Глава 20

Ида приподнимается на постели и широко улыбается, а я смотрю на нее, как завороженный. На эти сочные, наверняка сладкие губы. На упругую грудь, выпирающие ключицы, изящные руки и стройные ноги. Я скольжу взглядом по ее телу и никак не могу остановиться.

— Ты позволишь? – мягко спрашивает она, наощупь находя мою руку.

Мне хочется ответить, что я позволю ей все, что она только захочет. К сожалению, скорее всего, ее первым желанием будет поцелуй. Обычный, классический, губы-в-губы. А я их терпеть не могу. Ненавижу целоваться. Я даже отлично отношусь к куни, но не к поцелуям. Не знаю, почему, но меня воротит от этого обмена слюнями. Обычно девушки через поцелуй как будто убеждаются в уровне твоей привязанности к ним, а мне не нравится это действо, и моих партнерш это часто оскорбляет. Хотя что здесь оскорбительного? Я просто это не люблю.

— Что ты хочешь сделать? – спрашиваю хриплым голосом.

— Хочу десерт, — отвечает Ида, облизывая нижнюю губу, а затем сразу прикусывая ее.

И впервые в жизни мне хочется поцелуя. Хочется самому облизнуть эти губы, ворваться в ее рот языком и попробовать Иду на вкус. Но вместо этого я заваливаюсь на кровати на спину, выпрямляю ноги и, схватив Иду за предплечья, валю на себя сверху.

— Я весь твой, — шепчу у ее губ, а, когда она тянется ко мне для поцелуя, поворачиваю голову так, что она скользит по моей щеке. Хочу, но пока не смогу дать тебе это, Кошечка. – Помощь нужна?

— Покажи только, где стоит столик.

Есть что—то особенное в том, как я направляю Иду, а она безоговорочно доверяет мне. Я приподнимаю ее так, что она седлает меня. Потом беру за руку и подношу ее к стоящему рядом столику. Позволяю ощупать тарелки и сжать в руке баллончик со взбитыми сливками. Ида плотоядно улыбается и мягко отводит мою руку.

— Дальше я сама, спасибо.

В ней просыпается хищница. Ее действия решительные, как будто она все видит через повязку. Чтобы убедиться, что это не так, я пару раз провожу рукой перед ее глазами, но Ида никак не реагирует. Я решаю расслабиться и получать удовольствие от всего, что она для меня приготовила. Подтягиваю повыше подушку и откидываюсь на нее, чтобы лучше видеть то, что дальше будет происходить.

Ида берет соусницу с теплым шоколадом, макает в нее палец и задумчиво облизывает его, пока я сам давлюсь слюной, а член требовательно толкается в ее обнаженное бедро. Руки то и дело шарят по идеальному телу, очерчивая плавные изгибы.

— Блядь, детка, начни уже, — рычу я негромко.

Ида смеется.

— Не терпится?

— Я тут скоро состарюсь в ожидании.

Ида снова хихикает, а потом, держа соусницу, медленно ведет ладонью по моей груди, очерчивает соски, запутываясь в редких волосках, ниже по прессу и к самому заветному месту. По телу проносится волна неконтролируемой дрожи, и кожу покрывают мурашки. Я перехватываю руку Иды, которая держит соусник, и Кошечка замирает.

— Давай помогу тебе налить шоколад, — предлагаю я.

Она снова закусывает эту чертову губу и кивает.

— Покажи, куда я должен налить.

Ида снова возвращает свои пытливые пальчики на мою грудь и проводит по соскам.

— Вот здесь. – я немного поливаю кожу, Ида спускается к животу – туда, где все трепещет и сжимается от желания. – Здесь немного, — доходит до паха и очерчивает пальчиками V, сформированную из мышц, — И вот здесь, — хрипло произносит она, накрывая рукой член, от чего я непроизвольно подаюсь вперед.

У меня перед глазами мерцают звезды, когда Ида обхватывает твердый ствол пальцами и медленно водит им вверх и вниз. Дрожащей рукой я склоняю над членом соусницу и на головку падают несколько капель шоколада. Это просто нереальное зрелище, когда пальцы Иды пачкаются в шоколаде, пока водят по члену. Я отставляю соусницу на столик и слежу за каждым движением Кошечки. Сегодня она предусмотрительно собрала волосы в косу, которую замысловато закрутила на голове. Мне так сильно хочется коснуться ее волос, зарыться в них пальцами и потянуть, доставляя терпимую боль, которая усилит ощущения для Иды.

Когда язык и губы Иды касаются моей кожи, я забываю, как дышать. Что там я изначально задумал? Соблазнять ее и трахать? Контролировать ее в постели? Забудьте. Теперь я готов стать ее вечным рабом, потому что то, как она терзает меня, доставляя отсроченное удовольствие, стоит того, чтобы отдаться в руки Иды. Я закрываю глаза и уплываю, пока требовательный рот терзает по очереди мои соски, спускается по животу, слизывая шоколад до последней капли. И замираю, когда Ида зависает над членом. Она как будто издевается, все никак не опуская голову. Мне снова хочется схватить ее за волосы и теперь уже направить туда, где она нужна больше всего. Я сжимаю кулаки, чтобы не поддаться этой слабости и не испугать Иду.

