если появится возможность, то пущу их на благое дело. Я здесь лишь потому, что отдаю ему долг. Если бы не он, мое пребывание на Такутте превратилось бы в ад.

Сглотнула, отгоняя набежавшие слезы. Севал молчал, но я видела, как разжались кулаки и он незаметно выдохнул. Неужели это настолько сильно его волновало?

— Тогда не будем разочаровывать старика, — произнес он и быстро ввел имя Сильвии.

Легкий щелчок оповестил нас о том, что первый слой защиты снят. Мы переглянулись и не смогли удержать широкие улыбки. Как же это захватывающе — приближаться к сокровищам!

Мы провозились еще не один час, пока, наконец, не сняли остальную защиту. Для этого мы использовали грубую силу, а пару раз пришлось крепко подумать, разгадывая механические головоломки. Когда был снят последний замок, я едва не подпрыгивала от возбуждения.

С помощью подъемника Севал вытянул из развороченных слоев защиты большой контейнер и аккуратно поставил его на пол. Поспешно откинул крышку, и мы с замиранием сердца заглянули внутрь.

Долго молчали, рассматривая содержимое. Невероятно! Весь бокс был забит ценнейшими камнями. Я видела мелкую россыпь прозрачных, как слеза, солитов с планеты Моор, каждая капелька которых стоит нескольких наших кораблей. Виднелись и крупные мерцающие камни с самой высокой горы Аван на планете Рованем. А некоторые из драгоценностей я даже никогда не видела.

Это зрелище так завораживало, что я никак не могла отвести глаза.

— Еще не передумала отдавать их Такутте? — спросил Севал, тоже не отрывая от них взгляда.

— Нет, — уверенно ответила я.

Какими бы красивыми они ни были, это не мое и не принесет мне счастья.

— Придется сильно постараться, чтобы превратить их в живые деньги.

— Ты справишься, — уверенно ответила я, даже не задумываясь. — Но не забудь про мои условия. Ты исполнишь их?

Посмотрела на него в упор. Теперь я не имею над ним никакой власти, и он может не выполнить их.

— Да, — серьезно ответил он. — У нас был уговор.

— Спасибо. А если не секрет, каким образом ты снял связь между нами?

— Так, как делал мой народ еще очень давно: вколол сыворотку.

— Расспрашивать о ней, судя по всему, бесполезно?

— Конечно, — фыркнул он.

Вздохнула. На самом деле я не ощущала никакой печали по этому поводу. Наоборот, чувствовала себя свободной. Теперь я могу спокойно оставить его.

— Вот и отлично. Вези меня к первой станции, откуда есть возможность улететь в мою систему, и будем прощаться. Думаю, проводы не затянутся.

— Уже летим, — равнодушно ответил он.

Стало почему-то обидно, что он с такой легкостью готов расстаться со мной. Ведь для меня, как оказалось, это будет непросто. Развернулась и быстрым шагом ушла к себе. Еще не хватало перед ним разреветься.

В каюте я просидела почти двое суток. Видеть Севала не хотелось, да и сил поубавилось. После отравления меня мучила слабость и тошнота, поэтому я решила отоспаться. Все лучше, чем думать о скором расставании с ним. При одной только мысли об этом начинало тоскливо щемить сердце. С неохотой пришлось признаться, что мутант пробрался мне в душу и начал там окапываться. Нужно гнать его оттуда взашей!

Несколько раз он приходил и через дверь спрашивал, в порядке ли я. Впускать его не хотелось, поэтому, прилагая усилия, я бодро отвечала, что со мной все хорошо.

Немного придя в себя и собравшись с духом, я решилась выйти. Необходимо узнать, куда мы летим, и проработать маршрут до дома. А еще нужно решить вопрос о смерти папы.

Севала нашла в рубке. Он сидел в кресле такой собранный и уверенный, что я снова почувствовала себя разбитой развалюхой. Поскорей бы все закончилось.

— Куда мы летим? — спросила я, присаживаясь рядом.

— На астероид NRs 562. Там есть неплохая пересадочная площадка. Ты ведь отправишься на Пирани?

Кивнула, даже не спрашивая, откуда он это знает.

— На астероиде продадим часть оборудования и несколько простых камней, компенсируем затраты и подождем корабль, отправляющийся в систему твоей планеты. Оттуда тебе будет легче добраться до Пирани.

— Хорошо, — согласилась я. — Нужно обсудить вопросы, касающиеся моего отца.

Горло снова свело от вставшего в нем кома. Севал протянул руку и коснулся моей. Легонько погладил ее и быстро убрал.

— На станции, где мы купили корабль, я зарегистрировал смерть капитана Моргана. Извини, я без спроса взял его вещи.

Кивнула. Сил ругать его за то, что он стащил доступ к профайлу отца, не было.

— Скажешь, что он скончался от «жидкого серебра» и его кремировали. А ты развеяла прах в космосе, как он и завещал.

Снова обессиленно кивнула. Какая теперь разница, о чем врать?

— Рин, осталось немного. Скоро ты будешь дома, — попытался он меня подбодрить.

Вместо радости я была готова разрыдаться. Душу терзали сомнения. Я раньше так хотела домой, а сейчас боялась там оказаться. Вдруг стало страшно от ожидавшей впереди жизни. Меня будут спрашивать о случившемся. Кто-то пожалеет, кто-то не поверит. Придется жить под постоянным прицелом любопытных взглядов и сочувствующих вздохов.

