Глава 17. Бал и балаган — почти одно и то же…
Честно говоря, как проходят настоящие балы, мало кто знает. Марья встречала разные описания в книгах, начиная от русских классиков, сказок и заканчивая — да-да! — балом из «Гарри Поттера». Бал в академии был больше похож на танцы с фуршетом. Здесь же был замок, и у него имелись хозяева, а Линда, когда они наконец нашли время поболтать, рассказала, что будет и несколько представителей правящих семей других рас. Как сообщила та же Линда, все просто приходят в бальный зал к определенному времени. На сбор гостей отводится минут сорок-шестьдесят, все общаются, разглядывают друг друга и прибывающих. Потом следует торжественное появление хозяев, их благодарность гостям за посещение мероприятия. Далее — прием почетных высокопоставленных особ. Их объявляет церемониймейстер, а хозяева и гости приветствуют и встречают каждого согласно протоколу. После этого начинается официальная часть с поздравлениями, награждениями, объявлениями и непосредственно открытие бала. Танец хозяев и почетных гостей, затем просто танцы часа на полтора. Торжественный ужин, развлечения и какой-нибудь «гвоздь программы», собственно завершающий бал, после которого можно покидать мероприятие. Но обычно мало кто уходит так рано. Молодежь танцует, мужчины обсуждают деловые вопросы, дамы сплетничают и рассматривают кавалеров. Образуются кружки по интересам и парочки. Самые стойкие могут гулять до утра. Считается, что встретить рассвет с дамой или кавалером в первый день праздников — это скрепить сердца ледяными узами Морозных дней. Если пара сможет вместе наблюдать за восходом солнца в первый день весны, то значит, чувства прошли проверку и не растаяли.
От кучи сведений кружилась голова, а от волнения просто перехватывало дыхание. Хорошо хоть, туфельки были те самые, артефактные, для танцев. Хотя сначала Марья огорчилась из-за цвета, он совершенно не подходил к платью. Азалия на ее расстройство только насмешливо фыркнула и легко, как фокусник, сменила им цвет.
— Маш, они же эльфийской работы! — ответила она на незаданный вопрос. — Любой дизайнер может поменять цвет, это заложено при изготовлении. Бывает, что надо к платью подобрать тон в тон. Платье есть, а туфли не соответствуют. Не все могут сделать на заказ, дорого. И вот придумали такой выход, чтобы дизайнер мог поменять цвет обуви. В платье не заложить такую функцию, в них обычно ставят возможность подгонки по фигуре.
Марья в очередной раз подивилась продуманности и удобству использования магии. Это немного ее отвлекло от собственных переживаний. Потом Азалия убежала сама готовиться к балу, а к Марье вернулись внучата с новостями.
Ниле, гордо вышагивая по столу, расписывала, какой у нее шикарный кавалер. Эм тоже важно поддакивал и гордился, что это он придумал.
— И представляешь, ему нравится наша Манефа Ауховна! — Ниле аж запрыгала от переизбытка эмоций. — Она, конечно, очень хорошая, но совсем пожилая дама. — Фейка недоуменно наморщила носик.
— Просто он видел ее после принятия зелья. Она идет на бал с Кроновым и, чтобы ему соответствовать, привела себя внешне в нужный возраст. Она, оказывается, в молодости была просто роковой красоткой. — Марья улыбнулась, вспомнив свои впечатления.
Фейки растерянно запереглядывались: кикимору красоткой, да еще и роковой, они не представляли совсем.
— И что, прям красивая? — Эм недоверчиво пошевелил крыльями.
— Как минимум эффектная. И на мой, да и не только, вкус — да, красивая. Вы алхимика вспомните. А сейчас говорите, что он прекрасно выглядит.
— Но он не такой и старый. Для меня, конечно, очень старый, но для Манефы как младенец! — У феи всё же ситуация в голове никак не складывалась.
В итоге Марья и Ниле прекрасно провели время, обсуждая всех, кого видели, и делясь всем, что узнали. А Эм, внезапно озаботившись тем, что алхимик может быть не в курсе, откуда забирать его даму на бал, полетел его разыскивать.
В дверь постучали. Пришел Рахден. Вот в чем Марья не ожидала увидеть своего кавалера, так это в костюме серебристых оттенков. Оказалось, это традиция и хозяева, в отличие от гостей, надевают на торжества исключительно наряды родовых цветов.
