Глава 13

Два дня назад

Вроде должно уже отпустить, а ни хрена. Перед глазами все та же разъяренная Мальвина. Похрен, что в этой драке я заработал фингал от ушлепка, которому, между прочим, жизнь спас. Похрен на то, что мы в ментовке, как и на разбитый нос. А вот то, что она вступилась ради меня – вот, где самый кайф. Никогда не думал, что растрепанная женщина может быть такой красивой. Я реально на ней залип. И тут четко понимаю, что я тупо влюбился. Приплыл, называется.

– Прекрати.

– Что?

– Пялиться на меня.

– Тогда придется замотать тебя бинтом. Не хотел бы тебя расстраивать, но у тебя выдрали клок волос.

– Не хотела бы тебя расстраивать, но помимо разбитого носа, у тебя еще и фингал, – парирует в ответ.

– А я все равно красивый. Под стать тебе. У меня, кстати, для тебя плохая новость.

– Нас все-таки посадят?

– Нет, конечно. Дед все разрулит.

– Он адвокат?

– Мент. У него осталась куча связей.

– Ну и что за плохая новость?

– Я в тебя влюбился.

– Дурак.

– Я не шучу. А плохая эта новость, потому что я от тебя не отстану.

– Мне тебя уже жаль. Валерианой запасись.

– Встаем, дети мои, – синхронно переводим взгляд на зашедшего в кабинет деда. – Вы свободны, как сопля в полете. Внучара, ты похож на пидрилу в этой гейской футболке. Сними, а?

– Если сниму, то у Мальвины начнется обильное слюноотделение от моих кубиков.

– Он шутит. Спасибо вам за помощь.

– А как же иначе. Ты мне, я тебе.

– Кстати, как у вас там…с яичками?

– Все в ажуре, хрен на абажуре. Хочешь покажу?

– А давайте, – неожиданно соглашается Мальвина.

– Сейчас я тебе покажу. Держи свой хрен в своих трусах. Пойдем, – хватаю Мальвину за руку и тяну к выходу.

Она не сопротивляется тому, что я затаскиваю ее в набитый автобус. Подталкиваю ее к окну и становлюсь напротив. Ближе, чем позволяют правила приличия. Понимает ли она это? Безусловно, да. Как и то, что я снова залипаю на ее груди, как озабоченный подросток.

Я никогда не спаивал женщин. На черта, если и без алкашки в руки идут. Но тут четко понимаю, что Алю придется хорошенько подпоить, чтобы все сдвинулось с места.

– В самое мурчало.

– Чего?

– Кайфую от твоей груди, вот чего. Замечательный ракурс. Дашь все-таки потрогать?

– Ну ты и придурок, – шепчет Аля, едва заметно улыбнувшись. А затем резко отворачивается к окну.

Здесь тоже отличный ракурс. Кладу руку на ее талию и прижимаю к себе. Я напоминаю себе кота, который трется о свою хозяйку.

– Я похожа на шерсть?

– Только ты можешь такое ляпнуть, когда у мужика на тебя стояк.

– Я тебе вопрос задала.

– Нет, ты не похожа на шерсть.

– Ну так, если я не похожа на шерсть, так какой смысл твоей эбонитовой палочке об меня тереться? Не эбонет, Костик.

Резко разворачивается, убирая мою руку со своей талии. А затем делает шаг в сторону и ловко садится на освободившееся место. Я же уже как верный пес следую за ней. Всю дорогу едем молча, я весь в ее груди, Адольфовна в загрузе.

– Предлагаю пойти ко мне и напиться, – выдаю я, когда мы заходим в подъезд.

– И не надейся. Пить я с тобой не буду.

– Ну давай хоть покормлю тебя в счет потерянного корпоратива.

– Обойдусь. Да твою мать! – вскрикивает Аля, как только мы доходим до нашего этажа. На ее коврике…кучка. – Прекрасное завершение этого гребаного дня! Сейчас же убирай.

– А чего это я должен делать? Это не мой Артемон. Я его не выпускал, – вполне серьезно произношу я. Правда, с большой вероятностью, это мог сделать дед. – Может, это кто-то из твоих обиженных пациентов.

