37

Когда он подошёл к джипу, то обнаружил Омара, сидящего рядом с девушкой на заднем сиденье. Та, сжавшись в углу, обеими руками держала никаб.

— Сахара, хабибти, аиз боса (любимая, поцелуй меня), — страстно шептал юноша, все ближе и ближе придвигаясь к Полине.

Майкл открыл дверцу джипа и схватил Омара за локоть.

— АйзИхАлес! (Отвали!) — раздраженно бросил тот.

— Омар, мы должны убираться отсюда как можно быстрее.

Юноша обернулся и злобно рыкнул в лицо мужчины.

— Я хаббара аббет! (Пошёл к белому дьяволу!)

— Хау! Я все сказал! — Майкл схватил молодого человека за шиворот и вытащил из машины. — Или ты садишься за руль, и мы едем, или же ты останешься.

— Это моя женщина, и я хочу её сейчас. Куль хАра (Ешь дерьмо)

— У тебя небольшой выбор, Омар. Или мы едем втроём, или ты остаёшься здесь. Бонус — если ты не успокаиваешься в течение пяти секунд, то будешь спокойно лежать с простреленной головой.

Злобно сверкнув глазами, Омар перебрался на переднее сиденье.

— Как ты? — Полина скорее прочитала по движению губ Мохаммада. Нерешительно кивнула. Он взял её за руку. Её руки дрожали от страха. Мужчина слегка сжал пальцы девушки.

Чёрт, зачем он это делает? Всё было так ясно, пока… Пока он не дотронулся до её кожи, прохладной, гладкой, такой нежной… Горло на миг свело судорогой, и он закашлялся. Ну почему, почему так всё усложняется? Прошло более четырёх лет. За это время в жизни Майкла столько всего произошло, включая присутствие самых различных женщин, что на место в ней для какой-то девушки из России даже не приходилось рассчитывать. И вот теперь опять это странное чувство — словно он падает куда-то вниз. Ощущение восторга, какого-то неземного блаженства, такого, что хочется и плакать, и смеяться одновременно. Майкл отбросил мысли о гормонах и воздержании, в его зрелом возрасте такого не случалось. Это просто была она — Полина. И это усложняло всё.

В молчании они ехали по трясущейся дороге. Наверное, прошло часа два, и Майкл заметил, что Полина заснула. Её голова ненароком соскользнула на его грудь. Он просто сидел, стараясь не глядеть на неё. Может быть, это наваждение пройдёт, если не обращать на неё внимание.

Когда они подъехали к окраине какого-то населенного пункта, на востоке начала заниматься заря. Омар выпрыгнул из джипа и открыл заднюю дверцу. Мотнул головой.

— Ялла! (Отвали!) Теперь каждый за себя.

Мохаммад тоже вышел из автомобиля. Теперь они стояли друг напротив друга. В предрассветном свете можно было видеть их резкие черты лица, сузившиеся глаза.

— Ты хочешь со мной драться, Омар?

— Ни в коем случае, Мохаммад-бин-Халиль. Я просто прострелю твоё сердце шайтана.

Мохаммад громко расхохотался, его борода задралась кверху.

— Смешно? — Омар засунул руку в карман, чтобы достать свой пистолет. В растерянности посмотрел на своего соперника. Теперь Мохаммад стоял, держа в правой руке его же оружие, и дуло было направлено в грудь молодого человека.

— Ну что, бахл Ул (дурак), в путь?

Омар понуро поплёлся вперёд.

Майкл помог девушке выбраться из джипа, спросил.

— Ты можешь идти?

Она кивнула.

Он взял Полину за руку, и они пошли вслед за юношей. Им пришлось подниматься вверх по холмам, заросшим колючим кустарником. Шли быстро. Полине было тяжело. С одной стороны, длинная абайя предохраняла ноги от колючек и шипов, а с другой стороны, жутко путалась и затрудняла движения. Мохаммад, который шёл чуть впереди, постоянно оглядывался на неё, проверяя. Глаза девушки застилали слезы, смешанные с потом. Она старалась не отставать, передвигаясь будто на автомате. Все, что она видела — это спину саудита в развевающиеся белой дишдаше, хотя уже и не такой чистой.

Полина споткнулась, упала, зацепившись рукой за кустарник.

Мохаммад бросился к ней.

— С тобой все нормально? — он усадил девушку на каменистый выступ. Взяв в свою ладонь маленькую ступню, истерзанную камнями и колючками, прищелкнул языком. Деваться некуда, им все равно надо продолжать путь.

— Не смей прикасаться к моей женщине!

Мохаммад обернулся, и в это время что-то тяжелое обрушилось на его голову. Ему показалось, что перед тем, как потерять сознание, он услышал крик?

Полина в ужасе глядела, как Омар нагибается над неподвижно лежащим мужчиной и роется в его карманах. Краем глаза она увидела блестящий ствол оружия, выпавшего из кармана Мохаммада-бин-Халиля. Едва сдерживая рыдания, готовые вырваться из горла, девушка из последних сил бросилась всем телом на пистолет, накрывая его собой. Теперь она должна защищать себя сама, если этот сумасшедший Омар убил Мохаммада. Неожиданно Полина поймала себя на мысли, что вместо того, чтобы бояться этого араба, она почему-то доверяла ему. Девушка обернулась, тяжело дыша, с расширенными от страха глазами.

