36

Она уже не услышала грохот разорвавшегося снаряда. Казалось, он упал в нескольких метрах от сарая — такой был страшный грохот. Омар и Майкл инстинктивно упали на пол. Майкл накрыл своим телом Полину. Через несколько мгновений, приподняв голову и оглядевшись, обнаружил, что прямо на него движется чья-то фигура. Нащупав фонарик, валяющийся на полу, он включил его.

— Лили?

Это была она. Не мигая, девушка глядела на Майкла, что-то бормоча на арабском языке. Он не понял, да, в общем-то, мужчине было сейчас не до этого. Гораздо больше его волновал только что прогремевший взрыв.

— Омар? — тихо позвал он.

Тот закашлялся.

— Что происходит?

— Нам надо бежать отсюда, Мохаммад-бин-Халиль. Эти сволочи сбросили бомбу.

— Какие сволочи?

— Проклятое правительство, саудиты и американцы. Бежим отсюда!

Омар хотел было подхватить на руки Полину, но Майкл остановил его.

— Она в обмороке. Я сам понесу её. Ты не справишься. Помоги лучше этой Лили выбраться отсюда.

Когда они наконец вышли наружу, то почуяли запах пыли, дыма и гари. Невдалеке раздавались сирены пожарных машин.

Омар нахмурился.

— Это аэропорт. Они бомбят аэропорт!

«Чёрт», — Майкл вздохнул, прижимая свою ношу крепче. — «Теперь мы точно не сможем отсюда выбраться».

В это время раздался гул, и земля сотряслась от нового страшного взрыва. Мужчины упали на землю. Из дома послышался истошный крик Мустафы.

— Дядя… — Омар вскочил и, схватив упирающуюся Лили, бросился к воротам. Майкл поднял Полину и последовал за юношей.

Через пятнадцать минут бега они скатились в какую-то заросшую бурьяном канаву. Майкл тяжело дышал. Давно уже ему не приходилось так бегать. Он положил девушку рядом с собой. Ему послышалось, или Полина издала какой-то звук? Все равно ему придётся нести её на себе — слишком слаба, не выдержит. Впрочем, как и Лили.

Майкл достал фонарь, освещая Омара и Лили. Юноша поморщился. Лили не реагировала. Похоже, она совершала все действия на автомате.

— Так куда мы идём, Омар? У тебя должен быть план.

— Я хочу увезти Сахару в Джибути. Там мы поженимся.

Майкл слегка усмехнулся.

— Как мы туда доберёмся?

Тот на минуту задумался. Потом указал Майклу рукой на освещённые заревом огня дома, стоящие на обочине.

— Там дорога такая извилистая. Она идёт до самого Эль-Моха. Баб-эль-Мандебский пролив совсем рядом. Доплывем на барже за двадцать пять долларов.

Майкл с сомнением покачал головой. Этот молодой дурачок выводил его из себя. Его план и гроша ломаного не стоил, хотя придумывать что-то другое прямо сейчас у них не было времени.

— А как мы доберёмся до туда?

— Найдём джип. Я видел, там их много… в гаражах. Отсюда недалеко, чуть больше двух часов. В крайнем случае, обменяем одну из женщин на машину.

— Ту, которую ты хочешь обменять, мы доставим в Российское консульство. Они её отправят, куда надо. — Майкл в задумчивости погладил свою бороду. Юноше явно не понравилось это предложение, но в то же время без этой Лили было проще попасть к месту назначения. А по прибытии в Джибути он распрощается и с Мохаммадом.

Омар встал, но тут же в ужасе пригнулся от ещё одного ужасающе громкого взрыва.

Майкл поморщился. Ему необходимо было сделать несколько звонков, но присутствие женщин и Омара ограничивало его действия.

Полина приоткрыла веки, наблюдая сквозь ресницы за мужчинами. В черноте ночи она не видела практически ничего, кроме силуэтов. Какие-то голубые и оранжевые вспышки время от времени разбавляли темноту, и тогда девушка могла хоть как-то составить представление о том, где она и с кем. Мужчины разговаривали на английском языке — один со странным акцентом, словно его рот был чем-то набит, а другой на чисто американском. Полине даже показалось, что голос этого человека ей кого-то напоминал.