— На празднике только нам положен серебряный цвет в одежде, — спокойно ответил на вопросы Рахден. — И сестра, и родители будут в таком же. Фасон можно выбрать, цвет нет. Гости же могут надеть что угодно, кроме нарядов этих цветов. Их можно использовать только в отделке костюма.
С тех пор как Рахден изменился и вместе со слишком спокойным и равнодушным характером приобрел и специфическую внешность, прошло уже прилично времени. Черноволосый юноша с темно-красными прядями превратился в пепельного блондина с отдельными фиолетовыми локонами. И в серебристом костюме он выглядел очень бледным и отстраненным. Если бы он был дамой, то ему бы очень подошел титул Снежной королевы.
«Впрочем, пусть будет Ледяной принц, — подумала Марья. — Тем более это зимний праздник, а на фоне ярких гостей он будет, наоборот, выделяться! В толпе не потеряю. — И тут же отругала себя за то, что думает всякий бред, вместо того чтобы говорить что-то умное. — Ладно, может, я просто умно молчу!»
Ее кавалера, казалось, не особо волновало ни ее молчание, ни щебет Ниле, что сейчас придут за ней и можно будет идти. Правда, при известии о том, что спутником феи стал алхимик, Рахден удивленно вздернул брови, но вежливо промолчал. Фее лучше знать, с кем она идет на бал.
Но появление самого алхимика при полном параде в сопровождении Эма все-таки вывело его из равновесия. Он, конечно, вежливо ответил на приветствие, но вот пялился на преобразившегося демона совершенно невежливо. Хотя мысли его были схожи с мыслями Люсьера: «У наших дамочек появится новый объект охоты. Будет интересно».
А вот от фразы беспардонной фейки все испытали противоречивые чувства:
— Он в Манефу Ауховну влюбился!
Рахден выпучил глаза, алхимик покраснел и смутился, а Марья ругала себя последними словами, что до сих пор не объяснила малявке, что не всегда хорошо говорить что думаешь.
Видимо, у фей на Поляне это было нормально, но в обществе приводило к вот таким неловким ситуациям.
Положение спас Базуркевич, зашедший к ним вместе с дочерью. Алхимика ему раньше видеть как-то не довелось, а Ниле Эм уже шепотом высказал всё о ее поступке. А то, что представленный ему демон пригласил на бал маленькую фейку, Эрхард воспринял вполне нормально. С логикой у командира гарнизона всё было в порядке.
Наряд Миранды вызвал удивление. Девушка была в черном! Он изумительно подчеркивал тоненькую фигурку и оттенял волосы цвета маренго, серые глаза стали темнее и глубже, а кошачьи ушки торчали из элегантной, якобы небрежной прически махровыми уголками, придавая экзотический вид. Спереди платье было укорочено до колен, выпуская из-под пышной верхней юбки пену кружев с эффектом омбре фиолетово-сиреневых оттенков. Цвета не для юной девушки, но Миранда сказала, что имеет право надеть цвета факультета. Среди молоденьких демонесс, носящих пастельные цвета, и взрослых дам в более темном Миранда будет как черный лебедь. А с Лейлой, находящейся рядом как партнерша по игре, они будут шикарно контрастировать. С отцом же они гармонично дополняли друг друга: командир гарнизона был в парадном мундире со всеми регалиями и знаками отличия. Темно-синяя ткань прекрасно сочеталась с черным платьем дочери.
— Пора идти, — спокойно констатировал Рахден и подал руку Марии Спиридоновне.
Миранда взяла под руку отца. Ниле села на плечо алхимика, а Эм, недолго думая, по-свойски приземлился на плечо Базуркевича. Оно из предложенного было самым широким и посему комфортным.
В главном зале уже собралось прилично народу. Кто-то боялся опоздать, кто-то пришел заранее, чтобы занять удобные места поближе к хозяевам замка и попасться на глаза важным гостям, а кто-то — просто чтобы не пропустить появление всех прибывающих и вволю их обсудить и посплетничать.
Леди Кло блистала, как ей казалось, в лучах собственной неотразимости. Придуманный лично ей фасон платья просто поражал воображение и разил наповал всех входящих. Гости начинали запинаться, разглядывать и перешептываться.
