ГЛАВА 19

Лариса Его не было всего полчаса. Слишком долго, чтобы не погрузиться в тревожные мысли и предположения. Слишком мало, чтобы успеть найти выход и продумать план дальнейших действий. Пока принимала душ, пыталась анализировать всё, что произошло. Его поведение сбивало с толку и, вспоминая нашу страсть, не могла поверить, что он мог так искусно притворяться. В чём его цель, тоже не совсем понимала, ведь компрометирующее меня видео он получил ещё четыре года назад. Что помешало ему ещё тогда найти меня и морально уничтожить? Он явно знал о полученных мной деньгах, и оправдываться, тем более, не имея доказательств, было просто бесполезно. Уже жалела, что на эмоциях рассказала о беременности и соврала про аборт. Представляя, что он после этого обо мне думает, невольно содрогалась от ужаса. Насколько сильно теперь он меня ненавидел, оставалось только предполагать. Похоже, Никиту не особо заботила моя судьба, но по стечению обстоятельств я оказалась здесь. Просто играет? Или моё появление сработало своеобразным триггером, разбудив его охотничьи инстинкты и задев раненое самолюбие? И пусть деньги я не просила и первоначально даже отказалась от предложения его отца, но понимала, что доказать это никогда не смогу. Осознавав, что попала в западню, начала судорожно соображать. Не имея хоть какой-нибудь одежды, нашла рубашку Никиты и, накинув на голое тело, вышла из спальни. Оглядела просторную гостиную и, подмечая отсутствия следов присутствия женщины или детей, поняла, что он действительно привёз меня в своё логово. В холостяцкую берлогу… Мог ли соврать про отсутствие жены? Конечно, мог! Презирая меня в том образе, который изобразил его отец, Никита вряд ли будет мучиться от угрызений совести и просто продолжит развлекаться со мной. А потом?.. Просто вышвырнет, унизив напоследок, чем поставит жирную точку не только на долгожданной карьере, но и на моей едва живой вере в любовь и личное счастье. Что я могла сделать? Только играть по его правилам. Притворяться, что скучала и всё ещё люблю, хотя это и так правда. Каяться в подставном предательстве, о котором якобы жалею. Втереться в доверие и выполнять роль игрушки. Он напомнил мне о компенсации? Вот пусть и получает всё назад и даже с процентами. Я выдержу, я справлюсь, нужно только потерпеть. Я найду способ вырваться из этой ловушки и вернуться к нормальной жизни. Сейчас, несмотря на раздирающие душу противоречия, я была рада, что доктор Никита не знает о моём падении. И не узнаёт! Я вернусь в свою прежнюю жизнь и постараюсь забыть прошлое, включая мою первую любовь. А Никита Воронов?.. Ему я отомщу! За ложь, за то, что использовал и бросил, за то, что растоптал мои чувства и продолжает это делать. Задумавшись, не заметила, как он вернулся. Тихо подойдя со спины, обнял, притягивая к себе и оплетая руками. Нежно поцеловал в шею и, проведя носом по коже, прошептал: – Как ты? – тут же кивнув на принесённый пакет, предложил. – Давай позавтракаем. – Да-да, – рассеянно отозвалась я, невольно смущаясь от его непривычно осторожных ласк. – Надо привезти все твои вещи, – проурчал Никита и, прикусив мочку уха, спустился поцелуями по шее, вкрадчиво намекнув: – Иначе мы потеряемся для мира. – Никита, ты мне доверяешь? – собравшись с духом, выпалила я и, тщательно отслеживая эмоции на его лице, уточнила: – Доверяешь или нет? Только ответь честно. – Да, – нахмурился он и, погладив мою щеку пальцем, поинтересовался: – К чему этот вопрос? – Нам нужно серьёзно поговорить, – опустив взгляд, вздрогнула от такого простого прикосновения, дополнив едва слышно: – Если ты хочешь дать нам второй шанс, мы должны кое-что решить. – Сначала завтрак, потом всё осталь… – попытался напомнить Никита. – Нет, – перебила и, выкрутившись из его рук, подошла к дивану. Села и, обняв себя руками, кивнула на соседнее кресло. – Никита, выслушай, прошу. – Хорошо, – протяжно вздохнув, кивнул он и, шагнув ближе, устроился рядом со мной, тут же пригвождая взглядом. – Говори. Что тебя беспокоит? – Чего ты хочешь? – с трудом выдерживая его взгляд, пролепетала я и, зажмурившись, помотала головой, дополнив уже более уверенным голосом: – Чего ты хочешь от меня? – Тебя, – не раздумывая ответил он и, склонившись, вынудил отклониться на спинку дивана. – Никит, я не понимаю… – Ларис, тебя, – хрипло перебил Никита и, подхватив меня с дивана, пересадил на свои колени. Уткнувшись губами мне в висок, протяжно вздохнул и, явно подбирая слова, прохрипел: – Нас разлучили, опорочив друг перед другом. Я виноват, что