Глава 25. Степь да степь кругом

А черная точка росла, приближаясь. Уже можно было рассмотреть запряженного в повозку большого рогатого быка. Размах рогов и общий размер животного впечатляли. Повозка была крытая, как на рисунках с американскими переселенцами Дикого Запада. Марье казалось, что вот-вот засвистят стрелы и из-за горизонта покажется табун мустангов и индейцы в боевой раскраске. Приближающийся топот копыт и скрип колес создавали неповторимую музыку степных просторов.

С прибывшего транспорта легкой бабочкой вспорхнул Тимон, сошел Лэри, находящийся сейчас в гуманоидной форме (бытовички восторженно запищали и зашушукались), и легко, несмотря на возраст, спрыгнул сухощавый старик в расшитом цветным шелком черном одеянии. Мягкое, с многочисленными складками и подпоясанное широким поясом, оно никак не поддавалось классификации, но с виду было потрясающе удобным. На поясе висели гроздья мелких предметов: косточки, бусинки, перышки, какие-то узелки из шнурочков, камушки и деревяшки. На запястьях были прикреплены два кожаных, натянутых на деревянные обручи диска, похожих на огромные часы без стрелок.

Но всеобщее внимание привлек не этот колоритный орк, а «корова», привязанная позади повозки, и сидящая рядом с ней гибкая животина размером с выусня, но гладкошерстная. Корова была больше похожа на земного зебу, тоже с горбом на холке. Вместо рогов ее голову покрывала роговая пластина, казалось, что скотинка надела шлем. А так как уши у нее были длинные и свисали, как у грустных кроликов с открыток, то впечатление эта ушастая и горбатая корова в каске на Марью произвела. Животное называлось нурн и было производителем того самого любимого двуипостасными молока-надерна с карамельным привкусом. Его основными поставщиками как раз являлись орки-кочевники с их многочисленными стадами. А гладкая, похожая на крупную помесь хорька и лисы зверушка являлась пастухом и охранником. Масти она была рыжей, как и коровенка. И если повозка и громадный рогач того же вида принадлежали приехавшему орку, то корова и ее охрана оказались покупкой Тимона. Эмоциональному крылатику пришелся по вкусу надерн, а зачем покупать молоко, если можно сразу корову? Что с ней делать потом, когда они будут уезжать, и как размещать и доить ее сейчас, Тимон даже не подумал. Продавший нурна кочевник сказал на ломаном общем что-то вроде:

— Нурн степь траву есть, надерн давать. Ты пить, тебе хорошо. Тарка нурн пасти.

Марья, расспросившая Тимона, пока продавец на орочьем о чем-то важно пояснял Рорху под кивание Лэри, просто за голову схватилась. «Не было у бабы забот, купила баба порося!» В нашем случае — завела себе внучатого племянника, купившего нурна, которого пасет тарка!

И ничего лучшего не придумал в это время наш Василий, как пойти знакомиться с животным пополнением. Если рогатый нурн даже не обратил на него внимания, подумаешь, пушистая шмакодявка подкралась и ногу понюхала, то тарка ощерилась и выдала такую трель, что все свистки Земли удавились бы от зависти. Она явно подозревала Василия в намерении украсть вверенное ей имущество, поэтому свистела и булькала, как кипящий чайник, подпрыгивая на месте. Нурны на ее истерику не прореагировали, Васька просто плюхнулся на пушистый зад с недоумением на морде, а тарка кинулась к Тимону и, пихая его головой, попыталась заставить его прореагировать на опасность в лице выусня и защитить имущество.

Орк, обернувшийся на эти звуки и пронаблюдавший за всем, пояснил:

— Тарка глупый, как свистулька из тростинки. Чужой — значит опасный. Если близко, она свистит. Хозяин бережет имущество и прогонит чужого. Тарке даст еды. Все, кто больше тарки и не знакомые, те чужие. Дом не охраняет, только нурн. — И орк опять стал что-то говорить Рорху, показывая на развалины, границу и степь.

— Тимон, ты чем думал? Кто твоей коровой будет заниматься? Мы лагерь нормально не обустроили, а ты еще проблем подкинул! — Марья начала нервничать и раздражаться. Время обеда, а у них ни лагеря, ни еды и еще теперь зверинец на шее.