Земля сотрясалась от страшных ударов. Слышались крики и вой сирен где-то вдалеке. Она слегка пошевелила руками и ногами. Нет, ноги-руки не были больше связанны. Где Лили? Полина приподняла голову, и в этот момент мужчина, сидящий рядом с ней, обернулся. Небо озарилось вспышкой. Полина только увидела заросшее чёрной растительностью лицо. Он произнёс что-то на арабском, потом обратился, как Полина поняла, к тому безумному юноше, который называл её Сахарой. Молодой человек быстро вскочил с земли и скрылся в темноте.

Полина почувствовала руку бородатого мусульманина на своей щеке. Его ладонь не была шершавой или грубой, а скорее тёплой и мягкой. Даже захотелось прижаться к ней посильнее. Это было странно. Неизвестно, чего ожидать от этих двоих, что они задумали, и какое будущее отведено девушкам, как их пленницам. Сколько прошло времени, Полина не знала — она провалилась в какое-то забытьё, из которого её вывел звук тарахтевшей машины. Она резко поднялась.

— Лежи, Сахара, — мужчина положил свою руку ей на плечо, прижимая к земле. Сам встал. Подошёл к своему напарнику. Они о чём-то говорили минут пять, затем мужчина в белой дишдаше вернулся, и девушка увидела, как он поднимает Лили на руки. Та бормотала на незнакомом ей языке какие-то слова. Неужели она начала разговаривать? На арабском? Почему не на русском или хотя бы английском? Лили срочно нужен врач-психотерапевт.

— Нам надо торопиться, Мохаммад, — взволнованно прокричал юноша.

Араб в белом, которого называли Мохаммад, вернулся к Полине.

Она попыталась встать, отказываясь от его помощи, но мужчина, не долго думая, подхватил её на руки и начал подниматься из оврага наверх. Щека Полины прижималась к его груди. От дишдаши этого мужчины, как ни странно, пахло чистотой. Полине казалось, что этот араб должен был вонять всякими отвратительными восточными специями типа карри, кумина и кардамона, но нет. Вместо этого от его кожи исходил едва уловимый тонкий запах цитруса, грудь была тёплая, а жёсткие волосы его бороды щекотали лицо Полины. Девушка зажмурилась.

— Омар, ты знаешь дорогу? Садись за руль.

Полина и Лили оказались одни на заднем сиденье джипа. Полина устало вздохнула, обнимая подругу и прижимая её к себе.

Она чувствовала себя усталой и разбитой, но спать не хотелось. Да и о каком сне могла идти речь, когда вокруг стоял жуткий грохот, рвались снаряды, и небо то и дело освещалось вспышками.

Джип мчался на скорости, виляя по узким улочкам старого города.

— Омар, ты раздобыл оружие?

— У меня есть мой пистолет.

Другой замолчал, по-видимому, недовольный.

— Сам виноват. Мы могли обменять одну из девчонок на оружие, — раздражённо бросил Омар, останавливая машину.

— Эй, ты куда? У нас нет времени.

— Время молитвы.

Юноша повернул ключ зажигания, выключил двигатель. Отворив дверцу, выпрыгнул наружу. Постелил коврик и, повернувшись лицом на восток, начал молиться.

Полина видела, как Мохаммад, сжав зубы, недовольно поглядел на часы. «Странно, почему этот Мохаммад не присоединяется к нему?» — проскользнула мысль в её голове. Это был бы неплохой шанс сбежать. Она выглянула в окно. Только куда бежать? Закончив свой обряд, Омар влез обратно в джип, завёл двигатель, и они снова двинулись в путь. Полина вслушивалась в перепалку мужчин, но ничего не могла понять. Они говорили на своем языке.

— Мы почти приехали, — сквозь зубы пробормотал юноша. Мохаммад оглянулся назад, поймав испуганный взгляд Полины. Приложил палец к губам. — Здание за углом. Я буду ждать неподалёку.

Он слегка стушевался под грозным взглядом Мохаммада.

— Если тебя здесь не будет, я найду тебя и поступлю как с шайтаном. Давай ключи.

Мохаммад протянул ладонь, и Омар после короткого замешательства нерешительно вложил ключи от джипа в руку саудита.

Полина запаниковала, увидев, что Мохаммад вытаскивает Лили из машины и ставит на ноги.

— Лили? — прошептала она.

Та кинула беспомощный взгляд на Полину.

Тем временем, араб подхватил девушку на руки и скрылся в темноте узких улочек.

Как только они отошли на приличное расстояние, Майкл поставил Лили на ноги и, взяв за плечи, наклонился к ней так, чтобы их глаза находились на одном уровне. Обратился к ней на английском.

