ГЛАВА 30

Никита Маринке я не поверил. Врать она, конечно, умела и делала это красиво. Но с какой стати она бы стала откровенничать с абсолютно незнакомым ей человеком о своей близкой подруге. На неё совсем не похоже. Маринка, скорее всего, послала бы такого засланца, а вероятнее всего, сразу же бросила трубку. Поэтому я и не поверил. Прилетев в Москву, остановился в небольшой гостинице недалеко от адреса проживания Ларисиной подружки. Взяв в аренду неприметный автомобильчик, на несколько дней обосновался на стоянке во дворе её дома. Сидел в засаде большую часть дня, пытаясь подловить Маринку хоть на чём-нибудь подозрительном. Но из дома она выходила крайне редко, и в основном вдвоём с ребёнком. Прогулявшись до ближайшего магазина или аптеки, почти сразу же возвращалась домой. Никуда не ездила, ни с кем не встречалась. Надежда, что она может знать местонахождение Ларисы, медленно таяла, но другой зацепки у меня всё ещё не было. Сунуться к ней напрямую я не мог, так как понимал, что Маринка меня не просто пошлёт, но и предупредит Ларису о моём появлении. Хотя… Знакомые спецы Гриши ежедневно скидывали мне распечатку звонков и сообщений, отправленных с Маринкиного телефона. Получалось, что либо подруги последнее время не общались, либо Лара сменила номер. Безрезультатно пошпионив дней пять, решил вернуться в Лондон и выждать две недели. Если Лариса действительно взяла отпуск, чтобы отдохнуть от всего и всех, то совсем скоро найти её не составит труда. Она будет вынуждена вернуться на работу, хотя бы ради того, чтобы уволиться. За её квартирой тоже велось наблюдение, так что я был уверен, – любая информация о её появлении сразу же дойдёт до меня. Вернувшись в Лондон, с головой погрузился в работу, стараясь хоть немного отвлечься. Почти ежедневно навещал друзей в больнице. В основном из-за совместного расследования, в котором я помогал Грише, а он обеспечивал контроль моей ситуации. Мирону о побеге Ларисы я рассказывать не стал. Во-первых, надеялся, что скоро верну её. А во-вторых, другу явно было не до того. Пока мы с Гришей тайком обменивались последней информацией, он решал более серьёзные проблемы. Друзья находились в больнице более трёх недель, а Мирон уже вовсю строил планы и пытался добиться досрочной выписки. Доктора, не без помощи Гриши, он всё-таки доконал. Едва парни улетели в Россию, я тоже получил долгожданные новости. Местонахождение Ларисы установили, и вывела на неё… своенравная Маринка. Вместо радости меня накрыло удушающими волнами беспокойства, злости и паники. Лариса находилась в больнице, причём в отделении патологии беременных. Когда Марина появилась в отделении третий раз за неделю, приставленный к ней наблюдатель навёл справки. Лариса действительно была беременна и находилась на сохранении. Зная, что её бывший жених тут абсолютно ни при чём я проклинал себя за беспечность. Моя девочка была в опасности из-за моей несдержанности. В Москву вылетел первым же рейсом, а по прилёте сразу же рванул в клинику. В дороге провёл больше суток, почти не спал, но так и не смог продумать наш разговор. Не представлял, как убедить Ларису, что этот риск неоправдан. Уже подъезжая к больнице, решил, что приму любое её решение. Любое! Кроме разлуки. Больница оказалась частной клиникой, причём достаточно дорогостоящей. Уже догадывался, кто именно позаботился о том, чтобы устроить Ларису именно сюда. За это был готов простить Маринку за вредность и скрытность. В холле пришлось долго объясняться с упёртым администратором. Мужем для Ларисы я всё ещё не являлся, а программа её лечения предполагала строгий постельный режим. Меня к ней не пускали. Не помогли ни деньги, ни угрозы. В разгар перепалки в здании появилась Маринка. Медленно стягивая с рук перчатки, она ощупала меня дотошным взглядом и, подойдя ближе, соизволила заговорить: – Ну привет, Никита. – Марина, я приехал за Ларисой, – осторожно начал я и, оглянувшись на сопящее за моей спиной препятствие, пояснил: – Меня не пускают, как видишь. – Правильно делают, – сдержанно улыбнулась она и, пошлёпав перчатками по ладони, сообщила: – Ларисе нельзя волноваться, а с тобой это