— Бабуля, сейчас все устроим! Я же у кочевников все посмотрел, ну и вон шаман, пока не уехал, подскажет что-нибудь! — Тимон, как всегда, лучился оптимизмом. Как можно сочетать в себе серьезность и деловую хватку с периодической легкой безалаберностью, Марья не понимала, но Тимон был именно такой.

— Вот, смотри, — продолжал между тем «племянничек», вытаскивая из повозки вещи. — Вот горючки, на них еду готовят. Это специальные подушки, они не отсыревают от росы и всегда теплые. Вот кувшины под надерн, в них он не портится три дня даже под солнцем. А еще мне тут всего разного надавали в коробах. Кора на них какая-то, тоже не дает продуктам портиться. Только готовое нельзя держать, а исходные продукты нормально хранятся. Короба меченые, и плетение разное, под разные продукты.

Услышав такое, сразу подскочила артефакторша и принялась чуть ли не обнюхивать и открывать кувшины и короба. В огромных глазах полугоблинши плескалось недоумение.

— Там нет магии, ни капли нет! Как не портится? Это же не артефакты! Почему этого больше нет нигде? Я о таком не слышала! — Это был просто крик женской души, обнаружившей, что существуют такие замечательные вещи, а она и не в курсе.

Эмоциональные возгласы опять отвлекли орка от серьезного мужского разговора, и он, подойдя к дамам, Тимону и повозке, счел нужным рассказать и пояснить моменты кочевого быта.

— Магии в степи мало, духи есть. Только природная есть и стихии. Орки любят хорошо жить, но города не любят многие. Нурн пасти надо, как предки велели, отцов почитать. Много у нас умельцев немагов, духи степи благословляют труд такой. — Он погладил бок большого короба, сплетенного из зеленоватой коры и кожаных ремешков. — Но там, где степи нет, это просто плетеная коробка, благословение духов не хранит предметы внутри. Поэтому только в степи можно использовать. — Он посмотрел на полугоблиншу. — Но плетения смысл несут, как и материалы. Ты дитя дела. Учись. Все пригодится, магия не везде в мире правит. Руки тоже надо уметь приложить.

— Это дитя духов и магии. — Он кивнул на Тимона. — Он правильно все купил. Тут не те духи, но степь та. Она поможет. Уважайте ее.

Он уже хотел вернуться к прерванному эмоциями артефакторши разговору, как его узкие глаза-щелки расширились в изумлении. Это прилетели фейки. Они летали посмотреть, как там боевики и Винни, и рассказать им про приехавших.

— Маленькая фея, ты ли зовешься Ниле? Ты оживила любимую игру племянника нашего бантугбана?

— Да. Изет Энвер рассказывал обо мне? У него получилось? — Ниле взволнованно закружилась вокруг шамана.

— Он будет рад узнать, что ты гостишь на землях его семьи. Все получилось, и он помнит свои обещания тебе.

— Винни! — Фейка кинулась к подходящему троллю, который вместе с боевиками вернулся в лагерь, ведь феи сказали, что приехал чужой орк. — Помнишь, я рассказывала про важного орка? Ну, которому мы пыльцы дали? Это его семьи земли! Нам с Эмом обещали дворец для фей! А этот дядечка — он шаман. Он сказал, что Изет Энвер все помнит и выполнит!

— Зачем тебе тут дворец феячий? Нам тут надо нормальный построить. — Перемазанный сухой землей тролль был не в духе. — Нас кормить будут сегодня? Время обеда. А мы уже и поработать успели. — Он посмотрел на бытовичек. — Вот какой от вас толк? Ни налаженного быта, ни еды!

Марье стало как-то совестно. Ведь это они с Манефой тут за кухарок, а дети и правда голодные. Выручил Тимон, и Марья была ему так благодарна, что тут же пообещала взять на себя доение нурна.

Тимон достал две здоровенные корзины и объявил, что можно будет приступать к еде, как только будет где. Бытовички, видимо тоже проголодавшиеся, а еще задетые тем, что они, видите ли, бесполезные, тут же кинулись оборудовать своеобразный пикник.

Шаман, посмотревший на разложенную в траве скатерть, зафыркал.

— Степь не стол! Надо положить траву или поднять траву, чтобы ровно было. Ты, большой тролль, духи слышат тебя и того, кто зовется Тимоном. Смотри, вот так проси степь, услышит.

