Глава 19. В гостях хорошо, а дом есть дом

Марья абсолютно не помнила, как засыпала. От души натанцевавшись и наговорившись, она с бала ушла довольно поздно. Причем, пытаясь уйти незаметно, была перехвачена Рахденом.

— Мария Спиридоновна, я как ваш сегодняшний кавалер обязан вас проводить! Дамы с бала так не уходят.

— Раз обязаны, то провожайте. — Сил спорить не было, да и смысла она в этом не видела.

Фейки, кстати, улетели еще раньше. Крылатые малыши опять объелись сладким. А еще Ниле покорила орка! Огромный и высокомерный, ни во что не ставящий женщин, хозяин гарема почему-то проникся симпатией к крошечной фее. Разговаривал с ней исключительно вежливо, собственноручно выбирал самые вкусные конфеты и обещал ей настоящий фейский дворец от лучших мастеров. Так что последней отпечатавшейся в мозгу Марьи мыслью перед сном было: «Расспросить Ниле, из-за чего вдруг такое отношение».

Но сразу с утра это сделать не вышло. На утренний чай забежала Линда. Экономку прямо распирало от новостей.

— Представляете, леди Кло утверждает, что ее буквально оставили без средств к существованию! И это при том, что маги зафиксировали все пропавшее и уверяют, что, кроме пары-тройки вещей, там ничего ценного и не утащили. Говорят, что та скандальная дамочка, ну, маленькая меховая нахалка, аж целый спецагент из другого мира! Только зачем агенту барахло леди Кло? А кикимора ваша у нашего алхимика до утра в лаборатории просидела. Домовые сказали, вышла оттуда как раньше была, старушкой. И всё равно алхимик-то ей руку поцеловал и вслед смотрел как на пробирки свои и реторты, прям влюбленными глазами! Даже не заметил, видимо, что постарела она опять.

Мария Спиридоновна на это лишь пожала плечами. Любят не глазами, а душой и сердцем. А для них всё выглядит по-другому.

Стоило уйти Линде, как прибежали девочки. Им нужен был каталог с украшениями. Выбирали долго и со вкусом, как умеют только женщины. После четвертого просмотра всего ассортимента и споров на тему дизайна и практичности остановились на трех вещах. Как сказала Лейла, она достаточно себя уважает, чтобы расплатиться по справедливости!

Для мамы Миранды выбрали серьги и браслет из новой коллекции. Марья еще не видела таких — видимо, недавно создали. Украшения были из радужного дерева. Это значилось в описании, и, судя по цене, материал был крайне редким. Вырезаны изделия были настолько тонко, что казалось — сейчас сломаются. Ажурная резьба переплеталась с тоненькой золотой проволокой и обрамляла серебристые камни, похожие на застывшую ртуть. Если учесть, что деревянная часть украшений под разным углом зрения меняла цвет и к тому же сама по себе была неоднородной, с плавными переходами радужного спектра, то создавалось ощущение, что в золотистые сети поймали северное сияние с каплями холодной морской воды в пасмурный день.

А еще Миранде достался кулон на тонкой цепочке. Между двух вращающихся овалов двигались два камня. Розовая жемчужина и черный гагат. Странное украшение, но девушки заверили, что оно нужно для учебы.

— Это концентратор! Очень полезная штука. — Лейла рассматривала кулон. — Я себе тоже потом закажу, только немного другой. Мне жемчуг нельзя носить, на нас он быстро стареет и тускнеет.

— Я раньше только большие концентраторы видела. У папы на столе пирамидка бронзовая стоит, но там кусочки кварца разных цветов двигаются, и их гораздо больше. — Миранда была счастлива, что может не только сделать подарок маме, но и себе приобрести красивую и полезную штучку.

Пока Марья с девочками разглядывали украшения, фейки, решив, что им еще есть с кем прощаться, упорхнули из комнаты. Зато прилетел Тимон. Одновременно и воодушевленный, и озабоченный. Воодушевлен он был прошедшим балом, а озабочен своей дальнейшей жизнью.

