Глава 31 · Рид

Не то чтобы картина, когда я в отеле выхожу из душа в повязанном на бедрах полотенце, а меня на кровати поджидает горячая красотка, была для меня в новинку, но сегодняшний день стал исключением, ведь этой нежданной гостьей оказалась Мэдисон Вудс.

Мэдди сидела на самом краю кровати, сжимая ладонями колени. На ней были розовая водолазка и черные обтягивающие джинсы с высокой талией, подчеркивающие стройные бедра. На ногах еще одно напоминание о том, что передо мной не опытная соблазнительница, – ботинки от «Тимберленд» песочного цвета вместо привычных каблуков. Но, несмотря ни на что, выглядела она потрясающе: щеки раскраснелись, губы соблазнительно припухли, как если бы она их часто кусала, а широко раскрытые глаза смотрели на меня, словно я гребаное божество. Приятель под махровой тканью моментально напрягся. Не желая ее смущать, я молча потянулся за штанами.

– Ты не мог бы переодеться в ванной комнате? – робко спросила Мэдди.

Закинув одежду на плечо, я повернулся к ней и удивленно приподнял брови.

Это кто тут у нас большая скромница?

После нашего секса ее вопрос звучал чертовски странно. Мой рот растянулся в широкой ухмылке. Вот же наглая девчонка. Мало того, что вломилась ко мне в номер, так еще и выдвигает свои условия.

Видимо, осознав, что не она здесь главная, Мэдди сглотнула и уставилась в пол.

– Я стучала, но никто не открыл, а когда собралась уходить, заметила, что дверь не до конца закрыта. – Малышка заметно нервничала, даже пальцы, которыми она сжимала колени, побелели, став почти прозрачными. – Мы можем поговорить?

– Ага.

Я прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, давая понять, что весь внимание.

– Рид… – Ее голос звучал одновременно смущенно и взволнованно. – Прости, но я больше не могу быть твоим талисманом. Я думала, будет легко придерживаться исключительно деловых отношений, но после случившегося между нами в День благодарения теперь это кажется невозможным. Мне очень жаль…

Я сделал медленный вдох и замер, пытаясь осмыслить услышанное.

Что, черт возьми, она пытается мне сказать? Что я ей тоже не безразличен? Тогда почему таким трагическим голосом? Разве это, мать его, не самая грандиозная новость?

Девчонка продолжала говорить, но ее слова заглушал грохот моего сошедшего с ума сердца. Проклятие… Она словно заложила бомбу у меня под ребрами. Одно неверное движение, и тело разлетится к хренам.

Окончательно утратив связь с реальностью, я в считанные секунды преодолел разделявшее нас расстояние, сгреб Мэдди в охапку, поднял с кровати и заткнул поцелуем.

Ее губы были такими мягкими и податливыми, что я задержался на них на мгновение, прежде чем скользнуть языком ей в рот. Поцелуй вышел не нежным и трепетным, а скорее глубоким и требовательным, едва не грубым. Чтобы успокоить ее и дать понять, как сильно она нужна мне.

Сквозь шум крови, бегущей по венам, я услышал, как Мэдисон застонала, и этот сладкий звук отозвался вибрацией вокруг моего члена, который немедленно затвердел в предвкушении того, что она снова будет со мной. Скользнув руками по ее бедрам, я стиснул маленькую попку, вжимая в себя еще сильнее, чтобы каждой клеткой своего тела ощущать чувственные изгибы Мэдди. Мои руки почти полностью накрывали ее упругие округлости. И это было более чем идеально.

Осознание пришло так же внезапно, как вспышка молнии: все, что я хочу делать до конца своей жизни, – целовать эту женщину. Держать ее вот так в объятиях и никогда не отпускать.

Когда воздуха стало не хватать, я замедлился и прижался лбом к ее лбу.

– Я уже говорил, что хочу съесть твои сладкие ямочки?

– Что-то не припомню… – хрипло прошептала она. – Но ничего не имею против.

Эти слова развязали мне руки. Скользнув губами по ее шее и выше, к подбородку, я снова ее поцеловал. На этот раз дразняще-медленно. Смакуя удовольствие. Наслаждаясь каждым мгновением. И все ближе и ближе подталкивая к кровати.

– Рид, постой… – Мэдди отстранилась. Ее глаза пылали огнем. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Хорошо.

