ЭПИЛОГ

Шесть лет спустя. Планета Пирани.

Ринора

Сегодня было пасмурно, что на Пирани случалось нечасто. Помню, как я в детстве радовалась редким дождливым дням. И сейчас планета словно грустила вместе со мной. Погладила аккуратный, поросший мелкой травкой холмик и прошептала:

— Спи спокойно, папа. Я рада, что ты теперь с мамой.

Прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Прошло столько времени, но все равно боль потери никуда не исчезла. Лишь притупилась и стала мягче. Теперь я чаще вспоминала, каким хорошим был папа, а не обстоятельства его гибели.

Перед глазами всплыли образы родителей, и по сердцу разлилась горькая теплота. Невольно улыбнулась. Они были красивой, любящей друг друга парой. И я радовалась, что смогла перевезти тело отца. Так будет правильней.

Маленькая ладошка легла мне на плечо.

— Не плачь, мам. Бабушка с дедой вместе, и им не скучно.

Положила сверху теплой ручки свою и легонько погладила. С губ слетела нежная улыбка. Сынок. Какой же он уже большой! Поднялась и потрепала его лохматую голову.

— Не буду, Алекс.

Взяла его за руку, и мы направились к выходу с кладбища. Жизнь продолжается. Эстафету примут наши дети, а потом внуки. Мы рождаемся, чтобы умереть. Важно лишь то, как мы распоряжаемся промежутком «от» и «до».

Долго унывать мне не дали. Алекс настойчиво тянул меня к выходу, не забывая заваливать всевозможными вопросами. Одной из любимых тем стала его принадлежность к мутантам. Мы рассказали ему об этом недавно, и теперь он изводит Севала просьбами показать, в кого он сможет трансформироваться. В детских представлениях все было радужно и интересно, но мы, как могли, старались объяснить всю серьезность такого наследия.

— А может, я смогу превращаться в Дарика? Или даже в Асту! — восхищенно произнес он. — Мам, скажи, что да!

И столько восторга было в широко распахнутых глазах, что я не вытерпела и рассмеялась.

— Нет, милый, в Дарика не сможешь. Подрастешь еще немного, и папа тебе все расскажет. Давай мы лучше с тобой погуляем по берегу. Вдруг найдем интересные камни? Отвезем их на Такутту. Покажешь Селли и Гарри. А если ничего не обнаружим, то мама одолжит тебе свою детскую коллекцию. Возьмем оттуда. Договорились?

— Ага!

Малыш сразу переключился на новую тему, и мы остаток дня бродили по пляжу, выискивая самые необычные камни, ласково обтесанные волнами. В детстве я могла неделями заниматься подобными поисками. Пирани богата на причудливые формы.

В дом вернулись усталые, но с полной коробкой невиданных ценностей, найденных на берегу. Продать родительское гнездышко я так и не решилась, и порой мы всей семьей приезжали сюда. Но в этот раз мы с Александром были одни, и сейчас он сладко сопел наверху в своей кроватке. Я же уютно устроилась на диване и просто наслаждалась тишиной.

Севал уже давно улетел на встречу с комитетом и, скорее всего, пробудет на Кинрис еще несколько дней. После того, как он три года назад официально перенял у Сокира пост опекуна планеты, к привычным делам, которые он и так выполнял, добавились ещё и эти поездки. Хорошо, что они нечастые. Всего пару раз в год. А в следующий раз он обещал взять нас с собой. Мне тоже было интересно посмотреть, как реагирует комиссия на наши нововведения на Такутте.

Первые два года мы едва ли могли что-то там сделать. Непрекращающиеся препирательства с Содружеством чуть не закончились скандалом. Нам удалось только создать нормальные условия жизни для детей, а за все остальное мы бились долго. Они даже за заключенных боролись, как за самый ценный ресурс.

Разумеется, никто из осужденных не захотел покидать Такутту. И мы с трудом договорились, что им будут выделены изолированные территории на островах, под которыми также обнаружились гроты. Самые спокойные из них сейчас имели возможность работать на основном материке, и были заняты строительством нового оздоровительного комплекса.

Пока все окончательно не утряслось, не раз возникали такие моменты, когда мы думали, что больше не сможем посещать планету. Нам ставили палки в колеса буквально на каждом шагу. Но упрямству Севала стоит позавидовать, а его находчивость меня порой весьма изумляла.

В какой-то момент, когда переговоры зашли в тупик, он вытащил из рукава козырную карту Такутты. С помощью Сокира вышел на влиятельного члена совета управления в Содружестве и пообещал вылечить его жену от суицидальных наклонностей.

