Глава 10

В очередной раз в кабинете на втором этаже я оказалась примерно через полчаса. Именно столько понадобилось Севастусу Дункану, чтобы прийти в себя после врученного мною «подарка» и собраться – то ли с силами, то ли с духом – для серьезного разговора.

Перед этим мы с Шоуром решили оставить дракона в покое, давая ему время вернуться в чувство. Спустились на первый этаж и присоединились к остальным. Уселись за большим столом, где нам тотчас же подали приборы и положили на тарелки, подозреваю, нечто невероятно вкусное.

Судя по его виду и запаху.

Я даже что-то съела из этого великолепия, не забыв похвалить поваров, несмотря на то, что так и не почувствовала вкуса.

Дамьен не спускал с меня глаз – уверена, его волновало то, о чем я могла так долго разговаривать с его отцом, а еще и Даллис, иногда начинавшая шевелиться под внимательным взглядом младшего Дункана.

К тому же Дамьен жаждал реванша, решив, что в его дом мы явились именно из-за этого. Ради партии в дае-гардеш.

Но играть я была не в состоянии.

Вместо этого пила кофе, иногда невпопад отвечая на вопросы Дамьена, и успокаивала Даллис, заверяя ее, что волноваться нет причины и все то, что происходит в этом доме, в порядке вещей.

Хотя оно не было.

Так и сидела – поглядывала на младшего Дункана, которого отвлекал беседами Шоур, и ждала появления старшего. Когда-то же он должен прийти в себя?

Что будет после этого, я не знала. Как вариант, нашу команду вышвырнут из особняка на улице Свершения, 5, а меня из жизни этих двух драконов, потому что я посмела потревожить их покой, притащив в этот дом неприглядное прошлое в своем лице.

Такое развитие событий тоже было вполне возможно, поэтому я просто ждала. Ах да, еще и пила кофе, вкус которого оказался восхитительным.

Тут по мою душу явился слуга, сообщив, что хозяин ждет меня в своем кабинете. Кивнув, я поднялась под изумленным взглядом Дамьена – конечно же, он понятия не имел, что происходило на самом деле.

Шоур отправился было за мной, но лакей попытался ему воспрепятствовать, заявив, что того не приглашали. Но они еще не знали – ни слуги в этом доме, ни Севастус Дункан, – что Шоур не из тех, кого можно было куда-либо не пропустить.

Особенно, если дело касалось меня.

Впрочем, я тоже заявила, что разговаривать со старшим Дунканом стану исключительно в присутствии демона и других вариантов не существует. Либо мы идем вместе с Шоуром, либо я допиваю кофе, и мы всей командой покидаем гостеприимный особняк Дунканов, а игру с Дамьеном отложим на другой раз.

Как и наш разговор с Севастусом Дунканом.

Но я не даю гарантий, что это «раз» когда-либо наступит.

Лакей отправился докладывать обо всем своему хозяину, а я, улыбнувшись младшему Дункану, сказала, что это старые дела.

Старые семейные дела, которые тянутся еще из Аренты. И нет, я пока еще не могу ничего ему рассказать – до тех пор, пока не поговорю с его отцом.

А дальше все будет зависеть от того, что я услышу в кабинете на втором этаже, промелькнуло у меня в голове. Возможно, Дамьен Дункан никогда и не узнает всей правды.

Наконец, слуга появился во второй раз и поманил нас с Шоуром за собой, сообщив, что хозяин готов нас принять.

…Бледный Севастус Дункан поджидал нас в дверях своего кабинета.

– Значит, этот демон был неспроста, – произнес он, окинув Шоура оценивающим взглядом. – Хорошо, с этим мы разберемся чуть позже.

На это я улыбнулась самой любезной улыбкой.

Уж и знаю, к каким именно выводам пришел старший Дункан за то время, пока пребывал в одиночестве в обнимку с диванной подушкой и бутылкой виски – потому что, судя по идущему от него запаху, он к ней все же приложился.

Но если он решил, что у него есть право мною командовать или же «разбираться» с близкими мне людьми, то у меня для него плохие новости. Нас с ним связывали только метка на моем плече – и прошлое, о котором я собиралась разузнать.

После этого я приму решение – будет ли это прошлое что-либо для меня значить или же, вернувшись в Аренту, я навсегда оставлю его здесь, в Даргеше.

