Глава 4

Наверное, надо было развернуться и бежать из ресторана куда глаза глядят, но Зинаида Васильевна как стена: встала позади меня, перекрывая все пути к отступлению.

— И это плохо? Правильно я понимаю? — наугад спрашиваю я у девицы и попадаю в яблочко.

— Ну, как вам сказать… — мнётся она. — Вряд ли вам теперь понравится у нас работать. После всего, что о вас тут рассказали…

Вздыхаю и разворачиваюсь на выход, всё-таки пытаясь обойти Зинаиду Васильевну. Попытка не пытка!

Понедельник, одним словом, день тяжёлый! Лучше вернусь домой!

— Стоять, Лариса Витальевна! — и женщина, вырвав у меня сумку, лихо закидывает её себе на плечо. — Сейчас разберёмся!

Я торможу с уходом, так как настрой у Зинаиды боевой. Не хочется попасть в замес.

— Оля, а это авось Настька-трещотка тут вам сплетни наплела? — усмехаясь, начинает расспрос гардеробщица.

— Ой, а как вы догадались? — округляет глаза официантка.

— А кто ещё может из ничего столько говна наплодить. Тем более эта птичка утром как раз у нас в регистратуре ошивалась, когда Руслан Николаевич принёс Ларису Витальевну.

— Ой, а правда, что Орлов её на руках носил? — вздыхает эта самая Ольга и трепетно складывает руки на груди, при этом она смотрит только на женщину, полностью исключая меня из их диалога.

— Правда. У Ларисы Витальевны серьёзная травма ноги, между прочим, производственная травма. Руслан Николаевич сказал, что это так просто не оставит! Девушка могла убиться прямо на крыльце вашего ресторана,

— Ого! Всё так серьёзно?! — охает девица и быстро забирает подносы, которые до этого поставила на соседний пустой столик.

Я же с радостью отметила, что посетителей ещё толком нет, так как время раннее: и город, и бизнес-центры только просыпаются.

— И никак иначе! — ещё раз категорически подтверждает Зинаида Васильевна. — Где ваш шеф?

— На кухне, — тихонько выдыхает Ольга. — Но там… это… вам лучше пока не ходить. Давайте я сама приглашу Бориса Леонидовича.

— Нет! Пойдёмте, Лариса Витальевна. Нам туда, — и Зинаида, явно прекрасно ориентируясь в устройстве ресторана, машет мне рукой в сторону.

— Спасибо, — пищу я и при поддержке моей защитницы следую на кухню, откуда доносятся крики.

С каждым нашим шагом я всё отчётливее слышу слова этих воплей.

— Да кто она такая?! Кто, чтобы обосрать мои пирожные?! Я учился во Франции, у меня почти пятнадцать лет опыта! А кто она, эта Сахарникова?! Блондинка из какого-то Мухосранска?!

Мужские стенания мы слушаем через закрытые двойные двери кухни, так что можно оперативно слинять, пока нас никто не видел.

— Боже! — только и могу выдавить из себя, упираясь ногами в пол. — Я туда не пойду!

— А что, действительно не очень те пирожные? — вдруг тихонько переспрашивает Зинаида Васильевна, прекращая меня пихать к дверям.

— Я бы на его месте сожрала свой диплом, если бы так готовила! — искренне признаюсь ей. — Но споры — не мой конёк! Тем более, я только с прежней работы ушла из-за какой-то подставы своей коллеги. Не хочется снова вариться в том же котле.

— Глупости, девонька! — выносит приговор женщина и снова рвётся вперёд.

Меня тащит за ней следом, хотя я честно пытаюсь вырваться из жёстких пальцев моего личного полководца.

— О, Артур Петрович, а это вы так голосите?! Ну и почему-то я даже не удивлена, — звонко оповещает Зинаида Васильевна о нашем прибытии, едва двери захлопываются за нашими спинами.

Я стою на шаг позади неё, частично укрытая спиной моей защитницы. На несколько секунд трусливо прикрываю глаза, собираясь с духом.

— А вы какими судьбами к нам? — спрашивает всё тот же писклявый мужской голос, что секунду назад сравнивал меня с говном из деревни.

— Окольными, голубчик! Вот, проводила к вам вашу новую сотрудницу с производственной травмой ноги.

Я махом открываю глаза и делаю шаг вперёд. Ну, блин, мне тоже не пять, чтобы прятаться за спинами взрослых. Надо отвечать за свои слова!

— Ах! Так это наша сахарная звёздочка?! — гундосит эта «гордость» Франции, что не может нормально сахарный сироп приготовить.

— Сахарникова Лариса Витальевна, приятно познакомиться, — с мягкой улыбкой на губах я протягиваю руку местному кондитеру. — Я по образованию кондитер, но пока собираюсь работать простым помощником. Так сказать, на новом месте хочу начать с самого начала.

Руку он мне не пожимает, поэтому просто машу как лох ладонью и прижимаю к бедру.

— Ну, вообще-то здесь место кондитера занято, дорогуша! — брезжит слюной и ядом француз русского почина.

И этот его тон разом будит во мне ту самую ложно оскорблённую личность! Я тоже умею кусаться!

— Я Лариса Витальевна, а не дорогуша, Артур Петрович. И, несмотря на мой возраст, я в свои двадцать пять лет отменный кондитер! — как смогла, жёстко осадила наглеца. — Французских школ я не оканчивала, но при должном таланте и усердном учении можно и на просторах нашей Родины прекрасно обучиться кондитерскому искусству.

На кухне стало резко тихо. Так-то сегодня утром я не так планировала начать знакомство с новыми коллегами, но теперь уж как пошло.

— Значит, хороший кондитер? — раздаётся из другого угла просторной кухни.

Все, включая нас с Зинаидой Васильевной, как по команде, поворачиваем головы в сторону властного мужского голоса.

Сразу понятно, что это босс!