– Ну да, пришел и насрал мне под дверь кошачьими какашками. Так, ладно. Убери, пожалуйста.

– Что?

– Дерьмо. По-дружески.

– Не настолько уж у нас сильная дружба, Мальвеночек.

– Ну, пожалуйста. Если уберешь, я пойду к тебе и напьемся.

– С этого и надо было начинать, подруженька.

Беру ее коврик и вытряхиваю на лестницу.

– Костя, блин!

– Ну это не мой кот. Почему я должен убирать за чужим? Мы за что уборщице платим? Куда собралась?

– К себе домой. Проход отрыт!

– Да прям щас, – хватаю ее за руку и тяну на себя. – Обещала, значит, дуй ко мне.

– Дуть к Вдуеву так себе идея.

– Это отличнейшая идея. Давай, мегера моя ненаглядная.

***

Разомлела и подобрела, а всего-то навернула тарелку жареной картошки. Вот только коньяк Адольфовну почему-то не очень-то и берет.

– Думаешь, я не знаю, что ты делаешь?

– Что?

– Спаиваешь меня. Я не пересплю с тобой, даже если выжру три литра водки, Костенька, – откинувшись на спинку дивана, вещает эта маленькая стерва.

– Почему?

– Потому что секс все только усложнит.

– Думаю, ты слишком давно им не занималась, поэтому и забыла, что там нет ничего сложного.

– Ты залезешь ко мне в трусы только после свадьбы.

– Всего-то? Ну тогда пошли в ЗАГС.

– Я не договорила, а замуж я не хочу. Так что никогда не залезешь.

– Никогда не говори никогда.

– Если твой кот на меня нападет, я отобью тебе яйца. Будь добр, убери его от меня.

– Он не нападет.

– Если запрешь его в комнате, дам потрогать ногу.

– Ногу она мне даст потрогать. Ладно, согласен. Артемон, за мной.

Кот у меня на редкость умный, только какого-то хрена реально невзлюбил Адольфовну.

– Тебе придется ее полюбить, усатый. Иначе, останешься жить с дедом. Усек?

Не усек. Еще и обиделся за то, что закрыл его в комнате.

По возвращению я скорее ожидал увидеть пустую комнату, но точно не то, что Аля заснет на моем диване. Не так я себе представлял завершение дня. Совершенно не так. Беру плед и накрываю им Алю.

Еще полчаса неотрывно пялюсь на спящую Адольфовну, а затем сам вырубаюсь в кресле.

Просыпаюсь резко, как будто от какого-то толчка. Вот только меня никто не трогает. Правда, смотрит на меня Аля так, словно прожигает во мне дыру. Если бы не включённый торшер, я бы не увидел, как блестят ее глаза. Пьяные. А в руке бокал с коньяком. И, судя по бутылке, хорошо деточка попила, пока я спал. Да ты ж моя радость. И подпаивать не пришлось. Перевожу взгляд на часы. Шесть утра.

– Не злой, даже добрый. Рукастый. Симпатичный с хорошим телом и зарплатой. Почему ты развелся?

– Спасибо за комплименты.

– Это константац…на фиг ты понял. Так чего развелся?

– Пока я работал, она нашла себе ебаря побогаче.

– Изменила, значит.

– Ага.

– Сколько ты был женат?

– Пять лет, – пересаживаюсь к ней на диван и отпиваю глоток коньяка. – А ты почему?

– Потому что не могла забеременеть. Зато у него это быстро получилось с его любовницей. По совместительству его студенткой. У тебя есть шампанское?

– Шампанское после коньяка?

– Это миф, что нельзя уменьшать градус. Я хочу шампанское. Дашь?

– А ты?

– А я не дам.

– Тебе чертовски идет улыбка.

– Буду знать. Давай спаивай меня уже.

– Желание женщины – закон.

Благо мой дед любитель этого газированного пойла. За считанные секунды Аля выпивает целый бокал.

– А давай поиграем.

– В карты на раздевание? Неа, так не пойдет. На мне даже лифчика нет.