Тут Даллис снова меня пнула.

Наша с ней связь крепла с каждой минутой, теперь она могла отчетливо улавливать не только мое настроение, но еще и мои мысли, и последняя ей не понравилась.

Пинок вышел настолько увесистым, что я дернулась.

Шоур это заметил. Взглянул на меня встревоженно, и я тут же почувствовала успокаивающее прикосновение его руки.

Я была ему за это благодарна.

Вернее, я была бесконечно благодарна ему за поддержку, потому что день выдался у меня не из простых. Пусть я старалась не подавать и виду, заверяя себя, что бросивший меня Даррен и упавший во время «вручения подарка» Севастус Дункан, предположительно, мой отец, – так, ерунда, с кем не бывает.

Мелочи на жизненном пути.

Но я врала самой себе, и это оказались никакие не мелочи. Мои силы давно уже были на исходе – как физические, так и моральные, и мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось.

По крайней мере, на сегодня.

Вместо этого мы с Шоуром устроились в гостевых креслах, Севастус Дункан уселся напротив, и нас разделял только небольшой инкрустированный столик.

– Я готова вас выслушать, – сказала я дракону.

Потому что собиралась узнать от него правду – всю, от начала до конца, какой бы неприглядной и уродливой она ни оказалась.

Только эта самая правда не спешила открывать свое лицо, несмотря на то, что я была к ней готова.

Но обо всем по порядку.

Сперва Севастус Дункан смело и решительно заявил, что я – его дочь. Лежа на полу, он полностью осознал этот факт и теперь готов действовать. Принять меня в свою семью, после чего наверстать те…

Сколько мне лет? Ах, девятнадцать?

Так вот, все те годы, которые я провела вдали от него.

– На вашем месте я бы не спешила разбрасываться подобными заявлениями, – заявила ему. – Я вам даже метку не показала, а вы уже поверили мне на слово и готовы признать своей дочерью. К тому же я приехала сюда вовсе не для этого и не собираюсь претендовать на место в вашей семье. – Кажется, на лице Севастуса промелькнуло растерянное выражение. – Мне нужно узнать правду. Мало ли, вдруг это ошибка, и нас с вами ничего не связывает?

Но метка рода была – сейчас, сидя в кресле напротив старшего Дункана, я чувствовала ее отчетливее, чем когда-либо. Мне казалось, что она вибрировала даже через платье.

И еще я ощущала схожие вибрации, идущие от Севастуса Дункана.

– Тут не может быть никакой ошибки, – качнул он головой. – Между нами существует родственная Связь, и ты ее чувствуешь. Ты – моя дочь, Брук, в этом у меня нет ни малейших сомнений. Прости, что я не сразу разобрал – а ведь должен был, едва ты переступила порог моего кабинета! Но сейчас ощущаю и твою метку, и твою драконицу, и то, что в тебе течет моя кровь.

Сказав это, он внезапно обхватил голову руками и застонал – наверное, от переполнявшего его «счастья» в виде обретения дочери в моем лице.

Надо сказать, что я тоже не спешила приходить в умиление от новой драконьей родни. Особенно когда тот, кто претендовал на звание моего отца, пробормотал:

– Но как же такое могло произойти?!

– Вы правы, – холодно сказала ему. – Я бы тоже не отказалась узнать, как такое могло произойти. Единственное, описание физиологического процесса можете опустить. В целом, я имею общее о нем представление, а с деталями меня познакомит мой будущий муж.

Шоур усмехнулся, но, надо отдать ему должное, промолчал.

– Но я не помню!.. – страдальческим голосом произнес Севастус. – Поэтому не понимаю, как такое вышло!

– Но как вы можете не помнить? – Меня начинала порядком раздражать слишком уж тонкая душевная организация этого дракона. – Кажется, это довольно яркий эпизод в жизни любого человека.

Даже если связь была внебрачной.

Или же в молодости у него было так много этих связей, что он потерял им счет?

Или все-таки дело в экспериментах моего отца, и Севастус Дункан не имел никакого отношения к моему рождению?

Впрочем, метка на моем плече говорила об обратном.

