ГЛАВА 48

Севал

Уже добрых минут пятнадцать я сидел и хмуро рассматривал планету Пирани. Вот где ты будешь жить, моя маленькая заноза. Хорошее место. Самое то для тебя. Устало откинулся на спинку кресла. Я ни о чем не жалел. Наша близость была прекрасна. Пусть она останется в моей памяти.

Ради интереса набрал ее имя в поиске галанета: Ринора Морган, Пирани, арест. Сразу выскочило несколько источников, и я удивленно всмотрелся в заголовки. «Он пытался спасти любимую и не смог», «Потерпел неудачу в борьбе за любовь и теперь сам стал подсудимым» и все в таком духе. Что-то новенькое. Просмотрел несколько сюжетов и прочитал пару статей, прежде чем понял их суть.

Находясь под следствием, некий Гер Морале активно раздавал журналистам слезливые интервью о том, как он пытался прикрыть промахи Риноры и теперь сам несправедливо осужден. Сложил всю имеющуюся информацию в одно целое, и у меня получилась интересная картина. Стало понятно, за что Рин хотела его придушить. Кто бы удержался?

Тяжело вздохнул. Да, похоже, Рин придется непросто. Мало обрести свободу, придется еще доказывать, что получила ее справедливо. Хотел уже открыть следующие источники, когда внизу раздался странный шум. Затем ее быстрые шаги. Рин почти бежала. Развернулся в кресле, встречая ее. Похоже, она тоже пошарилась в сети.

Ринора заскочила внутрь рубки и резко остановилась, пытаясь сказать хоть что-то, но лишь открывала рот и возмущенно потрясала руками. Лицо покраснело от злости, а глаза горели яростным огнем.

— Сволочи! — только и смогла она произнести.

— Согласен, — спокойно поддержал ее я, не понимая, почему во множественном числе. Но сейчас лучше с ней не спорить.

— Да как наглости хватает?

Опять кивнул, соглашаясь. Конечно, неприятно, что творит этот паршивец Гер. Ведь очевидно, что ему это не поможет. А Рин придется немного потерпеть. Потом все уляжется. Но, видно, ее сильно задело, раз так возмущается.

— Вижу, ты в курсе, — обреченно произнесла она. — И не считаешь это проблемой.

— Ну, не думаю, что это моя проблема. Уверен, ты справишься.

Она вся осунулась и опустила плечи. Даже губу закусила.

— Ты прав. Извини. Не знаю, что на меня нашло. Ты не обязан мне помогать. Действуем по плану. Когда прибудем на астероид?

— Через три дня. Ты уже купила билет?

Она уставилась на меня, как на идиота, и долго не отводила взгляд.

— Ты шутишь? Или тебе доставляет удовольствие надо мной издеваться?

Теперь пришла моя очередь удивляться. С чего она завелась?

— Севал, я в розыске! Мой профайл и счета заблокированы. Какой к черту билет?

— Что? — я подскочил с кресла и замер, уставившись на нее. — С чего вдруг?

— Пока не знаю. Но, скорее всего, за тот побег с корабля.

— Почему сразу не сказала? — возмутился я.

— Но ты ведь уже знаешь. Или ты не про это? Есть ещё что-то?

Она замерла, ожидая ответ. И я пожалел, что ей придется узнать еще и про того подлеца. Но промолчать не смог.

— Да, но по сравнению с этим — ерунда, — попытался я ее ободрить. Вышло не очень.

— Говори, — процедила она, сжимая кулаки.

— Твой бывший рассказывает всем, как он тебя спасал от ужасной участи.

— Гер? Где?

Показал ей то, что недавно посмотрел сам, на всякий случай отодвинувшись подальше. Она глубоко дышала и то сжимала, то разжимала кулаки, постоянно ругаясь. Порой выдавала такие словечки, которые даже я себе позволял очень редко. Когда закончила, откинулась на спинку кресла и начала усиленно тереть переносицу. Ее руки мелко дрожали, а ботинок нервно барабанил по полу.

— Я подыщу хорошую планет. Никто никогда тебя не найдет. Купим новые документы, и будешь жить припеваючи, — попытался я ее успокоить.

Она медленно развернулась в мою сторону, и от ярости в ее глазах стало неуютно.

— Ты предлагаешь мне забиться в угол и позволить им полоскать мое имя? Стереть Ринору Морган из жизни и заставить молчать? Жить, боясь каждый день, что раскроют и накажут за то, чего я не делала? Нет, Севал! Идут они все в самую черную дыру. Им не удастся меня заткнуть.

Она вскочила и направилась к выходу. Попытался ее остановить, но Рин вырвала руку и проговорила ледяным тоном:

— Мне нужно подумать. Прошу, не тревожь меня.

Так и сделал. Ждал день. Потом второй. На третий уже решил вытаскивать ее оттуда силой. Мы скоро прибудем на астероид, а что делать дальше, ещё не обсудили.

Но она вышла сама. Бледная, уставшая, но полная решимости. Это читалось в поджатых губах и резких движениях. Никаких сомнений: она надумала что-то серьезное. Молча прошли в кухню и сели друг против друга.

