48

Сев в кресло в их с Майклом спальне, девушка взяла в руки мобильник и набрала номер своего любимого.

Его голос был тёплым, и в нем слышалась забота о Полине. На душе сразу стало легче. Так как Майкл сейчас находился на работе, то у них не было возможности говорить дольше.

Полина со вздохом закончила разговор. Достала из сумочки тесты и, прочитав инструкцию, направилась в ванную комнату. Так она и знала — тест был положительным. Девушка улыбнулась. Конечно, такую новость по телефону она говорить не будет. Полина задрала футболку. Поглядела в зеркало, представляя себя с животом. Радостно рассмеялась. Лучше пока вообще никому не говорить. Пусть пройдёт ещё недель десять.

Войдя в столовую утром следующего дня, Полина не увидела Одри Эверс на обычном месте во главе стола.

Со стороны просторного холла доносились чьи-то голоса и, Полине показалось, всхлипывания.

Девушка пожала плечами и села за стол. Стакан свежевыжатого апельсинового сока, тост с корицей и яйцо всмятку — чувствовалось, что мать Майкла заботится о своей гостье.

Полина услышала, как входная дверь закрылась, и следом раздались шаги Одри. Она, бормоча что-то себе под нос, прошла мимо Полины, не заметив её.

— Ах, ну как же так, Майкл? Как же так? — причитала она, копаясь в каком-то ящике. — Выгнать женщину с ребёнком на улицу? Какая жестокость.

Полина кашлянула. Одри обернулась к ней. В глазах ее был испуг.

— Ой, Полин, извини. Я не знала, что ты здесь…

— Что-то случилось?

Женщина вдруг опустила голову, зарыдала, прижимая ладони к лицу. Полина в растерянности смотрела на неё.

— Как же мне тебя жалко, Полин. Майкл… Майкл, он нехороший человек. Прости, он мне ведь сын. Но… не дай бог, ты действительно беременна…

— Я не совсем вас понимаю, Одри.

— Ах, деточка. Он ведь не говорил, что у него есть ребенок? Наверняка нет. Он бросил свою беременную жену и уехал туда, где тепло и много красивых женщин.

— Зачем вы мне говорите это?

Полина почувствовала, как ее сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

Одри отняла ладони от покрасневшего лица.

— Ты хоть знаешь, зачем он поехал обратно в Майами?

— Конечно, — Полина одним залпом допила апельсиновый сок. Больше всего на свете ей хотелось находиться в своей спальне. И чтобы Крок был рядом. — Майкл уехал туда, чтобы закончить свои дела.

Женщина всхлипнула и отвернулась.

— Бедная моя наивная девочка…

— Одри, объясните, в конце концов, что происходит? — Полина встала из-за стола.

Женщина подошла к ней, обняла, прижала к себе.

— Полин, у него там женщина… И у них тоже будет ребёнок.

У Полины возникло неприятное чувство в животе.

— Очень красивая, — продолжала женщина. — Ее зовут Дезайри.

Полина резко выдохнула, схватилась руками за голову.

— Одри, мне надо побыть одной.

Она рванулась к выходу, чуть не упала на ступеньках. Скорее, подальше отсюда!

Она набрала телефонный номер Майкла, но на звонки никто не ответил. Крупные слёзы одна за другой закапали из глаз. Господи, она попала из огня да в полымя! Мозг отказывался верить всему, что говорила Одри Эверс, но с другой стороны — она ведь мать Майкла.

Полине до боли захотелось поговорить с отцом, услышать его спокойный голос. Девушка подошла к окну, всхлипнула. Там бушевала весна. Деревья были окутаны ярко-зелёным кружевом распускающихся листьев. Небо изумляло насыщенно голубым цветом. Полина распахнула окно, и свежий воздух ворвался внутрь, осушая слезы с её лица.

Отец взял трубку сразу, словно ждал звонка.

— Пап…

— Полюшка! Наконец-то! Мы уже и голос твой забыли.

Полина молчала, грустно улыбаясь. Она поняла, что хочет быть дома, со своими родными.

— У тебя все хорошо? Как Майкл с тобой обращается?

— Все нормально, пап. Я ужасно хочу домой.

Алексей Петрович опешил.

— А Майкл? Разве…

— Я не знаю, пап… Он сейчас уехал. В командировку, — Полина еле сдержала готовые вырваться рыдания. Перед глазами предстала Дезайри, такая красивая и сексуальная. — Тут все чужое. Ну подумай, кем я буду здесь?

— Поля, как кем? Ты будешь женой и матерью. Или у вас что-то разладилось?

— Нет, — девушка вздохнула. — Не знаю. Вроде все нормально, но…

— Полина, ты знаешь, что мы всегда рады тебе. Если ты так чувствуешь, то возвращайся. И плевать на все!

— А Майкл? — девушка больше не могла сдерживаться. Она громко зарыдала. — Пап, я люблю его…

— А он тебя?

— Я… Я не знаю. Он говорит, что да… Только…

Алексей Петрович тяжело вздохнул.

— Ну что «только», что «только»? Что ты ревешь белугой? Если сомневаешься — уходи. Время все расставит по своим местам.

— Пап, ты прав, как всегда. Пока у меня ещё есть время. Я подумаю… Люблю тебя.