– У меня почти не осталось воспоминаний о том, что произошло в Аренте двадцать лет назад, – наконец, признался он. – Но те, которые я все-таки сохранил… Да, в них есть твоя мать. Я помню, что испытывал к ней теплые дружеские чувства, да и она… – Севастус кинул на меня страдальческий взгляд. – Она всегда была добра ко мне. Ко всем – и ко мне, и к твоему отцу, и к тому третьему, демону. Поэтому я не могу представить, что мог сделать с ней такое…

– Мне, конечно, жаль в очередной раз лицезреть ваши душевные терзания, – сказала ему холодно. – Но если у вас не было связи с моей матерью, то вы не можете быть моим отцом.

– Метка и драконья кровь не оставляют никаких сомнений в том, что наша связь все-таки была, – возразил он.

– Я бы тоже не сомневалась, если бы в этом не был замешан Веспер Саммерс, который решил привить своим детям Абсолютную магию. Вполне возможно, он поставил над всеми нами эксперимент. Быть может, он взял от вас… Взял вашу… Взял и…

Запнулась и замолчала, потому что не знала, что мне сказать дальше.

У меня не было ни единого объяснения тому, что могло произойти двадцать лет назад в Аренте, в результате чего появилась на свет я, Брук Саммерс.

Ну, если считать, что это не произошло вполне естественным путем – от интрижки Севастуса Дункана с моей мамой.

Сколько бы я ни напрягала голову, у меня попросту не хватало воображения. Боги знают, что Веспер Саммерс мог сделать с этим мужчиной и с моей мамой, чтобы родился человек с драконьей меткой на плече!

К тому же во мне была еще и другая магия, но мысль о том, что к моему рождению причастен также и демон, категорически отказывалась укладываться в голове.

Да и Севастус Дункан вместо того, чтобы дать мне исчерпывающие ответы, продолжал смотреть на меня страдальческим взглядом, заодно косясь в сторону бокала с виски.

Кажется, дожидался, когда я сама ему их преподнесу. На блюдечке с траурной каемочкой.

Внезапно меня осенило.

– Погодите, но раз вы ничего не помните и так спокойно об этом говорите… Неужели вам стерли память?! Вернее, вы сами себе ее стерли. Воспользовались магией нари, действующей только по согласию человека. И нари пошли на это, даже несмотря на то, что вы – дракон. Тогда у меня все сходится!

– Так и было, Брук! – покаялся он. – Я это сделал, но у меня нашлись самые веские на это причины. Очень личные и… Они не совсем касались твоего отца и…

– И они совершенно не касались моей матери, вы ведь это хотели сказать?

Севастус взглянул на меня виновато.

– Я вижу осуждение в твоих глазах, и сам нисколько себя не оправдываю. Пожалуй, мне придется рассказать тебе всю историю от начала до конца. И тогда, быть может… Хотя я сомневаюсь, что ты когда-либо сможешь меня простить. Но если бы я только знал, Брук!.. Если бы я знал, что у меня есть дочь, я бы никогда тебя не бросил! Да, я плохой муж, но не такой уж плохой отец.

На это я поморщилась. С его стороны было слишком много слов и мало действий, поэтому я решила его поторопить.

– Рассказывайте! – приказала ему. – Все, от начала до конца. – А страдать он может и позже.

Севастус заговорил.

– Я женился довольно рано. Сразу же, как только закончил академию. Мать Дамьена, Аннабель, училась со мной на одном курсе. Она не была моей Истинной парой, и мы не чувствовали друг к другу драконьего притяжения, но неплохо ладили. К тому же Аннабель была в меня влюблена, что уж тут скрывать! Но к браку с ней меня подтолкнуло еще и то, что к моменту окончания учебы я унаследовал семейное дело, которое долгие годы пребывало в упадке. Я собирался это исправить и вернуть Дунканам былое богатство, но для этого мне нужны были деньги. Приданое Аннабель могло решить мои проблемы, так что наш с ней брак стал деловой сделкой.

– Великолепно! – похвалила его. – То есть вы женились на влюбленных в вас деньгах. Но что же получила взамен Аннабель?

