29

Полина выключила лампу над кушеткой.

— Ну что вам сказать, Виктор Васильевич. Аппендицит у вас.

Мужчина, лежавший перед Полиной, приподнялся, слегка поморщившись от боли.

— Ну дайте какое-нибудь лекарство, что ли. Я уже три дня пью анальгин, и ничего, помогает.

— Я думаю, коли вы сейчас тут лежите передо мной, то он уж перестал помогать. Знаете что, товарищ старший лейтенант, не дурите! У вас того гляди начнётся перитонит. Будем делать операцию.

— Но ведь приближается шторм…

— Бог даст, успеем до шторма.

— Но…

— Отставить разговоры! — Полина озабоченно нахмурилась. — Вам ли волноваться о шторме? Довели себя, Виктор Васильевич, почти до перитонита. В конце концов, кроме вас, на корабле почти сто человек.

Старлей недовольно заворчал, но послушался.

— Сейчас буду готовить операционную. И не волнуйтесь вы так… Мне не впервой.

На самом деле, Полина слегка обманывала мужчину. Полостную операцию в таких условиях она ещё никогда не проводила, хотя в академии они практиковались работать в подобных ситуациях. Сейчас не было ни анестезиолога, ни медсестёр — только она одна.

Полина вытащила необходимые инструменты из стерилизатора, разложила операционный стол. Надела стерильный халат, маску, тщательно вымыла руки, надела перчатки. Пока она готовилась, майор уже лёг на стол, полуобнаженный, и теперь со страхом наблюдал за женщиной-хирургом.

Девушка нанесла на низ живота антисептик, ввела шприц с анестезией. Улыбнулась.

— Операцию будем проводить под местным наркозом, так что, Виктор Васильевич, расскажите мне пока какую-нибудь интересную морскую историю.

— А больно не будет?

— Обещаю, что нет.

Полина померила давление. Немного повышенное, но это нормально, учитывая страх пациента. Взяла скальпель.

— Как-то раз мы плыли по Тихому, и вдруг, откуда ни возьмись, плывет на нас такой ма-а-аленький кораблик.

Девушка сделала надрез.

— И под чёрным флагом. А у нас ведь эсминец был.

— Пираты? — ахнула Полина, тем временем углубляясь во внутренности мужчины. А вот и он — распухший воспалённый отросток. Хорошо, не прорвался!

— Да, Полина Алексеевна. И ведь не побоялись нашего громадного судна, взяли нас на абордаж.

— А что же вы не стреляли? — девушка положила в рану тампон. Все шло просто прекрасно.

— Ну а как же стрелять — они же уже были так близко.

Корабль качнуло.

— Штормит… — Полина улыбнулась. Посмотрела в иллюминатор. Над океаном грозно висели чёрные тучи. Они как раз входили в эту зону. Ну ничего, осталось совсем немного.

Инструменты зазвенели в лотке и попытались соскользнуть со стола. Полина взяла в руки иглу.

— Ну продолжайте, продолжайте, товарищ старший лейтенант!

— Их было человек двадцать. Они повисли на борту, как мартышки. А в это время наш корабельный кок готовил кисель.

Полина закончила зашивать шов и стала накладывать стерильные салфетки.

— Он как выбежал с этим огромным котлом и ну давай их поливать. Ох, как же они визжали! Все тут же осыпались.

Девушка рассмеялась. Корабль качнуло с такой силой, что она чуть не упала.

— Эх, так я и знал, что не успеем, — вздохнул старлей.

— Это почему же? Теперь вам положен постельный режим. Я принесу вам обезболивающее, потому что, когда отойдёт анестезия, вы уже не сможете так запросто рассказывать ваши байки. И, кстати, рассказ ваш мне понравился.

— Полина Алексеевна, а как же мой аппендикс?

— А что с ним? Вон, в лотке лежит, обиженный, что его отрезали.

— Это что… То есть вы, значит, меня уже того…

Она кивнула.

— Ну да, пока нас совсем не раскачало. Давайте я помогу вам перелечь на кушетку в соседней каюте. И поосторожней! Резко не двигайтесь!

Мужчина с изумлением глядел на доктора.

