47

Мужчина закрыл дверь и обернулся к Полине.

— Ты что? — в глазах той стояли слезы.

— Я ей не понравилась.

Майкл устало вздохнул.

— Ну что ты? Как человек может сложить мнение о другом, если даже не разговаривал с ним? Завтра все будет хорошо. Не расстраивайся.

— Вот именно. Она даже мне слова не сказала.

Полина была ужасно расстроена. Похоже, с ней что-то было не так. Сначала Герман, потом отец Майкла, а сейчас и его мать. Так вот обычно и начинается. Затем она будет в тягость Майклу, и он ее бросит. На сердце легла свинцовая тяжесть.

Майкл тем временем расстелил постель и разделся.

— Иди сюда, Полин. Не надо так переживать. В конце концов, тебе жить со мной, а не с моей матерью.

Девушка сняла с себя одежду и нырнула под одеяло к Майклу. Тотчас же его руки обхватили ее, прижали к себе.

— Мы здесь временно. Как только я вернусь из командировки, мы займёмся поисками хорошего дома для нас. Я только прошу тебя чуть потерпеть.

Полина кивнула, незаметно слизывая со щёк свои слёзы.

— Я люблю тебя, — донеслось до неё, когда сознание уже погружалось в сон.

Полина проснулась первой. Лежала, глядя на спокойное лицо своего любимого мужчины. Его темные ресницы слегка подрагивали. Девушке захотелось прикоснуться к его лицу, провести по небритой щеке пальцами. Полина чуть улыбнулась. Они вместе. Совсем так, как девушка когда-то мечтала.

Они выбрались из страны, объятой войной, провели незабываемое время в Катаре, Майами, Нью-Йорке. И вот они у Майкла на родине, в Калгари. Здесь у него все — его воспоминания, семья, друзья детства. А что есть в этом городе у Полины? Она врач. Врач-хирург. Майкл говорил, что Полине будет легко найти работу по специальности, и что она может открыть свою клинику, если захочет. А может, даже и не работать, а жить в своё удовольствие.

Девушка вздохнула и, отбросив одеяло, спустила ноги на пол. Тотчас же почувствовала лёгкий приступ тошноты. Это повторялось каждое утро, и, похоже, девушка уже поняла причину этого. Может быть, сегодня или завтра найдёт ближайшую аптеку и купит тест на беременность. Майклу о своих подозрениях говорить Полина пока не собиралась — нечего его беспокоить. Он собирался в командировку недели на три. Если Полина действительно беременна, то она обрадует Крока, когда он вернётся назад. А в том, что он обрадуется, девушка была уверена.

Мать Майкла сидела в конце длинного стола из темного дерева.

Перед ней высился кофейник из тонкого фарфора. Рядом стояла чашка с блюдцем и тарелка с тостами. Сама женщина была одета в элегантный брючный костюм синего цвета.

«Интересно, во сколько же она проснулась, чтобы навести на себя такой лоск?» — подумала Полина, исподтишка разглядывая женщину.

Майкл подошёл к матери, поцеловал в щеку.

— Ты прекрасно выглядишь, мам.

Женщина кивнула в ответ.

Полина встала рядом с Майклом.

— Мам, познакомься. Это моя невеста Полин.

Женщина улыбнулась одними губами, при этом глаза ее оставались холодными.

— Одри Эверс. Рада познакомиться. Присаживайтесь к столу.

Майкл отодвинул стул для Полины, слегка сжал её пальчики в своей руке, чувствуя их дрожь. Налил кофе и сливки в чашку, стоявшую перед девушкой. Одри молча наблюдала за ними.

Некоторое время за столом царила тишина. Затем женщина внимательно посмотрела на сына.

— Значит, Майкл, ты опять решил жениться?

Мужчина слегка поморщился и украдкой поглядел на Полину.

— Мам, мы с Полин знаем друг друга давно. Ещё до моей первой женитьбы.

— А-а, это вы та самая докторша, которая сделала Майклу эту операцию?