— Лили, ты меня слышишь?

Уловил слабый кивок головой.

— Хорошо, милая… Послушай, сейчас я отправлю тебя в Российское консульство. Понимаешь?

Она снова кивнула. При свете луны Майкл увидел, как её глаза широко раскрыты то ли от страха, то ли от удивления.

— Тебе помогут добраться до дома. Не бойся, ничего не бойся.

— Полина?

Майкл замолчал. Девчонка или притворялась все это время, или же начинала отходить от шока.

— Лили, ей сейчас нельзя обратно. Её могут ждать неприятности. Ты знаешь, о чем я?

— Нет, нет, — слезы неожиданно потекли из её глаз. — Полина хорошая. Это Герман. Герман и Марьяна…

— Герман и Марьяна… — эхом повторил Майкл. Он взял Лили за плечи. — Пойдём. Не бойся. Я позабочусь о Полине.

— Спасибо, — пробормотала девушка.

В Генеральном консульстве никого не было, кроме двух охранников. Майкл представился и показал свои документы. Последний раз сжал руку Лили, ободрительно кивнул. Она улыбнулась в ответ сквозь слезы. Проводила взглядом, пока мужчина не растворился в черноте Йеменской ночи.

Майкл достал телефон и набрал номер Кости. Долго никто не отвечал.

Заспанный голос друга прозвучал в трубке, когда Майкл уже готов был сдаться.

— О, это ты? Есть новости?

Сонливость тотчас же исчезла из его голоса.

— Да, есть, Костя. Свяжись завтра с консульством в Адене. Я только что доставил туда эту Лили. Ей нужен врач и хороший уход.

— Она симпатичная?

— Хм, пожалуй, да. Кость, ты должен будешь следить за ней. Она важный свидетель в деле Полины.

— А Полина? Полина где?

— Она со мной.

Послышался облегчённый вздох.

— Значит в целости и сохранности.

— Ещё слишком рано говорить об этом. Наш путь только начинается, но да, пока она в порядке.

— Эверс, ты молодец! Как же мне хочется расцеловать тебя в обе щеки!

Майкл рассмеялся.

— До тебя мне этого никто не предлагал, так что жду не дождусь.

Друзья распрощались, и Майкл, в задумчивости глядя на телефон, все-таки набрал номер своего отца.

Он даже слегка оторопел, услышав голос отца так быстро, практически без сигнала. Старший Эверс говорил резко и отрывисто.

— Я ждал тебя вчера, сегодня…

Майклу на миг показалось, что он все тот же школьник, которого отец отчитывал за опоздание в школу. Ему даже захотелось вжать голову в плечи.

— Ты нарушил все мои планы. Каким рейсом ты вылетаешь?

— Пап, извини, что так вышло, но я не могу пока вылететь.

— Где ты, черт подери?! Почему твой телефон отключен? Ты в Эр-Рияде?

— Нет. Пап, у меня поменялись обстоятельства…

Майкл был рад, что не видит лицо отца сейчас.

— Я все ещё в Адене, в Йемене.

— Но… Черт, Майкл… Я не понимаю. Что ты там делаешь? Любыми путями добирайся в Таиз и первым же самолетом лети в Джибути. В Йемене очень опасно. Какие могут быть обстоятельства?

— Выслушай меня, пап. Помнишь, когда-то давно я сказал тебе, что встретил девушку?

— Об этом ты говоришь мне каждую неделю.

— Я познакомился с ней, когда был в России. Она врач, хирург.

Майкл услышал, как отец на другом конце хмыкнул.

— Пап, она попала в беду. Я только что спас её из плена.

— А русские не могли этим заняться? Почему ты? Только не говори мне, что ты опять воспылал к ней любовью.

— Нет. Нет, конечно. Просто я должен ей… Она тоже спасла меня когда-то.

— Если она врач — это её работа спасать. Твоя работа, Майкл, слушаться свое начальство, то есть отца.

Молодой мужчина помотал головой.

— Извини, пап, я не могу её бросить.

Он нажал кнопку сброса. С минуту стоял, в задумчивости закусив губу.

— Да и пошли все… — в сердцах пробормотал Майкл. Сейчас он чувствовал себя обиженным мальчишкой, наказанным отцом за непослушание и поставленным в угол. Ох, как же не любил он это чувство. Именно поэтому все свои взрослые годы старался держаться подальше от родителей.