Сейчас стало так очевидно, что я не смогу, словно ничего и не случилось, остаться в родительском доме. Лучше съезжу туда, соберу дорогие сердцу вещи и улечу куда подальше. Начну новую жизнь.

— Куплю пока себе билет, — пробормотала я, пытаясь скрыть горечь в голосе.

Но он услышал. Встал и, вытащив меня из кресла, легонько обнял. Нежно погладил по щеке и приподнял подбородок. Я не хотела открывать глаза и смотреть на него: слишком сильные чувства он вызывал, делиться ими я не планировала.

— Посмотри на меня, Рин, — тихо попросил он и легонько погладил большим пальцем по лицу.

— Не могу, — с трудом ответила я, глотая непрошеные слезы.

— Тогда не смотри, — прошептал он мне в губы и едва коснулся их своими.

Прижался и не двигался, словно боясь отстраниться. Хотелось стоять так вечно, чувствуя его запах и ощущая исходящую силу, что превращалась в нежность, когда он меня касался. Не смогла удержать пары слезинок, скользнувших вниз из-под ресниц.

Он перехватил их губами и, едва дотрагиваясь, поцеловал прикрытые веки. Мы молчали, боясь разрушить чувство единения и всепоглощающей нежности, окутывающей нас. Севал замер и не двигался, не выпуская меня из объятий. Он словно ждал моих действий. И я не вытерпела. Приподнявшись на цыпочки, сама потянулась к нему.

Он перехватил меня на полпути и поймал мои губы, покрывая их ласковыми поцелуями. Трепетные касания рук делали мое тело ватным. Так хотелось окунуться целиком в дурманящую ауру этого мужчины.

И он не подвел. Подхватил на руки и быстро направился к своей каюте. Ноздри защекотал знакомый запах, присущий только ему, и я с наслаждением его вдохнула. Как я буду по нему скучать! Теснее прижалась к Севалу и погладила по щеке, рассматривая из-под опущенных ресниц уже почти родное лицо.

Мы не спешили. Оба понимали, что прощаемся навсегда, и хотели растянуть минуты как можно дольше. Руки Севала медленно избавляли меня от одежды, касаясь каждого кусочка оголявшейся кожи. Широкие, чуть грубые ладони не спеша скользили по телу, заставляя стремиться ему навстречу.

Стараясь запомнить каждый изгиб его тела, мои руки блуждали по нему то поглаживая, то с силой впиваясь пальцами, не желая отпускать. Мне хотелось целовать его везде и слизывать с гладкой кожи будоражащий аромат. Уткнуться носом и остаться так навсегда, тая от трепетных касаний.

Не спуская с моего лица горящего взгляда, он аккуратно опустил меня на кровать. После его теплых рук простыни казались холодными, и я тихонько охнула. Севал быстро перевернулся и усадил меня сверху, крепко держа за бедра. Словно боялся, что я убегу. Легонько улыбнулась. Зачем? Сейчас никакая сила не смогла бы меня от него оторвать. Я наклонилась ниже, проводя языком по сильной груди, и двинулась выше.

Прошлась невесомыми поцелуями по шее и захватила в плен мочку уха. Тихий выдох сказал о многом. Его тело напряглось, и как бы мне ни хотелось продлить эти ласки, я не выдержала. Опустилась на него и замерла от нахлынувших ощущений. Тело выгнулось, требуя ускорения, но я медлила, смотря в потемневшие от страсти карие глаза.

Наклонилась и нежно поцеловала его, получив моментальный отклик. Крепкие руки сместились вперед и прижали меня к себе. Ладони прошлись по спине и двинулись выше, зарываясь в волосы и приятно массируя кожу. Стон удовольствия сорвался с моих губ, но его тут же заглушил страстный поцелуй. А потом меня перевернули на спину.

Я видела, как тяжело ему сдерживаться, но он не спешил. Раз за разом срывал с моих губ протяжный стон. Тело, покрытое его жадными поцелуями, горело. Вскоре я не выдержала, и меня накрыл фонтан эмоций. Удовольствие и горечь превалировали в нем, и я вцепилась в Севала, стараясь привлечь его ближе и ощутить на коже опаляющий жар.

Он ускорился и, спустя пару мгновений издав глухой стон, сжал меня в крепких объятиях. Мне показалось, что я услышала его шепот: «Не отпущу!».

Но время шло, и он нехотя разжал руки. Не глядя в мою сторону, медленно встал и, подхватив одежду, вышел из каюты. Слезы сами текли по лицу. И я тихонько заплакала, уткнувшись в подушку. Похоже, для меня все будет гораздо тяжелее. Почему мне так сложно его отпустить? Но я должна это сделать. У него запутанная жизнь с безвозвратно сломанной судьбой. Он беглый преступник, хоть и с благими намерениями, и я не готова разделить такую участь. У меня не хватит сил. И я снова зарыдала.

Вскоре слезы закончились и накатило холодное спокойствие. Нужно продолжать действовать по плану. Встала и, найдя разбросанную одежду, привела себя в порядок. Покинула каюту Севала и прошла в свою. Куплю билет и подумаю, что делать дальше.

Зашла в профайл и чуть не упала со стула, прочитав мигающую на весь экран надпись. Что? Они совсем обалдели? Вот же гады! Подскочила и со всех ног помчалась в рубку к Севалу. Может, он знает, что делать?