— Что ты имеешь в виду? — Майкл растерянно поглядел на женщину.

Она пожала плечами, ничего не ответив. Намазала тост маслом с корицей.

Майкл видел расстроенное лицо Полины. Черт, мама в своём репертуаре защитницы семейного дерева Эверсов?

— Расскажите о себе, Полин.

— Что вы хотите услышать?

— Кто вы, и какие у вас планы на будущее? Какие намерения относительно моего сына?

— Мама, — возмущённо начал Майкл, но Полина его прервала.

— Мы встретились с Майклом, когда я была в плену в Йемене. Майкл влюбился в меня, и мы решили пожениться. Надеюсь, этого достаточно? Ах да, намерения. Буду рожать ему детей.

Майкл видел, какими зелеными стали глаза Полины. Молодец! Его колючка.

Одри Эверс судорожно сглотнула.

— Это правда Майкл? — посмотрела на сына. — Может я чего-то не поняла. У твоей девушки такой сильный акцент…

— Все правильно, мам, — мужчина серьезно кивнул в подтверждение. — Вот, кстати, именно этим мы сейчас и пойдём заниматься, правда, Полин.

Девушка кивнула.

Майкл встал из-за стола.

— Пойдём, дорогая, — он подошёл к Полине. Та согласно кивнула. — Увидимся за ужином, мама.

Как только они вышли из столовой, и за ними закрылась дверь, Майкл сжал девушку в объятиях.

— Какая ты молодец, мой колючий крыжовник. Ещё никто так не разговаривал с моей матерью.

Полина оттолкнула его.

— Крок, это было ужасно!

— Я люблю тебя.

Полина прошептала, оглядываясь на дверь.

— Как ты можешь находиться в этом гадюшнике?

— Ты теперь понимаешь, почему я стараюсь жить подальше от родителей? — Майкл нашёл губы Полины. — Сейчас мы пойдём куда-нибудь позавтракаем. Заодно я тебе покажу город.

Калгари Полине понравился. По сравнению с Москвой, Майами, и Нью-Йорком, город был немноголюдный. Здесь отсутствовали огромные автомобильные пробки, воздух отличался кристальной свежестью и этим напоминал Санкт-Петербург. Центр города при желании можно было обойти за пару часов. Полина обратила внимание на большое количество небольших кафешек и ресторанов. Почти на каждом столбе висели корзины с цветами.

— Калгари считается центром Дикого Запада. Каждый год у нас проходит ковбойский праздник «Стампид», и, Полин, ты представляешь, на эти две недели прекращаются даже земельные торги.

Они шли по Стивен Авеню, пешеходной улочке, типа Старого Арбата.

— А ещё, несмотря на то, что столица нашей провинции — Эдмонтон, Калгари — это центр нефтегазовой промышленности.

Майкл обнял девушку за плечи, указывая другой рукой на высотные здания.

— Почти во всех этих высотках находятся нефтяные компании.

Полина с интересом слушала мужчину.

— А завтра мы поедем в одну из больниц, и ты сможешь посмотреть, как там у нас все устроено. Хочешь?

— Конечно, хочу, Крок. Очень.

Мужчина заботливо наклонился к ней, взял её ладошки в свои руки, подул на них.

— Ты совсем замёрзла. Поехали домой?

— К маме? — девушка с грустью усмехнулась.

— Обещаю, я поговорю с ней, и она оставит тебя в покое. Потерпи три недели. Я закончу дела и вернусь.

Полина вздохнула. В конце концов, три недели не такой уж большой срок.

Майкл нашёл свою мать сидящей в беседке. Она с кем-то разговаривала по телефону. Увидев идущего к ней сына, Одри нажала на кнопку сброса и положила телефон в карман.

— А где твоя невеста? — подозрительно сладким голосом спросила женщина.

— Она немного устала с дороги и прилегла отдохнуть.

— У тебя с ней действительно серьезно?

— Конечно, — Майкл присел напротив. — Она немного поживет у тебя. Мне надо отъехать по делам.