Наконец она решается и горячие губы смыкаются на головке. Она вылизывает и сосет, вычищая член до скрипа чистой кожи. А я стону, и через секунду мои руки все же запутываются в ее невероятной прическе, подергивают пряди и подталкивают Иду взять глубже. Она давится, но не сопротивляется. Чертов рай на Земле. Не знаю, как мы приходим к этой точке, но в итоге Ида не двигается, зато мои бедра энергично работают, тараня приветливый рот, и меня выгибает от удовольствия и боли, потому что я хочу кончить, но не так. Подаюсь вперед и, подхватив Иду за подмышки, забрасываю ее на себя. Она охает от неожиданности, а потом смолкает, когда я подминаю ее изящное тело и впиваюсь губами в тонкую кожу шеи.

— Мне хочется капризничать, что ты меня прервал, — задыхающимся голосом произносит она.

— Капризничай, моя сладкая девочка. Сколько угодно. А я пока займусь делом.

Я протягиваю руку и, взяв клубнику, откусываю кусочек. Веду ею по губам Кошечки, и она приоткрывает рот, высовывая нетерпеливый язычок ровно в тот момент, когда я отодвигаю от нее ягоду. Ида облизывает губы и язык скрывается за ними, я тут же снова подношу ягоду и обвожу ее губы. И снова убираю, когда розовый язычок выныривает наружу. Играюсь с ней так несколько раз, пока ее брови не начинают хмуриться.

— Не злись, — говорю с улыбкой. – Ты перекусила, теперь моя очередь. Или ты хочешь клубнику?

— Я пить хочу, — отвечает она.

— Шампанское?

— Оно будет кислым после шоколада.

— Вода?

— Нет, шампанское, — отвечает Кошечка, а я смеюсь.

— Определяйся, я пока налью.

Встаю и откупориваю шампанское с громким хлопком. Ида немного дергается и крутит головой, а я снова улыбаюсь. Садист какой-то, но мне нравится эта игра. И самое сладкое в ней то, что у Кошечки настолько высокий уровень доверия ко мне, что она не сдернула маску с глаз, услышав хлопок.

— Шампанское, — хрипло произносит Ида, а уже через мгновение ее губ касается бокал с пенным напитком.

Ида пытается перехватить у меня бокал из рук, но я отвожу ее пальцы и сам пою ее, тут же собирая губами скатившиеся на подбородок и шею капли. Когда она кивком дает понять, что напилась, я заношу бокал над ее грудью и тонкой струйкой лью шампанское. Оно пузырится при соприкосновении с кожей, и Ида ерзает на простынях. Второй сосок я обвожу кусочком клубники. Допиваю залпом оставшийся напиток и отставляю бокал на столик, а сам склоняюсь вниз и облизываю каждый сантиметр влажной от шампанского кожи, по дороге натирая ее клубникой. Я мычу от удовольствия, когда вкус обволакивает мой язык, а Ида извивается, и с ее губ срываются сладкие стоны.

Я дохожу до самого вкусного, облизываю ее, заставляя сжимать простыни и кричать громче от удовольствия. И, когда Кошечка находится на самом пике удовольствия, я приподнимаюсь и надеваю презерватив. Вхожу в нее на всю длину, проталкиваясь резко и нетерпеливо, потому что у меня сводит в паху от нетерпения и желания. Ида выгибает спину, подается вперед бедрами. Я подхватываю ее и прижимаю к себе, и теперь уже она сверху. Я мну ее попку, слегка шлепаю по ней, насаживая Кошку грубее и глубже. Наши стоны наполняют номер, мы дышим в унисон, наши сердца колотятся в такт. И все это составляет такой сумасшедший коктейль наслаждения, что на некоторое время я просто забываю, кто я и где нахожусь. Непроизвольно я тянусь к губам Иды, но вовремя отстраняюсь, когда понимаю, что этим поцелуем могу испортить весь эффект нереального взрыва.

Мы с громким стоном кончаем практически одновременно. По моему телу проходит крупная дрожь, а в глазах темнеет. Черт, мне действительно еще ни с кем не было так хорошо, как с ней. Ида идеальная любовница. Открытая для экспериментов, отзывчивая. И ее тело… оно безупречное, как и сама она.

На этот раз я не остаюсь в номере, как в прошлый. Укладываю Иду на постель и целую в шею.

— Как ты?

— Замечательно, — отвечает она с улыбкой.

— Я воплотил твою фантазию?

— Да, — выдыхает Ида, положив руку на грудь в то место, где все еще неистово колотится ее сердце. Я знаю, что это так, потому что мое ведет себя так же.

Я поднимаюсь и одеваюсь. Сегодня Ида не торопится прикрыться и не делает попытки снять повязку. Она влилась в игру, и это, пожалуй, одно из лучших открытий в моей жизни. Безоговорочное доверие женщины дорогого стоит. Когда моя одежда на мне, я склоняюсь к Иде, поднимаю ее руку и целую пальчики.

— До встречи, сладкая Ида.

— До встречи, Темный, — шепчет она.

Я присматриваюсь к выражению ее лица, чтобы убедиться, что это спокойствие и удовлетворение не напускное. Но нет, лицо расслаблено, улыбка искренняя. Удовлетворившись увиденным, я ухожу, закрывая за собой дверь. Как и в прошлый раз, я сижу в машине у отеля, чтобы убедиться, что Ида выйдет, сядет в свою машину и доедет домой в безопасности. Приходится просидеть примерно час, когда она спускается, неровной походкой шагает к автомобилю и выезжает. Я провожаю ее до самого дома и, когда она скрывается на подземной парковке, я спокойно еду домой, где отправляю Иде сообщение с пожеланием доброй ночи. Вторая встреча прошла хорошо. Я удовлетворен.