Глава 25

— Вы так и будете ходить т-туда-с-сюда? — не выдержала Надя.

— Ох, ты ж! — подскочил следователь и обернулся. — Идите в машину, а лучше, уезжайте, Надежда Николаевна! Не надо здесь стоять. — Он вытащил из кармана телефон и, сунув его в недра объемного капюшона, отошел от нее еще на несколько шагов.

В глубине души Чарушина готова была ждать под дождем сколько потребуется, пока Залесский не соблаговолит поведать ей о том, что же так изменило его настрой, но холод так пробирал до костей, что она уже пальцев ног не чувствовала.

— Обнаружили что-то серьезное? — спросила она, утирая покрасневший нос.

— Нет-нет, не беспокойтесь, — откликнулся следователь таким спокойным голосом, словно она интересовалась, нравятся ли ему местные виды. — Поезжайте. А я вам позвоню. Потом. Позже.

— Желаете, чтобы я вас здесь одного оставила? — Негнущимися пальцами Надя нащупала в кармане ключи от автомобиля. — Такси ждать придется. Я ведь могу в машине просто посидеть! — Шестеренки в Надиной голове едва ворочались от промозглой сырости, но интуиция яростно требовала остаться.

— Премного благодарен вам за беспокойство. Я оперативную машину вызвал. Так что, езжайте спокойно!

— Ну и ладно, черт с вами, — пробормотала Надя, просверливая дырку в темно-серой плащ-палатке, в которой Залесский напоминал средневекового мага. А потом прокричала: — Я тогда буду ждать вашего звонка!

— Да-да! Как только понадобитесь… Ну вы в курсе.

— А вы уже были на квартире Павла с обыском? — не отставала Чарушина. — Я хотела сказать, что там нет ничего такого, что могло бы заинтересовать следствие. Ну, почти, — шмыгнула она носом, вспомнив о банковских договорах.

В конце концов, рано или поздно, информация о кредитах Ржевского вылезет наружу. С другой стороны, полстраны в банковской кабале. Вряд ли это можно считать преступным намерением. А вот опрос соседей вытащит наружу то, о чем ей пришлось промолчать — о визите Павла в квартиру. И начни она сейчас говорить об этом, как мышеловка тут же схлопнется, определив ее в ранг неблагонадежных свидетелей, а то и подельников.

"Ну, вообще-то я спала и ничего не видела…" — подумала Надя. Ее сон, такой яркий и чувственный, вновь предстал перед ее глазами. Возможно ли поверить, что этими же теплыми ладонями, которыми Павел доводил ее тело до состояния невесомости, он мог сжимать шею несчастной молодой женщины?

— Все оперативно-розыскные мероприятия проводятся согласно плану, — сквозь шум дождя донесся до нее голос Залесского. — Так что постарайтесь оставаться в зоне доступа, Надежда Николаевна. Вы можете еще понадобиться.

Надя нервно передернула плечами и заспешила к машине так быстро, насколько позволяли ей окоченевшие ноги.

Упав на сидение, она включила кондиционер и прибавила температуру. Затем полезла в сумочку за носовыми платками, а вместе с ними достала телефон. На экране высветилось несколько пропущенных звонков и сообщений.

— З-зая, привет! — клацнула зубами в трубку Надя. — Ты как? Нет, еще не читала. С-сейчас с-согреюсь только. Н-нет, не в городе, на месте преступления. Да, с запонкой, — она сморщилась, а затем звонко чихнула. — Сейчас-сейчас, открываю уже…

От теплого воздуха и обилия влаги окна основательно запотели. Надя включила дворники и откинулась на спинку кресла. Сообщение Заи гласило:

"Они были знакомы с Павлом Александровичем, представляешь?"

