26

Уже после окончания рабочего дня Майкл и Кевин Эверс сидели на тенистой веранде. Молодая девушка в обтягивающем стройную фигуру платье подошла к столу, неся перед собой поднос с коктейлями и легкой закуской. Молча расставив все, она быстро удалилась. Майкл слегка присвистнул, провожая ее взглядом.

— У тебя неплохая обслуга, отец!

Тот хохотнул, потом серьезно посмотрел на сына.

— Это очень хорошие девочки! Они не про тебя.

— Твои, да?

— Ты не понял, Майкл, — старший Эверс поморщился. — Я этих девчонок спас из плена пару лет назад и в обиду их никому не дам. После того как они получат образование, будут вольны делать, что захотят. А пока пусть живут и работают здесь.

— Я и не знал, что мой отец — филантроп.

— По-видимому, ты много чего не знаешь обо мне!

Кевин Эверс потянулся за стаканом с напитком.

— Я бы посоветовал тебе переодеться в более лёгкую одежду. Сейчас такая жара здесь! — он кивнул на бассейн. — Если хочешь, искупайся!

— Нет, па. Давай поговорим о деле!

— Ну о деле так о деле, — он рассмеялся.

— Мы провели с тобой целый день в офисе, но ты так и не посвятил меня в свои планы. Или ты не хочешь, чтобы мы работали вместе? Но ты же сам звал меня к себе.

— Подожди, Майкл. Не гони! У меня на самом деле есть очень серьёзное дело, которое требует подготовки. На это может уйти, мм…, скажем, достаточно долгое время.

Брови Майкла сошлись на переносице.

— Как твои познания в русском языке?

— Очень хорошо! — ответил молодой мужчина. — Я практически свободно говорю. Даже не ожидал, что так быстро освою совершенно другой язык.

— У тебя всегда были склонности к гуманитарным наукам, сынок! И музыку ты любил.

— Любил? Да вы меня с мамой доставали этой музыкой!

Отец хохотнул, потом опять сделался серьезным.

— У меня достаточно большой бизнес в арабском мире. Там крутятся большие деньги. Ну а там, где деньги, там и криминал. В последнее время участились захваты людей пиратами, да и всякими разными бандитскими группировками. Я думаю, ты слышал об Аль-Каиде? Они сейчас заполонили весь арабский мир. Вербуют людей.

— Ну конечно, слышал. И даже видел.

Кевин Эверс некоторое время молчал, задумчиво опустив голову. Майкл даже решил, что отец решил передумал его в свои планы. Затем старший мужчина, отодвинув плетёное кресло, встал.

— У меня в Йемене есть человек, с которым я связан по работе. Он очень богат. К сожалению, в последнее время мне кажется, что он связан с одной из этих группировок. Поставляет им людей, в основном молоденьких девушек и молодых ребят. За последнее время несколько операций по освобождению заложников провалились. Складывается впечатление, что кто-то в моем офисе предал меня и сливает им информацию.

— Я бы тоже опасался доверять кому-либо в такой ситуации, — Майкл сделал глоток из своего бокала.

— Ты мой сын, Майкл, кроме тебя, мне не к кому обратиться за помощью. Пока поживешь здесь, в Майами, освоишься, поработаешь в офисе и посмотришь, кто бы мог действовать против меня.

— Против нас, отец!

Тот кивнул.

— Тем временем ты должен подучить арабский язык! — Кевин расхохотался, увидев, как его сын закатил глаза. — Никому не говори о наших планах! Через год-два я отправлю тебя в Йемен с другими документами. Поживешь там. Нам надо будет разгромить врага в его же логове.

— Неужели ты думаешь, что мы справимся одни?

— Скажем так. Правительство заинтересовано в этом деле, так что можешь не переживать. Я подыскал тебе неплохой дом неподалёку от офиса. Язык будешь учить здесь, у меня. Одна из моих девочек будет заниматься с тобой.

Майкл криво усмехнулся.

— Не доверяешь?

Отец хмыкнул в ответ.

— Также хочу, чтобы ты наладил связи с теми, с кем работал раньше.

— С Ричардом?

— Помилуй бог, нет. Я имею в виду тех русских. Они нам пригодятся.

Майкл послушно кивнул, затем с надеждой поглядел на отца.

— Может, мне лучше слетать в Россию на несколько дней?

Кевин пожал плечами.

— Да, можно. Заказывай билеты!

Костя Белый, по-видимому, спал, но немедленно пробудился от сна, как только услышал в трубке знакомый голос, говорящий на русском языке с небольшим американским акцентом.

— Привет, сладкий, как сахар!

— Майки, это правда ты? Откуда?

— Прилетел к своему другу Косте.

— Ты говоришь по-русски!

Тот рассмеялся.

— Где ты остановился?

— В «Новотеле», недалёко от Шереметьево.

— Я сейчас еду. Заберу тебя оттуда. Поедем ко мне.