Он сложил руки накрест и пальцами слегка стукнул пару раз по дискам на запястьях, а потом резко развел их в стороны над лежащей на траве скатертью. Скатерть поднялась и выровнялась, как на столешнице, в двадцати сантиметрах над землей. Одна из бытовичек с любопытством подняла краешек. Трава под полотнищем стояла стеной, как густющая щетка, создавая своеобразный стол.

А уж когда вокруг накидали привезенных подстилок и подушек и на скатерть из корзин стали доставаться горшки и миски, судочки и кастрюльки, то народ оживился и взбодрился. Винни же, оглядев себя и боевиков, потом скатерть, принюхавшись к ароматам, почесал пятерней пузо и спросил у стоящего рядом шамана:

— А мне тут воды бы… ну, взять где-то побольше. Вы ее где берете обычно?

— Похоже, вы тут еще ничего не осмотрели. — Шаман прищурился. — Неужели колодец в степи рыли? — Он осмотрел грязных парней.

— Нужник они рыли! Магия не работает, а ходить-то, ну… в общем, надо его вырыть было, — влезли с комментариями Лисовские.

— В степи ветер гуляет как хочет. Вам жить. — Орк задумался. — У вас в городах магия, а наш народ кочует туда-сюда. Прошли, зарыли, долго на месте не стоят.

— У нас это проблемой не станет! — Габриэль, до этого молчавший, а теперь понявший, как блеснуть знаниями перед дамой и оказаться полезным, присоединился к разговору. — У меня есть запатентованный состав хорошего отвара. Полностью нейтрализует запахи в радиусе пяти метров на полгода.

— Во! — обрадовался Винни. — А потом закопаем, и все путем будет. Как у ваших. Закопали и пошли.

— А если применить расщепитель для удобрений, то там получится прекрасная клумба! — Природник просто лучился энтузиазмом. — Безотходное производство — это важно!

Орк только успевал удивляться такому настрою.

— Сидят в степи, ничего не знают, а в мыслях уже клумбы на отхожем месте посадили! Во народ!

— Так что там с водой? — Винни увидел, как Василию уже выдали кусок колбасы, и вновь озаботился гигиеной трудящихся перед приемом пищи.

— Там у развалин источник. Вода хорошая. Пить можно. Но больше в округе нет воды, испортите — и не будет! — Орк показал направление.

— Не, дед, мы понимаем. Парни, берем ведра и пока так помоемся, а потом сделаем нормально и для девушек тоже.

И парни дружной рысью рванули в указанном направлении. Во-первых, подгоняло урчание голодных желудков, а во-вторых, у развалин они не были, так что им было интересно.

Рванувшим за копателями Лисовским Марья с Манефой успели вручить пару ведер, чтобы принесли воды и в лагерь. Ко всеобщему удивлению, те вернулись быстро и, принеся воду, разочарованно сообщили, что там нет ничего интересного.

— Груды камней и пара сохранившихся стен. Похоже, крепость была. Судя по виду, ее драконы сверху магией приутюжили. Почти с землей сровняли. Очень старые развалины. Камни рассыпаются почти все, даже для стройки не подойдут, — рассказывали братья. — Трава и камни, больше ничего.

— Странно, — заметил Рорх. — Именно эти развалины и нарушают магофон в окрестности. Причем эпизодически. То нормально можно работать, то сбои идут волнами. Вряд ли камни, да еще после драконьей магии старых времен, способны на такое.

Лисовские, оживившись, хотели уже бежать обратно, но вернулись чистые боевики и вымытый и очень голодный тролль.

Тут-то за едой и выяснилась очередная драконья пакость. Как сказал шаман:

— Драконов строить мы сюда не пустим, степь помнит их магию и не любит. Строить не смогут. А наши не пойдут, тут духи не наши, не такие. Степь убережет, но не поможет в работе. Ищите тех, кто сможет.

Столько цветистых выражений на всех языках в разноголосом эмоциональном исполнении разнорасовой толпы еще не звучало на степных просторах. Даже Марья не удержалась и приложила фольклорно-матерным русским личную жизнь одного очешуевшего индивидуума. С ее слов, была эта жизнь разнообразной, а сам ящер был тем еще затейником.

Шаман, разделивший с ними трапезу, дал еще пару-тройку бытовых советов, помог женщинам устроить место для приготовления и хранения пищи. Обещал заглядывать, а Винни подарил наручные барабанчики шамана. Был у него второй комплект. Мимоходом заметил:

— Хорошая кровь, духи говорят: сильный зов у тебя. Вот так, — он изобразил замысловатый перестук, — позови, если нужен будет совет. Приду в твой сон. — И, идя к повозке, себе под нос еще пробормотал: — Сильный, надо бы внучке показать. Степь примет, хорошая кровь.