— Ты про Тураева? — Надя со стоном высморкалась. — Фото с открытия мужского клуба "Эгоист"? Где это вообще? А нашла как? Светская хроника? Всю ночь копала? Ты ж мой любимый археолог… Фото уже смотрю! Чуть позже тебе позвоню… А давай, встретимся у тебя в агентстве? Договорились! Жди…

Глянув на снимок, Надя почувствовала, как по спине пробежался холодок, а к щекам прилил жар. Она увидела стоявшего в профиль Тураева, левее от него — Лопухова (его круглое лицо просто лоснилось от самодовольства), других приглашенных, и среди них — Ржевского. Павел был в смокинге и улыбчив, как всегда. Хотя… Надя увеличила фото, от чего образ ее любимого мужчины несколько потускнел и размазался, однако не скрыл того факта, что Ржевский находился в некотором напряжении. Она помнила это его состояние, когда углубленный в раздумья Павел мог вот так улыбаться одними губами, изображая интерес и внимание в тот момент, когда его голова была занята совершенно другим.

На дороге показался автомобиль, и Чарушина сразу же поняла, что он направляется по душу следователя. Она могла бы понаблюдать в стороне за тем, что будет происходить дальше, но что-то подсказывало ей, что Залесский и иже с ним попросят ее свалить и не мешать. Не портить же из-за этого едва наладившиеся отношения со следователем? Да и выглядел он на удивление спокойным.

Фотография могла бы о многом рассказать Наде, будь рядом Павел или кто-либо из ее участников. Но сейчас она ровным счетом ничего не объясняла. Подумаешь, известные бизнесмены пришли на пафосную тусовку. Кто-то мог даже вложиться в открытие клуба и позвать своих друзей. Светское мероприятие и ничего более.

И все же Чарушина чувствовала покалывание в ладонях, что было верным признаком того, что ситуация не так проста, как она пыталась ее себе представить.

На почте оказались и фотографии с места преступления, которые Кораблев послал еще до того, как между ними произошел последний разговор в следственном отделе прокуратуры.

"Ах, Денис, какой же ты молодец! И как же я виновата, что…"

— Да, собственно, в чем я виновата? — сказала Надя вслух и завела машину. — Встречусь с ним и расскажу все честно. Он поймет! — добавила не очень уверенно. — Вот прямо сегодня все и расскажу. — Она напечатала адрес рекламного агентства "Рожь" и спросила, во сколько капитан сможет там появиться.

Выглядело это так, будто она снова помыкает бедным Кораблевым, но по-другому у нее никак не получалось. Денис был ей нужен не только как осведомитель, но и как друг… Большего она предложить ему не могла и внутренне была готова, что получит от него от ворот поворот. Однако, буквально через минуту пришел ответ, и Надино сердце обдало теплом — Кораблев согласился встретиться.

Погруженная в размышления о предположениях следователя, о мужском клубе, о Вике Безоглядовой и о возможном знакомстве Ржевского с Тураевым, Чарушина не сразу заметила мигающие фары позади своего автомобиля. Сдвинувшись правее, она чертыхнулась — дорога позволяла обогнать ее без каких-либо проблем. Но когда преследовавшая ее машина поравнялась с ее, она увидела сидевшего на пассажирском сидении "бетонного короля" собственной персоной.

Надя кивнула. Тураев что-то произнес, а затем приложил трубку к уху. Чарушина снова кивнула, и тут же услышала телефонный вызов.

— Доброе утро, Надежда Николаевна.

— Доброе, — отозвалась она. — Хотя я понимаю, что оно у вас совсем не радужное.

Тураев не сводил с нее взгляда, и Надя чувствовала это горевшей левой щекой.

— Я так понимаю, вы едете… оттуда? — хрипло спросил он.

— Да, следователь попросил меня присутствовать при… Ну, в общем, следственные действия… — Она закашлялась. — Замерзла очень, — сказала, чтобы уйти от скользкой темы.

— Может, по кофе?

Чарушина уставилась на него с нескрываемым удивлением.

— У меня есть для этого несколько минут, — объяснил Тураев.

Через два слезящихся дождем стекла лицо его выглядело бледным пятном.

Надя раздумывала не больше секунды. Возможно, это был как раз тот самый шанс, когда она сможет узнать хоть что-то о его жене и Ржевском, не прибегая к вранью и валяниям в овраге.