— Ну конечно, сын, я уважаю твой выбор.

— Я тебя очень прошу, сделай так, чтобы ей был комфортно.

— Разумеется, дорогой. Она довольно приятная девочка.

Майкл поднялся с кресла и, подойдя к матери, чмокнул ее в щеку.

— Я уезжаю послезавтра. Пожалуйста, будь с ней добра.

Он вышел из беседки, не обратив внимания на саркастическую усмешку матери.

Полина проснулась поздно. Попыталась рукой дотянуться до Майкла, но его место было пустым. В ужасе открыв глаза, она обнаружила, что его нет. Нигде. Он уехал и даже не разбудил ее! На глаза навернулись слезы. Три недели! Три долгие недели без Крока.

Она села на край кровати. Сегодня ей предстоит идти на «плаху», а точнее, на завтрак в столовую, одной. Хотя, надо сказать, вчерашний день прошёл спокойно, и мать Майкла была очень приветлива с ней.

Девушка приняла душ, причесалась и нанесла лёгкий макияж. Открыв шкаф, выбрала кашемировое персикового цвета платье. Туфли? На небольшом каблуке, на случай, если придётся много ходить по городу. Полина хотела прогуляться по улицам Калгари и заодно сходить в аптеку, которую она обнаружила недалёко от дома.

Одри Эверс уже сидела за столом. Перед ней стоял все тот же кофейник, чашка и сахарница. На приготовленном для Полины месте находились блюдо с булочками, свежие фрукты и стакан свежевыжатого апельсинового сока.

— Доброе утро, — Полина прошла к столу и, отодвинув стул, села.

— Доброе утро, дорогая Полин, — женщина очаровательно улыбнулась. — Майкл уехал посреди ночи.

Девушка кивнула.

— Какие-то неотложные дела в Майами.

Они помолчали. Затем Полина решила спросить женщину про такси.

— Такси? Деточка… Зачем тебе такси? Я сама тебя отвезу, куда надо. Мы можем также прогуляться по городу.

Полина согласилась. В конце концов, надо налаживать отношения с матерью Майкла.

Они провели день, бродя по магазинам и бутикам. Полина поймала себя на мысли, что эта женщина, миссис Эверс, достаточно приятна. Ей даже стало неловко за своё поведение во время их первой встречи за завтраком.

— Смотри, Полин, этот шарфик так тебе идёт, — Одри радостно улыбалась, держа в руке синий шёлковый шарфик. — Померяй.

Девушка тайком глянула на ценник и ахнула.

— Я не могу себе такое позволить. Это слишком дорого.

— Как? Майкл не оставил тебе денег? Вот разгильдяй.

— Он хотел оставить, но я отказалась.

Женщина как-то странно посмотрела на Полину. Вздохнула.

— Но не стал уговаривать… Ну да, узнаю своего сына. Весь пошёл в отца.

Одри Эверс повесила платок обратно. Они вышли из бутика.

— Сказать по правде, они и с первой женой развелись из-за его скупердяйства. Бедняжка не могла позволить себе даже лишнюю чашку кофе. Я уж не говорю про одежду. Полина промолчала. Ей не хотелось слушать про бывшую жену Майкла, тем более про их отношения.

Они шли по направлению к дому. Полина вспомнила, что собиралась зайти в аптеку.

— Если тебе надо, то я заплачу за твои лекарства.

— Спасибо, Одри, но на такие мелочи у меня деньги есть.

Под пристальным взглядом матери Майкла девушка выбрала два разных теста на беременность.

Выйдя на улицу, Одри взяла Полину под руку.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — ее голос был вкрадчивым.

— Очень хорошо.

Они подошли к дому. Женщина открыла дверь и впустила Полину внутрь.

— Ты, наверное, голодная?

Полина рассмеялась.

— Ну что вы? Кажется, мы ели без перерыва. Теперь время отдыха.

Женщина вздохнула.

— Если проголодаешься — дай знать.

Полина улыбнулась, спускаясь вниз по лестнице.