ГЛАВА 55

Ринора

Сокир еще долго пытался меня вразумить, апеллируя к моему состоянию, к мести Содружества. Даже решил сказать за Севала, мол, не одобрил бы он такого риска. На это я ему весьма доходчиво объяснила, что он не Севал и пусть не пытается на меня повлиять.

Под моим натиском Сокир сдался быстро. Хотя, скорее всего, он не столь сильно переживал за мою судьбу.

— Ладно, — протяжно выдохнул он. — Давай ещё раз. Что ты хочешь от меня?

— Только обеспечить безопасность. Остальное я сама.

Хмурый и молчаливый кивок был мне лучшим ответом. Тянуть нельзя, ведь Севала в любой момент могут отправить с планеты. План у меня уже готов. Не самый хороший, но уж что есть. Потянулась к коммуникатору и по памяти набрала ненавистный номер.

— Да, — прозвучал холодный голос, владелец которого был явно чем-то занят.

— Нам нужно встретиться, — начала я без предисловий. — Через час, в парке Миклэ, беседка номер четыре.

Мужчина долго молчал, а затем коротко ответил:

— Буду.

Связь прервалась, и я с облегчением выдохнула. Я думала, у меня хотя бы попытаются выяснить причину встречи. Но, видимо, он из понятливых. Сокир на это неодобрительно покачал головой, а через несколько минут мы в сопровождении охраны вышли из гостиницы.

В парк приехали раньше назначенного времени. Оставив Сокира в зоне видимости, я с удовольствием села на удобные покатые скамейки, рассматривая окрестности. День уже перевалил далеко за свою половину, и красноватые лучи местного светила Ихвик расползались по низкорослым деревьям причудливой формы.

Так красиво и беззаботно. С тоской посмотрела на молодую парочку, которая прошла мимо, не решаясь взяться за руки. Невольно позавидовала им. У них еще все впереди, и вряд ли они будут заниматься бесконечным спасением друг друга, чем злоупотребляли мы с Севалом.

Вынужденно зажмурилась от красноватых бликов, блуждавших по уютной беседке. Их цвет напомнил мне планету Сирпу. Вот где царство красного. Но вместо опасностей и переживаний в памяти всплыл жест Севала, когда он перед погружением прикоснулся к моему шлему и легонько погладил стекло. Вспомнила выражение его лица. Он сам смутился, явно не планируя этого делать. Так трогательно. Поэтому, нет. Я не завидую этим молодым людям. У нас с Севалом своя история. Непростая, но какая есть.

Приближающегося мужчину узнала сразу и невольно сжала кулаки. Ну что, Ринора, это твоя последняя битва, и ты обязана вынести отсюда свои трофеи. Успокоилась и разжала руки.

— И снова здравствуйте, Ларс, — мило улыбнулась я, мысленно желая гореть ему в аду.

— Прекрасный день, Ринора, не правда ли? — ответил он мне в тон, присаживаясь напротив.

Сцепила зубы и не позволила своим рукам, лежащим на прозрачном столе, даже дернуться. Не поддамся на его укол. День не закончен, и мы еще посмотрим, для кого он окажется удачней.

— У нас есть, что обсудить, — сразу перешла я к делу. — И хотелось бы начать с того, что сохранность моей жизни и жизни тех людей, с которыми я контактировала, находясь на этой планете, напрямую связана с некими данными, которые оказались у меня. Пострадает кто-то из нас — и они мистическим образом будут в общем доступе. Понимаете, о чем я?

Ларс нахмурился, но ничего не сказал. Все он понял. А я продолжала:

— Будем считать, что это «да». У меня для Вас есть предложение. Но перед тем, как мы начнем договариваться, подключите того, кто принимает решения.

— Это я, — надменно произнес он.

— Простите, Ларс. Но тогда Вас вряд ли отправили бы сопровождать меня с Такутты. Начальники не бегают по заданиям. Не тяните время.