– Давай в дартс? На желания. Десять бросков. У кого больше очков, тот загадывает желание, – ох, как загорелись ее глаза. Учитывая, что на стене ее спальни висела мишень, деточка точно согласится.

– Давай. Только...

– В желаниях никакого секса, обнаженки и разврата. Верно?

– Какой ты понимающий мужчина.

Первую партию я намеренно проигрываю всухую, на что Аля радуется как ребенок.

– Давай свое желание.

– Я пока не придумала. Давай еще? Я накоплю кучу желаний, а когда протрезвею скажу тебе их, – протрезвеешь ты. Как же. Хренушки.

– Давай, – подливаю ей еще шампанское.

Второй раз снова намеренно проигрываю. Очередное желание в копилку. А вот в третий и четвертый выигрываю я.

– Так как ничья, желания аннулируются. Дай еще шампусика.

– А отыграться не хочешь?

– Ты хитрожопый. Думаешь, я не поняла, что ты сделал?

– Если честно, думал, нет. Ты ж пьяненькая.

– Но не тупенькая.

– Боишься снова продуть?

– Боюсь твоих желаний.

– Так ничего развратного.

– Змей искуситель.

Азартная дурында. Ведется и снова проигрывает. Смотрит на меня волком.

– Итак, мое желание. Ответь мне на вопрос.

– Пять лет.

– Что пять лет?

– Ну ты же хочешь меня спросить, сколько у меня не было секса. Пять. Хотя можно сказать и семь. Это сложный вопрос, – пять или семь? Ну серьезно?! Как это вообще возможно?

– Вообще я не это хотел спросить. Но…слушай, нам нужно срочно это исправить.

– Видал, – тычет фигой мне в лицо. – Играем дальше.

– А ничего, что мой вопрос был другой?

– Уступи женщине. Играем.

С каждым проигрышем количество выпитого Адольфовной увеличивается в геометрической прогрессии. Я сволочь, учитывая, что подливаю ей снова и снова. Сам при этом пью мало. Я почти трезв. Из-за этого и возникшее в голове желание не поддается логике. Очередной раунд и она снова в проигрыше.

– Давай еще один.

И снова продула.

– Еще разочек.

Итого у меня три желания. Красота.

– Я больше не буду играть. Ты меня напоил. Давай свое желание, – перевожу взгляд на часы. До открытия ЗАГСа еще полтора часа, а ехать туда не более часа. Рановато.

– Еще один вопрос. Сколько у тебя было мужиков? – только не один. Ну не должно быть так все запущено.

– Полтора.

– Это как? Второй на полшишечки?

– Нет. Там и шишки не было. Полтора. Хотя технически все же один.

– Надо срочно залезать к тебе в трусы. Ты помнишь, радость моя, что у меня еще два желания?

– Ага.

– Подожди меня пять минут.

Шнобель в зеркале не радует, как и фингал. Женишок из меня так себе. Но белая рубашка, пиджак и брюки немного смягчают мою помятую рожу.

Моя будущая женушка уже хлещет шампанское с горла. Ай, умничка.

– Хорош бухать. За мной, – тяну ее за руку и подталкиваю к выходу.

– Хм, я не приглашала тебя к себе.

– А я и не спрашивал твоего приглашения. Значит так, сейчас идешь в свою спальню, приводишь себя в порядок и надеваешь белое платье. Что-нибудь подлиннее.

– Зачем?

– Поедем исполнять мое желание. Никакого разврата. Обещаю.

В ванной эта медлительная особа проводит полчаса. И выходит по-прежнему в халате. Как нас распишет тетка, если Аля еле на ногах держится?

– Будь добра, надень лифчик.

– А у меня пока не уши спаниеля. Все стоит.

– Вот, чтобы у всех других не стояло, надень лифчик.

Было бы странно, если бы она меня послушала. Меня как магнитом тянет к приоткрытой двери в спальню. Я что, баб голых не видел? Достаточно перевидал. Залипаю на ее обнажённой груди как отбитый на голову. Она не истерит, когда меня видит. Но для пьяной в дупель достаточно быстро отворачивается. Достает из шкафа белое платье и принимается неуклюже натягивать его на себя.

