Глава 7

Отпиваю уже порядком остывший кофе, вглядываясь в привычную картину за окном. Более неуклюжего бега я еще в своей жизни никогда не встречал. Я наблюдаю эту картинку всякий раз, когда удается встать раньше восьми.

Изначально и мысли не было, что девчонка в розовом костюме, бегающая как полоумная, вызывающая у меня смех и недоумение, и есть стукачка. Если бы не спускаясь по лестнице, не столкнулся с этим недоразумением, так и был бы уверен, что это какой-то подросток наркоман. В лицо я ее знал, так что догадаться, что в этом розовом одеянии оказалась именно она, было не трудно.

Бегает Неврозовна по стадиону, аккурат выходящему на наши окна, так, что и мертвый от смеха оживет. Не знаю, как это возможно, но ноги при беге у нее разлетаются в стороны, руки тоже живут своей жизнью не как у нормальных людей. Она стойко напоминает мне психбольного, у которого припадок. Когда-нибудь я все же не выдержу и побегу с ней рядом, чтобы научить злюку бегать.

Проблема в том, что на такие подвиги особенно в такую рань я не готов. Эта же, выжрав половину коньяка, как ни в чем не бывало снова бегает в припадке. Как это возможно? Не восемнадцать уже.

– Хороша чертовка. Меня, кажется, и яйко уже не тревожит, глядя на такую красоту, – поворачиваюсь к деду, уставившемуся, как и я, в окно. – Правда, бегает она странно. Не вставляет.

– Только попробуй подкатить к ней свои яйца. Я тебе их реально оторву.

– Я только смотрю. Да и что я нелюдь, что ли, что у внука бабу отбивать?

– Окстись, тебе там ничего не светит и без меня.

– Поспорим? – протягивает мне руку. Мир однозначно сошел с ума.

– Мне кажется, тебе пора на дачу. Огород сам себя не посадит.

– Конечно, нет. Мы его засадим. У нас до посадок еще есть пару недель. Ну что, спорим, что я смогу ее чпокнуть?

– Чпокнуть? Серьёзно? Тебе сколько лет, гопота?

– Пятьдесят семь.

– Ты цифры от старческого маразма перепутал местами. Семьдесят пять.

– А нихерашеньки. От перемены мест, сумма не меняется. Она смотрела на мое тело, так что очень даже клюнула на пятидесяти семилетнего меня.

Если бы не наше родство, реально вмазал бы. Правда никогда не нравится людям. Я не исключение. Ей реально приглянулось его тело, в то время как на меня в полотенце, она так не пялилась. Это совсем малость, но напрягает. Да, ладно, кого я обманываю? Не малость. А уж как на член пялилась, что даже сфотографировала.

– Расслабь булки. Понравилась, так сам объезжай.

– Я люблю объезжать кобыл, а не змей.

– В смысле?

– В прямом. Это не Мальвина, а анаконда. С такой змеей сложно справиться.

– Костик, анаконда не ядовитая.

– Только может заглотить человека.

– Окэй. Я люблю змей, значит, объезжаю я, – даже не знаю, что меня больше бесит его окэй, через «э» или то, что этот траходромщик может реально подкатить к ней яйца.

– Видал? – тычу ему фигу прямо в лицо. – Паспорт не забудь. И трусы нормальные надень.

– Окэй.

– Хочешь познакомлю тебя с ее бабушкой? Баба огонь.

– Ты внучара мне или сучара? На хрен мне какая-то бабка?

– Точно надо знакомить.

– Рухлядь он мне еще будет подсовывать. Сам ее и объезжай.

Вновь перевожу взгляд в окно. Готов ли я бегать за привлекательной женщиной с таким характером? Однозначно нет. Еще бы лет десять назад из-за гуляющего в крови азарта – да. Сейчас мне на черта это надо, когда одиноких баб моего возраста, желающих провести время с пользой друг для друга, пруд пруди? Зачем мне эти сложности? Ну к черту ее.

***

Не припомню, когда видел настолько расфуфыренного деда. Пиджак, белая рубашка, волосы, прилизанные гелем, и четверть флакона моей туалетной воды.