– Меня, – отозвался он. – Говорю же, Брук, я себя нисколько не оправдываю! Аннабель знала, что с моей стороны к ней нет сильных чувств, но я поклялся быть ей хорошим мужем и несколько лет держал свою клятву. Правда, виделись мы довольно редко – работа заставляла меня постоянно путешествовать, и я проводил много времени в Даргеше. Но когда дела компании пошли в гору, чему поспособствовал новый мой компаньон, я вернулся в Хальстатт, где и возглавил филиал нашего торгового дома. Тогда-то я снова встретился с Веспером Саммерсом, с которым тоже учился в академии, и порядком увлекся его идеями.

– Он умеет быть убедительным, – кивнула я.

– Это со мной и произошло, Веспер меня убедил. В моей памяти осталось больше года совместной работы над его исследованиями, – пояснил Севастус. – А потом – обрыв, потому что примерно в то время я и встретил ее. Ту, которая была предназначена мне Богами, мою идеальную Пару.

– Речь идет о другой женщине, не о моей матери? – на всякий случай уточнила я.

Хотя могла и не уточнять, глупый вопрос.

– Нет, – качнул головой Севастус, – речь идет не о твоей матери. В ту женщину я влюбился в первую же секунду нашей мимолетной встречи. Она ответила мне взаимностью. Но у нашей истории не могло быть счастливого финала, потому что моя любовь… Она оказалась замужем.

– Не слишком-то повезло, – подал голос Шоур. – Но и вы не сказать, что были свободны.

– Да, нам с ней не повезло, – согласился Севастус. – даже несмотря на то, что я был готов развестись. Рассказал обо всем Аннабель, хотя в то время она уже носила под сердцем Дамьена. Но я хотел быть с ней честным. Затем подкупил священников в Хальстатте, заручившись их согласием на свой развод, но в случае неудачи я был готов дойти до самого архиепископа – настолько сильно я любил ту женщину. Но она не могла быть со мной. Ей бы никогда не дали развод, и даже наш побег в Даргеш не смог бы изменить ситуацию.

– Но почему же она не согласилась бежать, раз вы испытывали друг к другу драконье притяжение? – полюбопытствовала я.

– Потому что она из Делингов, и в ней течет королевская кровь, – немного помешкав, признался мне Севастус. – Ее муж тоже принадлежит к одному из высших драконьих родов Аренты. Имена в этом кабинете не прозвучат, но ты должна понимать, Брук, что у нашей связи не было будущего.

После его слов в голове застучали молоточки.

Тысячи молотков, пока, наконец, стена непонимания не рухнула и я внезапно не осознала… Одно сложилось с другим, и картинка получилась яснее некуда. Пусть и неприглядная, и я все еще не могла в нее поверить… Принять то, что…

Получалось, речь идет о матери Адриана?!

– Она не могла ни развестись, – тем временем продолжал Севастус, – ни отправиться со мной в Даргеш, сохранявший позицию враждебного нейтралитета с Арентой. Только не одна из Делингов!.. Но мы были не в силах прервать нашу связь, поэтому все запутывалось сильнее и сильнее. К этому времени я стал испытывать определенное недовольство из-за того, что делал Веспер, и решил его покинуть. Деталей в памяти у меня не осталось, но кое-что все-таки есть.

Поднявшись из-за кресла – так, словно это стоило ему огромных трудов, – Севастус подошел к столу и достал из выдвижного ящика потертую тетрадь в кожаном переплете.

– Мой дневник, – пояснил он. – Перед тем, как воспользоваться милостью нари…

– Как вам вообще удалось ею воспользоваться? – не удержалась я от вопроса. – Они избегают драконов и старательно хранят от них свою тайну.

Севастус пожал плечами.

– Анита все устроила. Тогда я уже был в Даргеше, потому что под давлением обстоятельств мне пришлось бежать из Аренты. Жена сперва последовала за мной, но так и не смогла меня простить. Но это даже к лучшему, потому что я не спешил вновь становиться хорошим мужем. Вскоре она ушла, оставив меня с маленьким сыном, тогда как я продолжал страдать. Не по ней, а по той, которую оставил в Аренте. Похоже, я делал это довольно интенсивно…

– Пили? – поинтересовалась я, и Севастус кивнул.

