31

Дезайри вышагивала вдоль окна своего просторного офиса. Сложенные на груди руки, насупленные брови. Черт! Где же она прокололась, где вышла осечка? Первый раз такое случилось за все эти годы. Теперь деньги надо возвращать, да ещё и неустойку платить.

Джахар был очень зол сегодня. Он почти орал на неё. Эх, и Майкла нет, как назло. Можно было бы хоть своё настроение на нем сорвать.

В дверь заглянул Кевин Эверс, удивленно посмотрел на Дезайри.

— Что-то случилось?

— Нет, мистер Эверс, — она натянуто улыбнулась. — Ничего особенного. Просто от этой жары такая головная боль.

— Может, тебе дать «Адвил»?

Девушка кивнула. «Да поскорее ты давай свою таблетку и катись!»

Вот-вот должен позвонить Джахар. Ей надо срочно что-то придумать.

— Я сейчас принесу! — Кевин покинул офис.

Дезайри выдвинула ящик своего стола, достала небольшую и уже изрядно потрепанную записную книжку. Где-то должен был быть телефон давнего приятеля из Йемена. Он когда-то поставлял дешевых наложниц из Филиппин.

Может быть, Джахару хотя бы на время подойдут эти девки для молодого султана.

В дверях опять появился Кевин. Дезайри быстро сунула книжку обратно в стол. Ни к чему, чтобы кто-нибудь знал про ее записи.

— Я тебе принёс две таблетки на всякий случай.

Мужчина протянул девушке лекарство и стакан с водой.

Она улыбнулась.

— Премного благодарна!

Кевин кивнул.

— Как там Майкл? Ещё не собирается обратно? — спросила девушка.

— О нет, милая, у него безумное количество встреч с адвокатами и юристами.

— Без него как-то все здесь не так.

Кевин Эверс сочувственно кивнул головой и прошёл к дверям.

— Я передам ему от тебя привет!

Он вышел из офиса, плотно закрыв за собой дверь.

— Мустафа, Мустафа, — Дезайри прикрывала ладонью трубку, чтобы мужчина на другом конце лучше её слышал, и отчасти, чтобы никто не подслушал их разговор, — мне срочно нужна твоя помощь! Ты помнишь пригонял мне пару портовых шлюх? Мне необходима парочка помоложе и покрасивше. Что, уже есть покупатели? Я заплачу тебе в два раза больше. Когда? О, господи! Ещё полтора месяца ждать! С ума сойти! Нет, нет, я не отказываюсь! Я и вправду заплачу тебе намного больше!

Она повесила трубку. Боже, как долго ждать! На этот раз надо все хорошо просчитать. Может, к тому времени приедет Майкл Эверс и сделает наконец-то предложение руки и сердца. А она тогда сможет попросить у него денег. Джахар ведь долго ждать не будет.

Полина сидела в углу кухни, вытянув ноги на подставленную табуретку. Пила кофе и просматривала журнал.

Алексей Петрович слегка кашлянул, остановившись в проеме дверей.

— Доброе утро, пап! — девушка отложила журнал. — Чего встал ни свет ни заря? Ещё шести нет.

— Мне уже по возрасту положено, а вот тебе что не спится?

— Что-то в последнее время у меня проблемы со сном. Может, надо попить мелатонин?

— Нет, вижу у тебя какой-то стресс, — мужчина сел напротив, вгляделся в лицо дочери. — Глаза уж больно печальные. Не из-за этого ли Майкла?

Полина рассмеялась.

— Ну конечно, нет, пап. Это было уже сто лет назад.

— Аркашка?

— Ой, больно надо!

— Тогда, значит, что-то у тебя с командой. С капитаном ладишь? С боцманом?

— Ну да, вроде все нормально… — Полина пожала плечами.

— Что-то ты не договариваешь…

— Я не знаю… — Полина опустила голову. — Похоже, меня один офицер жутко не любит.

— Ну как же так, Поля?! Как тебя можно не любить-то?

— Вот так. Потому что слишком многого от меня хотел. Верблюжьей колючкой меня называет.

Алексей Петрович расхохотался, но, увидев слезы в глазах дочери, обнял её и прижал к своей груди.

— Ну, конечно, ты колючка, но никак не верблюжья, скорее, как стебель розы. С шипами. Тебя так просто голыми руками не возьмёшь! Поль, даже если ты вся такая хорошая, в твоей жизни всегда найдётся человек, который за что-то невзлюбит тебя. Не переживай из-за какого-то хама!

— Пап, — она оторвала лицо от его груди и серьезно посмотрела на отца. — Это ещё не все…

— Говори!