Ларс хмыкнул и криво ухмыльнулся. Быстро набрал комбинацию на коммуникаторе и стал ждать. Напряженная тишина затянулась, но мы по-прежнему сидели в вынужденном молчании. Так неуютно мне еще никогда не было. Наконец Ларс задумчиво проговорил:

— А я вот все думал, как одна девушка может внести столько сумятицы? — Он просверлил меня испытующим взглядом и продолжил: — Еще и беременная от убийцы, который должен был уже давно отдать концы на той планете. И вдруг Вы так трогательно ждете его помощи. Называете по имени, обращаясь к совершенно непохожим на него людям. В тот момент я все понял…

Мужчина замолчал и довольно улыбнулся, а я чуть не застонала в голос. Это же я выдала Севала. После происшествия в лифте, я сама назвала его по имени. Ларс наверняка следил и все слышал. А зная, кто отец ребенка, без труда вычислил, что за мной стоит Севал.

Не смогла выдержать ехидного взгляда мужчины и отвела глаза. Теперь я и подавно обязана добиться освобождения Севала. И пусть для этого мне придется идти на сделку не только с Содружеством, но и с собственной совестью.

— Начинайте.

Властный голос из коммуникатора Ларса раздался так неожиданно, что я вздрогнула. Вот это, похоже, тот, кто мне нужен. Сразу приступила к делу.

— Я знаю, то вы сделали на Такутте. И у меня есть доказательства. Любая проверка подтвердит полученные сведения. Но я готова вам помочь.

Недолгая тишина, а затем размеренный равнодушный голос:

— Шантаж никого не доводил до добра.

И не поспоришь. Но мне некуда отступать. Поэтому выдохнула и четко произнесла:

— Вы неправильно смотрите на ситуацию. Это не шантаж, а взаимовыгодная сделка. В качестве доброго жеста с моей стороны я отказываюсь от всех исков к Содружеству и прекращаю раздувать из этой темы информационный скандал. Давайте признаем тот факт, что Такутту вы уже потеряли. Но теперь на кону престиж Содружества. Так ведь?

В ответ стояла злая тишина. Я видела презрительную улыбку Ларса. Он не верил, что мне удастся убедить того загадочного мужчину на другом конце связи. Поспешила продолжить:

— Вижу, понимаете. Вся эта история с заключенными, их детьми выглядит некрасиво. А если еще узнают про опыты, отмываться вы будете долго. Прежде, чем я продолжу, ответьте мне на вопрос: что вы сделали с детьми, которых забрали с планеты?

Заговорил Ларс:

— Пристраивали в семьи или в дома ребенка. С ними все в порядке.

— И Вы можете это подтвердить? — уточнила я.

Мужчина коротко кивнул. Это были хорошие новости, и я продолжила:

— Тогда Содружеству стоит выступить в роли мецената Такутты и присоединиться к заботе о ее дальнейшей судьбе.

Ларс скептически хмыкнул, но я не обратила на него внимания.

— Итак, я предлагаю Содружеству вместо молчания сделать следующее заявление: мол, знать не знали про ее уникальный мир. Не исследовали. Да, заключенных отправляли, но про болезнь тоже были не в курсе. Мало ли отчего могут гибнуть люди? А детей, которых находили, вывозили. Далее показываете озабоченность и бросаетесь на помощь. Пара взносов в фонд Такутты и обещание в короткие сроки провести исследования и организовать изучение загадочной болезни. И не говорите, что не имеете лекарств. У вас было столько лет и загубленных жизней. Я предлагаю вам вместо убийц стать спасителями. Я и опекун публично окажем вам всяческую поддержку. Как вы понимаете, после такого мы уже не сможем заявлять о том, что не знали о ваших действиях.

Ларс уже не выглядел таким самоуверенным. А я крепче сжала зубы. Как же противно произносить эти ужасные слова. Кого я собираюсь поддерживать? Мерзких убийц? Но мне не вернуть загубленные жизни, и вряд ли я смогу за них отомстить. Зато в моих силах спасти Севала и заставить Содружество выдать лекарство. Иначе планета так и останется малообитаемой. А она стоит того, чтобы ее посещали.

— Чего Вы хотите?

Вот это другой разговор. С трудом сдержала торжествующую улыбку. Рано.

— Немного, — спокойно ответила я. — Такутта теперь заповедник, и вскоре живущие там дети вступят в свои права. Вы не мешаете этому процессу и полностью отказываетесь от своих планов на нее. Также вы передаете нам формулу лекарства и не мешаете организовывать его производство. Что касается заключенных, им должен быть предоставлен выбор: либо их вывозят в другие тюрьмы, либо они остаются на Такутте без права покидать ее.