С отъездом орка все принялись обустраивать лагерь. Петр Семенович учил бытовичек ставить шатры без магии, и они с помощью артефакторов вполне с этим справлялись. Манефа, расспросив Габриэля про нужный отвар, погнала природников в степь. По ее мнению, состав нуждался в доработке, да и вообще травы надо собирать вовремя. К тоже же учебу никто не отменял. Эльф-целитель тоже пошел приобщиться к природе. Габриэль же пообещал помочь боевикам и Винни с Лисовскими с организацией помывочной, ну и нейтрализатор в выкопанную яму залил. А Марья приняла на себя нелегкий, но ей вполне приятный труд походного кашевара.

Один из боевиков был пиритиком. Так назывались любые существа с огненной стихией, которые могли воспламенять свои руки и управлять огнем, не рискуя сгореть или обжечься. Их очень ценили на пожарах, так как хорошо обученный пиритик мог не только спасти кого-то из пламени, но и заставить огонь уйти в место, где тот не причинит вреда. Этот человек легко активировал степные камни-горючки.

Конечно, не все было просто с этими импровизированными плитами. К плюсам относилось то, что они были достаточно большие и ровные, а минусом было то, что не имелось рычажка для регулировки нагрева. Было просто три булыжника разной температуры, и, чтобы уменьшить или увеличить температуру готовки, надлежало переставить кастрюлю или сковороду на другой камень. Для этого требовалась определенная сноровка, все-таки посуда была рассчитана на большое количество народа. Однако фейки и Тимон помогали как могли, так что к вечеру, когда из степи пришли заготовители травы, от развалин — строители «водопровода», а бытовички с артефакторами под руководством Пыжика привели лагерь в нормальный вид, Мария Спиридоновна и ее верные помощники могли гордо выставить на стол простые, но сытные блюда русской кухни. Кашу с мясом, блины и компот.

Быт был частично налажен, и встал вопрос о бригаде строителей. Согласно исходному плану, материалы следовало закупить после того, как нанятая бригада посчитает начерно все необходимое для фундамента и основы строения. Остальное возводилось уже с учетом пожеланий заказчика и после его одобрения и видоизменялось моделирующими артефактами.

— Может, бригаду нанять у демонов? — Габриэль считал это логичным. — Земли же пограничные, и посольство в одном крыле будет явно от демонов.

— В целом мысль неплохая, только опять согласовывать придется долго и там и там. — Рорх хмурился. Затягивание начала строительства грозило обернуться проигрышем ректора. Конечно, МАСМ без руководства не останется, но менять начальство не хотелось. Да и Тионизон уж слишком обнаглел со своим самомнением, полагая академию недостойным местом работы для его наследницы.

— Я могу перейти на демонские земли, там связь не сбоит. Договорюсь. — Габриэль пытался быть полезным, считая, что расположение остальных поможет ему в завоевании сердца кикиморы.

— О, точно! Мне же дед тот оставил бренчалки! — Винни помахал руками. — Дед-то непростой, пусть спросит у своих разрешение.

— И скажи, что мы тоже просим. — Ниле уселась троллю на плечо. — Изет Энвер сам говорил: просите что хотите! К тому же строим для них!

— Ну попробуйте, — кивнул лич. — А мне с артефакторами надо будет завтра проверить на развалинах моделирующие артефакты.

— Они на стихийной основе, не должны сбоить, — самоуверенно заявил красавчик вампир. — Но если вы считаете нужным…

— Считаю, — припечатал Рорх. — Нам только неконтролируемых выбросов видоизменяющих стихий не хватало.

Небо постепенно темнело. Звезды в степи сияли особенно ярко, но озабоченных строительными проблемами завтрашнего дня практикантов эта красота совсем не трогала. Разговор постепенно затих. Уставшие от эмоций и физического труда, они разбрелись по спальным местам.

Только нурн с семенящей за ним таркой отошел чуть в сторону от лагеря, к развалинам, там трава была зеленее из-за близкого источника.

Ветер шевелил стебли ковыля, и осторожного шуршания крадущихся шагов никто не слышал.

Зато вся ночная степь слышала раскатистый храп сытого умаявшегося тролля.