Шаловливые руки не могут долго оставаться без дела. Подхожу к ней и принимаюсь помогать надевать платье.

– Ты бы еще покороче что-нибудь нашла.

– Хочешь сказать, тебе не нравится?

– Ты мне нравишься больше без платья, – шепчу ей на ухо, застегивая молнию.

– И все же, куда мы направляемся? – с заплетающимся языком спрашивает Аля.

– Узнаешь.

До ЗАГСа, учитывая пробки, мы добираемся позже запланированного. Сонная Аля даже не понимает, куда я ее завожу. Усаживаю ее на скамейку, сам направлюсь к тетке.

– Костя.

– Оу?

– Мы что в ЗАГСе?

– Да. Жениться будем. Пойду с теткой договариваться.

– Ты больной? – с поплывшим взглядом спрашивает она.

– Здоров. Это мое желание, дорогая.

– Ты псих. Я не согласна на такое желание.

– Кто тебя спрашивать будет? Сиди на месте. Я скоро, – забираю у нее сумочку, дабы не сбежала.

Кажется, моя тетка в полнейшем ахере. То ли от моей морды, то ли от просьбы.

– Ну, пожалуйста. У меня другого случая не будет.

– Нет, Костя. Я на такое не пойду.

– Я сделаю тебе все теплицы и летнюю кухню.

– Ну раз так. Справку мне принеси о беременности. Сможете достать?

– Конечно, Аля врач.

– Веди свою невесту.

Почему-то я был уверен, что придётся искать Адольфовну по всему ЗАГСу. Но нет, стоит моя красота…с каким-то мужиком и пошатываясь о чем-то разговаривает.

– Здрасте. Все готово.

– О, а это мой Костя. Без пяти минут муж, – сложно сказать, от чего я больше охренел. От реакции мужика, при виде меня или от Алиных слов. Беру ее за запястье и тяну на себя. Нам пора.

– Это кто?

– Да так, один знакомый.

– Бывший?

– С чего ты взял!? – восклицает она, с пьяной улыбкой.

– Даже не знаю, может, потому что ты не сопротивляешься браку и представила меня без пяти минут мужем?

– А я подумала, что надо испортить себе все до конца. Что может быть лучше Вдуевой Мальвины Адольфовны? Я согласна. Веди меня, – хихикает эта коза.

Кто из нас более ненормальный? Я или она? Походу дела, я, учитывая, что трезв. Пожалею ли я об этом завтра, когда Мальвина протрезвеет и сделает омлет из моих яиц? Да похер.

Из ЗАГСа выходим смеясь как ненормальные.

– У тебя осталось еще одно желание.

– Я помню.

– И куда мы теперь?

– Ну очевидно же, к тебе в трусы. Сама же сказала, только после свадьбы.

– Ну и гад же ты. Я хочу в свадебное путешествие. На море. Сейчас же.

– Сегодня я исполню твои желания.

Ненормальные оба. Без вещей летим на море… Не забыв в аэропорту еще выпить, вернее выпила только уже моя жена.

Мальвина весь полет дрыхнет, как сурок. Я обдумываю, куда податься. На крайняк можно поселиться к тетке. Условия так себе, но море точно рядом.

Как и ожидалось, ни в какой гостинице мест на сегодня нет.

– Костя, ты плохой муж. Я хочу шампанское и в кровать, – тащит меня к ближайшему магазину.

– Ты тоже далека от идеала. Все, дожидаемся такси и едем к моей тетке.

– Оммм…

Оба замираем при виде мусорки, в которой красуется огромный букет из красных роз. Не вялых. А очень даже свежих.

– Хочешь? Думай быстрее, а то бомж раздумывает их забрать.

– Ты еще спрашиваешь? Конечно, хочу.

По мусоркам мне еще не приходилось лазить. Букет все же достаю и с гордостью передаю Але.

– Мне еще никто не дарил цветы из мусорки. Какая прелесть. Только давай договоримся. Конфеты мне с кладбища не таскай.

– Договорились.