— Я теперь вроде как живой, и мне необходима куча всяких вещей. Начиная от еды и заканчивая жильем. А еще я не знаю, кто я теперь такой. И у меня даже документов нет. И как мне искать работу? Я, может, жениться хочу! Только Азалии не говори ничего. Надо сначала кем-то стать, чтобы такой женщине предложение делать! Немного денег я заработал, но хватит пока только на еду. А еще нужна одежда, да и в академии меня могут не оставить. — Он грустно взмахнул крыльями.

— Ну что ты, Тимон, мы же семья. — Марья улыбнулась. — Придумаем что-нибудь. А с жильем и деньгами тоже поможем.

— Семья — это когда поддерживают, а если один у другого на шее сидит, это не семья! — Тимон считал, что раз сам стал живым, то и навязывать окружающим возникшие с этим проблемы не вправе. Посоветоваться — это да.

— Надо с Кроновым поговорить. Как это с юридической точки зрения оформить. Думаю, стоит начать с документов и жилья. Мне кажется, Эртониза будет не против оставить тебя в академии, если ты будешь приносить пользу. Мы же там разработку всяких игр и увлечений планировали начать, а для этого надо понять, каким расам что подойдет. Без дела не останешься. — Марья смотрела на вещи практично.

— Точно! Документы. Кронов должен знать, что делать. — Тимон, обрадованный, что хоть что-то может решить прямо сейчас, отправился на поиски вампира.

Кронов страдал. Утро было крайне недобрым. Кто из гостей поделился информацией о прошедшем бале с его матушкой, выяснить не удалось, но она прямо с утра допекла беднягу. Сначала велев привести к ней для знакомства его спутницу с бала на предмет оценки как потенциальной супруги. Но потом, узнав, кем была дама ее сына, просто выела ему мозги, изящно, прямо чайной ложечкой! Высказав ему всё на предмет затянувшейся холостой жизни и поставив вопрос ребром: или он находит невесту в течение года, или женится на той, что найдет она! Прилетевший Тимон оказался прекрасным поводом, чтобы прервать нотации разошедшейся маман. Выслушав бывшего скелетика, Кронов задумался.

— С одной стороны, ты, несомненно, попаданец, так как тебя в этом мире не было, а сейчас ты вроде как есть. С другой стороны, таким, живым, ты стал уже здесь. А до этого, можно сказать, был питомцем, принадлежал Фшену Шатосу. Но рабства у нас нет, к тому же ты разумное живое существо неизвестного вида, да еще и родней обзавелся, хоть и не по крови. Вряд ли всё будет так просто. Вернемся в академию, я задействую свои связи и привлеку специалистов в этой области, все-таки у меня больше теория и юриспруденция с некроуклоном, не для переселенцев. Решим, не переживай.

— А как же жилье? Я ведь в академии никто. — Тимон всё же переживал. С одной стороны, он знал, что сразу его ректор не выгонит, но, с другой стороны, посторонних в академии быть не должно. Ректору не нужны проблемы с попечителями из ковена магов, а в том, что кто-нибудь расскажет, он не сомневался. Вредных личностей вокруг хватало.

— Ты можешь у Рорха в картине пожить, если что. Там недвижимость под юрисдикцию академии не совсем попадает. Кстати, может, должность хранителя или архивариуса временную оформим. Бумаг там много, разобрать некому и некогда. Работа, конечно, так себе, но вариант вполне может сработать. Только документы всё равно нужны, — рассуждал Кронов.

А в это время две пожилые леди пили кофе и были не менее всех остальных озабочены произошедшими событиями. Конечно, это были Азалия с Манефой Ауховной, и переживать им было о чем.

— Он из-за меня стал живым и сейчас страдает! Был такой веселый, беззаботный, а теперь постоянно задумчивый и взвинченный. Я всё решу, говорит, и с документами, и с работой. А я смотрю и думаю: конечно, решишь. Но он ведь сам теперь такой красивый и молодой с виду. Найдет себе под стать кого-нибудь. Он же гордый и пока нищий, а у меня бизнес. А так ухватится за него какая молодка, вдвоем-то с нуля легче свое дело развивать. Вот и пройдет любовь. — Азалия плеснула в кофе успокоительного, чуть не перелив через край, резко отдернула руку, и пара завязочек от манжеты макнулась в чашку. Дриада даже этого не заметила. Манефа неодобрительно покачала головой.