– Пил, – признался мне. – И, опять же, я себя нисколько не оправдываю. Пытался забыться, но со мной это почти не работало, если только совсем уж набраться до беспамятства. Тогда-то Анита надо мною сжалилась. Сказала, что не в силах выносить, как я себя убиваю, и она знает способ избавить меня от страданий. Но память обратно будет уже не вернуть, поэтому мне стоит старательно все обдумать. Я обдумал, после чего дал свое согласился. Знал, что дороги назад для меня нет. В Аренту мне уже не вернуться, и свою возлюбленную я не увижу больше никогда.

– А в Аренту вам не вернуться, потому что ее муж обо всем прознал?

Севастус кивнул.

– В какой-то момент мы стали неосторожными, и он обо всем догадался. Возможно, к этому приложила руку Аннабель, но сейчас это уже не имеет никакого значения. Я угодил в тюрьму по сфабрикованному делу в шпионаже в пользу Даргеша, и мне грозила смертная казнь. Но у меня были друзья, и они помогли мне сбежать на Драконий континент. Разлука с возлюбленной оказалась особенно тяжела, поэтому я стер из памяти тот год, который мы провели с ней вместе. С этим заодно я потерял и воспоминания о работе с Саммерсом. Но, чтобы не попасть впросак, перед тем, как забыть часть своей жизни, я кое-что для себя записал.

И тотчас же решил показать, что именно, раскрыв передо мной свой дневник.

В основном, его записи касались рабочих моментов, так как прерывать работу торговой компании Севастус не собирался. Перед глазами промелькнули имена поставщиков и заказчиков; дальше шли названия зафрахтованных кораблей, расчеты, банковские счета, суммы, кое-какие даты и детали.

– Здесь есть кое-что и о Саммерсе, – добавил Севастус, после чего перевернул страницу.

«То, что делает Веспер, по началу казалось мне гениальным и намного опережающим свое время. Долгое время я считал, что этот человек послан нам Богами, решившими, что Их детям пришла пора сделать шаг вперед и приблизиться к Ним в наших блужданиях.

Прикоснуться к Их мудрости и обрести частицу Их божественной силы.

К тому же я понимал, что исследования Веспера должны были произвести революцию в магическом сообществе, заодно сделав нас великолепными носителями Абсолютной Магии. Признаюсь, я хотел быть с ним в день его величайшего триумфа и разделить лавры победителя.

И даже то, что нам придется работать не покладая рук, меня не останавливало.

Поэтому я с вдохновением примкнул к нему и его соратнику в изысканиях. Но постепенно, под грузом неудач, Веспер стал отходить от первоначального плана, пока, наконец, не заявил, что мы сможем дать шанс на Абсолютную Магию только следующему поколению.

Достичь ее самостоятельно нет ни единого шанса, с Даром к ней можно только родиться.

Но я был готов и на подобное. Мечтал, что пусть не мы, но хотя бы наши потомки в полной мере будут обладать преимуществами всех видов магии – Людской, Демонической и Драконьей, – сумев объединить их в Абсолютную.

Именно в этом мне виделся Божественный Промысел.

Первое время я всецело доверял Саммерсу. Поэтому я дал согласие на эксперименты со своим участием, хотя не до конца понимал их сути, а Веспер не спешил мне ее раскрывать.

Затем отказался – после долгих размышлений я пришел к выводу, что все далеко не так, как мне казалось ранее и о чем говорилось в наших с ним беседах.

То, что делал Саммерс, противно самой Природе и идет вразрез с Божественными заповедями.

Мои мечты и его разговоры об Абсолютной Магии – лишь иллюзия. Абсолютной Магии не существует в природе, и все попытки ее достичь – это грех.

Боги изначально разделили нас на людей, драконов и демонов, не допуская межвидового смешивания в магическом плане, следовательно, мы не должны противиться Их воле.

В одном из ожесточенных споров мы рассорились с Саммерсом настолько, что он навсегда запретил переступать порог своего дома.

Несмотря на это, я до сих пор считаю, что он гениален.

Вряд ли в нашем мире существует или же существовал кто-либо еще, обладавший подобными знаниями, пониманием сути вещей и поистине фанатичной верой в свой успех, которая дает ему возможность раздвинуть границы магии».

– Все это прекрасно, – сказала я, оторвавшись от дневника. – Похожие дискуссии я многократно слышала в нашем доме. У Веспера какое-то время оставались приверженцы, пока он не растерял последних. Но скажите мне, как именно он раздвигал с вашей помощью эти самые границы?