— Как у вас так все быстро вышло? Я даже рассказ-то свой едва закончил.

Девушка улыбнулась, осторожно беря его за руку.

— Идите отдыхайте. Я приду скоро с проверкой.

Палубы нещадно заливало ледяной водой. Опасаясь поскользнуться, Полина держалась за поручни, пробираясь в рубку.

Вокруг носились матросы, кричавшие что-то на своём морском жаргоне. Старпом, увидев Полину, нахмурился.

— Малышева, что вы тут разгуливаете?

— Делала Борисенко внеплановую операцию по удалению аппендикса.

Тот присвистнул.

— А почему не доложили?

— Вот докладываю. Раньше не было возможности, товарищ старший помощник.

— Черт знает что такое! Где он сейчас?

— Лежит в санчасти.

— Ступайте к себе и будьте на связи, товарищ лейтенант!

Полина зевнула. Усталость, низкое атмосферное давление давали о себе знать. Надо бы прикорнуть на часок. Она развернулась и направилась к себе. Начался сильный дождь. Шквалистый ветер нещадно гудел. Полина много раз наблюдала эту завораживающую картину, когда судно высоко поднималось на гребне волны, высотой с двенадцатиэтажный дом, а потом резко падало вниз. Какие там «американские горки»! Здесь все по-настоящему. И это было одновременно и красиво, и жутко страшно.

Девушка спускалась вниз, когда услышала тихие голоса на палубе, у самой кормы.

— Я все про тебя знаю, Герыч, и ты у меня уже давно в печенках сидишь. Знаешь, я же молчать не буду.

Полина остановилась, затаила дыхание. Герыч? Герман?

Она спряталась за спасательными шлюпками.

— Да? И что ты можешь сделать? — это был, действительно, Герман.

— Просто так такое количество денег не бывает. Ну-ка давай говори, откуда у тебя столько бабла? Я же помню, как в твоей каюте в прошлый раз кокаин обнаружили. Давай, колись, Герыч!

Тот хохотнул.

— Деньги можно сделать не только на наркотиках, Лысый. Можно на чем угодно. И мне уже выдали предоплату. Но ты об этом не узнаешь. И никто не узнает.

В этот момент Полина поняла, что завязалась борьба. Она до боли прикусила губу, сжала кулаки. Вот же идиоты! Не дай бог, кто-нибудь из них ещё поранится, ведь такая ужасная буря! Полина уже была готова выскочить из своего укрытия, когда вдруг услышала сигнал тревоги и перекрывающий шум ветра и волн голос по радио: «Человек за бортом! Человек за бортом!»

Боже, что же она наделала! Надо было не сидеть и подслушивать, а сразу же вмешаться. Что теперь делать?

Из-за сильной качки девушка с трудом вышла из своего укрытия. Небо было чёрное, то и дело прорезаемое сигнальными маячками. К кормовой палубе начали сбегаться матросы. Огромный круг белого света освещал бушующую поверхность океана. С высоты было сложно что-либо разглядеть, и Полине потребовалось несколько минут, чтобы увидеть то и дело погружающегося в пучину человека. Он почти не двигался, и непонятно было, как он вообще держался над водой.

Девушка прижала ладонь ко рту. Сердце отчаянно билось где-то в районе горла. Спустили спасательную шлюпку на воду, которая тут же заплясала, завертелась. Несколько матросов начали грести в направлении утопающего. Было удивительно, как лодка могла двигаться вообще — её то и дело бросало в направлении судна.

Чтобы достигнуть утопающего человека, потребовалось около двадцати минут. Полина уже в уме продумывала, какие последствия будет иметь купание в ледяных водах океана для этого бедолаги. В эти минуты она думала только о том, какие методы ей придётся применять для этого пациента.

— Да это же Лысенков! — воскликнул кто-то.

«Лысый», — мелькнула мысль у Полины в голове. Значит, все-таки это Герман его столкнул. Неужели все из-за какой-то тайны, которую Лысенков случайно узнал? Выходит, Герман готов даже пойти на убийство?

Полина бросилась к неподвижно лежащему телу мужчины. Пульс еле прослушивался.