Она нажала кнопку отбоя. Какое-то время стояла, нахмурившись и закусив губу. А ведь отец правильно все сказал.

Полина легла на кровать. Прикрыла глаза, представляя себя и Майкла на берегу океана. Какое это было всё-таки счастливое время, несмотря на все испытания, которые девушка перенесла. Теперь же Одри Эверс заронила ростки сомнения, уже начавшие прорастать своими желчными корешками в душе Полины.

От телефонного звонка девушка вздрогнула. На экране высветилось имя Майкла.

— Привет, — сказал он по-русски. — У тебя все в порядке?

— Угу.

— Ты чем-то расстроена? — в его голосе звучало волнение. — Проблемы с моей мамой?

— С чего ты взял? Наоборот, мы с ней прекрасно провели время. Она мне много рассказывала про тебя.

— Надеюсь, только хорошее?

Полина рассмеялась.

— Когда ты приедешь?

— Полин, я же только что уехал. Очень много сложностей.

Её так и подмывало спросить про его бывшую любовницу. Девушка сжала кулачки — только бы сдержаться. Нет.

— Это связано с Дезайри?

— Откуда ты знаешь? — в голосе Майкла сквозило удивление. — Тебе мама сказала?

«Значит, все правда». Сердце оборвалось. Сразу расхотелось разговаривать. Полина почувствовала, что ее ноги стали ватными, а голова какой-то пустой.

— Полин? Полин! — доносился голос Майкла из телефонной трубки.

— Крок, что-то я устала, — внезапно охрипшим голосом произнесла она. — Давай до завтра, а?

Она отключилась от него. Потом, подумав, выключила телефон совсем. К черту все! Как же достала эта неизвестность, недоговоренность.

Одри Эверс сидела в своём рабочем кабинете. Настроение ее было радостным. Только что она закрутила ещё одну из многих интриг в жизни миссис Эверс — избавление от неугодной невестки.

Сын позвонил и долго пытал ее расспросами о своей русской девице. Мать говорила правду, ну или почти правду — они прекрасно поладили, гуляли по городу.

Приходила его бывшая жена Кристина с ребёнком. Конечно же, Одри не пустила на порог эту бестолковую шлюху, которая нагуляла ребёнка от другого мужика. Кристина даже всплакнула, так ей хотелось обратно в семью. Интересно, откуда она узнала, что Майкл вернулся?

Под конец разговора с Майклом Одри Эверс пожаловалась на головные боли и на ухудшающуюся память. Рассказала ему о визите бывшей жены, и как было сложно от неё отделаться. Сын пообещал, что сделает все возможное, чтобы этого больше не повторилось и по всем вопросам будет связываться с матерью через электронную почту.

Теперь она сидела перед компьютером в ожидании письма от Майкла.

Полина спала плохо. Она просыпалась от каких-то тревожных снов. Засыпала. И опять ей снилось что-то страшное и неприятное. Уже под утро она увидела все тот же сон, что не давал ей покоя последний год. Впереди шёл араб в белой дишдаше. Он шёл быстро, зная, что Полина следует за ним. Но девушка падала, увязая в белом горячем песке, а этот человек продолжал идти вперёд, не оглядываясь.

— Мохаммад! — кричала она, но почему-то не слышала звука своего голоса. И вот он уже вдали…

Полина проснулась, вся дрожа, в холодном поту. В комнате царил полумрак — жалюзи практически не пропускали дневной свет. Какой ужасный сон она видела только что!

Девушка нащупала телефон. Позвонить Майклу.

Она набрала его номер. Долго никто не брал трубку. Наконец-то, раздался щелчок, и женский голос ответил.

— Полин? Здравствуйте. Извините, Майкл сейчас ответить не может.

«Что?! Ну это уж слишком! Слишком откровенно».

Полина с силой нажала кнопку отмены звонка и швырнула телефон в угол. Вскочила с кровати. Уровень адреналина, по-видимому, зашкаливал — девушку аж трясло от негодования. Её кулаки сжимались и разжимались. Давно не испытывала она таких чувств. Да и испытывала ли когда-либо?

Алексей Петрович взял сумки из руки Алины.

— Ну что ты там опять набухтенила? Сколько раз говорил — не таскай тяжести.

— Вот любишь ты намекнуть на мой возраст, Лёш, — женщина рассмеялась.

— Стол уже накрыт, милости просим.

— Ой, Леша, какой ты молодец!

Алина Михайловна повесила пиджак на вешалку, натянула меховые тапочки и отправилась мыть руки.

— Какие новости от наших голубчиков? — прокричала она оттуда.

Ответа не последовало.

— Лёш?

Она вышла. Мужчина уже сидел за столом.

— Ну чего там у них приключилось опять?

— Ох, Алинушка, кто их разберёт. Похоже, Полька хочет сбежать от него, от Мишки то… Что-то я не пойму ничего.

— Слушай, Петрович, ну и не лезь. Пусть сами решают. Взрослые же.

— Полина мне все-таки — дочь. Я за неё горой встану.

— Давай уж, ешь, борщ остынет, — Алина Михайловна нахмурилась. — Уже навмешивались на свою голову.

За столом установилась тишина. Каждый думал о своем. Алексей Петрович волновался о своей дочери, а Алина переживала за мужчину, который сильно осунулся за последние несколько месяцев.