– Ты на черта так вырядился?

– Это же клиника. Мечта всех мужчин – женщина в медицинском халате. Представляешь, сколько там докториц? А вдруг мой уролог красивая женщина?

Испытываю какое-то нереальное наслаждение, когда врачом деда оказывается мужик моего возраста. Еще и какой-то попахивающий гомосятиной. Неотразимый до блевотины. Уловив на лице деда панику, впервые за сегодняшний день одариваю его лыбой до ушей. А меньше чем через минуту замираю как вкопанный.

И ведь сказал же себе четко, бегать за бабами – не буду, ибо это дела минувших лет. И на тебе. Стоило только увидеть Адольфовну у стойки регистрации в медицинском халате, как я напрочь об этом забываю. В конце концов, у меня есть ноги, чего б не побегать?

Провожаю взглядом удаляющуюся фигуру и тут же подхожу к стойке.

– Девушка, запишите меня к Левиной на прием.

Оказывается, все очень непросто. Адольфовна с такими-то ценами оказалась нарасхват. И ближайшая запись только через неделю.

– Но у нас есть и другие хорошие доктора. Есть запись на вечер.

– Записывайте к ней через неделю.

Пусть будет на всякий случай. Я не я, если не проберусь в ее кабинет. И сделать это оказывается очень даже просто. Без стука заявляюсь в ее кабинет и закрываю дверь на замок. Ни капли испуга в глазах или какой-то реакции. Хотя реакция все же есть. Что-то типа «Что тебе надо, придурок». Тяжело мне придется. Очень.

– Какими судьбами, Константин Александрович?

– Я на прием, Мальвина Анакондовна. Обобри меня, – усаживаюсь на стул напротив.

– Переодеться в бобра и отыметь тебя в этом костюме? Нет, Костик, ты как-нибудь с бобрами сам.

– Обдери. В смысле обдери меня как липку. Назначь все анализы и что вы там любите.

– Ой, сейчас договоришься, что я тебя реально обдеру.

– Я готов. Что делать, Мальвина Гитлеровна?

– Ну, чтобы знать, как тебя ободрать, нужно знать, что тебя беспокоит.

– Все. Все от пяток до макушки. Но больше всего барахлит сердце.

– Раздевайся.

– Весь?

– До трусов.

До трусов, так до трусов. Так быстро я еще никогда не избавлялся от одежды.

– Давай, на кушетку.

– А она нас вместе выдержит?

– Я договорюсь с жирной девочкой внутри себя, чтобы не буянила. Так что выдержит.

Ложусь на кушетку и закидываю под голову руки. Адольфовна садится на край кушетки. Лепота. Взглянув на нее, понимаю почему так торкает. Как ни странно, ее имя ей подходит. И вправду красива как кукла. Но ладно бы просто красота. Уж сколько я перевидал красивых женщин мастером на час. Как говорит мой дед: есть такая порода – манкая женщина. Притягивает взгляд только так.

И вроде должно отпускать от поганого характера. Ан нет, манит маленькая стерва так, что невольно залипаешь. Так и хочется снять с нее заколку и запустить пятерню в нетронутые краской волосы. И ведь сам не могу объяснить себе, что в ней есть такого, что залипаю. Но самое хреновое, что я реально не знаю как к ней подступиться.

– А какой у тебя клитор, Мальвина Гитлеровна? – ну наконец-то хоть что-то ее обескураживает.

– Понятия не имею. Я свой клитор под микроскопом не рассматривала.

– Детка, ты глухая, что ли? – приподнимаюсь и шепчу на ухо. – Г-л-и-т-т-е-р. Глиттер, детка. Декоративные блестки, – провожу пальцем по ее скуле, убирая несуществующую блестку.

– Это жирный блеск от переизбытка сала в организме, – да что за баба такая?! – Ляг на бок и приведи ноги к животу.

Делаю так, как она велит и только, когда Анакондовна приспускает мне трусы, закрадываются смутные сомнения. А уж, когда ее рука касается моей задницы, запахло жареным.

– Что ты делаешь?

– Только что я смазала градусник вазелином, чтобы вставить тебе его в попу. Итак, вставляю…