Стопроцентный успех, а Гровер просто не имеет вкуса. Нет чтобы разделить триумф жены и греться в лучах ее славы! Сбежал к каким-то скучным деловым партнерам. А она так старалась, даже две страницы книги примет осилила. Так что по праздничным приметам у нее самое удачное платье года!
Надо сказать, что фасон и правда был не банален. Юбка платья представляла собой золоченую клетку огромных размеров, изнутри по периметру клетки были прикреплены небольшие сосуды с землей с посаженными живыми цветами и вьющимся плющом. Живых птичек она туда засунуть не рискнула и поэтому заставила мужа раскошелиться на артефакт иллюзий. Так что в клетке птички тоже были в наличии, хоть и иллюзорные. При этом всё это великолепие не скрывало ноги дамы. Бесспорно, красивые и стройные, но затянутые в ярко-оранжевые кружевные панталоны до колен. Корсет же этого шедевра предсмертного хрипа псевдомоды из кожи молочного цвета настолько сливался с ее кожей, что издалека леди казалась одетой в одну юбку. Впрочем, такой «скромный» верх она тоже украсила. На буквально выскакивающей из корсета груди как на столешнице лежал цветок, похожий на лотос, размером с кулак. Выполненный из тонких золотых переплетений, он был обильно усеян бриллиантами, видимо исполняющими роль росы или капель дождя. Волосы, несомненно, тоже являлись шедевром парикмахера-авангардиста. Головной убор в виде нимба был оплетен кудрями, а сбоку пристроена шляпка в виде атласного гнездышка из лент и перышек с тремя яичками из голубых топазов.
Наша компания тоже не осталась равнодушной и чуть не создала в дверях пробку, застыв в ступоре. Но Рахден быстро сориентировался. Его не заботили наряды леди Кло. Единственные вещи, которые его слегка волновали, это реакция маман на его выбор дамы, интерес, как выпуталась сестра, и легкое любопытство по поводу того, как все-таки выглядит кикимора, что замковый алхимик так впечатлился.
Лейла появилась как по заказу, эффектная, стройная. У платья не было пышной юбки и, кстати, корсета тоже. Похоже, девушка где-то, возможно у Кронова, нашла земной журнал с фотографиями женщин в вечерних платьях. Правда, стилю и вкусу она не изменила, да и понимала, что новшества должны вводиться постепенно. Серебряное платье облегало как перчатка, расходясь от колен «русалочьим хвостом», благо пропорции фигуры позволяли такой фасон. Но в остальном оно было наглухо закрытым, ни вырезов, ни разрезов. Из украшений только длинные серьги с рубинами, перекликающимися с красными прядями волос. Волосы гладко зачесаны наверх в фантазийный пучок. А аромат эмоций от девушки сделал бы честь любому парфюмерному дому. Еще бы, с таким спутником!
Целитель Бяо, как ни удивительно, выглядел не менее колоритно и совсем не нелепо. Скорее он был похож на богатого махараджу. В расшитом экзотическими узорами атласном одеянии, слегка вытягивающем его приземистую полноватую фигуру, с потрясающим тюрбаном на голове, он был роскошен. А его желтоватое лицо покрывали странные знаки. Роспись походила на индийские узоры хной, но, как Марья помнила, их наносили на руки, а не на лицо. Впрочем, фрогону это шло, благодаря раскраске глаза не смотрелись такими выпученными, а как бы растянулись к вискам, став просто большими. А крупный рот вообще терялся в переплетении линий. Своей спутнице даже макушкой тюрбана он едва доставал до уха, но выглядел при этом достойно и солидно.
Парочка получилась шикарной и очень колоритной. Если добрая половина дам в зале, не узнав, хищно разглядывала алхимика (кто для себя, кто для дочки, сестры, племянницы, внучки…), то леди Кло с жадностью во взоре нацелилась на ничего не подозревающего фрогона. Она решила во что бы то ни стало заполучить его хотя бы на пару танцев.
— О, какая экзотика! А узоры! Тюрбан! — Она просто в экстазе пожирала его глазами. — И миленькие вышитые туфли с загнутыми носами и помпонами! И где эта мелкая паршивка нашла такое чудо? Рядом со мной он будет смотреться гораздо лучше, чем с этой. Из украшений одни серьги! Позор семьи!
