Глава 18

После дикого выплеска на тренировке Лика провалилась в сон и увидела донну в незнакомой широкой постели. Она спала, раскинувшись среди сбившегося одеяла, и одета была только в короткую шелковую сорочку графитового цвета. Лика откашлялась, и донна нехотя подняла голову: – А, ты! Судя по твоему виду, в замке что-то случилось? Донна говорила с легким оттенком горечи и презрения, но Лика не обращала внимания на ее тон. Она смотрела на себя. За несколько недель, возможно, за пару месяцев тело Лики изменилось до невозможности. Она стала суше, подтянутое тело радовало плавностью движений и мышцами. Волосы блестели и выглядели ухоженными, красиво обрамляя лицо, локонами рассыпаясь по плечам, следуя форме модной длинной стрижки. И эта графитовая сорочка… Девушка и представить себе не могла, что этот цвет так подчеркнет ее бледную кожу, выделит глаза и волосы. Оказывается, она не серая мышь, а очень даже привлекательная девушка! Оглядевшись, Лика поняла, что квартира тоже изменилась. Тусклые бежевые обои сменились на нежные пепельно-розовые. Огромная кровать с ортопедическим матрасом стояла вместо узкой девичьей койки, на которой Лика спала лет с десяти. Стильный торшер на высокой ножке, тумба каких-то космических очертаний, и… все! Вместо корявого шифоньера – встроенный шкаф с зеркальной дверцей. – Эй, ты, как тебя, Гликерия! Что случилось? – напомнила о себе донна Дардар. – А, да, я хотела спросить… Что тебе сделал тан Олвен? Я его сегодня чуть не убила… Донна побледнела, потом покраснела, потом рассмеялась каким-то нервным истеричным смехом: – Ты не могла его убить! Это дракон! Подлый, мерзкий, гадкий дракон! Лике с трудом удалось успокоить донну и узнать, в чем же было дело. Оказалось – тан Олвен был не родным братом дона Дэриена. Его родила одна из горничных. Прежний дон Дардар так обрадовался рождению наследника, что устроил роскошную гулянку, на которой перебрал сгущенного вина[1]. Девица же подвернулась под руку, и, похоже, намеренно. Во всяком случае, старые слуги болтали об этом даже тогда, когда Ширин стала женой Дэриена. От дракона всегда рождается дракон, так что дон Дардар-старший не сомневался в своем родительстве. Служанке дракон выделил домик в столице ар-дона, а беловолосого мальчишку забрал в замок. Повинился перед женой и, кажется, был прощен. Во всяком случае, воспитывали Дэриена и Олвена практически одинаково – ведь до определенного момента тану предстояло быть «запасным». Ровно до рождения наследника у младшего дона Дардара. – Когда я стала невестой дракона, я радовалась, – задумчиво сказала донна, выходя на кухню, чтобы сварить себе кофе. Вот тут практически ничего не изменилось – появились только новая турка, кофемолка и несколько пакетов с дорогим кофе. Аристократка вполне уверенно сварила себе напиток, не прекращая рассказ: – Для женщины в нашем мире нет карьеры престижнее. Можно, конечно, стать женой императора или наследного принца, но я не подходила по возрасту… Лика вспомнила краткое пребывание во дворце и порадовалась тому, что угодила в донну, а не в императрицу. – Только радость моя была недолгой. Дон меня не любил. Относился уважительно, это так, но не любил. Впрочем, я и не ждала его чувств. Надеялась родить ребенка, которого смогу любить, а пока старалась стать лучшей женой и хозяйкой… Девушка опять поежилась и обхватила руками кружку, пытаясь согреться. Лика сочувственно вздохнула. Объем работы в замке она уже представляла, и если бы не помощь донны – ее раскрыли бы в первый же день. – Однажды дон немного выпил с гостями. Смеялся, целовал мне руки, в общем, вел себя как влюбленный. Я была счастлива! – глаза Ширин затуманились от воспоминаний. – В тот же вечер ледяной поймал меня одну на лестнице… Схватил, прижал к перилам и заявил, что если я понесу, придется шить белое платье с глубоким вырезом… Лика непонятливо хлопнула глазами, и донна криво усмехнулась: – Так выглядит саван. Я не робкого десятка, но когда над тобой нависает двухметровый мужик с когтями