— Несите его ко мне! — крикнула она, морщась от воды, заливающей ей глаза.

Лысенков был без сознания, весь синюшно-бледный. Девушка обернулась к старпому.

— Срочно вызывайте вертушку! У него критическое состояние. Гематома на правой части головы. Вполне возможно, у него ушиб головного мозга. Ему надо срочно в госпиталь.

Полина убедилась, что старпом отдал команду на вызов вертолета, и бросилась в санитарную часть. Уже в дверях она столкнулась с Германом.

— Полина Алексеевна, можно я побуду рядом с ним? Он все-таки мой хороший друг.

— Друг? — ноздри девушки расширились. Как бы она хотела сейчас, чтобы океан разверзся в данный момент и поглотил этого негодяя. Но нет, нельзя показывать Герману, что она что-то знает.

— Извините, но никто, кроме меня, не может сейчас находиться около больного.

— Может, вам заплатить?

— Мне? Нет, извините. Теперь закройте дверь с другой стороны!

— Я все-таки его обнаружил в воде. Это моя заслуга…

— Герман, разговор окончен!

Полина захлопнула дверь перед носом офицера и щелкнула замком. Ей так и виделось, как Герман скрипит зубами от злости.

Вертолёт прибыл через полтора часа. Все это время Полина боялась за безопасность своего пациента. Она чувствовала, что Герман находится поблизости и ищет любую возможность, чтобы проникнуть в санчасть. Их корабль вышел из эпицентра штормовой погоды, и посадка летательной машины прошла без сучка и задоринки.

Проводив взглядом вертолёт, Полина в задумчивости вернулась к себе. Сколько недель им ещё предстоит провести в океане? Ей придётся быть очень и очень осторожной с Германом. Теперь она знала, что этот человек способен на многое.

В международном аэропорту Хамад Майкла тепло встретил старинный друг отца Заид-аль-Заки. Он хоть и знал от Кевина, что его сын прекрасно разговаривает на арабском языке, все же был приятно удивлен знаниями Майкла. Водитель открыл дверь для обоих мужчин, и они двинулись в путь. Буквально через пятнадцать минут они подъехали к высотному зданию. Молодая красивая девушка подошла к Майклу и забрала у него из рук багаж. Заид-аль-Заки, увидев, как Майкл проводил девушку взглядом, улыбнулся в бороду.

— Я пришлю тебе красивых девушек вечером, если хочешь.

Майкл огляделся вокруг. Прекрасные гранатовые деревья в холле свешивали свои густые ветви над небольшим фонтаном, окружённым плитами из чёрного гранита. В прохладном кондиционированном воздухе витал аромат роз и олеандров.

Кабина лифта бесшумно отворилась, и они вошли внутрь. Подъем на самый верхний этаж занял какие-то секунды.

Заид щёлкнул пальцами, и в тот же миг перед ним, словно по волшебству, вырос слуга.

— Чай в мою гостиную!

Огромное помещение, в которое Заид привёл Майкла, было современным, но с небольшим намеком на восточную культуру. На полу был постелен мягкий ковёр, на котором стоял золотой поднос с таким же чайником и пиалами. Чуть позади стоял кальян.

— Давай пока попьём чаю и покурим. Разговор у нас будет долгий и не сегодня, — Заид-аль-Заки внимательно посмотрел на Майкла своими маслянисто-чёрными глазами. Он видел, что молодому мужчине не терпелось перейти к делу. Хозяин словно почувствовал разочарование своего гостя.

— Ты устал с дороги, а я хочу, чтобы мозги твои были свежи и чисты. После чая я отправлю тебя в свои бани, где приведут в порядок твоё тело и душу мои прекрасные наложницы.

Потом они неспешно пили зеленый чай с мятой. Заид-аль-Заки расспрашивал Майкла про отца, слегка покачивая головой. Незаметно разговор перешёл на самого Майкла. Тот не стал скрывать ничего из своей личной жизни. Ему нравился этот степенный катарец, и, даже проведя с этим человеком за чашкой чая полчаса, мужчина уже понял, почему отец так сдружился с Заидом.

Тот поднялся с ковра и поставил большой золочённый кальян между ними.

