ГЛАВА 31

Лариса – Ну вот, показатели почти в норме, – пролистывая свежие результаты, довольным тоном сообщила мой лечащий врач. – Значит, скоро можно будет выписываться? – с надеждой уточнила я, но заметив, брошенный на меня взгляд, закусила губу и покраснела. – Лариса Алексеевна, – покачав головой, вздохнула Светлана Ивановна и, указав на мою карту, напомнила: – Мы с вами уже это обсуждали? – Да, конечно, – смутилась я ещё больше. – Вы сами сделали выбор, – продолжила она и, улыбнувшись, добавила: – Чудо, что вы забеременели, но ещё большим чудом будет рождение вашего малыша здоровым и в срок. – И правда, чудо, – хмыкнула и, машинально положив руку на живот, созналась: – Я же пила таблетки и думала, что это невозможно так скоро. – На эффективность препаратов, скорее всего, повлияли антибиотики, которые были назначены вам во время лечения пневмонии. – Кстати, – замялась я и, глянув на Светлану Ивановну, робко намекнула: – Мой лечащий врач всё ещё не в курсе. Может, будет лучше, если я вернусь в Екатеринбург? – Не рекомендую, – сведя брови на переносице, буркнула она, продолжая что-то писать в моей карте. – Но… – Лариса Алексеевна, – поцокав языком, с укором начала доктор. – Вам надо лежать, причём большую часть беременности, а возможно, и до самых родов. Вы же понимаете, любой стресс, ушиб, простуда. – Я понимаю, – закивала я. – Но как же работа? – Исключено. Все необходимые документы я вам оформлю, – кивнув на ворох справок, пообещала она. – Спасибо, – вздохнула протяжно, тут же добавив: – Надеюсь, меня не уволят. – Так! Стоп! – последовала строгая команда. – Если вы будете переживать по любому поводу, общее состояние может резко ухудшиться. – Не буду, – расплылась я в улыбке и, кивнув на кушетку в углу кабинета, намекнула: – Может УЗИ? – Лариса-а-а, – закатив глаза, протянула Светлана Ивановна и, усмехнувшись, напомнила: – Мы делали это всего три дня назад. – Вы сами говорили, что скоро можно будет услышать сердцебиение, – жалобно проскулила я и, сложа руки лодочкой, дополнила: – Ну, пожалуйста. – У вас неполные пять недель, – строго отозвалась доктор и, закрыв мою карту, подытожила: – Идите, отдыхайте. Сейчас у нас с вами более важные задачи. Не торопясь, вышла из кабинета и, пройдясь до своей палаты, наткнулась на ожидающую меня Марину. Скрестив руки на груди, она сверлила меня взглядом и почему-то хмурилась. – Чего такая хмурая? – спросила подруга, опередив мой аналогичный вопрос. – Просто устала, – пожав плечами, прошла мимо неё в палату и, устроившись на кровати, поинтересовалась: – А ты? Всё в порядке? – Да, всё хорошо, – беззаботно отмахнулась она и, изобразив подобие улыбки, перевела тему: – Как ты? Что говорит доктор? – Мари-и-ин? – предупреждающе протянула и, поймав её взгляд, потребовала: – Говори уже, я же всё равно узнаю. Мне волноваться нельзя, помнишь, надеюсь? – Да помню я, помню, – заворчала подруга и, вздохнув, обречённо буркнула: – Всё равно скоро узнаёшь. – Ну-у? – теряя терпение, рявкнула я. – Никита приехал, – опустив взгляд на сцепленные в замок руки, сообщила она. – Давно? – затаив дыхание, уточнила осторожно. – На следующий день после твоего приезда. – Но-о… – ожидаемо опешила я. – Потом он уезжал на две недели, – поспешила продолжить Маринка. – Но, только потому что пошпионив за мной неделю, решил, что ты и правда в отпуске. – Это когда?.. – Да, когда Алёшка болел, и мы почти не выходили, – кивнула Маринка и смущённо улыбнулась. – А