Глава 31

Никита

Уже три дня я общаюсь с Идой так, как будто ничего не знаю о ее состоянии. Но за приятное вознаграждение меня в курсе держит ее врач. Сразу после нашего первого разговора я отправил ей в палату цветы, воздушные шары и плюшевого медведя. Она тут же сфотографировала это все и выложила в свой Инстаграм с подписью: «Мой заботливый Т.» А меня поблагодарила и сказала, что я поднял ей настроение. Она так бурно выражала свой восторг, что я думал, лопну от чувства собственной значимости. Ида умеет хвалить. Это одно из качеств женщины, которое с таким рвением ищет мужчина. Так же, как женщине нужно слышать, что она красивая, мужчине важно слышать, что он – самый лучший и достойный. И Ида щедро поливает мое эго патокой.

Сегодня, чтобы развлечь Иду, мы договорились посмотреть турецкий сериал вместе. В смысле, мы будем смотреть его на одном и том же канале, а по телефону будем обсуждать интересные моменты. Я купил пива – чего никогда не делаю по четвергам – и устроился перед ноутбуком на балконе. Набираю Иду, и после нескольких долгих гудков она наконец поднимает трубку.

— Прости, уронила телефон, пришлось вставать с кровати, чтобы поднять его.

— Не разбила?

— Нет, угодил на мои тапочки.

— Как твой день прошел?

— Почти досмотрела сериал и начала читать книгу про карму.

— Так, я сейчас немного завис.

Ида негромко смеется, а потом стонет от боли.

— Болит? – спрашиваю участливо. Странно, но я ощущаю желание, чтобы лучше болело у меня, чем у нее. Интересно, почему во мне вообще это созрело?

— Немного. Больно смеяться пока еще. Мне пришлось запретить сестре связываться со мной, потому что она считает, что юмором меня можно быстрее поставить на ноги. Так что она во временной «бане», пока у меня немного все не заживет. Эта засранка умеет насмешить так, что, кажется, сейчас швы разойдутся.

Я улыбаюсь. Мне нравится слышать бодрый голос Иды. Три дня назад она еле ворочала языком. Пыталась храбриться, но выходило не очень хорошо.

— Так что там с книгой про карму?

— А, это моя сестра притащила. Я просила ее принести что-нибудь более удобоваримое, но она считает, что настало время моего просветления.

— И как идет?

— Со скрипом на всю палату.

Я улыбаюсь.

— О чем сериал?

— О девушке, влюбленной в своего начальника. Они не могут быть вместе, потому что у него есть невеста. Но в силу обстоятельств жизнь то и дело сталкивает их, и в итоге он тоже в нее влюбляется, бросает невесту. Сегодня последняя серия.

Я морально готовлюсь смотреть какую-то оглушительную чушь, но ради Иды готов стерпеть все это.

— О, начинается, — восклицает она, и мы оба сосредотачиваемся на просмотре.

Сериал и правда отстойный. Даже драка в этой серии не показательная, чтобы хоть немного поощрить отважного мужчину, решившего посмотреть этот шедевр турецкого кинематографа. Ида по большей части молчит, погрузившись в сюжет, но охотно отвечает на мои вопросы и проясняет поступки героев. В какой-то момент мне становится интересно, но не из-за сериала, а из-за моей Кошечки. Она так увлечена просмотром, что ее голос становится возбужденным. Она захвачена сюжетом, и это придает особую остроту ее голосу. Я возбуждаюсь. Хреново заводиться, глядя на картонных героев сериала, но этот процесс сдержать даже я не в силах. Я сжимаю член через трикотажные шорты, и у меня темнеет перед глазами. Делаю несколько больших глотков пива, чтобы остудить свои внутренности.

Сериал заканчивается, естественно, хэппи эндом. Главные герои обнимаются и целуются, и клянутся друг другу в вечной любви. Кажется, сейчас с моего телевизора начнет капать сироп. Я кривлюсь, но не комментирую.

— Ну вот, — вздыхает Ида в трубку, и я слышу, как она приглушает звук на своем телевизоре, я же свой выключаю вовсе.

— Тебе понравилось?

— Сериал – да. И смотреть с тобой понравилось. Только это слишком нервно как-то.

— Почему?

— Потому что я, наверное, больше думала о том, чтобы тебе понравилось, чем о самом сюжете. Хотя головой я понимаю, что мужчине такая сопливая картина вряд ли будет по душе, но мне приятно, что ты все же разделил со мной просмотр.

Мне хочется сказать, что я соскучился. Что хочу приехать к ней в больницу. Хочу полежать рядом и хотя бы немного ослабить ее боль. Это спонтанные мысли, и они пугают своей необдуманностью. Если сейчас поддамся порыву, завтра могу об этом пожалеть и сделать Иде больно. Наверное, стоит оставить все, как есть. Или, во всяком случае, обдумать свой поступок прежде, чем его совершать. Поэтому я держу язык за плотно сомкнутыми зубами, и внимательно слушаю рассказ Иды о том, как она волновалась перед просмотром.

— Когда тебя выписывают?

— Обещают в пятницу, но это не точно. Врач посмотрит шов сначала. Если что, сказал, что отпустит домой на выходные, но в понедельник я буду должна явиться в больницу на осмотр. Домой хочу так, что аж выть хочется, — тише говорит она.

— Что облегчит твое состояние?

— Поговори со мной еще немного. С тобой я чувствую себя не такой одинокой.

Где-то в груди странно покалывает и во мне рождается желание обнять Иду, показать ей, что она не одна, что я рядом. И снова, собрав в кулак свою волю, я молчу, чтобы не натворить глупостей. Это все пиво и то, что Кошка в больнице. Как только она будет здорова, ко мне тоже вернется здравость рассуждений. Надо только немного потерпеть.