неизбежно. – Поговорим? – предложил вкрадчиво и, заметив её раздражение, выпалил: – Я без неё не уеду. Если надо, буду действовать жёстко, но всё же надеюсь на твоё понимание и содействие. – Идём, – немного подумав, кивнула Маринка и, помахав администраторше, пошла к выходу. – Давно бы так, – проурчал довольно, направившись вслед за ней. – К Ларисе я тебя не пущу, – заметив моё воодушевление, предупредила она и, направившись к соседнему зданию, дополнила: – Не сегодня, по крайней мере. Идём, выпьем кофе. – Как она? – меняя тему, поинтересовался я и, заметив, как Марина отвела взгляд, затаил дыхание. – Могло быть и лучше, – пожав плечами, выдавила она, но вскинув взгляд, тут же уверенно добавила: – Но она в хороших руках. Мы нашли лучших врачей, специализирующихся на патологии беременных с тромбофилией. – Я хочу её увидеть, – упрямо напомнил я, а Маринка с протяжным вздохом закатила глаза. Зайдя в уютное кафе, мы устроились за одним из дальних столиков. Заказав кофе и какой-то десерт, Маринка откинулась на спинку стула и, не скрываясь, начала меня разглядывать. – Ты сильно изменился, – заметила спустя пару минут и, подавшись вперёд, уточнила: – Как жизнь? Как поживает твоя девушка? – Шутишь? – удивился я и, отпив принесённое официантом кофе, впился в Маринку сканирующим взглядом: – Моя девушка, вернее, будущая жена сейчас в больнице. И ты препятствуешь нашей с ней встрече. – Я о другой девушке, – вздёрнув одну бровь, сухо пояснила она и, отложив ложечку, которой помешивала кофе, вздохнула: – Надеюсь, у неё беременность протекает лучше, чем у Ларисы. – Да о чём ты? – не выдержав, повысил голос. – Никит, не прикидывайся, – рявкнула Маринка и, ткнув в мою сторону пальцем, прошипела: – Учти, если будешь врать, с Ларисой не увидишься. – Тогда объясни, что ты имела в виду? – отзеркалив её эмоции, прошипел в ответ. – Лариса слышала твой разговор о чьей-то беременности, которую ты планировал прервать, – медленно, будто наслаждаясь процессом разоблачения, протянула она. – Твою мать! – осознавая, что явилось причиной Ларисиного побега, рявкнул я и, схватившись за голову, прорычал: – Твою же мать. Марина, я говорил о потенциальной беременности Ларисы. – Но-о? – растерянно, проблеяла она и, громко сглотнув, предположила: – Ты же не мог знать наверняка… Совсем мало времени… да и Лариса тогда не знала. – Чёрт, что она обо мне всё это время думала, – провыл я и, немного успокоившись, сознался: – Я переживал, а она молчала. Вот и обратился за консультацией к врачу. – Но Лариса не знала? – скорей утверждая, чем спрашивая, дополнила Марина. – Да, – кивнул подтверждая. – Я нашёл её выписки… Только не спрашивай как. Сам перевёл, как мог. Коряво, конечно, но врачу хватило информации, чтобы… – Я поняла, – поморщившись, перебила она. – Я пытался предотвратить то, что сейчас с ней происходит. – Никита, – осторожно позвала Маринка. Пару минут молчала и, собравшись с мыслями, сдержанно сообщила: – Лариса очень хочет этого ребёнка. – Это опасно. Я не хочу её потерять, – проскулил я в отчаянии. – Ты можешь принять её выбор или нет, но она его родит, – покачала она головой и, смутившись, призналась: – Если бы я знала, но… Мне тоже страшно за неё. – Я буду рядом, – отозвался я тихо и уже уверенней добавил: – Мы справимся. – Но сначала ты должен знать ещё кое-что, – закусив губу, неуверенно намекнула Марина. – Говори, – выдавил, холодея. – Ей нельзя будет летать и вообще путешествовать, – сообщила девушка. – Пустяки, – отмахнулся, тут же уверенно добавив: – Я остаюсь и… – И ещё, – не давая завершить фразу, продолжила Маринка. – Лариса не планировала сообщать тебе о беременности. – Вот как? – нахмурился я. – Не из-за того, что услышала. Просто она боится, что твой отец навредит ей или ребёнку, – вздохнула она и, разведя руками, намекнула: – Но её можно понять. – Я понял, – кивнул и, взъерошив упавшую на глаза чёлку, пробормотал: – Кажется, в этом вопросе пора расставить все точки над i. – Что ты собираешься делать? – опасливо уточнила Марина. – Я сегодня же встречусь с отцом, – вскинув взгляд, ответил решительно, тут же добавив: – Больше он никому не навредит.