— Что-то ты, подруга, совсем расклеилась, любовь вроде окрыляет, а ты сама вся на нервах, — поддела она подругу. — Не в нашем возрасте и не с нашим опытом мотать себе нервы по такому поводу.

— А сама-то! — Азалия не осталась в долгу. — Весь замок гудит о том, что алхимик преобразился. Теперь он совсем недурная партия, надо сказать. Говорят, к нему в лабораторию сегодня только ленивая не нашла повод заглянуть за какой-нибудь мазью! А ты? Ты же вроде с ним уходила?

— Ну уходила, — не стала отнекиваться Манефа. — После погрома помогла с уборкой до утра.

Манефа давно закрыла чувства на замок и поселилась в академии уже такой. Кикиморы ведь выглядят так, как душа позволяет, а если в ней хранится недоверие, разочарование и застарелая боль предательства, то вид будет именно такой. Беды и невзгоды сгибают и скрючивают, рисуют безжалостной рукой морщины на коже, портят характер, пытаясь ворчливостью и язвительностью оттолкнуть всех, кто может ранить опять. Конечно, на балу она выглядела молодой и беззаботной, зелье просто стирало на время раны души, позволяя забыться. Она могла и дальше так выглядеть, может, не так молодо, но так же прекрасно. Но чтобы в душе смогла зацвести весна, туда надо впустить хоть немного тепла и света, а из боязни ошибиться все двери были заперты и даже заколочены наглухо.

— О, вы вместе встретили рассвет? — Азалия оживилась.

— Если это можно назвать встречей рассвета. Уборка осколков и протирка пробирок на рассвете, несомненно, романтичное занятие, — не удержалась от сарказма кикимора. — Давай уже собираться, скоро уезжаем, пойду помогу Марье. У нее еще с прошлого раза тут вещи остались, надо упаковать по-хорошему.

Манефа ушла, а Азалия задумчиво осмотрела свой фронт работ. Кроме нескольких нарядов и шкатулки с украшениями, у нее и собирать-то было нечего. Каталоги оставались у клиенток для последующих заказов, все свои работы она распродала, к тому же магичке с пространственным карманом много ли надо времени на сборы?

Мария Спиридоновна с помощью кикиморы собралась довольно быстро. Вещей оказалось очень много, словно она здесь жила полгода, не меньше. Вытаскивая очередные тапочки, кофточки и платьишки, она недоуменно вертела их в руках, пытаясь вспомнить, откуда они у нее.

— У меня такое чувство, что они как-то размножаются там, в шкафу, — сообщила она Манефе, подавая коробку с веерами. — А это что?

Пирамида из коробочек, стоявшая за комодом, добила ее окончательно и вызвала опасения в душе. С некоторых пор сюрпризы она не любила. И открывать эти коробки ей не хотелось.

Кикимора, глянув мельком на предметы беспокойства, спокойно стала упаковывать их в немажоську.

— Это подарки. Всё безопасно. Но если будешь сомневаться насчет чего-то съедобного или кремов каких, то проверь в академии браслетом.

— Подарки! — Вот тут Марью и накрыло. Как же она могла так опростоволоситься?! Побывать, можно сказать, в другом государстве и ничего не увидеть, а главное — даже не пройтись по магазинам! Ведь в академии есть те, кто ей дорог, и грядет праздник, а подарки совсем не куплены! Никому! — А сколько времени до отъезда? Надо же купить, надо бежать… магазины… подарки!

Марья лихорадочно заметалась в попытке успеть всё и сразу.

— До обеда есть пара часов. Потом нас пригласили на трапезу, затем мы уйдем порталом. — Кикимора с интересом наблюдала за хаотичным движением и подпрыгиваниями вдруг озаботившейся подруги. — Ты хоть реши, что и кому будешь покупать!

— А я успею? — Марья споткнулась на следующем шаге о валяющуюся пушистую тапочку, почему-то одну, и с надеждой посмотрела на кикимору.