Произнеся это, я перевернула страницу, подумав, что, быть может, найду ответы на другой стороне.

Чем и вызвала недовольство старшего Дункана, потому что Севастус тотчас же забрал у меня дневник.

Но я все-таки успела разглядеть то, что не предназначалось для моих глаз. И Шоур, покинувший кресло и склонившийся над моим ухом, чтобы прочесть записи Дункана, тоже.

Миллисента Иварт – вот что было на другой странице. И надпись: «Моя вечная любовь».

– Я не имею ни малейшего понятия о том, как именно проходили эксперименты, в которых я участвовал, – сухо отозвался Севастус. – Те, что остались у меня в памяти, были довольно безобидными, а для более сложных Саммерс погружал меня в сон. К тому же почти от всего, что происходило в доме Саммерсов, в моей памяти не осталось и следа, и те воспоминания уже не вернуть.

– Нари хорошо сделали свое дело, – кивнула я.

– Ты права, Брук! Но, судя по твоему существованию, Веспер раздвигал эти границы с помощью твоей матери и меня, после чего не удосужился сообщить, что у меня есть ребенок.

На это я не нашла, что ему возразить.

Потому что тоже склонялась к мысли, что именно так все и произошло двадцать лет назад.

– После своего бегства в Даргеш я пытался связаться с Веспером. Хотел извиниться перед ним за резкие слова и сказать, что сожалею о разрыве нашей дружбы. Но письма, которые я передавал в Хальстатт через верных людей, так и не доходили до адресата. Саммерс и его семья пропали без следа.

– Мы перебрались в Грно, – отозвалась я. – Магическое сообщество, которому он решил рассказать о том, как именно он раздвигал границы магии, посчитало его безумцем, а эксперименты богонеугодными деяниями. Отцу… Вернее, Весперу Саммерсу приказали немедленно покинуть столицу, иначе ему грозило тюремное заключение. Они с мамой и с нами с Тобиасом уезжали в полнейшей спешке.

– Теперь все более или менее ясно, – отозвался Севастус.

Но я покачала головой.

– Я так и не узнала, отец вы мне или нет.

– Но разве в этом могут быть какие-либо сомнения?!

– Могут, – сказала ему. Потому что внутри меня была еще и демоническая часть. – Вы ничего не помните из того, что произошло, нари хорошо постарались. Веспер ничего мне не скажет. Бесполезное дело, можно даже не пытаться. – Вот, Тобиас спрашивал, и что из этого вышло? – Маме я не могу задавать подобные вопросы. По крайней мере, не сейчас, не в ее состоянии.

– Что с ней не так? – встревожился Севастус.

– Она… немного не в себе. В нашей семье все было далеко не гладко после бегства из столицы. Веспер продолжал ставить эксперименты над детьми, пусть уже и без вашего участия. В случае с моей младшей сестрой все обернулось катастрофой, и мама… Мама сорвалась. – Я перевела дух. Откровения давались мне непросто, в этом я прекрасно понимала Севастуса. – Итак, как мне докопаться до правды?

Вместо ответа дракон вновь обхватил руками голову.

– Не спешите страдать, – сказала ему. – Вместо этого постарайтесь что-нибудь вспомнить. Кто еще мог знать о том, что происходило в лаборатории?

Он покачал головой.

– Никого больше не было, только мы втроем. Думаю, тот демон может дать ответы…

– Посмотрим! – кивнула я. – Мой брат Тобиас отправился к нему в Адерашш и не вернется, пока все не разузнает.

– Дневники! – выдохнул Севастус. – Были еще дневники Саммерса, в которых он подробно описывал все свои эксперименты.

– До них не добраться, – качнула я головой. – Они в королевской сокровищнице, и достать их оттуда невозможно.

Тобиас пытался провернуть и это, а теперь попробуй еще вытащи его из неприятностей!..

– Но мне они и не нужны, – уверенным голосом отозвался Севастус. – Ты моя дочь, Брук! Ты – Дункан, в этом у меня нет ни малейших сомнений. Нам с тобой предстоит еще многое наверстать.

– Погодите! – отстранилась я, потому что Севастус, кажется, решил это наверстывать. И начать с отцовских объятий. – Я еще ничего для себя не решила. И не сделаю это, пока не буду знать наверняка, что произошло в Хальстатте двадцать лет назад.