не сберёг, виноват, что поверил в эту ложь, но… – То есть четыре года ты верил, что я продажная дрянь, а сейчас вдруг решил вернуть и поверить мне? – не скрывая сарказма выпалила я и, засопев, попыталась вырваться из его рук. – Ларис, а ты мне веришь? – усилив хватку, огорошил он и, поймав мой взгляд, напомнил: – Ночью я видел… чувствовал. Ты всё ещё моя, причём не только телом. Признай уже! – Это ничего не значит, – пролепетала и, покраснев, отвела глаза. – Ты хотела поговорить, – намекнул Никита. – Я слушаю, но не обещаю, что соглашусь с твоим предложением. – Предложением? – переспросила удивлённо. – Ну ты же хочешь что-то предложить, – улыбнулся он. – Да пожалуй, – замялась и, одёрнув задравшуюся рубашку, начала импровизировать буквально на ходу: – Никит, отпусти меня, если хочешь… – Нет! – рявкнул и, пересадив меня на диван, резко поднялся. – Лара, это не обсуждается. – Выслушай, – с раздражением выпалила я и, судорожно выдохнув, упрекнула: – Вот всегда ты так! Есть только твоё мнение и решение! А как же я? – Не отпущу, – сунув руки в карманы брюк, отрезал он и, отойдя к окну, пояснил: – Мы потеряли четыре года. Четыре, понимаешь?! – С твоей упёртостью это было ожидаемо, – пробормотала себе под нос и, вскинув на него взгляд, добавила: – Это большой срок, мы стали чужими. – Неправда, – сквозь зубы запротестовал он. – Мы вернём доверие и любовь, и всё будет… – Ты уже мне не доверяешь, – фыркнула, закатив глаза и, встав с дивана, направилась к спальне. – Ларис, постой, – преградил мне путь Никита и, вынудив посмотреть в глаза, поинтересовался: – Как ты видишь наше будущее? Только не проси отпустить… – Последние четыре года я жила работой, – чувствуя его расположение, начала рассказывать я. – А сейчас ты легко ставишь крест на командировке, которую я так ждала, и от которой зависит моя должность и работа. – Тебе не нужно работать, – решительно заявил он. – Никита, я не та восемнадцатилетняя девочка, которой было достаточно, чтобы её просто любили. Я должна быть уверена… – Я докажу, что со мной ты будешь счастлива и любима. – Любима, – хмыкнула я. – Может быть, а вот счастлива… Запрёшь дома? – Ты хочешь работать? – вскинув брови, улыбнулся Никита. – Я не смогу всё время быть дома, это скучно, – выпалила первое, что пришло в голову. – Скучно не будет, когда у нас появится ребёнок, – подмигнув, проурчал он. – Я не готова это обсуждать, – нахмурилась и, пряча взгляд, отвернулась. – Это слишком рано. – Хорошо, – нехотя отозвался Никита и, взъерошив волосы, добавил: – Утром будем приезжать в филиал вместе, после работы я буду забирать тебя домой. – Я не согласна, – замотала головой и, скрестив руки на груди, уверенно добавила: – Я хочу жить в коттедже вместе с Лизой, хотя бы первое время. Сотрудники филиала меня ещё не знают, а после вчерашнего… – Это только наше дело, – перебил он и, склонив голову набок, уточнил: – Тебя волнуют слухи? – После этой поездки меня обещали повысить, – поделилась и, вздохнув, предположила: – Представь, как будет выглядеть наша связь с моим дальнейшим повышением? – Ты не вернёшься в Россию, – прорычал Никита и, предотвращая моё возмущение, отрезал: – Хочешь работать, останешься в филиале до тех пор, пока не… – Никита-а-а, – закатив глаза, простонала и, вздохнув, сообщила: – Мы обсуждали с боссом этот расклад. Контракт на год и всё такое, но тоже с повышением в должности. А это будет выглядеть ещё хуже. – Менее чем через месяц мы поженимся! – безапелляционно рявкнул он и, сдвинув брови, дополнил: – Мой юрист уже готовит документы. А друзья и коллеги пусть привыкают. Я не хочу скрывать наши отношения. – Четыре года назад ты их прекрасно скрывал и, как оказалось, не зря, – упрекнула и, заметив его виноватый взгляд, проворчала: – Вернее, зря. Не помогло… – А сейчас я не… – А сейчас, – перебила уже строже. – Дай мне выбор и время подумать, иначе я не готова продолжать. – Не говори так, – хрипло попросил Никита и, сжав пальцами переносицу, смиренно выдохнул: – Хорошо, я сделаю, как ты хочешь, но только до нашей свадьбы. – Я ещё не дала согласие, – огрызнулась, но поймав его решительный взгляд, ойкнула и попятилась к дивану. Настигнув, Никита сгрёб меня в охапку и, склонившись, прорычал прямо в губы: – Однажды ты уже дала согласие, но я получу его повторно, вот увидишь. – Не слишком ли ты торопишься? – предъявила, гордо вздёрнув подбородок. – Лариса, отказ я не приму, – предупреждающе прорычал он и, коротко поцеловав меня в губы, напомнил: – Давай завтракать, а потом вернёмся в филиал.