— Леди Серина все-таки мудрая женщина, по крайней мере во всем, что касается всяких женских радостей. Она предвидела такое развитие событий. И приготовила напоследок небольшую экскурсию по магазинам. А мужчины тем временем будут договариваться с советником и мимикрами о поставках для академии. Советую тебе отправить с ними Тимона распорядиться насчет подарков и пополнения твоих личных запасов. Он хочет не быть обузой, вот и пользу принесет!

— Точно! Я же хотела попросить мимикров попробовать сделать какие-нибудь сладости для профессора Рорха, они ведь смогли призраку вино сделать. — Марья начала набирать вызов Тимону.

— Кстати, о привидении. — Манефа нахмурилась. — Та мамаша чертячья его из лаборатории утащила, прямо в бутылке.

Мария Спиридоновна замерла.

— Как так? Куда?

Бывший комендант не был приятным человеком и привидением стал вредным, но почему-то неизвестность о его дальнейшей судьбе Марью расстроила. В голове мелькнула лишь одна мысль: «Не уберегли!»

— Не расстраивайся ты так, — успокаивала ее Манефа. — Этот не пропадет, и тем более помереть второй раз ему вряд ли удастся. А если сможет упокоиться, так и еще лучше, мучился человек и окружающих изводил.

Необходимость объяснять Тимону, что нужно заказать и в каком количестве, отвлекла Марию Спиридоновну от тяжелых мыслей. Потом пришла Серина с Мирандой и Лейлой, прилетели фейки, и дружная компания покинула замок третьего советника, причем не порталом, а через дверь. Серина сказала, что до торгового центра они доедут в коляске, запряженной лошадьми.

— Хоть что-то посмотрите по дороге. У меня прекрасный выезд. — Леди гордо кивнула на подъездную дорожку.

Манефа еще говорила Марье на ухо, что содержать лошадей и ездить на них — очень недешевое удовольствие и считается признаком финансовой состоятельности аристократов, но Марья уже ничего не слышала. Сначала ее поразило словосочетание «торговый центр», а потом она увидела их средство передвижения.

Кажется, у кого-то из богов скандинавского пантеона был то ли шестиногий, то ли восьминогий конь, у пары лошадей леди Серины ног было по восемь на каждую. Как они в них не путались? Вытянутые в длину как лимузин, они имели роскошнейшие гривы, куда там девицам из рекламы шампуней! Появившись в такой рекламе, эти лошадки, встряхнув гривой цвета воронова крыла, заставили бы всех опустошать полки магазинов с рекламируемой продукцией.

— А почему они розовые? Или это от земли отсвечивает? — шепотом осведомилась Марья у Лейлы. Лошади были белые с легким розоватым отливом, в сочетании с черными гривами и хвостами было красиво.

— Нет. Это порода такая. Обычно они белые, но иногда рождаются с каким-нибудь оттенком. Нам повезло купить пару с розовым. У леди Кло есть жеребец с золотистым оттенком. На таких очередь, причем покупают и растят жеребят, взрослого с подобным окрасом не купить ни за какие деньги. У заводчиков очередь на десятки лет вперед! — пояснила демонесса.

Коляска представляла собой нечто вроде висящей в воздухе лодки с диванчиками. Когда дамы разместились, на нос и корму «лодки» скользнули две размытые серебряные тени.

— Это охрана, — спокойно прокомментировала хозяйка и велела начать движение.

Над транспортом возник купол, и внутри стало прохладнее, все-таки климат у демонов почти африканский. «Лодка», оправдывая данное ей Марьей название, как будто плыла в воздухе, а лошади совсем не путались в ногах. Всё объяснялось просто: они шли иноходью. Пейзаж разнообразием не отличался: вдоль черной дороги простирались багровые скалы. В пути встречались развилки, снабженные столбиками, между которыми, казалось, кто-то натянул мотки серебристой пряжи.

— Это такие минипортальчики, сокращающие дорогу в нужном направлении, — пояснила Серина.