Ее бесконечные попытки свести счеты с жизнью после смерти ребенка уже стали достоянием гласности. В местных кругах самые бесчувственные делали ставки: смогут ли ее вытащить в следующий раз. Находящийся в глубоком отчаянии муж был готов уцепиться за любую возможность и согласился на эксперимент.

Севал лично сопровождал женщину внутрь планеты. Я не знаю, что там происходило, но после недели пребывания внизу она успокоилась. Сейчас супруги воспитывают двухлетнюю дочь.

Благодаря этому случаю все последующие проблемы стали решаться чуть быстрее. Много усилий потребовалось, чтобы выбить из Содружества формулу лекарства от «жидкого серебра». К сожалению, теперь на Такутту без прививки не пускают. Эта дрянь пропитала ее насквозь. Но мы были рады и такому результату. Главное — нас больше никто не трогает.

После того, как лекарство было получено, а его производство поставлено на поток, совершенно случайно в руки остальных крупных объединений галактики попала информация о делишках Содружества на Такутте. Это не афишировалось, но мы с Севалом с удовольствием следили, как они вынуждены были оправдываться и заключать договора на уничтожение подобного вооружения.

И вот уже больше трех лет у нас на планете практически спокойная жизнь. Севал — ее опекун, деньги Маквела и фонда идут на ее развитие, а дети постепенно вступают в свои права. Самые старшие из них после объявленной возможности покинуть Такутту так и сделали. Их манил мир за ее пределами, и Севал оказывал им всяческую поддержку вне дома.

Пока планета не приносила никаких доходов, но скоро мы запустим на ней несколько уникальный экологических комплексов для отдыха и восстановления душевных сил. Мы были уверены в пользе таких мест, и уже давно поняли, что планета реагирует на эмоции и может ими делиться. Никто из нас ни разу не почувствовал от нее агрессии или злости — лишь спокойствие и добро. И мы отвечали ей тем же. Я полюбила этот дивным мир всей душой, а Севал бы и вовсе не вылезал из своих гротов, скрупулезно изучая, сколько лапок у нового вида гусениц.

О том, что, по нашему мнению, планета живая, мы молчали и приезжим объясняли все чудесами местной флоры. Мне становилось страшно от мысли, что здесь развернут масштабные исследования. Не уверена, что они принесут пользу. Может быть, потом мы все и расскажем, но не сейчас. Такутта еще слишком ранима, пусть привыкнет к нам.

Раздавшийся в дверь сигнал вывел меня из задумчивости. Кто так поздно? Открыла и встретилась глазами с незнакомым мужчиной. Высокий блондин с пронзительным голубым взглядом стоял и молча на меня смотрел.

— Вам кого? — спросила я, поправляя тонкий халатик, который ещё не сменила, выйдя из душа.

Мужчина по-прежнему ничего не говорил, сверля меня странным взглядом. Я слегка улыбнулась и сказала:

— Полагаю, Вам нужна я. И по глазам вижу, что желательно без одежды и вот на том диване.

Мужчина изумленно приподнял брови и снова промолчал. А я продолжила:

— Странные у Вас, конечно, желания. Но как удивительно, что они совпали с моими!

Отступила на несколько шагов и потянулась к шнурку халата. Скинула его на пол, оставшись абсолютно голой. Развернулась и соблазнительной походкой направилась к указанному дивану.

Позади раздался щелчок замка и шорох одежды. А вскоре к спине прижалось сильное тело.

— Как ты меня опять узнала? — горячий шепот опалил мое ухо.

Довольно улыбнулась. Эта игра мне никогда не надоест. Севал в который раз пытается подловить меня на том, что я его не узнаю. Но уже после нескольких месяцев совместной жизни я могла безошибочно узнать его в любом виде, превратись он даже в кота. У меня на него развился особый нюх, в который Севал отказывается верить и порой устраивает мне вот такие экзамены.

— Это мой секрет, — прошептала я, тая от скольжения сильных рук по спине.

Следом подключился горячий язык, и я порадовалась, что спину больше не украшают уродливые шрамы. Тихонько застонала. А следующие полчаса он раз за разом срывал с моих губ протяжные стоны.

— Я так скучал, — шепнул он, прижимаясь теснее.

С удовольствием пристроилась у него на груди, теребя светлую прядь. Как он обзавелся такой шевелюрой?

— Откуда волосы? — спросила я со смешком.

— Нарастил, — буркнул Севал. — Думал, хоть они собьют тебя с толку.

