Глава 5

— Вы это у меня спрашиваете? — на всякий случай уточняю, хотя прямой и острый как бритва взгляд шефа направлен исключительно на меня.

— У вас, Лариса Витальевна. Мне мой зам после вашего с ним собеседования рассказал, где именно вы долго и благотворно трудились.

А вот тут я натурально начинаю нервничать. Если мне сейчас «повезёт» как в последнее время, то окажется, что новый шеф будет в курсе всех сплетен насчёт моего увольнения.

Я оттягиваю ворот тёплого свитера, снова жалея, что решила сегодня утеплиться: серость и пасмурность с утра взяли своё над моей нелюбовью к слишком тёплым вещам. Бросаю короткий взгляд на Зинаиду Васильевну, как моего единственного верного соратника в этом помещении. Женщина одобрительно качает головой.

Ну была — не была!

— Я действительно хороший кондитер. И даже не побоюсь сказать, один из списка лучших. Ради моих двух последних новинок наши постоянные клиенты расписались на несколько недель вперёд.

— И тем не менее, вас уволили? — сбивается мой пафос Борис Леонидович.

— Да. Вышло именно так.

— А у меня вы согласились работать простым помощником? — зачем-то уточняет шеф ту информацию, что известна всем здесь присутствующим.

— Согласилась. Я не смогу в быстрый срок перед Новым годом найти подходящее место. Но и сидеть без денег я не собираюсь. Не вижу ничего зазорного, чтобы поработать простым помощником на кухне. Иногда даже полезно вспомнить, как когда-то ты начинал свой путь.

Вот! Так красиво завернула, что за саму себя гордость взяла. Но я не врала. Ни слова!

— Согласен. Иногда помогает очистить мозг от лишней шелухи, — поддакивает шеф. — А что насчёт наших фирменных пирожных?

Ой, мамочки! Тут теперь ведь никак не соврать, раз из себя рыцаря тамплиеров сделала!

— Они у вас… — вздыхаю, готовясь к новой волне истерики французского кондитера. — Говно. Простите за лексику. К сожалению, французский язык я не знаю.

— Артур! — как щелчок хлыста раздаётся голос Бориса Леонидовича.

Но вздрагиваем мы все вместе.

— Да, шеф! Несу, шеф!

Артур Петрович Звёздный больше ничего не говорит. В полной тишине он быстро притаскивает на блюдце пирожное.

Шеф надкусывает небольшой кусочек корзиночки, заранее приготовленной десертной ложечкой пробует взбитую массу и возвращает десерт кондитеру. На его лице нет никаких эмоций: понравилось ему или нет.

Я потею ещё больше, что начинает от духоты и нервов подташнивать. А вдруг, это у меня проблема со вкусовыми рецепторами?!

— И правда, Артур, это пирожное — говно, приправленное сахаром, — спустя пару секунд шеф выносит резолюцию.

Становится немного легче, но не надолго…

— Я не виноват, — тут же вступает Звёздный. — Нам в этот раз поставили плохой сахар и…

— Плохой? — перебивает его Борис Леонидович. — Тогда предлагаю простой способ решить эту проблему.

И все присутствующие в кухни навострили уши. Только мне дополнительно хочется спрятаться и не отсвечивать.

— Лариса Витальевна, вы же сможете сейчас приготовить эти самые пирожные? — продолжает свою мысль шеф.

Все задерживают дыхание в ожидании моего ответа.

— Нет, — сознаюсь я.

И французско-русский кондитер довольно скалится, бросая на меня взгляд превосходства. Дебил, конечно.

— Почему же нет? Боитесь непоправимо сломать честь Артура Петровича?

Оскал Звёздного тут же тухнет или протухает, тут как посмотреть.

— Нет. Я боюсь, что не смогу, так как у меня болит нога. Я, поскользнувшись на пяточке льда, упала около центра, и именно поэтому опоздала. Доктор Орлов помог мне и отнёс в свою клинику.

— Я в курсе. Он мне звонил, — вставляет Борис Леонидович, выжидающе смотрит на меня, прежде чем продолжить. — Ну я могу стать вашим помощником на это время. Согласны?

— Вы? — изумляюсь я от всей души. — Вы уверены?

Такое у меня впервые, чтобы сам шеф записался в рядовые сотрудники.

— Ну а почему нет? Насколько я знаю, у вас на прежнем месте работы тоже были помощники.

Были. Включаю ту самую Людмила, которая решила от меня избавиться.

— Всё верно, Борис Леонидович.

— Ну тогда переодеваетесь в рабочую форму и приступаем.

Я снова смотрю на Зинаиду Васильевну, та снова кивает.

— Заодно вас протестирую на качество работы, так сказать второй этап собеседования.

— У вас такие высокие требования к помощнику на кухне? — усмехаюсь я, снимая пальто.

— Ну а кто сказал, что вы будете просто помощником? — загадочно протянул Трубников.

Такая перспектива меня радует, и даже не смотря на кислую рожу моего соперника.

Я хромаю в комнату для персонала вместе с Зинаидой. Женщина сегодня определённо решила сыграть роль моего ангела-хранителя до самого конца. Уже только перед возвращением на кухню попросила её вернуться на работу, так как из-за долгого отсутствия и у неё могут быть неприятности.

— Ах, это всё мелочи, — машет на меня рукой, но потом будто что-то вспомнив, соглашается меня покинуть.

Вначале готовки чувствовала скованность и неуверенность в действиях. Мешало всё: боль в ноге, новое место, косые взгляды коллег и шеф-повар в качестве личного помощника.

Но готовить я любила, так что вскоре вернулась в привычную колею знакомых успокаивающих движений и вкусных ароматов.

— А что скажите, если я вам предложу место кондитера на моей кухне? — тихо спрашивает шеф, пока я осторожно извлекаю горячие тарталетки-корзиночки из форм.

— Вы ещё не пробовали мои пирожные, — также тихо отвечаю ему, стараясь не отвлекаться от процедуры.

— Я чувствую, что мне понравится. Так что скажите, Лариса Витальевна?

— У вас не совсем простой коллектив. Так что то, что нас не убивает и делает сильнее, должно хорошо оплачиваться.

Шеф согласен. А я вообще едва сдерживаю улыбку радости. Неужели моё проклятие спало?! Наверное, это всё чары доктора Орлова! Мне определённо нужно продолжить с ним общение.

Завтра понесу ему пирожные.