Глава 32

Наконец она выздоровела достаточно, чтобы встретиться. Я думал, что за время болезни Иды я сотру себе ладонь. Друзья все время стебались надо мной, что я слишком нервный и мне пора спустить пар. И я действительно нуждаюсь в этом. Только спустить его я хочу в Иду. На Иду. Под Идой. Бесит, что я так сильно нуждаюсь в ней, но понимаю, что стоп-кран сорван, и я на полной скорости несусь к скале, не в силах притормозить.

Дверь номера открывается, и я перестаю дышать, пока не щелкает замок и я не слышу цоканье каблуков по паркету. Я снял этот номер на постоянной основе. Плачу бешенную кучу бабла за то, чтобы раз в неделю сказать:

— Добрый вечер, Ида.

— Добрый, — повторяет она слегка дрогнувшим голосом.

Привычным движением Ида откладывает на стоящее сбоку кресло сумочку, подходит к кровати и надевает маску. Меня потряхивает от предвкушения, а возбуждение сводит мышцы в паху. Я настолько напряжен, что, кажется, вибрация моего тела заставляет стекла дрожать. Я подхожу к Иде со спины, кладу руки на ее плечи и, слегка наклонившись, шумно вдыхаю запах ее волос. Я скучал по ней, и теперь мне даже не страшно в этом признаться. Страшно произнести это вслух и разрушить до основания то, что есть между нами. Не факт, что нам все еще будет вкусно, если Ида увидит мое лицо.

— Мне знаком твой запах, — произносит она негромко.

— Ты уже чувствовала его.

— Не здесь. — Я замираю на мгновение. – Я как будто чувствовала его в повседневности, не в наши редкие встречи.

— Возможно, — мне приходится заставлять себя держать достаточно ровный тон беседы. – Моя туалетная вода не такая уж и редкая.

— Да, но на разных людях запах «звучит» по-разному. А я чувствовала именно этот.

— Расскажи мне о сегодняшней фантазии, Ида, — не совсем деликатно ухожу от темы.

Я слышу ее улыбку.

— Скоро и я смогу считывать тебя, Темный.

— Думаешь?

— Я на пути к этому.

— Чувствуешь себя уже настолько уверенно?

Она тяжело выдыхает.

— Нет. Рядом с тобой я как раз чувствую себя, словно неопытная девочка.

— Ты она и есть. Ты – моя неопытная девочка. И я рад, что ты выбрала меня, чтобы набраться этого опыта. Так что с фантазией, милая?

— Анальный секс, — едва слышно произносит она, и меня тут же уносит в ее фантазию.

— Переходим к серьезным играм, Кошечка? – хрипло спрашиваю я, перекидывая ее шикарные волосы на одну сторону.

— Я подготовилась.

— Правда? – мои брови сами собой взлетают вверх.

— Да. Я знаю, что неподготовленным можно нанести травмы, поэтому я купила… ох, черт… это, оказывается, сложнее произнести вслух, чем думать об этом.

Я поглаживаю ее плечи. Моя трепетная лань. Трясется, как осиновый листок на ветру. Такая беззащитная.

— Смелее, Ида, — подбадриваю ее.

— Я купила смазку и… пробку. Прочитала на форуме, что лучше начать с нее, прежде чем… ну, ты понимаешь.

— Не понимаю, — я прикидываюсь дурачком, потому что хочу услышать, как она произнесет это вслух. Как она скажет: «Прежде, чем твой член трахнет мою задницу». От самой мысли сводит яйца, и я готов упасть на колени перед этой женщиной за то, что так сильно будоражит мою фантазию и заводит меня.

— Прежде чем ее заменит твой член.

Так тоже неплохо.

— Где все то, что ты купила?

— В моей сумке.

— Медленно раздевайся, Ида. Останься в чулках и туфлях.

Я облегчаю ей работу, не торопясь расстегивая молнию на спине, и она снова вздрагивает от мимолетного касания к обнаженной коже. Пячусь к креслу, чтобы не сводить взгляда с Иды. Мне нравится, как в свете пробивающихся с улицы фонарей, смешанного со светом луны, ее нежное тело постепенно оголяется от темной ткани платья. Как будто она разворачивает для меня фантик самой вкусной конфеты на свете. И я уже готов сожрать эту конфету, но всему свое время. Я открываю сумочку и достаю то, что Ида приготовила. Умница моя, позаботилась о своем удовольствии. Меня это радует. Изначально Ида была настроена на то, чтобы доставлять удовольствие мужчины, но мне хочется верить в то, что это именно я учу ее заботиться о собственном.

Я снова становлюсь за спиной Иды и выкладываю на кровать справа полный набор: презервативы, смазку, анальную пробку. Накрываю тонкие плечи Иды ладонями и несильно сжимаю, отчего она вздрагивает. Веду руками вниз, очерчиваю грудь , спускаюсь по животу, а потом накрываю ее свежий шрам внизу справа. Ида поднимает руку и касается моей ладони, мягко пытаясь столкнуть мои пальцы, которые уже изучают неровный продолговатый бугорок на коже.

— Не надо, — просит она.

— Ида, этот шрам – часть тебя. А в тебе мне нравится все.

Я поворачиваю ее лицом к себе и, опустившись на одно колено, целую шрам. Ида пытается оттолкнуть мою голову, но я уже спускаюсь ниже и провожу губами по гладко выбритому лобку, а потом ныряю языком между нежных губок. И ладони Иды перемещаются мне на затылок, нежно массируя короткие волоски, запуская волны удовольствия, растекающиеся по позвоночнику. Я провожу руками по бедрам Кошечки, заставляя ее раздвинуть ноги, давая мне удобный доступ к самому сокровенному. Теперь мешает одежда, которая на мне. Становится жарко, я чувствую бисеринки пота, скатывающиеся по моим вискам. Не отрываясь от изысканного лакомства, я снимаю запонки и бросаю их на пол, расстегиваю рубашку, и она летит следом. Потом тишину комнаты разрезает бряцанье пряжки ремня, встретившейся с паркетным полом. Каждый из этих звуков тонет в звуках нашего тяжелого дыхания, стонах Иды и причмокивающих звуках, пока я вылизываю ее и целую самое сладкое местечко.

Иду начинает потряхивать, когда она подбирается к краю своего удовольствия, и тогда я выпрямляюсь, чтобы окончательно избавиться от своей одежды. Как только я снова приближаюсь к Иде, она безошибочно нащупывает трясущейся ладонью мой член. У меня сами собой закатываются глаза, как только она обвивает его тонкими пальцами и начинает скользить, размазывая предэякулят. Кружится голова, как будто я сделал сотню оборотов вокруг своей оси. В паху сладко ноет от удовольствия. Наступает тот момент, когда хочется оторвать требовательные пальчики от своей плоти, и в то же время рычать, чтобы не останавливалась. Я на мгновение зависаю у губ Иды, а потом приоткрываю свои. Она замирает, двигается только ее шаловливая ладонь, но все остальное тело подобно статуе. Она ждет этого поцелуя, я точно знаю. Переборов свое желание, я поворачиваю голову и, мазнув губами по щеке, спускаюсь к шее. Нет, поцелуй все испортит, я это точно знаю.