Довольно хихикнула и решила немного пошутить.

— А давай, ты в следующий раз отрастишь уши, как у эльфа. Уф, это будет горячо, — мечтательно протянула я.

— В следующий раз я буду стариком. И тогда посмотрим, насколько охотно ты снимешь с себя трусики.

Весело засмеялась. Мне нравилась его способность перевоплощаться, и я радовалась, что он перестал жить предрассудками прошлого и иногда позволял себе такие штуки. Он мутант. Такие возможности у него есть, и ничего уже не изменить. Так зачем отказываться от части себя? Благо банков с кровью предостаточно, не нужно никого кусать.

Накрывшись тонким пледом, мы еще долго лежали, насыщаясь теплом друг другом. Так спокойно и хорошо. Но вскоре Севал встал и ушел возвращать себе прежний облик. Благодаря поддерживающим сывороткам, превращение происходило быстро и безболезненно. Минут через пятнадцать из санблока вышел Севал в своем привычном виде, лишь белые волосы были стянуты в пучок.

— А тебе идет, — оценила я его новую прическу.

Севал в ответ неодобрительно посмотрел на свой длинный хвост и скривился.

— И как с этим ходят?

А затем махнул рукой и направился в кухню. Оттуда раздалась возня и громкое шуршание.

— Тебе помочь? — спросила я, зайдя следом.

— Не, я сам. Посиди просто.

С умилением наблюдала, как он намазывает шоколадную пасту на большой ломоть булки. Озабоченно рассмотрела кубики пресса на его животе. Пока на месте, не заплыли.

— Что? — пробурчал он с набитым ртом. — Все на месте?

— Ага, — подтвердила я. — Хотя, погоди-ка… Два пропали!

В ужасе округлила глаза. Севал удивленно посмотрел на свой живот, а я, изловчившись, укусила оставшийся без надзора сладкий бутерброд.

— Аx ты, воришка! — тут жe уличили меня. Пришлось спасаться бегством.

Запыхавшиеся от погони и ее последствий, мы вернулись в кухню и с удвоенным аппетитом накинулись на оставленный бутерброд.

— Как прошло собрание? — спросила я.

— Все отлично. Комплекс одобрили. Заодно нашел пару учителей. Снимем с тебя нагрузку.

Таким новостям я обрадовалась. Последние два месяца я вела у малышей уроки, и не скажу, что мне это сильно нравилось. С большим энтузиазмом я занималась с детьми постарше и писала книгу об удивительных вану. Дарику с Асту не очень нравилось жить внизу: слишком жарко. Но они были частыми гостями в нашем доме.

— А мне вчера доставили новый автобот, — похвасталась я. — Так что завтра я везу нас всех в космопорт.

Севал от таких новостей чуть не подавился, но вовремя глотнул чаю.

— Может, лучше я? — неуверенно спросил он.

Справедливо возмутилась:

— С чего это?

— Я с прошлого раза еле седину вывел. Посмотри на мои роскошные новые волосы. Не жалко?

Он ласково погладил свою шевелюру, которую еще час назад рассматривал с презрением.

— Ладно, — легко уступила я.

Меня чуть не сдуло облегченным выдохом. Как оказалось, пилотирование не моя сильная сторона, сколько бы усилий на мое обучение Севал ни тратил.

— Но с условием, — закончила я и хитро прищурилась, красноречиво присматриваясь к его ушам. — Хочу, чтобы мою спальню сегодня посетил лорд Севарос, великий эльф Такуттиньи.

Выжидающе посмотрела на Севала, еле сдерживая безудержный смех. Он не вытерпел первым, и его зычный хохот разнесся по всей кухне.

— А гнома тебе не нужно? — сквозь смех спросил он.

— А можешь? — игриво уточнила я.

— Обойдешься, — сказал он, ловя меня в охапку и закидывая на плечо. — Будешь довольствоваться оборотнем.

Длинные когти легонько прошлись по спине, запуская цепочку сладких мурашек. Кожу бедра слегка прихватили острые зубы, и тут же место укуса накрыли горячие губы.

— М-м-м, — отозвалась я на ласку, болтаясь вниз головой.

— По поводу гномов не передумала? — весело спросил он.

— В топку гномов! Хочу оборотня! — уверенно заявила я.

— Моя девочка! — с рычащими нотками в голосе довольно пробормотал он и опустил меня на кровать.

За эту ночь я ни разу не пожалела о своем выборе. И не только за ночь, но и за всю жизнь.