Майкл не стал возражать из вежливости. Он только надеялся, что после курения не потеряет способности двигаться и соображать. Проведя детство и молодость в Альберте, он, разумеется, пробовал курить марихуану, но это было всего несколько раз и в небольших количествах.

Заид-аль-Заки втянул дым и прикрыл глаза. Затем протянул кальян Майклу. Тот повторил действия хозяина.

После третьей, а может, даже и четвёртой затяжки Майкл почувствовал, как голова стала легкой, и все вокруг приобрело неожиданно яркие краски.

— Тебе пора, Мохамад. Сейчас тебя проводят в мои бани.

«Мохамад», — подумал Майкл. — «Это теперь мое новое имя».

Он с трудом встал, и, если бы не две прекрасные наложницы, выскочившие непонятно откуда и подхватившие его под руки, то, скорее всего, упал бы.

Мозг Майкла работал четко, но тело было непослушным. Ему казалось, что у него нет ног, и он передвигается на каких-то облаках.

Его уложили на тёплый матрас. Он пытался давать сигнал своему мозгу двигать рукой или ногой, но из этого ничего не выходило. Тем временем полуголые девицы начали разминать его тело с двух сторон. Майкл простонал от удовольствия. Плевать, что он не в состоянии двигаться, зато как же были приятны прикосновения этих девиц! Господи, он что, лежит перед ними обнаженный? Когда они успели раздеть его? Мужчина ничего не помнил. Время протекало медленно и густо, словно патока. От прикосновения к ягодицам Майкл почувствовал, что его член начал постепенно напрягаться. Это было невероятно, но мужчина готов был излиться прямо на матрас. Он сжал зубы, промычал что-то, не в силах удержать семяизвержение. Прекрасные наложницы стали растирать его спину маслами. Майкл как будто видел девиц, снующих своими грудями и попками вдоль его позвоночника, и снова почувствовал, как новый оргазм обуревает беспомощное тело. Мужчина застонал, попытался привстать, но у него ничего не вышло. По-видимому, гашиш Заид-аль-Заки был очень хорош. В глазах мелькали какие-то яркие геометрические фигуры. Ощущение полёта заставило Майкла приподнять отяжелевшие веки, и он обнаружил, что теперь лежит лицом вверх. Две пары тёплых нежных рук ласкали его плечи и грудь, втирая ароматные масла. Спустились вниз к животу. Майкл заёрзал. Неужели они опять доведут его до счастливого конца? Он не ошибся. Почувствовал лёгкие игривые прикосновения к пенису, мгновенно взвившемуся ввысь, пальцами нащупал края матраса, вцепился в него, словно боясь, что улетит куда-то высоко-высоко. Гортанно крикнул что-то, испуская из себя новый поток горячей влаги.

Майкл очнулся, лёжа в воде без движения. Была тишина, лишь звучавшая вдалеке восточная музыка напомнила, где он. Темноту нарушал мягкий голубой свет, струящийся откуда-то сверху. Мужчина не тонул. Вода была слишком соленая, чтобы его тело погрузилось в неё. Он пошевелил руками и ногами. Странно, но сейчас Майкл чувствовал прилив энергии. Мысли были чёткими, а движения скоординированными. Интересно, как долго он пробыл здесь и сколько сейчас времени. Пожалуй, пора отсюда выходить. Он подумает обо всем, что с ним произошло, позже, поразмыслит, по правде ли эти наложницы довели его до многократного экстаза. Мужчина поднялся и вышел из бассейна. Где бы найти душ, чтобы смыть соль с тела? Тотчас же, будто читая его мысли, из дверей выскочила красавица, на которой было жалкое подобие купальника. Она схватила Майкла за руку и потянула его к каким-то дверям.

Это была целая комната с многочисленными насадками для душа. Она сделала какие-то манипуляции, и тотчас же приятные мягкие струи тёплой воды устремились вниз по плечам и спине мужчины. К его изумлению девица не ушла. Вместо этого она опустилась на колени перед мужчиной и примкнула губами к его детородному органу. «По-видимому, это все было на самом деле», — пронеслась последняя связная мысль в голове Майкла.