— Сахара, иди ко мне, соф-екун-ли. (я сделаю тебя своей).

Омар медленно надвигался на Полину.

Она замотала головой, закусила губу, изо всех сил сжала обеими руками пистолет. Не обращая внимание на оружие, Омар схватил девушку за никаб, стягивая с её головы. Теперь его лицо было так близко, что Полина чувствовала разгоряченное дыхание юноши. Его губы впились в её, язык пытался ворваться внутрь. Рука начала стягивать черное одеяние с Полины. Девушка со всей силы ударила коленом между ног Омара. От боли юноша согнулся, хрипя ругательства на своём языке. Полина раздумывала недолго. Она занесла обе руки над головой и что было мочи ударила пистолетом по голове молодого человека. Только увидела, как закатились кверху его зрачки, открывая полоску белков. Девушка ещё раз обернулась на неподвижно лежащие тела мужчин и, подхватив пистолет, бросилась вверх.

Достигнув вершины холма, Полина в изумлении огляделась. Боже, какая же красота открылась ей. Со всех сторон было безграничное бледно-голубое небо, скалистые горы, освещённые утренним солнцем, а впереди виднелись плоские крыши домов, утопающих в зелени деревьев. Полина всхлипнула одновременно от восторга и от отчаяния. Куда теперь идти? Где она? Кто тут может помочь? Как бы она хотела оказаться сейчас просто частью этой прекрасной природы, просто песчинкой, несущейся в никуда и такой беззаботной…

Слегка приподняв полы своего одеяния, девушка начала спускаться вниз. Песок уже нагрелся от жаркого йеменского солнца. Ей послышалось, или сзади действительно раздавались чьи-то шаги? Она обернулась. Неужели она спит? Тот же самый сон, который на протяжении последнего года Полина так часто видела. Она бежит по песку, а следом мужчина в белой одежде. Так это все же сон! Ну слава богу! Тогда можно не переживать, коли всё это не по настоящему. Полина слегка усмехнулась над своими страхами и продолжила свой спуск с горы.

— Пистолет-то отдай, — послышался голос за её спиной. — Сахара…

Полина остановилась, не решаясь обернуться. Чувство страха и безнадежности охватило её. Это опять он, её преследователь. Да что он, в конце концов, хочет от неё? Секса, сделать подвластной ему рабыней, выкуп? Девушка в отчаянии зажмурила глаза. Некуда бежать. И незачем.

Ноги Полины подкосились, и она осела на уже горячий песок. Непонятно откуда взявшиеся крупные слёзы потекли по щекам.

С минуту Майкл стоял и смотрел, как она размазывает по лицу влагу, оставляя грязные следы. Потом подошёл и сел рядом. Они сидели молча — она, горько всхлипывая, а он, просто глядя вперёд. Затем встал, протянул ей руку.

— Пойдем.

Девушка затравленно посмотрела на него, но встала и послушно пошла.

Спуск был тяжелым. Песок уже раскалился и невыносимо жёг маленькие ранки на ступнях. Несколько раз Полина падала. Под конец Мохаммад подхватил её на руки и понёс. Ужасно хотелось пить. В изнеможении лёжа на руках мужчины, девушка мечтала просто провалиться в забытьё, чтобы не чувствовать ни боли, ни голода, ни жажды. Наверное, так оно и произошло, потому что Полина совсем не помнила, как они вышли к заброшенному зданию, окружённому зарослями высоких кустов.

Они зашли внутрь. Шаги Мохаммада гулко отдавались в глиняных стенах. Он осторожно уложил Полину в самый темный угол.

— Сахара, сиди здесь тихо. Я скоро приду.

Озираясь по сторонам, Майкл вышел на свет. Достал свой мобильник, чтобы посмотреть по карте навигации, где они находятся. Деревня Аль Джанад. От неё совсем близко до Таиз. Скорее всего, им придётся здесь передохнуть несколько часов — у Полины просто не хватит сил, чтобы идти дальше. Кроме того, ему надо подумать о транспорте и о смене дишдаши на йеменский национальный костюм. Начиналась Гражданская война, и ни саудитов, ни американцев здесь не жаловали. Попадись Майкл сейчас какому-нибудь головорезу, и от него бы осталось только мокрое место. И тогда Полине без него здесь не выжить. О том, что с ней может произойти, мужчина даже не хотел думать. Пока здесь было тихо и спокойно по сравнению с разрываемым автоматными очередями Аденом. Майкл понимал, что у них было совсем мало времени — война охватывала всё большую часть населения, да и международной коалиции было совершенно наплевать, куда сбрасывать бомбы. Им нужно срочно добраться до аэропорта, а оттуда, как упомянул отец, добраться до Джибути. Надо где-то раздобыть одежду коренного йеменца. Как назло, сейчас был день, и это здорово осложняло ситуацию.