Перевела дух и, смотря в упор на Ларса, закончила:

— И последнее. Севал Капер должен быть помилован и выпущен на свободу немедленно.

Замолчала в ожидании ответа. Сердце стучало в груди, словно безумное, и подпрыгивало почти до горла. Как же неприятно зависеть от чужой воли. Но только попробуйте мне отказать. Я вам такую информационную войну устрою! Медленно положила ладони на стол, перебарывая желание сжать их в кулаки. Ну почему так долго?

— Вижу, Вы все продумали, — прозвучал задумчивый голос таинственного мужчины. — Мы видим определенные выгоды для себя. Нужно время. Я свяжусь с Вами позже.

Связь прервалась, а мы так и остались сидеть с Ларсом, рассматривая друг друга. Это было «да»? Или мне стоит готовиться к серьезным последствиям? С вопросом глянула на мужчину. Склонив голову набок, он с интересом всматривался мне в лицо. А затем задумчиво проговорил:

— Не думал, что когда-нибудь позавидую такому отбросу, как Севал Капер.

Не удержалась и удивленно подняла брови. С чего это?

— Женщину, которая может так отвоевывать своего мужчину, ещё поискать нужно.

Это что, был комплимент? Да пусть катится с ним куда подальше. Взяла себя в руки и спокойно ответила:

— Да и мужчин, готовых рискнуть своей жизнью, чтобы отвоевать планету и позаботиться о чужих детях, не так много. Верно?

Ларс едва заметно скривился и уже привычным голосом закончил разговор:

— Вы скоро узнаете о нашем решении.

Быстро встал и ушел. А я по-прежнему сидела, не в силах подняться. Нужно немного успокоиться, чтобы ноги перестали трястись.

В одиночестве я оставалась недолго. На место Ларса подсел Сокир. Вопросительно взглянула на него, и он едва заметно кивнул. Значит, все слышал.

— Как думаешь, отпустят? — с надеждой спросила я.

— Не знаю. Но то, что ты еще жива, хороший знак.

И снова это неодобрение в голосе, которое глухой виной проползло внутри. Я и сама понимала, что не должна была так рисковать. Но как я могла поступить иначе?

И если с этим чувством я ещё как-то смирилась, то вина за моральный выбор грызла так сильно, что становилось некомфортно. Ведь я промолчу про все те смерти. А что помешает им устроить подобное на другой планете? А если бы я все обнародовала, то смогла бы это предотвратить? Или это была бы жертва впустую? Кто бы мне ответил!

Я сделала свой выбор. На текущий момент жизнь Севала и лекарство от той дряни перевесили желание вывести Содружество на чистую воду. И пусть Вселенная будет мне судьей, если я не права.

До гостиницы добрались спокойно, и я без сил упала на кровать. Как же я хочу спать! Все последние несколько недель я безуспешно боролось со сном, но беременность настойчиво требовала спячки. Вот освобожу Севала и впаду в нее. И желательно, в его уютных объятиях. Вспоминая, как он укачивал меня на коленях, я задремала с улыбкой на губах.

Сквозь дрему почувствовала знакомые ласковые руки, гладившие меня по голове. Нежный шепот в ухо заставил улыбаться. Хороший сон. Покрепче обняла подушку и зажмурила глаза. Не хочу просыпаться. Подольше побуду с Севалом.

— Моя храбрая девочка, — шептал родной голос. — Стоит устроить тебе хорошую взбучку за такую безумную смелость.

Легкий, словно лучик тепла, поцелуй коснулся щеки. Подразнил и двинулся ниже. Не смогла сдержать улыбку, когда горячий язык прошелся по изгибу шеи. М-м-м. Блаженство.

И вдруг все прекратилось. Сразу стало холодно и неуютно. Куда ты пропал? Возвращайся. Крепко зажмурилась и попыталась вернуть сон. Но как бы я ни держала дрему за пятки, она все равно ускользала, выкидывая меня в бренный мир. Снова одна.

С трудом открыла глаза и затаила дыхание. Рядом лежал Севал и с легкой улыбкой на губах рассматривал мое лицо. Моргнула несколько раз, пытаясь прогнать видение, но он никуда не исчез, лишь улыбка стала шире.