— Этот человек замышляет что-то нехорошее. Я видела у него очень много денег, очень много. Случайно увидела. А потом он подрался с одним из моряков, который что-то знал, и столкнул его за борт.

— Ты заявила кому-то об этом инциденте?

Полина отрицательно помотала головой.

— Я не смогу ничего доказать. Этот матрос в больнице в коме.

— В какой больнице?

Девушка пожала плечами.

— И ещё. Кто-то подбросил мне брошюру про вступление в ИГИЛ. И этот Герман там был, капитана ещё привёл специально.

— Хм, да уж. Это неприятно. Зачем так низко себя вести, мелко пакостничать? Хочешь, я поговорю с начальством?

— Не надо. На этот раз я отправляюсь с другой командой. Это, пожалуй, будет мое последнее плавание. Надо подумать чем заняться в будущем. Либо в госпиталях, либо куда-нибудь на передовую.

— Ну вот и хорошо, доча! Пора уже жизнь свою устраивать! Время быстро идёт. Совсем недавно ты была двадцатилетней девчонкой, а сейчас уже будешь старородящей.

— Пап, ну о чем ты? — Полина рассмеялась, утирая слезы. — Какая я тебе старо…

— Да-да, нам с Алинкой уже внуки нужны!

Девушка только покачала головой.

Полина взошла по трапу на борт корабля. Вся команда уже выстроилась на верхней палубе, и девушка в который раз ощутила вину за то, что опаздывает. Как назло, ещё натерла новыми сапогами мозоль на пятке. Все моряки были в нарядной форме, кителях темно-синего цвета, офицеры — в белых. Похоже, команда была ещё больше предыдущей — уж более ста человек, это точно. Полина заметила двух женщин: одну — молоденькую блондинку с голубыми глазами, а другую — розовощекую крепышку. Девушка подумала, что это наверняка повариха. Полина, стараясь оставаться незамеченной, пробралась назад, кивнула головой окружающим в знак приветствия.

— Опаздываете, товарищ Бортко! — строго сказал кому-то капитан. От этого имени Полина вздрогнула и вытянула шею, чтобы рассмотреть человека с фамилией Бортко. Не может же быть таких совпадений! Её глаза встретились с глазами Германа. На его губах показалась лёгкая ухмылка.

Полина не могла поверить увиденному. Да она специально поменяла своё расписание, нашла новое судно только для того, чтобы быть подальше от этого демона! Как же так? Ей хотелось кричать от отчаяния. Она сжала что есть силы кулаки.

Уже после того, как все разошлись, Полина подошла к невысокой розовощекой женщине, протянула ей руку. Той на вид было около сорока лет.

— Меня зовут Полина, — улыбаясь, произнесла девушка, разглядывая женщину.

— А меня Марьяна. Я буду работать поваром. Это моя первая работа на корабле.

— А я врач.

— Мне очень приятно! — женщина улыбнулась, и ямочки заиграли у неё на щеках.

«Какая она симпатичная!» — подумала Полина. У Марьяны были каштановые вьющиеся волосы, аккуратно заправленные в пучок, серые выразительные глаза и яркие губы, которым даже не нужна была помада.

Полина была рада, что на этом корабле она не будет единственной женщиной.

К ним подошла щупленькая блондинка, несмело кивнула головой.

— Привет! — Полина протянула ей руку. — Давайте знакомиться. Я — Полина, судовой врач.

Марьяна тоже представилась.

— Меня зовут Лили. Я недавно окончила университет и нашла работу.

Девушка слегка поморщилась.

— Не ожидала, конечно, что на корабле, но… выбирать сейчас не приходится.

— А кто ты по специальности?

— Я переводчик. Знаю арабский, фарси и английский.

— Думаю, втроём мы тут не пропадём. Я уже почти четыре года плаваю и всегда одна, ни одной женщины за все это время на корабле не было.

— С ума сойти! — Лили прижала ладонь ко рту.

— А мне нравится быть одной! — Марьяна рассмеялась. — Такие матросы, офицеры, аж в жар бросает! А ведь путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок.

— Тут их более чем достаточно — выбирай любого! — Полина махнула рукой в сторону матросов, сгрудившихся на корме.

— Мне вон тот красавчик по нраву! — Марьяна прищурилась, показывая рукой в сторону. Полина проследила за ее взглядом.

— Г… Герман, что ли?

— Ты его знаешь?

— Немного. Ходили с ним в плавание.

Марьяна опустила глаза.

— Познакомишь?

— Я? — девушка рассмеялась. — Да что тут знакомиться-то? Каждый день в камбуз будет приходить.