— Разве ты не работаешь сегодня?

— Уже нет. Приехал мой канадский друг. Плевать на работу!

— Плевать… — повторил Майкл. — Хорошо. Жду тебя!

Майкл положил трубку на рычаг. Улыбнулся. Как приятно, когда тебе рады. Теперь надо позвонить Вадиму Суханову.

Тот долго не подходил. Затем Майкл услышал его отрывистый голос.

— Да. Что надо? Кто это? Майкл? Майклс Эверс? Черрррт! Эй! Майки! Что ты здесь делаешь?

— Приехал навестить старых друзей.

— Да ты ещё и на русском ого-го как говоришь!

— Ты где сейчас, Вадим?

— В Питере.

— Я приеду через два дня. Сходим куда-нибудь.

— Ого. Конечно. Замётано!

Майкл поднялся из кресла, потянулся, выглянул в окно. На улице светило белое холодное солнце, и, казалось, даже воздух был немного хрустящим от утреннего морозца. С тоской вспомнил жаркое солнце Майами и солоноватый запах океана.

Они провели с Костей целый день. Тот отправил все вещи Майкла к себе домой, в Измайлово. После этого Костя повёз своего друга осматривать достопримечательности Москвы.

— Ты так долго здесь пробыл, а ничего, кроме халатов медсестёр, и не видел, — усмехнулся Костя.

— И халатов врачей тоже.

На миг повисло молчание. Потом они разом заговорили.

— Ты слышал что-нибудь о Полин?

— Ты звонил ей?

— Нет, черт. Я ничего не знаю.

— И я не знаю, — Костя Белый был явно огорчён. — С тех пор как меня выписали, я ничего о ней и не слышал. Хорошая девчонка и красивая! Помню, что была очень грустная после того, как ты уехал.

Майкл тяжело вздохнул, потом с надеждой поглядел на Костю.

— А может, махнём туда, а, Кость?

— Ну как знаешь. Как, кстати, твоя семья? Детей ещё нет?

— Нет. И семьи тоже нет. Я развожусь, Костя!

Белый присвистнул.

— Ну ты даёшь!

— Не люблю я её.

Костя резко развернул машину в обратную сторону. Они выехали на кольцевую дорогу.

— Попробуем побыстрее доехать через Люберцы, а там по полям. Скоро будем в твоей Купавне.

Алина села на переднее сиденье, передернулась.

— Ой, Лёш, так холодно! Жалко уже осень наступает. Лето прошло, не успев начаться.

Алексей Петрович прикоснулся губами к виску женщины.

— Ну что, как прошёл день?

— Как обычно. Хотя нет, что я говорю… Знаешь, кого я сегодня видела, Лёшик? Ни за что не поверишь.

— Ну-ну, Мата Хари, говори.

— Этого канадца Полинкиного. Майкла.

— Да что ты?!

— Пришёл с цветами и спрашивал про неё, где она. Думал, что она все ещё работает в госпитале. Я ему сказала, как есть, что она служит. На флоте.

— С переводчиком, что ли, он был?

— Ой, и правда… С ним был другой наш бывший пациент Костя Белый, но он по большей части молчал. Слушай, Лёшк, а этот Майкл-то по-русски со мной говорил! — Алина Михайловна ахнула, прижимая руки к груди. Алексей Петрович рассмеялся.

— Видать, что-то Полинка с ним такое сотворила, что он быстренько русский язык выучил.

Он покачал головой.

— Вот колючка какая! Кружит парням головы. Ты номер-то его взяла?

— Да, я в своём телефоне его записала. Этого его приятеля Кости, как там его, Белого. На всякий случай.

Майкл и Влад вошли в уже знакомое им заведение — бар «У Ломоносова». Влад как раз только недавно отправил свою жену в Турцию и теперь готов был веселиться напропалую. Майкл с осторожностью осматривался вокруг. У него было странное чувство чего-то давно забытого, но такого близкого и родного. Он сам себе удивлялся — ведь никогда не считал себя романтичным человеком. Словно все предметы и стены этого заведения напоминали о той девушке, которую он встретил здесь. Майкл моргнул. Что за чушь! Все! Пора забыть. Полину уже не вернуть. Она слишком далеко, и у неё совершенно другие цели в жизни, другие планы. Их дороги просто пересеклись в каком-то одном месте, а потом снова разошлись так же, как и у миллионов других людей.

Майкл пожал плечами.

Вадим Суханов странно посмотрел на него.

— Ты чего?

— А, так, не обращай внимания! Пойдём лучше выпьем!

— Слушай, Майки, не перестаю удивляться твоему таланту к языкам!

Майкл рассмеялся.

— Собираюсь изучать арабский.

— О, интересно. Куда собираешься?

— Есть одно дельце в Йемене, и вполне возможно, что я воспользуюсь твоими каналами, если ты не против, конечно.

— Смотря в чем будет заключаться твой бизнес.

— Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Пойдём присядем где-нибудь в уголке.

Мужчины направились к одному из столиков.

После долгого разговора они наконец пришли к соглашению, напоследок пожав друг другу руки.

— Ну а теперь, я думаю, нам неплохо бы развлечься, — глаза Вадима озорно заблестели. — Я ведь тоже развожусь с женой и мне ой как одиноко!

Майкл рассмеялся. Ему было все равно. Зал был залит неоновым светом. Гибкие девичьи фигурки извивались на танцполе. Мелькнула и пропала смутная надежда, что вдруг каким-то чудом он увидит Полин в толпе всех этих красоток. Снова отогнал эту мысль. Далась ему эта Полин! Пора уже перестать думать о ней. Все это было в прошлом и должно там и остаться.

Полина наклонилась к иллюминатору. Как интересно! На горизонте высились желто-коричневые холмы. «Наверное, мы проходим где-то около Аденского пролива», — подумала она и посмотрела на часы. Ох, черт, она же должна уже быть на верхней палубе. За три года, что она провела на флоте, Полина привыкла и к штормам, и к штилям. Ей нравилось по утрам выходить на палубу, встречая рассвет. Чайки, летающие за кормой в поисках рыбёшек, радовали глаз. Утренняя перекличка матросов, неторопливые шаги боцмана, осматривающего помещения, запахи готовящегося завтрака.

Полина повязала платок на голову и, глянув в зеркало, быстро мазнула блеском по губам. Нет, никого она не собиралась очаровывать — просто солнце нещадно пекло, и губы могли потрескаться. За то время, что она прослужила, ей, конечно, нравились некоторые мужчины, но позволить себе даже легкий флирт девушка не могла. Работа есть работа. Она нарочно старалась казаться холодной и слегка резкой — ни к чему подавать изголодавшимся по женскому вниманию мужчинам надежды. Сама же Полина по-прежнему встречалась с Аркадием. Видеть его пару раз в течение полугода было более чем достаточно.

Девушка вышла на верхнюю палубу, где уже вся команда выстроилась в шеренгу.

— Опаздываете, Полина Алексеевна! — строго посмотрел на неё старший мичман.

Девушка молча опустила глаза.

— Нам поступило сообщение, что в районе, где мы находимся в данный момент, орудуют две банды морских пиратов. Нам неизвестно, связаны ли они друг с другом. В любом случае нам надо быть настороже. У нас достаточно сил, чтобы отбить нападение, но, — мичман повернулся к Полине, — женщин и обслуживающий персонал я попрошу не выходить из трюма. Всем, надеюсь, ясно?

Полина кивнула. Встретилась глазами с корабельным поваром. Это был пожилой грузин. Он явно был недоволен тем, что ему придётся отсиживаться в трюме. Горячая кровь.

— Расходимся. Все по местам! — гаркнул старший мичман.

Полина прошла вперёд. Водная гладь была спокойна и ярко сверкала на солнце. Она услышала за спиной тихие шаги. Скорее всего, это опять Герман, молодой офицер, который давно неровно дышал к Полине. Почувствовала его присутствие совсем рядом.

— Всегда говорил, что женщина на корабле — это к беде, — его голос был низкий и сексуальный. Полина вцепилась пальцами в поручни. Как же она ненавидела этого человека! Все время, а это уже почти два месяца, он не перестаёт донимать ее. Герман вызывал у девушки чувство дискомфорта, и Полина не знала почему. Он был красив, с атлетической фигурой. Тёмные, слегка волнистые волосы, ровная светлая кожа, плотно сжатые губы и светло-голубые глаза, холодные и пронзительные. В первый же день, увидев Полину, он пришёл вечером в её каюту, чтобы заявить на неё свои права. Настоящий альфа-самец, доселе не знавший отказа. Мужчина был неприятно поражён тем, что какая-то молоденькая девица дала ему от ворот поворот. Он не собирался добиваться ее милости, как другие члены команды. Для Германа не существовало слова «нет». Он должен был прийти и уйти с победой. Ему это не удалось.

Вот и сейчас он подкрался к Полине, чтобы сказать очередную гадость.

— Может быть, пока не поздно, отправить тебя на корм рыбам?

— Герман, вы действительно вообразили себя Стенькой Разиным?

— Нет, ни в коем случае. Моего воображения недостаточно, чтобы представить тебя княжной. Зато интересно понаблюдать, как черномазые сомалийские пираты будут играться с тобой.

Полина повернулась к нему, сощурила глаза.

— Вам, уважаемый, этого увидеть не доведётся. Думаю, к тому времени вы будете лежать на морском дне.

Он расхохотался, наклонился к её уху.

— Ты паршивая верблюжья колючка! Твоё место в вонючем трюме пиратского корабля. Но… все ведь можно и исправить…

— Да иди ты…

Полина резко отвернулась и почти бегом побежала в сторону лестницы.