Приход Азалии с Тимоном на фоне предыдущей пары прошел почти незаметно, хотя дамы взяли себе на заметку крылатого красавчика и оценили наряд дизайнерши.
Незадолго до этого…
Азалия, готовая к выходу, еще раз оглядела себя в зеркало. Как-то они обсуждали с Марьей земную моду. Мария Спиридоновна упомянула, что такие платья с корсетами у них были в моде очень давно. Иногда подобное, конечно, надевают на свадьбу или какой-нибудь костюмированный вечер, но чаще всё это теперь воспринимается лишь как исторический костюм для театра и кино. Разговор перешел на разные эпохи и стили. Марья не была особо сильна в истории, но какие-то фасоны, наиболее запомнившиеся по картинкам, попыталась даже нарисовать. Больше всего дриаде понравилось платье в национальном стиле: бархатный лиф, золотистый поясок, спереди разрез на верхнем платье от груди, открывающий тонкую дорогую ткань нижнего платья. И главное — рукава, они любительнице завязок и шарфиков нравились больше всего. Рукава платья — длинные, до пола, разрезанные от локтя и разлетающиеся шифоновыми вихрями при движении. А еще шикарная драгоценная вышивка, не требующая украшений.
Платье похожее на наряд Азалии
— Если Тимон не придет еще минут десять, то, похоже, на роль спутника на бал придется отлавливать первого попавшегося или не ходить вообще. Чем я только думала, согласившись пойти с крошечным скелетом в костюме? Видимо, спятила на старости лет. — Азалия уже начинала злиться даже при взгляде в зеркало.
Дизайн для этого мира был новый, выглядел шикарно, и ей хотелось очередного признания ее таланта. Вышивка, если использовать бисер и стразы, привлечет гномов. Летящие линии оценят эльфы, драконы и змеелюды. А если скорректировать нижнее платье, то разрезы привлекут демонесс и орочьи гаремы. Только в случае с демонессами надо убирать верх, а с орками низ. Орочьи дамы носили под платьями шаровары из дорогих тканей и обожали их демонстрировать не меньше, чем демонессы — декольте.
В дверь постучали, она сорвалась c места, распахивая дверь и смотря вниз, готовая взглядом пригвоздить наглого скелетика к полу. Глаза уткнулись в ноги в брюках из хорошей темно-фиолетовой ткани. Поднимая взгляд, она оценивала покрой и качество ткани, камею с собственным портретом на галстучном шнурке и лицо со странными глазами красивого лавандового цвета. В волосах незнакомца шевелились антенки, как у жучка, а за спиной сиреневыми всполохами трепетали крылья. Всё по местам расставил знакомый голос:
— Азалия, ты всегда прекрасна! Но сегодня сияешь особенно ярко, весь зал померкнет в свете твоей красоты! Небесное светило стыдливо уйдет за тучи, а…
— Какое из трех? — слабым голосом, опираясь от шока на косяк двери — ноги не держали, — всё же смогла ехидно поинтересоваться дриада. Мысли метались как слепые мыши по углам в поисках норы. Тимон! Что он с собой сделал?! Ради меня?! Марья говорила про сюрприз, но это…
— Естественно, самое большое и яркое, те два даже не рискнут вылезти на небо! Я опять не смог поразить тебя комплиментами! Надеюсь, хоть внешним видом поразил?
— Ошарашил!
— Да! Я красавец, и всё ради тебя, мечта моя! — Тимон взмахнул крыльями, чуть приподнявшись над полом. — Все дамы будут тебе завидовать! А мужчины кусать себе локти от досады, увидев тебя!
— Они не дотянутся. — Всё еще не веря, она аккуратно потрогала пальцем его щеку.
— Ну, друг другу обкусают! — не растерялся Тимон. — Я приведу на бал самое совершенное творение создателя в твоем лице! Надеюсь, ты готова ослеплять и восхищать?
— Не уверена, — но предложенную руку она приняла и еще раз убедилась, что иллюзией здесь и не пахнет.
Придя в зал, они прошли за Лейлой и целителем Бяо. Тимону не очень понравилось, что всё внимание оттянула на себя другая пара, все-таки он был немного амбициозен и хвастлив. Но Азалия тихонько напомнила о синяках Люсьера, просто за разговор, и это в присутствии жены!