Так проехали несколько небольших хуторков и что-то вроде села. На фоне каменистых пейзажей они выглядели островками жизни в пустыне. В каждом Мария Спиридоновна заметила мельком одну особенность — водопад. На въезде даже в самый захудалый хутор из пары домишек и кучки сарайчиков стоял камень, и с него стекала вода. У села это была скала больших размеров, как деревенский дом, а у хуторов — булыжник размером с автобус типа пазик. Под водопадом всегда имелось небольшое озерцо.

Как оказалось, это естественные образования. Как только подобная скала с источником и водопадом где-нибудь возникает, лорд этих земель должен организовать там поселение. Если этого не сделать, скала может разрушиться. Нужен постоянный расход воды, а кто справится с этим лучше, чем живущие рядом? Такой своеобразный симбиоз природы и демонов. Поселения были красивые. Аккуратные домики, посадки какой-то зелени с яркими цветами и разная живность очень оживляли суровый пейзаж. По пути Марье все-таки удалось расспросить Ниле о странном поведении орка.

У большинства мужчин есть свои увлечения. Кто-то занимается коллекционированием, кто-то сидит с удочкой, следя за поплавком, или бредет сквозь бурелом, охотясь на зверя, есть любители покопаться в двигателе или погонять мяч, есть компьютерные игроки и любители постучать в домино. Общее для всех этих увлеченных личностей одно: они просто помешаны на своем хобби. Вот и орк оказался страстным любителем какой-то игры. Как поняла Мария Спиридоновна, это было нечто вроде смеси шахмат с «монополией». Увидев пляшущие бутылки из торта и узнав об особенностях магии наших феек, он загорелся фанатичной идеей оживить свои игровые фигурки.

— Профессор Кронов помог составить договор и отказ от претензий, если что-то пойдет не так, — рассказывала Ниле. — Там был кто-то из артефакторов, они рассчитали дозу пыльцы и подготовили подробную инструкцию с рекомендациями. Кронов как юрист заверил. Орк получил пыльцу и поэтому так себя и вел. Рассказывал, как будет играть с сыновьями, соберет всех знакомых, а еще кормил меня конфетами и обещаниями каравана с подарками. — Фея захихикала, а тем временем они почти подъехали к месту назначения.

Торговый центр, название которого так резануло ухо Марии Спиридоновны знакомым сочетанием слов, оказался большим сооружением в виде каменного кольца, накрытого магическим куполом. Проехав через ворота, Марья поняла, что всё сооружение тоже построено вокруг скалы с водопадом, только находилась она в центре площадки. Вокруг озера располагались небольшие ресторанчики и кафешки, а само кольцо служило вместилищем многочисленных магазинчиков и лавочек.

Один охранник скользнул за ними, Марья так и не поняла, что это за фигура. Слишком размытым был силуэт. А может, просто одежда такая. Видимо, лорд всерьез озаботился безопасностью. Когда они выходили из замка, патрулей обычной стражи не встречалось, зато в коридорах иногда мелькали стремительные силуэты новой охраны.

Никому, думаю, не надо объяснять, как девочки ходят по магазинам. А уж если они задались целью купить подарки и сувениры… В общем, хорошо, что только Марья не была магом, иначе лошадки надорвались бы, не в силах сдвинуть с места гору набранного барахла. А так пространственные карманы, парочка немажосек, купленных для Марьи тут же на месте, — и счастливые, хотя и немного голодные дамы отправились в обратный путь в замок, где их ждал обед. Марья с сожалением в глазах посмотрела на кафешки у водопада, но садиться за стол сытой было бы неуважением к хозяевам и искусству повара.

Обед прошел без происшествий в уютной, почти семейной обстановке. Имелась вкусная еда и приятная компания. Всего-то пятьдесят персон. Леди Кло пребывала в депрессии и растрепанных чувствах, поэтому Гровер наслаждался непривычным покоем во время трапезы. Остальным отсутствие леди тоже аппетит явно не испортило.

Во время отбытия Кронов галантно убрал к себе в пространственный карман немажоськи Марии Спиридоновны, так что проход в открытый портал прошел без проблем. В холле главного корпуса академии их встретили улыбающиеся завхоз и Лэри.

— Здравствуй, дом.

А в оставленном замке, в кабинете советника, шел разговор на повышенных тонах. Это с должности решил уволиться замковый алхимик.