Я опустился на кровать, удерживая Мэдди за талию, и посадил ее к себе на колени. Наши глаза оказались на одном уровне, как и наши рты. Так близко, что я почти касался ее губ своими.

– Помнишь, ты как-то сказал мне, что журналистика – не мое и лучше мне не тратить на это время?

Ее сексуальное сияние исчезло, сменившись чем-то, очень похожим на грусть. По спине пробежала дрожь беспокойства, и я поморщился, испытывая чувство вины.

– Это было сказано на эмоциях, Мэдс. На самом деле я так не…

Мэдди нежно прижала палец к моим губам.

– Я думаю, ты был прав. И Вивьен тоже, когда сказала, что я слишком беззуба для этой работы. – Она перевела взгляд куда-то вдаль, поверх моего плеча, и выражение ее лица стало непроницаемым. – Просто знаешь… я так долго об этом мечтала. Когда меня взяли работать в «БЛАЙМИ!», мне казалось, от моего счастья загорелись все лампочки на мили вокруг. Гороскопы? Да плевать. Я думала, это лишь первая ступенька, ведущая к дверям, за которыми меня ждет новый мир, полный интересных знакомств и возможностей. Но прошел год, второй, шестой… Мои коллеги поднимаются по служебной лестнице, а я по-прежнему топчусь на месте. «Мэдди, принеси кофе», «Мэдди, вычитай мою статью», «Мэдди, забронируй мне номер в отеле»… Я словно зритель, который смотрит на свою жизнь со стороны и ни на что не может влиять. Каждый день я говорю себе: пора что-то менять. Но в то же время ужасно боюсь перемен. Боюсь потерять то малое, что имею. Именно поэтому мне пришлось согласиться на наш контракт, на перелеты, хотя я ненавижу летать… – Из ее глаз покатились слезы, но Мэдди, казалось, их не замечала, полностью сосредоточившись на своих словах, в которых сквозило столько разочарования, что я почувствовал себя еще большим дерьмом. – Боже, я такая неудачница…

Я вытер влагу с ее щек.

– Ты не неудачница.

– Тебе меня не понять, – с горечью произнесла она.

– Это почему же?

– Потому что между нами огромная разница, Рид. Мое имя сопровождается презрительным приказом, твое – восторженным «ВАУ!». – Она вскочила на ноги и в отчаянии всплеснула руками. – Ты никогда не задумывался над тем, что, возможно, я тоже хочу, чтобы меня кто-нибудь обнял? Может, я тоже нуждаюсь в чертовой удаче? Знаешь, как выглядит настоящее невезение? Это когда ты лжешь о своих несуществующих успехах собственному отцу или когда на работе играешь роль валяющейся на полу гребаной детской игрушки, на которую постоянно кто-то наступает!

– Что я могу сделать для тебя, Мэдди? Хочешь, я найду тебе новую работу? Пришлю твоему старику лучшие билеты на игру? Все что угодно, лишь бы ты чувствовала себя счастливой.

– Поехали со мной в Маунтин-Бэй?

Я открыл рот, но язык словно приклеился к небу. Попытался сглотнуть, но в горле так пересохло, что казалось, будто по нему прошлись наждачной бумагой. Мысли нырнули в прошлое. Болезненные воспоминания вонзились в голову, как острые ножи. Эмоции закружились внутри меня, как в водовороте. Страх, тоска, тревога, беспомощность… Это было похоже на прилив, поднимающийся до уровня подбородка, угрожающий меня утопить.

Черт, нет.

Нет. Нет.

Будь это любое другое место на Земле, я бы не раздумывая согласился. Но только не Маунтин-Бэй. Я не любитель драматизировать, но эта поездка меня убьет.

– Пожалуйста, Рид. Хотя бы на денек. – Мэдди сложила ладони, как в молитве. – Клянусь, для папы это будет лучшим подарком на Рождество. И для меня тоже… – Ее голос задрожал, и я едва не сорвался с места, чтобы прижать ее к себе. – Я разобью ему сердце, если на праздники вернусь домой в одиночестве.

– Прости, я не могу. Просто не могу, Мэдс…

Ее плечи резко поникли.

– Ясно, – тихо выдохнула она.

– Может, останешься? – без особой надежды спросил я, когда девчонка направилась к двери.

– Нет. Нам завтра рано выезжать, и мне нужно выспаться, так как из Денвера я сразу поеду к отцу. – Ее губы сложились в улыбке, не затронувшей карих глаз. – Счастливого Рождества, Рид Харди.