Перебегая от одного дерева к другому, мужчина добрался до высокого каменного дома. За ограждением дома Майкл увидел нескольких женщин, развешивающих на натянутую веревку белье. Мужчина уже присмотрел себе галабею и пиджак. Осталось только дождаться, когда женщины уйдут в дом. Ждать пришлось недолго. Из дома послышался требовательный мужской голос, зовущий йеменок внутрь. Как только они ушли со двора, Майкл перемахнул через забор и, схватив мокрую одежду, выбежал через приоткрытую калитку с другой стороны, моля бога, чтобы его никто не заметил. Забежав за угол, он быстро переоделся. Вещи были несколько велики, но кожаный пояс надежно удерживал все на месте.

Увидев незнакомого мужчину в проеме дверей, Полина съежилась, но, когда тот заговорил голосом Мохамадда-бин-Халиля, сразу успокоилась. Ей почему-то казалось, что он хочет помочь ей, хотя кто знает, может этот саудит тоже ожидал возможности сделать Полину своей наложницей.

— Нам надо торопиться, Сахара. — В его руках она увидела плетёную флягу, в которой, девушка надеялась, была вода.

— Пей, — протянул ей бутыль. — Немного.

Она сделала глоток, вопросительно посмотрела на него.

Мужчина покачал головой.

— Не волнуйся обо мне.

Протянул ей руку, помогая подняться.

Кевин Эверс со всей силы сжал стакан из-под виски.

Как он мог так просчитаться? Майкл, его сын, его бездушная копия. Тот, которому было наплевать на все, кроме работы. Даже эта горячая штучка Дезайри не затмила ему мозги. Что происходит с его таким послушным мальчиком. Кевин уже прочитал утреннюю газету, в которой сообщалось о бомбардировках республики Йемен, в частности Адена. Что, если Майкла захватят в плен или, того хуже, убьют. И все из-за какой-то девицы.

Целый день Кевин провёл дома, у себя в кабинете, пытаясь дозвониться до своего сына, но телефон молчал. Он молился, чтобы мобильник был просто отключён, а не…

Мужчина обхватил голову руками. Только бы ничего не случилось с его сыном, его единственным наследником, его таким умненьким мальчиком.

Кевин подошёл к открытой двери, выходящей в сад. Нет, ничего его больше не радовало. Ему хотелось только знать, где сейчас Майкл, и что с ним происходит. Они добрались до какой-то старой мечети на окраине деревни. Несмотря на то, что растрескавшиеся стены заросли мхом, внутри было чисто и уютно. Полина с глубоким вздохом оперлась о стену. У неё не осталось сил, чтобы сделать даже пару шагов. Её мучила жажда, глаза резало от попавшего в них песка, ноги были словно налиты свинцом, а ступни горели, будто она ходила босиком по углям. Мужчина, не долго раздумывая, подхватил свою спутницу на руки.

Куда он её несет? Кто он, этот Мохаммад? Действительно ли хочет ей помочь?

Девушка прикрыла глаза, сквозь густые ресницы наблюдая за ним. За широкими национальными одеждами тело мужчины было хорошо скрыто, лицо загорелое до медного цвета и заросшее чёрной бородой. На вид ему можно было дать пятьдесят или шестьдесят лет, если бы не карие, по-молодому блестящие, глаза. Впрочем, у Полины не было возможности хорошенько разглядеть этого мусульманина.

Он вовсе не был ей противен, о нет! Скорее наоборот. И, как ни странно, от его прикосновений Полину охватывала дрожь. Девушка пыталась проанализировать причину этого. Страх, незнакомый мужчина, или… Даже сейчас, до смерти уставшая, она чувствовала, как её тело предательски реагирует на близость Мохаммада.

Полина услышала всплеск воды и встрепенулась. Мохаммад осторожно поставил её на ноги, и она ощутила невероятный восторг от соприкосновения с водой. Никогда в жизни она ещё не испытывала такого чувства. Девушке захотелось встать на колени, окунуться с головой в этот живительный источник, плыть, рассекая руками тугую водную гладь. Она покачнулась, но Мохаммад удержал её.

— Сахара, — даже сквозь плотную ткань никаба девушка ощущала тепло его ладоней, обхвативших её лицо. Ей захотелось ещё крепче прижаться к ним. — Послушай, я знаю, что ты устала, но нам надо двигаться дальше. Тебе надо помыться. На полке ты найдёшь ковш и мыло. Если хочешь, я помогу тебе…

Она замотала головой.

Мохаммад опустил глаза.

— Я просто буду рядом. Чтобы никто тебе не помешал.

Полина вспыхнула.

Боже, до чего она дошла! Мужчина предлагает ей помощь в мытье. Полина прекрасно отдавала себе отчёт, что от её одежды и тела наверняка исходит жуткое амбрэ. Ведь за все дни плена никто не приносил им ни воды, ни мыла. Девушка напоминала себе одну из городских бродяжек, от которых в своё время сама в ужасе шарахалась.