— Перед тем, как ты начнешь, хочу высказать свое мнение, — попытался я отговорить ее, даже не зная, от чего именно. — Рин, бросай это и наслаждайся жизнью. Не стоит ввязываться в разборки.

Она немного помолчала и подняла на меня пронзительные голубые глаза. Они были холодны, как лед. Понятно. Мои слова прошли мимо.

— Я услышала тебя, Севал, и благодарю за проявленную заботу. Но у меня на этот счет другое мнение. Случившееся касается только моей жизни, значит, лишь мне принимать решения. Я долго думала и выработала план. Прошу, послушай и не перебивай.

И я слушал. И чем дольше она говорила, тем больше я хмурился. Со стороны задумка выглядела неплохо, но было одно огромное «но». Если бы не Рин в главной роли, я бы согласился, не думая. Но с ее участием ни за что. Слишком опасно. Поэтому, когда она закончила, я сказал только одно слово:

— Нет.

Рин зло сузила глаза и, сцепив зубы, спросила:

— Почему?

— На тебя будут давить. Ты пострадаешь.

— Ты плохо слушал. Мы улетим на свободную планету Кинрис. Я попрошу там убежища, и ни Союз, ни Содружество не смогут до меня добраться.

— Откуда в тебе столько наивности? — устало вздохнул я.

— Так помоги мне! — воскликнула она. — Найди охрану, обучи, как обезопаситься. Это ведь и в твоих интересах! Я — тебе, а ты — мне.

— Рин, не усугубляй свое положение, ввязываясь еще и в это, — снова попытался я отговорить ее.

— Куда хуже, Севал? — горько засмеялась она. — Ты посмотри на меня. Я даже своим именем не могу пользоваться.

— Ты и сама знаешь, что может быть гораздо хуже. И ты прямиком топаешь к проблемам, — строго сказал я.

Она опустила голову, и я не видел ее лицо, но расслышал, как скрипят ее зубы. Рин старалась взять себя в руки, но когда она снова заговорила, я понял, что по-хорошему ее не переубедить.

— Значит так, Севал. Если ты отказываешься помочь мне, я буду действовать сама. Я предлагала тебе помощь в решении твоих проблем — ты отказался. Высаживай меня на астероиде и лети куда подальше.

— Нет, — спокойно ответил я. — Куда ты пойдешь?

— Не твое дело!

Она поднялась и, громко стукнув кружкой по столу, вышла из кухни. Да чтоб тебя! Встал и пошел в рубку готовиться к выходу из прыжка. На астероид нам рано. Сначала нужно решить, что делать. Я теряю время, но бросить ее одну не могу. А взять с собой тем более. Кшарк!

Следующие несколько дней я безуспешно пытался ее отговорить, но она уперлась и не соглашалась скрыться с поддельными документами. Наоборот, старалась переубедить меня. Наши переговоры походили на баталии, от которых я бесконечно устал. Я ей говорил, что задуманное ею опасно, а она упрямо сжимала губы и твердила, что не сможет жить спокойно и должна хотя бы попытаться оправдать себя.

Каждый день я искал подходящую планету, чтобы силой увезти ее и оставить там, обеспечив всем необходимым. Думал, что продержусь, но она решилась на крайние меры.

На исходе третьего дня наших препирательств Рин зашла в рубку и открыла на экране файл.

— Читай, — бросила она.

Мельком пробежался глазами по тексту. В нем эта упертая рассказывала о мутантах все, что знала. В мельчайших подробностях. Даже длину моих когтей не забыла указать.

— Что это? — спросил я, начиная догадываться.

— Письмо, которое автоматически уйдет в несколько крупных изданий, промышляющих полуправдивыми новостями. Их с удовольствием читают люди. И даже если не поверят, об этом будут знать многие. Думаю, твоим сородичам не понравится. И они придут к тебе с вопросами.

Прокрутил до конца и разглядел свое имя. Ах ты, поганка! Зло посмотрел на нее. И как только додумалась?

— Прости. Это я от безысходности. Ты должен отпустить меня или взять с собой.

— Мне легче вышвырнуть тебя в космос, — пробормотал я обреченно.

— Надо было раньше думать. А теперь поздно. Письмо уже в отложенной отправке, и только я могу ее отменить.

Устало покачал головой. Не такая она и беззубая. Может, не за ту я переживаю? Возможно, это Содружеству придется тяжко под ее напором.

— Ладно, Рин. Твоя взяла. Летишь со мной. Но я буду требовать от тебя полнейшего послушания. И пока мы не продумаем все так, чтобы от зубов отскакивало, мы никуда не двинемся. Ясно?

Счастливая улыбка осветила ее лицо. Боги! Что с этой женщиной не так? Выглядит, словно ей предложение руки и сердца сделали, а не разрешили участвовать в заварушке, из которой она может не выбраться.

— Поняла. Буду слушаться и все исполнять, — быстро закивала она.

Ага. Так я и поверил. Придется решать по ходу. Нас ждут непростые времена. Но смотря в ее наполненные счастьем глаза, я не смог удержать улыбки. Она прекрасна. Моя воинственная карающая длань. Только бы уберечь тебя.