— Вдруг они все решат выразить свое восхищение? — Она вопросительно посмотрела на враз задумавшегося Тимона.
— Да, пожалуй, так лучше. Со всеми сразу я, боюсь, не справлюсь! — сердито нахмурился тот.
— А и не надо справляться, я пришла с тобой!
— Но всё равно не отходи от меня, ты слишком красивая! Я волнуюсь!
— Да ладно, вон сколько красивых и молоденьких. — Дриада цепким взором моментально оценила нацеленные на ее спутника взоры.
— Да кому они нужны? Пустоголовые. — Тимон пренебрежительно окинул взглядом зал. — Твоя мудрость и ум могут соперничать только с твоей красотой, и ни одна женщина мира…
— Одна все-таки есть, — весело перебила его словоизлияния Мария Спиридоновна. Она знала, что дифирамбы своей даме Тимон мог петь сутки напролет, не умолкая. Это утомляло и Азалию, и окружающих, но дриаде было хотя бы приятно, в отличие от остальных. А сказала это Марья потому, что заметила остекленевший и восхищенный взгляд алхимика.
Все обернулись. Казалось, что замер весь зал: на бал прибыли Кронов и Манефа. Вампир просто терялся на фоне своей блистательной спутницы, хотя и выглядел очень импозантно. Несколько дам, имевших на него виды, уже в клочья порвали свои платочки, а самая яростная поклонница вампира, «мисс большие глаза», в порыве ревности сломала веер. Дамы сразу поняли, кто здесь главный хищник, еще не зная про то, что это кикимора и председатель жюри в игре.
Манефа своему стилю не изменила даже на балу. Любимые цвета, любимые шали. Атласное платье цвета горького шоколада со сливочного цвета кружевом по подолу. Кикимора позволила изменить в своем костюме, пожалуй, единственное: ажурная кружевная шаль легкой паутинкой обнимала обнаженные точеные плечи; декольте, впрочем, тоже было небрежно прикрыто ажуром. Маленькое хулиганство помолодевшей Манефы, а глаза блестели и притягивали как бездонные омуты, обещая большие неприятности нырнувшим. Похоже, Кронову придется нелегко, и совсем не из-за дамочек. Мария Спиридоновна краем глаза заметила пару темных эльфов, не сводящих с красотки глаз, орка с замаслившимися глазами из какой-то приглашенной делегации и даже принюхивающихся мужчин, что явно выдавало звериную двуипостасную сущность.
— Манефа?! — удивленно буркнул Базуркевич, тоже успевший принюхаться.
Все, кто не знал, замерли, недоверчиво разглядывая. А Марья весело подтвердила:
— Ага, она!
— Не могла предупредить! — Азалия дернула ее за рукав. — Тоже мне подруга.
— Переживаешь за своего кавалера? — Марья кивнула на Тимона, рассматривающего приближающуюся парочку.
— Не особо, — попыталась сделать независимый вид Азалия, но получилось плохо. — Да! — сдалась она. — Переживаю! Привыкла, и меня так никто не любил, как этот смешной скелетик, а теперь он вон какой красавец… — Она выговаривала это шепотом, но оказалось, что увлеченный зрелищем Тимон не так уж был увлечен.
— Азалия, счастье моей души, Манефа, конечно, производит впечатление, но сердце-то поет только от твоего присутствия. Эффектность любовь не вызывает, это такая сложная штука, что невозможно осмыслить. Вот бац — и понимаешь, что сердце занято и проще вырвать сердце, чем из него того, кто его занял, — ударился в философские рассуждения Тимон.
Прибывали еще гости, состоялся выход хозяев сегодняшнего торжества. Глаза Серины слегка расширились от изумления при виде в паре с Рахденом Марии Спиридоновны, но выглядела та по возрасту соответственно, и мать перевела взгляд на Лейлу. Девушка, ехидно улыбнувшись, взяла фрогона под руку и стала что-то спрашивать. Целитель отвечал, и тема, видимо, увлекла обоих. Серина чуть нахмурилась, но скоро снова сделалась безмятежной. Что было у нее в голове, непонятно, но лицо она держать умела. Впрочем, Рахден прокомментировал:
— Меня не тронет, а вот Лейла, похоже, влипла. Мамуля что-то задумала, и полагаю, сестренке это не понравится.