– Ты появилась на свет, – мягко произнес он. – Как я уже говорил, я нисколько собой не горжусь, но я благодарен Богам за то, что Они подарили мне еще одного ребенка. – (Если бы только одного, промелькнуло у меня в голове) – Я дам тебе столько времени, сколько ты захочешь, чтобы свыкнуться с этой мыслью и принять ее, как это сделал я. К тому же, как одна из Дунканов, ты останешься в Даргеше.

– С чего бы это?! – выдохнула я.

– Брук вернется в Хальстатт, а потом переедет в Адерашш, – вставил свое веское и крайне смелое слово Шоур.

Тут все на него посмотрели – и Дункан, и я, – но Шоура таким было не смутить.

– Это мы еще посмотрим, – ревнивым голосом отца, только что обзаведшегося дочерью на выданье, заявил тому Севастус. – Поглядим, насколько вы хороши, молодой человек! К тому же вы…

– Демон, – кивнул Шоур, после чего зашел с козырей. – Шоур Асверс, – назвал свое имя, давая время старшему Дункану самому обо всем догадаться.

– Сын Наместника Адерашша, не так ли? – и недовольный драконий огонек в глазах Севастуса немного поутих. – Ну что же, я буду готов побеседовать с вами в свободное от турнира время. О ваших намерениях, молодой человек, которые, я надеюсь, самые серьезные.

– Серьезнее не бывает, – заверил его Шоур, и тут я не выдержала.

– Прекратите! – велела им. – Вы оба, сейчас же остановитесь! Вы не должны решать мою судьбу за моей же спиной. Я еще ничего не придумала, а вы не только успели меня удочерить, но еще и обо всем договориться, после чего выдать замуж!

На это они посмотрели на меня так, словно уже удочерили и выдали замуж – в чем могут быть проблемы? – и мне захотелось схватиться за голову и застонать.

Кажется, во мне начинали проявляться семейные черты Дунканов, этого еще не хватало!

– Пожалуй, Брук на сегодня хватит, – словно уловив мои мысли, подал голос Шоур. и я сдавленно усмехнулась. – День выдался не из простых, и она с трудом держится на ногах. Ей нужно отдохнуть.

– Шоур… – начала я протестующе, но внезапно поняла, что он прав. Знакомство с семьей Дунканов изрядно меня вымотало. – Да, я бы хотела вернуться назад, в резиденцию, – призналась ему.

Но уехали мы еще не скоро.

Анита, словно почувствовав, что произошло нечто из ряда вон выходящее, но крайне важное для Дунканов, решила закормить нас чуть ли не до полусмерти. К тому же в дорогу нам сложили еще и «гостинцы», выдав столько свертков со вкусностями, что у парней были заняты руки, пока они несли это к черной карете Дунканов.

Потому что возвращались к Крытой Арене мы именно на ней, так как Севастус вызвался нас отвезти, не став слушать наши возражения. Судя по всему, он пытался возместить свое отсутствие в моей жизни двадцать лет подряд, начав с малого.

Но у меня уже не оставалось сил ни противиться, ни соглашаться. Вместо этого я заснула на плече у Шоура и проснулась только тогда, когда мы доехали до Арены.

Там я скованно попрощалась со старшим Дунканом, неопределенно пожав плечами на его слова, что мы должны скоро встретиться. И что его дом – это теперь и мой дом, так что мне в нем рады в любое время дня и ночи.

– Мне нужно обо всем подумать, – сказала ему. – Но я дам вам знать.

– Думай, Брук, – отозвался он. – Но знай, в Даргеше у тебя теперь есть семья.

После чего он все-таки уехал, а мы остались возле телепорта, ведущего в королевскую резиденцию, и двух драконов-организаторов, дожидавшихся, когда мы совершим переход.

Парни из команды не спускали с меня любопытных глаз, но расспрашивать ни о чем не стали. Давали мне время прийти в себя, словно знали, что я обязательно обо всем расскажу, как только буду к этому готова.

Затем мы вернулись в резиденцию, где нас поджидали наши драконы в полном составе, а в моей комнате на прикроватном столике лежало… письмо от Моллена.