Она постаралась поскорее уйти от этой темы разговора. Ещё не хватало Марьяну знакомить с Германом!

— Ну, девочки, мне пора заниматься делами! — Полина наскоро попрощалась с Лили и Марьяной и стала спускаться в трюм.

Каюта, которая досталась на этот раз Полине, была рассчитана на двоих. Девушка оглядела аккуратно застеленные койки, открыла прикроватную тумбочку и стала перекладывать из своего рюкзака личные вещи.

Достала половинку от пули, долго держала её на ладони. Какой же это талисман, если он лежит в тумбочке? Где бы взять хоть какую-нибудь тесемку?

Дверь открылась, и вошла Лили. Полина вздрогнула от неожиданности, и пуля со звоном упала на пол.

— Ой, извини! — Лили наклонилась, помогая Полине в поисках. — Я искала свой номер.

— Номер? Каюту, наверное?

Полина потянулась за металлическим предметом, поднялась с колен.

— Что это?

— Это? Это мой амулет на счастье, — она улыбнулась, увидев, как у Лили от удивления вытянулось лицо. — Шучу. Просто пуля, которую я вытащила из одного человека.

— Он умер?

— Надеюсь, что нет. По крайней мере, года четыре назад он ещё был жив.

— Полина, ну ты и шутница! А где вторая половина?

Девушка пожала плечами.

— Этого я не знаю. Должна быть у него, если он её не выбросил.

— Ты любила этого человека?

Полина опешила. С секунду стояла с приоткрытым ртом.

— Ты чересчур романтичная. Какая глупость! — пожала плечами. — Я люблю свою работу, и этих пуль, которые я в своё время вытаскивала из мужиков, у меня сотни. Что я во всех, по-твоему, влюбляюсь?

— Извини. Я не хотела тебя обидеть!

— Ладно, проехали!

Уже приукрасив своё гнездышко, девушки переоделись в более комфортную одежду. Вечерело.

Полина, увидев на тумбочке Лили маленькую вазочку с цветком, рассмеялась.

— Советую тебе это убрать. При первой же качке твоя ваза упадёт и разобьётся на мелкие осколки.

— Качке? А что ещё больше может качать?

— Конечно. А ещё бывают штормы. Эй, ты чего?

— А меня всегда в машине укачивает.

— Во дела! Не туда ты попала, значит. Назад пути нет.

Девушки сдружились. Лили была очень тихая и скромная, и внешне она была худенькая, как тростинка, с белыми тонкими волосами. Марьяна наоборот — шебутная хохотушка, с искрами в глазах. Многие мужчины обращали на неё внимание, когда она, погромыхивая своими кастрюлями и половниками, орудовала у плиты. Она же засматривалась только на одного мужчину и тайно вздыхала по нему. Герман. Она только и говорила, что о нем. В такие моменты Полина старалась куда-нибудь уйти. Ничего хорошего она не могла рассказать о нем своей новой подруге, тем более, что Герман опять начал оказывать знаки внимания Полине.

— Полин, — как-то раз спросила ее Лили, сидя на краю своей койки и расчесывая свои белокурые волосы. — Почему ты недолюбливаешь Германа? Я же вижу. У тебя аж лицо меняется.

Девушка что-то буркнула себе под нос.

— Он к тебе приставал, да? — допытывалась Лили.

— Слушай, давай уж спать! Ну да, он пытался ко мне приставать так же, как и другие. Я ему дала от ворот поворот.

— А я бы такому красавцу, наверное, подарила бы свою девственность.

Полина резко повернулась к Лили, выпучила на неё глаза.

— Ты что, ещё девочка? Тебе сколько лет-то?

— Двадцать три.

— Даже не вздумай близко подходить к Герману! Он не для тебя.

Полина наклонилась к уху подруги и быстро зашептала.

— Это очень плохой человек. Ты многого о нем не знаешь. Он способен на любую подлость.

Она быстро пересказала Лили все, что произошло с ней в прошлом плавании.

Лили сидела, прижав ладони ко рту. Взгляд её был испуганным.

— Интересно, зачем он подбросил тебе эту брошюру?

Полина пожала плечами.

— Не понимаю. Я вообще не знаю, за что он так ненавидит меня.

— Да потому что ты такая…

— Какая?

— Ты строгая, решительная и, вообще, колючая, как крыжовник.

Полина расхохоталась.

— Кто? Что?

— Ну да. Я один раз через забор лезла и упала в куст крыжовника. Столько заноз у меня было по всему телу.

— А я-то тут причем?

— Да у тебя глаза, как недозрелый крыжовник. Такого же цвета.

— А Герман зовёт меня верблюжьей колючкой.

Девушки рассмеялись.