— Можешь даже потрогать, — услышала я знакомый игривый голос, а следом увидела смешное поигрывание бровями.

Это он. Здесь! Со мной! Двинуться не смогла, лишь глаза наполнились слезами и задрожал подбородок. Плотнее сжала губы, пытаясь сдержать рыдания. Но от этого лицо скривилось, и я сейчас наверняка выглядела не лучше сушеного помидора.

В глазах Севала загорелось беспокойство, и он стремительным движением прижал меня к себе. Ощущая родное тепло, я не выдержала и громко зарыдала. Какое облегчение. Ласковые руки гладили и баюкали, а тихий голос убеждал, что все хорошо. И вскоре я смогла успокоиться.

Он вытер мои слезы и мягко улыбнулся.

— Ну ты чего, милая? Я здесь. Все хорошо. Мы победили.

Обняла его покрепче и потянулась за поцелуем. Сразу оказалась зажата в знакомом коконе. Так уютно! Но вдруг Севал резко отстранился и уставился на мой живот.

— Я не навредил?

Голос был такой встревоженный, что я невольно улыбнулась.

— Нет, — ответила я и погладила его по щеке.

Он лег рядом и положил руку мне на живот. Невесомо, словно боялся сделать что-то не то.

— Сколько ему?

— Почти четыре месяца.

На лице Севала отразилась вычислительная деятельность, и я снова счастливо улыбнулась.

— Озеро? — удивился он.

— Ага!

— Боги, Рин. Он в порядке? Столько всего произошло! — страх в его голосе я понимала. Сама не раз задавала этот вопрос врачу.

— Он здоров. Немного меньше нормы, но все поправимо.

Севал прикрыл глаза, скрывая от меня чувства, горящие в них.

— Я так испугался за вас сегодня. Зачем ты встречалась с Ларсом? Рин, ты ведь могла пострадать.

Я была готова к этому вопросу, но внятный ответ на него у меня отсутствовал. Тихо пробормотала:

— Я не могла бросить тебя.

— Ты же знаешь, я бы справился, — укорил он меня.

— Знаю, но мне не хотелось, чтобы ты даже один день провел в тех ужасных местах.

Севал снова укоризненно на меня посмотрел и легонько поцеловал в лоб.

— Ладно, буду потом тебя наказывать, — сказал он и прошелся по моему телу плотоядным взглядом. — Сейчас нужно уехать, пока утрясаются дела с Содружеством. Здесь этим займется Сокир, я подключусь позже. А ты, — он мягко взял меня за подбородок и серьезно посмотрел в лицо, — летишь со мной на Ларос. Там отдыхаешь и на время забываешь про Такутту. Думаешь только о своем муже и ребенке. Хорошо?

— О каком еще муже? — возмутилась я сквозь смех. — Таковых не имею.

Севал изобразил искреннее возмущение и посмотрел на меня с хитрым прищуром.

— Ну как можно быть такой забывчивой! Или ты опять все проспала? А это что по-твоему?

Он поднял мою руку и поцеловал ладонь. А затем продемонстрировал мой палец, на котором светилось тоненькое колечко с прозрачным камнем. Изумленно на него взглянула. Правда что ли проспала? В моем нынешнем состоянии не удивлюсь и этому.

Посмотрела на Севала и встретилась с серьезным взглядом, в котором жило ожидание и что-то еще. Страх?

— Ты выйдешь за меня?

Что за глупые вопросы? Конечно, да! Но слегка помедлила с ответом, усиленно держа расползающиеся в широкой улыбке губы. Севал нахмурился и выжидающе на меня посмотрел. А затем сказал очень серьезно, но все же с легкой улыбкой:

— Ты ведь понимаешь, что я буду заваливать тебя предложениями, пока ты не согласишься? Если понадобится, то до самой старости.

Охотно верилось. Этот может. И уже не смогла сдержать предательскую улыбку, которая расцвела у меня на лице.

— Пожалуй, стоит согласиться, боюсь, в старости я не буду такой красивой невестой, — весело ответила я, а следом поймала его взгляд и уже более серьезно сказала: — Да, Севал. Я согласна.

Длинный выдох облегчения, сорвавшийся с его губ, был лучшим признанием в любви. И я счастливо улыбнулась, разглядывая родное лицо.