Торжественная часть проходила вполне по плану. Церемониймейстер объявил посла от горных гномов. От подгорных они отличались ростом, поведением и, конечно, местом жительства. Послом оказался кузен короля, важный бородач в сопровождении супруги. Потом объявили любимого племянника какого-то орочьего бантугбана, видимо князя одного из племен, крупного восточного мужчину со взглядом «ты мне денег должен», и маленького представителя ушанов, аж целого принца.
Марья устала стоять, выслушивая поздравления и похвалы. Небольшое оживление внесло объявление о финале игры по поиску безделушек. Дамы просто поражали своей изворотливостью, пытаясь выдать желаемое за действительное. Одна красотка, гордо демонстрируя шило, с апломбом заявляла, что в ИХ доме штопальная игла выглядит именно так. Другая под видом ошейника пыталась протащить колье, утверждая, что именно так это ее украшение называет ее муж. А третья вытащила те самые кусачки для лошадиных копыт, которыми стригли когти алхимика, и утверждала, что это самые что ни на есть каминные щипцы.
Леди Кло была готова к триумфу. Она подготовилась лучше всех! Она выследила ту дурочку, что ходила в библиотеку и искала предметы по книжкам. Она подстроила тот самый скандал и под шумок стянула нужные вещи, а главное, она собрала весь список!
Манефа проверяла тщательно.
— Лошадь?
Леди подошла к дальнему окну и легким жестом отдернула штору, за ней стоял жеребенок в стазисе для перевозки.
— Ошейник?
Леди достала прекрасный образец, с шипами и еще парой ремешков.
— Чей же это? — изображая восхищение и изумление, лукаво улыбнулась кикимора.
— Мужа, конечно. — Леди Кло пожала плечами. — Есть еще плетка, но в списке она не указана. Принести?
Красный как рак Гровер пытался слиться со стеной, выходило плохо. Стена была светло-голубая.
— Нет, не надо. Продолжим. Штопальная игла? — Азалия перехватила инициативу и требовательно посмотрела на претендентку.
— Да пожалуйста. — Леди вытряхнула на стол ворох разных игл из мешочка. — Тут точно есть та самая!
— Вы знаете какая? — Азалия не могла не спросить.
— Нет, конечно! Я леди, а не швея, но сказано было принести, а не знать, как выглядит! Она тут есть или нет?
— Есть. — Азалия вздохнула, врать она не могла. Штопальная игла в куче действительно присутствовала.
Пока больше всех предметов было у леди Серины, но иглу она не нашла и, как предсказывала дочь, позвонок из хвоста свиньи тоже. Теперь победа могла достаться эпатажной мадам.
— Позвонок из хвоста свиньи? — Обе дамы из жюри смотрели с недоверием на радостную леди.
— Вот! — Та вытряхнула из немажоськи половину свиной туши.
Зал ржал. Все, кто были рядом и разглядели, передавали тем, кто не увидел.
— Что вы смеетесь?! Не буду же я там копаться! Там прорва всяких костей, и нужная тоже есть! — Леди Кло считала, что, как и игла, позвонок отыщется сам.
— А вас не смущает, что тут передняя половина туши? — вкрадчиво начала Манефа.
— Ну и что? Позвонки там тоже должны быть! — Леди решила стоять на своем, она уже мысленно была королевой и надевала парюру.
— Но из хвоста их нет! Потому что хвост растет совсем в другом месте! — Манефа, уже не сдерживаясь, захихикала.
До леди дошло! Хвост! У лошади хвост сзади, она точно знала. Значит, и у свиньи. На голове не растут хвосты, а она взяла половину с головой. Та была больше, и леди решила, что там больше костей и нужная найдется.
— Всё равно я нашла больше всех! — Кло не собиралась сдаваться без боя.
Миранда и Лейла в это время доставали свои находки.
— Почему их двое?! Помогать нельзя! Нарушение! — Возмущение вредной дамы поддержали еще несколько голосов.
— Они играют парой, это не запрещено. И приз делят между собой! — спокойно объяснила дриада.
— Ненормальные! Как можно поделить титул или разбить парюру? — Визгливые вопли разносились на весь зал.
— Все вещи найдены. Выиграли Лейла и Миранда, — объявила Манефа Ауховна.
