Глава 19

Ида

Тот же отель. Тот же номер. Тот же полумрак и полная уверенность, что где—то в тени этого номера скрывается Темный. Марта сказала: «Дерзай, ты ничего не потеряешь от этого опыта. Главное не западать на незнакомца, и по максимуму получить удовольствие от этих встреч». Я решила послушать сестру и даже сама назначила свидание. И теперь снова, как в первый раз, трепещу перед началом нашего контакта.

Я прохожу к кровати, где на привычном месте лежит маска. Поднимаю ее и завязываю себе глаза. Как только темная шелковая ткань отрезает меня от света, слух обостряется и улавливает каждый шорох в комнате.

— Добрый вечер, Ида, — звучит грудной голос, от которого по телу разбегаются колючие мурашки.

Тяжелые шаги приглушены ворсом ковра, но я все же слышу их. А потом на мои плечи ложатся горячие ладони.

— Проголодалась?

— Еще как, — выдыхаю я.

— Ты любишь шоколад?

— А разве не все его любят?

— Я к нему равнодушен.

— Тогда как…

— Думаю, шоколад со вкусом твоей кожи станет моим любимым десертом.

— А какой десерт ты обычно заказываешь? – мой голос срывается в тот момент, когда настойчивые пальцы очерчивают соски и слегка сжимают их. Когда его руки успели соскользнуть с плеч?

— Обычно я не ем десерт. Максимум – фрукты. Но ради тебя сделаю исключение. Давай-ка разденем тебя.

Руки Темного перемещаются на мою спину и расстегивают замок. Он как будто случайно касается костяшками пальцев оголяющейся кожи, отчего я вздрагиваю.

— Тебе очень идет это платье, Ида.

— Спасибо, — шепотом отвечаю на комплимент.

— Ты невероятно красивая девушка, Кошка. Такая аппетитная, — он ведет кончиками пальцев вдоль позвоночника, и у меня непроизвольно закатываются глаза от удовольствия. – Такая грациозная. Изящная. – Темный наклоняется и проводит губами по моему плечу, по шее и выше к уху. Слегка прикусывает мочку уха, и я откидываю голову на его плечо. – Такая отзывчивая. Мне это нравится, милая. Готова к ужину?

— Да, — выдыхаю я.

Платье растекается лужицей у моих ног, и Темный помогает выйти из него.

— Давай сегодня снимем все, чтобы не испачкать твою одежду, хорошо?

— Хорошо.

А дальше я упиваюсь горячими волнами, накатывающими на разные части тела, когда Темный избавляет меня от одежды. Сначала он расстегивает и медленно стаскивает по рукам бюстгальтер. Теплые ладони проводят по моим ребрам, поднимаясь выше, чтобы обхватить тяжелую от желания грудь. Он ласкает, нежно касаясь сосков и обводя грудь по кругу. Слегка сжимает, ровно настолько, чтобы из меня вырвался негромкий стон, а потом спускается ниже. Подцепляет кружево трусиков и скользит им по ногам вниз. Я чувствую его тяжелое, горячее дыхание на задней поверхности бедра. А потом его губы оставляют на коже нежный поцелуй, и я снова вздрагиваю, а Темный смеется.

— Такая чувствительная, — выдыхает он в мою кожу и снова целует.

Следом за трусиками идут чулки. Темный аккуратно отклеивает силиконовые полоски кружева от моих ног и стягивает их по ногам. Я протягиваю назад руку и хватаюсь за его плечо, чтобы удержать равновесие.

Как только я полностью обнажена, он разворачивает меня спиной к кровати и помогает расположиться на матрасе, отбросив в сторону покрывало и одеяло. Прохладные простыни создают приятный контраст с разгоряченной кожей. Я немного ерзаю, устраиваясь поудобнее, пока слушаю уже ставшие знакомыми звуки: шуршание одежды, ее падение на пол; стук чего—то мелкого – предположительно запонок – о деревянный паркет; бряцанье пряжки ремня. Как только шорох стихает, я чувствую жар нависающего надо мной тела, и уже в следующее мгновение горячие губы скользят по коже моей шеи.

— Почему ты не целуешь меня в губы? – спрашиваю на выдохе, притягивая голову Темного ближе к своей коже.

Он поднимает голову и, наверное, смотрит на меня. Я чувствую его дыхание близко у своих губ. Стоит только податься вперед – и я получу то, чего мне так недостает. Но я этого не делаю. Не хочу вызывать его недовольство. В конце концов, его нежеланию целовать меня должна быть причина, и я хочу, чтобы он ее озвучил.

— Прости, Кошечка, но я не целуюсь.

— Боишься привязанностей?

— В каком смысле?

— Боишься, что тебе понравится настолько, что ты не сможешь жить без этого?

Я слышу, как он усмехается.

— Нет. Просто не люблю поцелуев, они не приносят мне удовольствия.

— Вдруг со мной будет иначе? – Замолчи, Ида, не унижайся, выпрашивая поцелуй у незнакомого мужчины. Но меня несет. – Ты не узнаешь, пока не попробуешь.

— Ида, у каждого из нас есть свои пределы, милая. Я свои знаю, а твои мы только изучаем. Давай не будем портить этот процесс, пытаясь сломать одного из нас попыткой раздвинуть его границы. Просто будем наслаждаться друг другом.

Мне хочется капризно поджать губы и топнуть ножкой. Но я уверена, что при таком поведении я получу единственный результат: Темный свернет наши договоренности и покинет гостиничный номер еще до того, как я стяну повязку с глаз. Поэтому я расслабленно откидываюсь на подушки, демонстрируя ему, что готова продолжить, что бы он там ни начал. Через пару секунд горячие губы снова касаются моей шеи.

— Надеюсь, мои границы не сильно поцарапали твое женское самолюбие, — бормочет он с улыбкой в голосе.

— Ты будешь болтать или мы все-таки доберемся до основного блюда? – подначиваю его, заслуживая легкий шлепок по бедру и новый приступ грудного смеха.

Я отдаюсь ощущениям, когда губы, зубы и язык продолжают терзать мою кожу. Выгибаю спину, когда Темный добирается до самого сокровенного места между моих бедер. А потом его горячее дыхание внезапно покидает мое тело.

— Сегодня у меня на ужин в меню, — произносит Темный, — теплый шоколад, молочный и черный. Взбитые сливки, фрукты, какой-то сироп, похожий на сгущенку, шампанское и лед. И всем этим я могу приправить основное блюдо: Кошечку Иду.

Я хихикаю, как девчонка.

— И я ломаю голову, — продолжает он, — чего я хочу больше прямо сейчас?

— Наверное, это фрукты, учитывая, что ты не любишь десерты.

— Наверное, больше всего я хочу накормить тебя твоим любимым шоколадом.

И от того, как он произносит это, по телу пробегает волна крупной дрожи. Потому что его поцелуи закончились, и теперь настала моя очередь пробовать Темного на вкус.