он, действительно, любит. – Кто? – Никита тебя любит, – улыбнулась подруга и, покачав головой, добавила: – Нет там никакой девушки, и ребёнка тоже нет. И не было. – Но я же слышала, – нахмурившись, возразила я. – Ларис, речь шла о тебе, – нехотя выдавила Маринка. – Он давно всё знает и просто хотел защитить тебя. – Защитить?! – охнула, машинально прикрыв ещё абсолютно плоский живот рукой. – Как? Вынудив убить моего ребёнка? – Лариса… – замотала головой подруга. – Нет! – грубо перебила и, скрестив руки на груди, решительно подытожила: – Нам не о чём с ним говорить. И встречаться нам тоже незачем. – Ларис, да погоди ты, – закатив глаза, простонала Маринка. – Ну-у? – недоверчиво буркнула я. – Он сам расскажет, – сообщила подруга и, загадочно подмигнув, попросила: – Просто выслушай его. Все ваши проблемы из-за недосказанности. – Проблемы? – хмыкнула я и с укором уточнила: – Ты это так называешь? – Ларис, подумай о нём, – тихо отозвалась Маринка и, указав рукой на мой живот, улыбнулась: – Малышу нужны вы оба, а тебе нужен Никита, причём прямо сейчас. – Не нужен, – чувствуя, как горлу подступает ком, а глаза начинает щипать, проворчала я и, отвернувшись от подруги, буркнула: – Сама справлюсь. Мне не привыкать. – Нужен, – покачав головой, возразила она и, достав свой телефон, отстучала кому-то сообщение. Встав, подошла к окну и, не оборачиваясь, сковырнула мою старую рану одной лишь фразой: – Всегда был нужен, и хватит уже бегать от этого. – Марин, я боюсь, – тихо заплакала я и, судорожно выдохнув, проскулила: – Его отец… Что он сделает, если узнает о ребёнке? А? я даже думать об этом не хочу. – Ничего он не сделает, – повернувшись ко мне, Маринка свела брови на переносице и уверенно повторила: – Не сделает, вот увидишь. – Откуда такая уверенность? – утирая слёзы, фыркнула я, но услышать доводы подруги не успела. В палату вошёл Никита и, кивнув Маринке, перевёл взгляд на меня. Заметив мои заплаканные глаза, нахмурился и, не закрыв дверь, решительно подошёл ко мне. – Лариса, что с тобой? – присев передо мной на корточки, с беспокойством выдохнул он и, взяв мои руки в свои, попросил: – Не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя. – Как тебя пустили? – открыв от удивления рот, не сразу нашла нужные слова. – Ну я пойду, пожалуй, – загадочно улыбаясь, тихо сообщила Маринка и, не дожидаясь ответа, направилась на выход. – Спасибо, Марин, – бросил через плечо Никита и, оглянувшись на дверь, пригласил: – Заходите. – Можно? – в палату заглянул отец Никиты и, словив испепеляющий взгляд подруги, осторожно добавил: – Мы ненадолго. – Снаружи подожду, – буркнула Маринка. – Зачем он здесь? – напряглась я. Отодвинувшись, оперлась спиной о стену и поджала под себя ноги. – Ларис, он всё объяснит, – осторожно намекнул Никита и, присев рядом, приобнял меня за плечи. – Пусть уходит, – помотав головой, потребовала я и, закрыв лицо руками, прошептала: – Не хочу ни видеть, ни слышать этого человека. – Лариса, мы ненадолго, – тактично кашлянув, подал голос Александр и, оглянувшись, позвал: – Артёмка, заходи. В палату, настороженно озираясь, зашёл мальчик лет трёх. Мельком скользнув по нам взглядом, подбежал к отцу Никиты и, поймав его руку, спрятался за спиной мужчины. Александр глянул сверху вниз на малыша и, взъерошив рукой его светлые волосики, улыбнулся. – Артёмка? – пролепетала я, непонимающе уставившись на Никиту. – Мы все объясним, – улыбнулся он и, переглянувшись с отцом, добавил: – Садитесь, разговор будет долгим.