— А позвонок из хвоста! — пыталась оспорить решение леди Кло. — Где позвонок?
— Вот. — Лейла продемонстрировала косточку. — Из хвоста! Хвост у свиньи сзади! Не перепутай.
Как девочки и договорились, Миранда получила титул, а Лейла дрожащими руками взяла ларчик со своими собственными, лично ею добытыми драгоценностями. Раньше их дарили родители, а хотелось самой. Миранде она купит то, что та хотела. И еще теперь можно одалживать мамуле парюру, а не наоборот. Приз был продемонстрирован гостям. Марья заметила, как супруга кузена гномьего короля что-то шептала на ухо супругу и тот кивал головой.
Приз семейным артефактом убрали в сокровищницу, и Абрахам встал с кресла на возвышении для хозяев и особых гостей, чтобы объявить начало бала. Зал погрузился в молчание, ожидая музыку и первый танец хозяев праздника. Хлопок двери в тишине прозвучал как выстрел, все обернулись на звук.
— Таки тут праздник затеяли, когда мать без поддержки сыновьей голодает и прозябает! Куда денежное довольствие сына моего дели и хде этот любименький мой? Ирод треклятый, довел мать до нищеты!
В зал яростно влетела маленькая красная мохнатая торпеда. Если бы Дюдюка Барбидокская из мультфильма про тигренка и мартышку набрала килограммов пятьдесят, покрасилась в красный и соорудила на голове Пизанскую башню из волос, подперев ее небольшими рожками, то это, несомненно, была бы ее копия.
— Таки я спрашиваю вас за зарплату, за сына и за мое обездоливание. — На пухлом мохнатом пальце, выставленном в сторону советника, блеснул бриллиант.
«Карат семь», — прикинула про себя Азалия.
— А вы в курсе, что ваш сын преступник? Он чуть не убил почетную гостью в замке, выкрал ценные лабораторные образцы и сбежал с помощью экспериментального зелья неизвестно куда! Какую зарплату? Это вы должны компенсировать мне ущерб от вашего сыночка. Вы же его на работу устраивали, и зарплата переводилась на ваш счет!
— Таки кровиночки мать лишили, старушку без поддержки оставили и еще мзду требуют! Хапуги! Сами небось усе поперли и крайнего нашли. Извели сыну, маму оставили голодать. — Она завертела головой и, продолжая ругаться и причитать, рванула к приоткрытым дверям столовой.
— Гроши зажали, так хоть нахарчуваюсь! — И шустро стала запихивать с крайнего стола еду вместе с сервировкой в свою, видимо безразмерную, торбу. На сумочке золотом блестел бренд «Хуччи».
— Взять! — Такая наглость крайне разозлила советника. Мало того что появилась с претензиями из-за своего сыночка, так еще и праздник испортила, столько дней подготовки! А как гостям в глаза смотреть? Ушанский принц аж с ногами на кресло залез, то ли с перепугу, то ли от азарта к зрелищу. Гномья супруга тыкала мужу пальцем в украшения незваной гостьи и шипела на весь зал:
— Вот видишь, какие у нищих камни? А ты мне все жалеешь! Жлоб! Надо было маму слушать, говорила она мне, что ты за десять карат удавишься! Теперь у любой бродяжки драгоценности лучше, чем у меня!
Стража ломанулась к нарушительнице. Чертиха ругнулась, взвизгнула и прыжком оказалась на люстре, где деловито принялась снимать хрустальные подвески.
— Нехорошо.
Шепот за плечом заставил ее замереть. Скосив глаза, она увидела скалящую клыки крупную летучую мышь.
— На место положи, что взяла!
— Щаз! — Хлопок — и чертиха исчезла. Только люстра покачивалась, лишившись половины подвесок.
Визг — и из угла выкатился красный мохнатый комок, прижимая распухшую сумку. Домовые в замке не дремали! Стража стала окружать. Но якобы пожилая дама, причем на каблуках, мячиком запрыгала, отскакивая от стен, и, прошмыгнув между загонщиками, выскочила в коридор.
Рев трансформирующегося советника: «Схватить!» — слышали, наверное, даже в гномьих горах. Апофеозом картины стала обобранная чертихой люстра: не выдержав таких надругательств, она рухнула вниз.