на пальцах, очень остро чувствуешь, как хочешь жить. – Вы сказали мужу? – Дону? Нет, – отмахнулась донна, – Дардар верит брату. Я начала пить противозачаточное зелье. Тайно. Даже моя камеристка не знала об этом. А еще начала расспрашивать старых слуг. В мои обязанности входило посещение бедняков, стариков, вдов, вот я и ездила по их лачугам… И узнала… Прежняя жена Дэриена была беременна, когда погибла! Говорили, что она заразилась, как мои родители, но я поговорила с ее камеристкой – у донны Лианы были рвота и бледность, но совсем не было высыпаний! Ширин почти кричала, и Лика вдруг открыла шкафчик с аптечкой и накапала ей в воду бабулин корвалол. Получилось! Пока девушка в удивлении рассматривала свои руки, донна залпом выпила лекарство, закашлялась до слез, но упрямо продолжила. – Этот беловолосый еще несколько раз ловил меня в темных углах. Угрожал. Я перестала ходить по замку одна, но продолжила расспрашивать… Мать Дэриена тоже погибла не сама! Она не была старой, это драконам с их вечной молодостью женщина в тридцать шесть лет кажется старухой. Ее служанка сказала, что донна хотела еще дитя – девочку. Но не успела даже сказать мужу о том, что понесла! Лика в ужасе схватилась за лицо. То, что говорила Тирна-Ширин, было ужасно! Так вот почему она довольно легко приняла перенос в другой мир! Здесь она сама себе госпожа. Ни один дракон не помешает. – Что же мне делать? – почти в отчаянии прошептала Лика. – Держись от беловолосого подальше, – сразу жестко посоветовала донна. – Мужу говорить бесполезно – он любит брата. Но если совсем припрет… Под нижним ящиком стола в кабинете есть тайник. Там все, что мне удалось собрать. Не все подписали показания, но я просила хотя бы приложить ладонь, чтобы оставить отпечаток ауры… – Спасибо! – шепнула Лика, просыпаясь в огромной постели хозяйки замка. – Ширин! Ты кричала! – над ней почему-то склонился Дэриен. – Что? А, наверное, дурной сон приснился, – постаралась успокоить себя Лика. Дракон посмотрел на нее с сомнением. Их спальни разделяла солидная дверь, однако он все равно услышал сначала жалобный стон «жены», а потом ее крик. – Хочешь еще поспать? – спросил он. – Да! – девушка кивнула, повернулась, чтобы подтянуть одеяло повыше, и зашипела – мышцы болели. Особенно правое плечо, хотя ногам тоже досталось. Все же лихо она скакала вокруг мужа. – Что болит? – сразу насторожился дон. – Плечо, – неохотно ответила Лика. – Позволь, я взгляну. Ты перенапряглась на тренировке, – Дэриен легонько отодвинул в сторону воротник сорочки и нахмурился: – Разве служанка не растерла тебя после купальни? Лика нахмурилась и дернула плечами, снова охнув. – Если тебя сейчас не растереть, завтра ты будешь ходить по замку, скрючившись, как старушка! – вынес вердикт дон. – Я возьму в купальне масло, а ты пока сними сорочку и ложись на постель. Лика покраснела и отрицательно покачала головой. – Не упрямься! – в голосе мужчины появилось предчувствие грозового рокота. – Сейчас ночь, твоя камеристка спит! Я, конечно, могу ее позвать, но сомневаюсь, что она будет тебе благодарна! Девушка закусила губу и хотела упрямо покачать головой снова, но теперь болью прострелило спину. – Я иду! – дон встал с кровати и направился в купальню. Лика судорожно вздохнула, взглянула на дверь, представила, как она бежит по коридорам в одной сорочке, пугая ночную стражу и привидений, и, зажмурившись, стянула сорочку. Потом повернулась, спрятала лицо в подушках, натянула одеяло почти до самой шеи и замерла в ожидании. * * *Дэриена напугала вспышка «жены». Он прекрасно понимал, что та нежная душа, что вселилась в ее тело, не успела ни с кем создать конфликт. Так что нападение Тирны на Олвена было вызвано памятью тела. Страх перерос в агрессию. Но почему? Его брат и его жена пересекались только за столом да, пожалуй, перед крупными ярмарками. Он был уверен, что донна сказала тану не больше десятка слов за все время их брака, но вспышка эмоций доказывала, что это не так! В задумчивости дракон разделся, постоял у окна – над замком кружила дождевая туча, сея мелкий холодный дождь, так что летать не хотелось даже зверю. Как же быть? Приставить к жене служанку? Но слуги и так снуют по замку, и никто ничего дону не доложил. Не выпускать ее из комнат? Девушка зачахнет. Да и подозрительно это будет. Побродив по спальне, Дэриен вышел в кабинет, прошелся вдоль стеллажа с книгами и магическими безделушками, постоял возле погодного хрустального шара в когтях грифона, щелкнул игрушку-неваляшку, спасающую от морской болезни, перенес руку к вычурной женской заколке и замер. Вот оно, решение! Эту штучку ему подарили, когда он искал себе первую жену. Длинная двузубая шпилька с гроздью легких на вид цветов была на самом деле сложным артефактом. Маячок, эмо-сканер и возможность иногда услышать речь тех, кто находится рядом. Парой к этой вещице была мужская заколка – скромный рубин-кабошон в обрамлении черных бриллиантов. Приняв решение одарить заколкой «супругу», Дэриен лег в постель и почти сразу вскочил, услышав крик. Ворвался в соседнюю спальню и понял, что его «жена» спит. А когда она проснулась – морщась от боли, волнуясь и покусывая губы, он еле сумел удержать свое желание обнять ее и утешить, покачивая на груди, как испуганную птичку. Впрочем, за маслом он пошел, пряча улыбку предвкушения. Нежная кожа Тирны под его руками… Это будет волнительно! * * *Лика лежала, подрагивая от волнения. Дракон вышел из купальни, подошел к постели, присел и… легко погладил ее по голове: – Не надо бояться, – сказал он глухо, – я много раз видел тело своей жены. Просто представь, что я твоя служанка… Тут он негромко хмыкнул и чуть-чуть стянул одеяло, обнажив плечи девушки. Лика вздрогнула, когда холодное ароматическое масло коснулось ее кожи. – Т-ш-ш, сейчас согреется, – шепнул Дэриен, бережно втирая драгоценный состав в нежную кожу шеи. Мышцы действительно были напряженными, так что дон аккуратно начал разогревать кожу и, когда она покраснела, плавно перешел к рукам. Почему он раньше не замечал, какие красивые у его жены руки? Может, потому что воспринимал и оценивал ее целиком, как лошадь на торгах? А теперь видел длинные тонкие пальцы, нежную кожу, трогательную косточку у запястья… Легкий всхлип Лики отрезвил дракона. Кажется, он увлекся. Дэриен медленно моргнул, прогоняя алый туман, застилающий глаза, и увидел, что одеяло стянуто до чувственного изгиба спины, а его руки гуляют по ребрам девушки, аккуратно подбираясь к груди. – Прости, я немного увлекся, – дракон провел рукой по спине «жены» и накинул одеяло на разогретую кожу. Девушка сразу закуталась, словно спряталась, но Дэриен, чуть сузив глаза, тут же откинул одеяло с другой стороны и объявил: – А теперь нужно размять ноги! Иначе ты завтра не сможешь ходить! На этот раз и зверю, и человеку удалось удержать себя в руках. Его горячие пальцы добрались только до колен, но как добрались! Лика вцепилась зубами в подушку, чтобы не стонать. Она даже не подозревала, сколько в ногах чувствительных точек, и какими нежными могут быть сильные руки дракона! Впрочем, Дэриен быстро сообразил, что, несмотря ни на что, новая душа не готова пойти дальше, да и он еще не разрешил своих сомнений насчет возвращения девушки в ее мир. Так что постепенно снизил накал и закончил массаж легким поглаживанием. Потом накрыл «жену» одеялом, сходил в купальню – вымыть руки, вернулся в комнату и лег на кровать рядом с ней. – Что? – сонная Лика трепыхнулась, ощутив конкурента за кроватные просторы. – Тебе страшно спать одной, значит, я посплю рядом, – сказал Дэриен, с интересом наблюдая за сменой выражений на знакомом лице. – Я… не буду больше кричать, – неуверенно сказала Лика. – Вот и хорошо! – «обрадовался» дракон. – Значит, я высплюсь! С этими словами он завернулся в покрывало и закрыл глаза. Девушка рядом повозилась, тяжело вздыхая, потом выстроила между ними стену из подушек, успокоилась и уснула. А Дэриен еще какое-то время вслушивался в ее дыхание и думал о том, что… не желает возвращения Тирны.